Venomous addiction

Утро началось с того, что Лира упала с койки. Райна проснулась от грохота и, ещё не открыв глаза, уже потянулась к резаку, который лежал под подушкой. Через секунду она поняла, что сирены нет, боя нет, а есть только Лира, которая запуталась в одеяле и теперь лежала на полу, ругаясь шёпотом, чтобы не разбудить остальных. Райна села на койке, свесила ноги и посмотрела на подругу. – Ты чего? – Мне приснилось, что я снова на полосе препятствий, – пробормотала Лира, выбираясь из одеяла. – И Ксандр орёт, что я не укладываюсь в норматив. Я побежала, споткнулась и... ну, вот. – Ты упала с койки из-за того, что тебе приснился Ксандр, – констатировала Райна, и её губы дрогнули в усмешке. – Не из-за Ксандра! Из-за полосы препятствий! – Лира наконец поднялась и села на свою койку, потирая ушибленный локоть. – Хотя, если честно, твой командир мне уже везде мерещится. После вчерашнего я вообще боюсь с тобой разговаривать. Вдруг он и меня на индивидуальные занятия вызовет. – Тебе это не грозит. – Вот и слава богу, – Лира перекрестилась и тут же зевнула. – Кстати, о нём. Ты вчера вернулась с таким лицом, будто тебя по голове ударили. Он что, ещё что-то сделал, кроме как в лоб поцеловал? Райна покачала головой, но щёки предательски потеплели. Она помнила каждую секунду вчерашнего вечера: его дыхание на своей шее, его пальцы на талии, его губы на лбу. И его взгляд, когда он отстранился. В этом взгляде было всё, что он не мог сказать вслух. – Ничего, – ответила она. – Просто тренировка. – Ну да, ну да, – Лира хмыкнула. – Тренировка, после которой ты сияешь, как начищенный резак. Я тебя умоляю. Их перепалку прервал Маркус, который проснулся и тут же начал жаловаться на то, что у него затекла шея. Айко, как обычно, уже была одета и проверяла снаряжение. Утро покатилось своим чередом, и Райна была благодарна этому. Обычные дела, обычные разговоры, обычный шум казармы помогали ей не думать о вчерашнем. Точнее, пытаться не думать. На построении Ксандр выглядел как всегда безупречно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он обводил строй взглядом. – Сегодня работаем по секторам, – объявил он. – Рик, Тэсс, Леннарт – берёте своих и выдвигаетесь на внешний периметр. Задача стандартная: осмотр, картографирование, фиксация повреждений. Вопросы есть? Вопросов не было. Ксандр отпустил отряд и уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился. – Рейн, – произнёс он, не оборачиваясь. – Вечером в семь. Не опаздывайте. – Есть, командир. Лира, стоявшая рядом, издала сдавленный звук, похожий на кашель, в котором без труда угадывалось слово «свидание». Райна ткнула её локтем в бок, но это не помