Лунный спаситель

Они сидели на кровати, уютно устроившись среди подушек, и болтали о том, о сём. Сладости уже были наполовину съедены, и Кейтлин чувствовала себя легко и спокойно, как будто они знали друг друга целую вечность. Тень рассказывала забавные истории из своего детства, а Кейтлин улыбалась, слушая её приглушённый голос. — А ты помнишь, как впервые переплыла озеро на бамбуковом плоту? — спросила Кейтлин, играя с пустой упаковкой от леденцов. — Помню, — ответила Тень, откидываясь на подушки. — Тогда я чуть не перевернулась от страха, хотя вода была спокойной. Только вот научилась я держать равновесие на воде гораздо позже… Она вдруг замолчала, повернулась к Кейтлин и, не говоря ни слова, притянула её к себе, обнимая за плечи. Кейтлин замерла на мгновение, сердце её пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Внутри разлилось волнение, и она вспомнила слова Медди: «Она влюблена в тебя, Кейт». Теперь эти слова казались не такими уж безосновательными. — Я скучала по тебе, — тихо сказала Тень, прижимая её к себе. — Даже когда мы расставались всего на несколько часов… я всё равно чувствую, что мне тебя не хватает. Кейтлин прижалась к её плечу, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Я тоже, — призналась она, и голос её звучал мягче, чем обычно. — Ты появляешься в моих мыслях чаще, чем я ожидала. — Это хорошо или плохо? — спросила Тень, заглядывая ей в глаза. — Хорошо, — ответила Кейтлин, — и немного пугающе. Я раньше не чувствовала ничего подобного. Тень слегка улыбнулась, и даже сквозь маску было видно, как тёплым стал её взгляд. Она мягко погладила Кейтлин по плечу и спросила: — Что тебя пугает? То, что я могу быть не той, кем ты меня считаешь? Кейтлин покачала головой, чувствуя, как её пальцы сами собой переплелись с пальцами Тени: — Нет, меня пугает то, как сильно я хочу быть рядом с тобой. И что я перестаю понимать, где границы. Тень на мгновение замолчала, затем ответила: — Может быть, границ и не должно быть. Может, мы просто две луны, которые встретились в одной ночи. Кейтлин подняла голову, встретилась с ней взглядом и улыбнулась: — Тогда пусть эта ночь никогда не заканчивается. Они сидели так, в объятиях, слушая шум ветра за окном, и Кейтлин чувствовала, что внутри неё зарождается что-то новое — что-то, чему она пока не могла найти названия, но что уже успело стать важным. И ей хотелось верить, что это начало чего-то настоящего. Они сидели в тишине, обнявшись, и Кейтлин чувствовала, как тепло рук Тени проникает сквозь одежду, согревая её. Сердце её билось ровно, но внутри нарастало что-то трепетное. Вдруг Тень отстранилась, взяла лицо Кейтлин в свои ладони и, встретившись с ней взглядом, тихо сказала: — Кейтлин... я думаю, время пришло. Я больше не хочу скрываться от тебя. Кейтлин замерла, чувствуя, как воздух вокруг становится плотнее. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, хотя сердце уже подсказывало ответ. Тень медленно поднесла руку к маске, закрывающей нижнюю часть лица, и задержалась на мгновение: — Ты первая, кому я хочу показать своё лицо. Ты заслуживаешь знать, кто я на самом деле. Она сняла маску. Свет мягко упал на её лицо — бледную кожу, высокие скулы, тонкие губы, чуть тронутые улыбкой, и глаза, которые словно светились изнутри. На щеке у неё была изящная татуировка — часть её имени, выведенная тонкими линиями, словно иероглиф, и она лишь подчёркивала её красоту. Кейтлин смотрела на неё и не могла отвести взгляд. Она уже много раз представляла, как выглядит Тень, но реальность превзошла все ожидания. Она была прекрасна — неброско, но глубоко, как тихая вода под лунным светом. — Ты... — прошептала Кейтлин, чувствуя, как сердце замирает. — Ты такая красивая... Тень улыбнулась, и в этой улыбке было всё тепло, которое она так долго прятала за маской. — Я боялась, что ты увидишь меня и разочаруешься, — тихо сказала она. — Разочаруюсь? — переспросила Кейтлин, качая головой. — Нет, это невозможно. — Значит, я не зря решилась, — ответила Тень, и в её голосе послышалось облегчение. Кейтлин взяла её лицо в свои ладони, провела большими пальцами по её скулам и прошептала: — Я запомню этот момент навсегда. Тень слегка наклонила голову, касаясь лбом её лба: — И я тоже. Они замерли, глядя друг на друга, и в комнате стало тихо-тихо, словно сам мир затаил дыхание, давая им это мгновение. Кейтлин не хотела, чтобы оно заканчивалось. Она чувствовала, что в её жизни начинается что-то новое — настоящее, настоящее до глубины души. И она была готова принять это, полностью и без остатка. Кейтлин всё ещё держала лицо Тени в своих ладонях, не в силах отвести взгляд. Её пальцы мягко коснулись татуировки на щеке, и Тень слегка прикрыла глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением. — Как тебя зовут на самом деле? — тихо спросила Кейтлин, чувствуя, что наконец настал момент узнать правду. Тень глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, затем открыла глаза и ответила: — Моё имя — Вай Юэ. Но для тебя я могу быть просто Вай. — Вай Юэ, — повторила Кейтлин, пробуя имя на вкус. — Красиво. Оно что-то значит? — Юэ переводится как «луна» или «лунный свет», — ответила Вай, слегка улыбнувшись. — Моя мать дала мне это имя, потому что я родилась в ночь полнолуния. Она говорила, что я буду светить тем, кто находится в темноте. Кейтлин улыбнулась и мягко провела пальцем по линии татуировки на её щеке: — Луна… это идеально подходит тебе. Ты всегда была для меня чем-то светлым даже в самые тёмные моменты. Вай чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнула тёплая искра: — Ты тоже светишь для меня, Кейтлин. Знаешь, я думаю, что не случайно встретила тебя. Кейтлин легла на неё, положив голову ей на плечо, и почувствовала, как Вай обняла её, прижимая ближе. — Но знаешь, — сказала Кейтлин, — я, наверное, всё равно буду называть тебя Тень. Я так привыкла. Вай тихо рассмеялась, и её дыхание коснулось волос Кейтлин: — Можешь называть меня как хочешь. Для тебя я готова быть и Тенью, и Вай, и просто той, кто всегда рядом. Кейтлин подняла голову и посмотрела ей в глаза: — Тогда оставайся моей Тенью. Но теперь я знаю, что за этой тенью скрывается настоящая Вай Юэ. И мне это нравится. Вай улыбнулась и поцеловала её в лоб, затем прошептала: — А мне нравится, что ты рядом. Что ты видишь меня настоящую. Они лежали так, прижимаясь друг к другу, и Кейтлин чувствовала, что этот момент — первый из многих, когда они будут просто быть вместе. Без масок, без тайн. Только они, свет луны и тишина, которая говорит больше слов. Они лежали в тишине, прижавшись друг к другу, и Кейтлин чувствовала, как сердце Вай бьётся где-то рядом с её собственным — быстро, взволнованно, в унисон с её дыханием. Руки Вай мягко обнимали её, и в этом объятии было столько тепла, что Кейтлин хотелось остаться в нём навсегда. Вай склонилась к её уху и прошептала, голос её был почти неслышным, но полным эмоций: — Кейтлин... я так хочу тебе кое в чём признаться... но не знаю, смогу ли я. Кейтлин приподняла голову и заглянула в её глаза, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ты можешь сказать мне всё, — ответила она мягко. — Что бы это ни было. Вай сделала глубокий вдох, словно собираясь с духом, и тихо произнесла: — Неужели ты не догадываешься? Я влюблена в тебя, Кейтлин. По-настоящему. С того самого момента, как ты впервые посмотрела на меня так, будто видишь не просто тень. Кейтлин замерла на мгновение, а затем улыбнулась, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Она ничего не сказала — просто потянулась к Вай и поцеловала её. Поцелуй был долгим, нежным и в то же время полным того огня, который они обе так долго сдерживали. Вай ощутила, как внутри неё пробуждается буря эмоций — всё, что она так долго прятала за маской, за тенью, за молчанием. Её руки крепче сжали Кейтлин, будто она боялась отпустить её, будто этот момент мог исчезнуть, если она ослабит хватку. — Я тоже люблю тебя, — прошептала Кейтлин, когда они отстранились на мгновение, касаясь лбом её лба. — Ты стала для меня больше, чем просто загадкой. Ты стала моим светом. Вай закрыла глаза, чувствуя, как в груди разливается что-то огромное и тёплое. Она боялась этого чувства, но теперь, когда оно было взаимным, она поняла — она готова принять его целиком. Их губы снова встретились, и в этом поцелуе было всё, что они не могли сказать словами. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой только их дыханием, и казалось, что время остановилось, оставив их наедине с этим мгновением. Когда они наконец отстранились, Вай улыбнулась, и её глаза сияли: — Спасибо, что оказалась здесь. Что не боишься моей тени. Что стала для меня тем, о ком я даже не мечтала. Кейтлин прижалась к ней, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с сердцем Вай: — Я всегда буду рядом. И я не боюсь ни тени, ни света. Ты — моя Вай Юэ. И это всё, что мне нужно. Был день. Солнце поднялось высоко, заливая комнату тёплым светом. Кейтлин и Вай лежали всё в тех же объятиях, не желая отпускать друг друга. Наконец Вай пошевелилась и, посмотрев на Кейтлин, мягко сказала: — Сегодня нам нужно будет сходить в храм. Я должна завершить ритуал. Кейтлин встретила её взгляд и просто кивнула, не задавая лишних вопросов. Она понимала, что Вай скажет больше, когда будет готова. Вместо этого она притянула её ближе и поцеловала — тихо, но уверенно, словно говоря: «Я с тобой, и я верю тебе». Вай задержалась в этом поцелуе на мгновение, затем отстранилась и улыбнулась: — Спасибо, что ты есть. Идём. Кейтлин встала следом и ответила: — Идём. Я буду рядом. Они вышли из дома и направились в сторону храма, оставляя позади утро, которое обещало стать началом чего-то важного. Было ближе к вечеру. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Дорога к храму была пустынной, лишь ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке слышались голоса птиц. Кейтлин и Вай молча шли по каменной тропе, но воздух между ними стал тяжёлым — слова мужчины всё ещё звучали в ушах Кейтлин, и она не могла их забыть. Они уже почти подошли к каменной лестнице, ведущей к храму, как вдруг из-за деревьев выскочили несколько фигур в чёрном. В их руках сверкнули клинки, и один из них крикнул: — Стойте! Вы не пройдёте дальше! Вай мгновенно оказалась впереди, заслоняя Кейтлин. Её катана уже была в руке. — Кто вы? — спросила она ровным, но холодным голосом. — Те, кто не даст тебе завершить ритуал! — ответил один из нападавших. — Мы знаем, что ты задумала! Ты откроешь ворота, и все наши планы рухнут! — Ваши планы меня не интересуют, — ответила Вай, делая шаг вперёд. Начался бой. Вай сражалась с невероятной ловкостью, но нападавших было много, и они явно были обучены. Кейтлин тоже вступила в бой, отбиваясь от одного из них, пока Вай справлялась с остальными. Вскоре почти все враги были повержены, но из тени вышел человек, чей облик поразительно напоминал Вай. Та же чёрная одежда, тот же меч, даже походка. Только маска была другого цвета. Он остановился, глядя на Вай с усмешкой: — Ты думала, я не узнаю, что ты нашла свою жертву? Вай замерла, сжимая катану: — О чём ты говоришь? — О ней, — он кивнул в сторону Кейтлин. — Ты ведь знаешь легенду. Чтобы открыть ворота, нужна любовь. Чистая, настоящая. Но цена — жизнь того, кто любит. Ты ведёшь её на ритуал, зная, что она умрёт? Кейтлин почувствовала, как внутри всё холодеет. Она перевела взгляд на Вай: — Что он говорит? — Это ложь! — резко ответила Вай. — Это не так! — Ты уверена? — усмехнулся мужчина. — Ты, которая годами искала способ открыть ворота? Ты, которая обещала миру мёртвых, что принесёшь жертву? Легенда гласит: «Лишь та, что полюбит Тень, падёт в лунном свете, и ворота откроются». Ты знаешь это. Кейтлин отступила на шаг, чувствуя, как земля уходит из-под ног: — Вай... это правда? Вай повернулась к ней, и даже сквозь маску было видно, как в её глазах мелькнула боль: — Кейтлин, нет! Я никогда не собиралась причинять тебе вред! Это он пытается нас поссорить! — Тогда почему ты молчала? — спросила Кейтлин, и голос её дрожал. — Почему не сказала мне о легенде? Вай не успела ответить. Мужчина сделал резкий выпад, но Вай парировала удар и схватилась с ним в смертельной схватке. Бой был жестоким и быстрым. Вай двигалась с яростью, но мужчина был силён. Однако её мастерство оказалось выше — она обезоружила его и приставила клинок к его горлу. — Убирайся, — сказала она. — И не возвращайся. Мужчина, истекая кровью, отполз в тень и исчез. Вай развернулась к Кейтлин, но та смотрела на неё с болью и сомнением: — Ты собиралась на ритуал. Вместе со мной. И не сказала мне ни слова о том, что это может меня убить. — Потому что это не так! — воскликнула Вай. — Я никогда бы не стала приносить тебя в жертву. Ты — единственное, что у меня есть! Кейтлин покачала головой: — Я хочу верить тебе, но сейчас... я не знаю. Она развернулась и пошла по дороге вниз, оставляя Вай позади. — Кейтлин, подожди! — крикнула Вай, но та не обернулась. Вай упала на колени, чувствуя, как слёзы текут из-под маски. Она сжимала в руках катану и шептала: — Я всё испортила... Я потеряла её... В этот момент за её спиной раздался тихий, но отчётливый звук. Она обернулась и увидела, как огромные красные ворота храма начали медленно открываться. Лунный свет залил их, создавая сияющую дорожку вглубь загробного мира. Вай замерла, не веря своим глазам: — Они открылись... Но я не совершала ритуал. Где-то в глубине она поняла — это сделала Кейтлин. Её чувства, её любовь, её готовность довериться — даже после всех сомнений — оказались сильнее любых легенд. Ворота открылись, но Вай уже было не до них. Она потеряла нечто более важное. Она опустила голову и прошептала в пустоту: — Ворота открылись... но ты ушла. А без тебя этот свет мне не нужен. Ветер шелестел листвой, но никто не ответил. Лишь тишина осталась с ней. Вай подняла голову и посмотрела на храм, который наконец открыл свои двери, но она не могла сделать шаг вперёд. Сердце её разрывалось между долгом и тем, кого она потеряла. А ворота продолжали сиять, словно насмехаясь над её горем. Кейтлин шла по вечерним улицам города, чувствуя, как внутри неё пустота смешивается с болью. Она не понимала, что произошло на самом деле. Был ли тот мужчина прав? Или Вай действительно говорила правду? Доверие было подорвано, и каждый шаг давался ей с трудом. Она почти не замечала, как вокруг неё зажигаются фонари, как город погружается в мягкий вечерний свет. Она просто шла, опустив голову, чувствуя, как тяжёлые мысли тянут её вниз. Она вошла во дворец, прошла по длинному коридору и открыла дверь в свою комнату. Медди уже была там — она сидела на кровати, перебирая какие-то покупки, но, увидев лицо Кейтлин, сразу же отложила их в сторону. — Кейт? — встревоженно спросила она, поднимаясь. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто весь мир рухнул. Кейтлин остановилась у двери, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она молчала несколько секунд, затем тихо сказала: — Я не знаю, что произошло, Медди. Я не понимаю, что было правдой, а что нет. Медди подошла ближе и взяла её за руку: — Садись. Рассказывай. Что случилось с тобой и Тенью? Кейтлин села на кровать, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Она подняла глаза на Медди и начала говорить, голос её дрожал: — Мы шли к храму. На нас напали. Какой-то мужчина, который выглядел как Тень, сказал, что я — жертва для ритуала. Что её любовь ко мне нужна только для того, чтобы открыть ворота, и что я умру. Медди замерла, затем нахмурилась: — И ты поверила ему? — Я не знаю, — ответила Кейтлин, закрывая лицо руками. — Она говорила, что это ложь. Что он пытается нас поссорить. Но тогда почему она не сказала мне о легенде раньше? Почему скрывала? Медди помолчала, обдумывая её слова. Затем она села рядом и сказала спокойно: — Кейт, я не знаю, что там на самом деле произошло. Я не была там, я не видела этого мужчину, я не слышала его слов. И я не могу сказать, кто прав, а кто нет. Но я знаю одно — если ты чувствуешь, что она не могла так поступить, возможно, стоит прислушаться к этому. Кейтлин подняла на неё глаза: — Ты думаешь, я ошибаюсь? — Я не говорю, что ты ошибаешься, — мягко ответила Медди. — Я говорю, что ты должна разобраться сама. Никто не может решить за тебя. Ты знаешь её лучше, чем кто-либо. Если ты считаешь, что она заслуживает ещё одного шанса, дай ей его. Если нет — тоже твой выбор. Но не позволяй страху решать за тебя. Кейтлин опустила взгляд, чувствуя, как внутри неё становится чуть легче. Медди не защищала Вай, но и не обвиняла её. Она просто дала Кейтлин пространство для собственного выбора. — Я не знаю, что делать, — призналась Кейтлин. — Тогда подожди, — сказала Медди, сжимая её руку. — Иногда лучше не торопиться. Просто дай себе время. И позволь своему сердцу решить, когда ты будешь готова. Кейтлин кивнула, чувствуя, как благодарность разливается внутри. Она не знала, что произойдёт завтра, но сейчас она была рада, что рядом есть кто-то, кто позволяет ей чувствовать, не навязывая решений. Кейтлин долго сидела в тишине, перебирая в голове события прошедшего дня. Слова мужчины, слёзы Вай, её отчаянный крик: «Я никогда не причиню тебе вреда!» — всё это смешалось в её душе в один тяжёлый клубок. Она не знала, кому верить, но внутри неё теплилась надежда, что есть кто-то, кто может пролить свет на эту историю. Она поднялась, надела лёгкий плащ и, попрощавшись с Медди, направилась к горе, где возвышался храм жрицы. Дорога была длинной, но Кейтлин почти не замечала её. Она шла, погружённая в свои мысли, пока наконец не оказалась у входа в храм. Внутри было тихо, лишь слабый свет фонарей освещал внутренний двор. Кейтлин села на каменную скамью и стала ждать, пока жрица закончит свой ритуал. Прошло немного времени, и в глубине храма показалась фигура. Жрица вышла к ней не одна — рядом с ней шла императрица в длинных одеждах, с лёгкой улыбкой на лице. Увидев Кейтлин, они обе подошли ближе. — Кейтлин? — удивилась императрица. — Что ты здесь делаешь в такой поздний час? — Я... мне нужен совет, — ответила Кейтлин, поднимаясь. — Произошло кое-что, и я не знаю, что думать. Она рассказала им всё: о признании Вай, о нападении на пути к храму, о легенде, которую рассказал незнакомец, о том, как она ушла, чувствуя себя преданной. Императрица и жрица слушали молча. Когда Кейтлин закончила, жрица закрыла глаза и провела руками над амулетами, которые всегда носила с собой. Через мгновение она открыла глаза и сказала: — Ворота действительно открыты. Я чувствую это. Они сияют даже сейчас, хотя ритуал не был завершён. Это подтверждает, что любовь между вами настоящая. Но легенда, которую ты услышала... она не совсем ложна. Кейтлин замерла: — Что ты имеешь в виду? — В древних текстах говорится, что жертва возможна, — продолжила жрица, — но только если любовь не тверда. Если человек сомневается, если он не доверяет своему сердцу, то ритуал может потребовать плату. Но если любовь сильна, если люди верят друг другу — ворота открываются без жертв. Императрица мягко коснулась плеча Кейтлин: — Ты ушла, потому что испугалась. Это нормально. Но Тень — хранитель ворот. Она связана с драконом луны. Если ворота откроются, а любовь не будет завершена, дракон не пробудится. И тогда хранитель начнёт терять силу. Это происходит уже сейчас. — Вай может умереть? — прошептала Кейтлин, чувствуя, как холод пронзает её сердце. — Если драконы двух миров не встретятся, если связь не будет завершена — да, — ответила жрица. — Она может исчезнуть. Как тень, которая угасает с закатом. Кейтлин закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё поднимается паника. Она вспомнила глаза Вай, полные боли, её отчаянный крик, когда она уходила. — Я должна вернуться к ней, — сказала она, вставая. — Если ты готова, — сказала императрица с лёгкой улыбкой. — Сердце всегда подскажет правильный путь. Кейтлин кивнула и, не оборачиваясь, побежала вниз по каменной лестнице, чувствуя, что каждая секунда на счету. Она должна была найти Вай и сказать ей, что она готова верить. Даже если мир рухнет — она будет рядом. Тень брела по ночным улицам, не замечая ни огней, ни звуков. Её сердце разрывалось от боли, а в голове снова и снова звучали последние слова Кейтлин: «Я хочу верить тебе, но сейчас... я не знаю». Она чувствовала себя пустой, разбитой, как будто часть её души просто исчезла. Она не знала, куда идти, но ноги сами привели её к знакомым красным фонарям борделя. Она толкнула дверь и переступила порог. Девушки, стоявшие у входа, сразу заметили, что с ней что-то не так. — Тень? — окликнула одна из них, подходя ближе. — Что случилось? Ты выглядишь... потерянной. — Мне нужно... мне просто нужно побыть здесь, — сказала Тень, и голос её звучал глухо. Девушки переглянулись. Одна из них взяла её за руку и мягко потянула за собой: — Идём. Мы позаботимся о тебе. Они провели её в уютную комнату, полную подушек и мягкого света. Девушки усадили её на кровать, налили саке и сели рядом. Тень взяла чашку, но пить не стала. Она просто смотрела на свои руки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что произошло? — спросила одна из них, присаживаясь на пол рядом с ней. — Ты никогда не приходила такой... разбитой. Тень подняла на неё взгляд, и в глазах её блестели слёзы: — Я сказала ей правду. Я открылась ей. И она ушла. Она поверила тому, кто хотел нас разлучить. Девушки замолчали, затем одна из них подошла ближе и обняла Тень за плечи: — Это тяжело. Но ты сильная. Ты справишься. Они окружили её, нежно гладя по рукам и плечам. Одна из них начала расстёгивать её плащ, другая — касаться её волос, тихо шепча: — Мы знаем, как тебе больно. Но ты не одна. Мы здесь. И мы поможем тебе забыться, если ты захочешь. Тень закрыла глаза, чувствуя, как их руки скользят по её телу. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но в груди начало зарождаться что-то тёплое. Она позволила им уложить её на подушки, позволила расстегнуть одежду, касаться её кожи, целовать её плечи, шею, грудь. — Делайте всё, что хотите, — прошептала она. — Погасите эту боль. Пожалуйста. Девушки обменялись понимающими взглядами, и одна из них, приподнявшись над ней, прошептала: — Мы сделаем всё, чтобы ты почувствовала себя лучше. Они начали ласкать её — медленно и чувственно, изучая каждый изгиб её тела. Пальцы скользили по коже, оставляя дорожки из мурашек. Одна из девушек провела языком по её ключице, спускаясь к груди, и задержалась там, нежно покусывая и посасывая, пока Тень выдыхала, прикрывая глаза. Другая, сидящая между её бёдер, медленно провела руками по внутренней стороне ног, поднимаясь всё выше, чувствуя, как напряжённое тело начинает расслабляться под её прикосновениями. — Ты такая тёплая, — прошептала девушка, склонившись к уху Тени и касаясь губами мочки, прежде чем спуститься к шее и оставить там влажный след поцелуя. — Позволь нам помочь тебе забыть, — сказала другая, переплетая свои пальцы с её пальцами, пока её губы касались её живота. Одна из девушек, та, что сидела между её ног, медленно и нежно начала ласкать её губами и языком, проникая в неё и пробуя её на вкус. Тень выгнулась, ощущая приятное тепло, растекающееся по телу, смешанное с болью и нежностью. Её рука сжала подушку, дыхание участилось, и она позволила себе раствориться в этом моменте. Третья девушка, приподнявшись, села верхом на Тень, касаясь её груди своей, проводя по ней руками, скользя по её коже. Она наклонилась и поцеловала Тень в губы, сначала мягко, затем глубже, влажнее, проникая языком внутрь, и Тень почувствовала, как таяние внутри неё разгорается сильнее. Её рука скользнула по спине девушки, спускаясь ниже, сжимая её ягодицы, притягивая ближе. — Ты чувствуешь это? — прошептала девушка, отрываясь от поцелуя. — Мы хотим, чтобы ты чувствовала только нас. Они переворачивали её, касались её, целовали её, двигались вместе с ней. Пальцы и языки ласкали её, проникая внутрь, вырывая из неё стоны, которые она не сдерживала. Одна из них взяла её руки и приподняла их над головой, удерживая, пока другая спускалась всё ниже, касаясь её губами самого сокровенного. — Ты так вкусно пахнешь, — прошептала она, и её язык медленно скользнул по влажной плоти, погружаясь в неё. Тень выдохнула, чувствуя, как её тело начинает дрожать от нарастающего удовольствия. Она перестала думать — о Кейтлин, о боли, о предательстве. Она чувствовала только руки, губы и тепло, которое окружало её со всех сторон. — Мы любим тебя, — шептали они. — Мы поможем тебе забыться, хотя бы на сегодня. Девушки менялись местами, одна заменяла другую, их языки и пальцы касались её, доводя до предела, и когда волна накрыла её, Тень выгнулась, застонав, чувствуя, как тело содрогается от долгожданного освобождения. Она провалилась в тёплое марево, чувствуя, как новые губы касаются её губ, как чьи-то пальцы гладят её по голове, а другие руки обнимают её, прижимая к себе. — Ты не одна, — снова прошептала одна из них. — Мы всегда будем рядом. Тень не ответила. Она просто закрыла глаза, чувствуя, как её укрывают одеялом, и позволила себе уснуть в их тёплых объятиях, оставляя боль за дверью этой комнаты. По крайней мере, на эту ночь.​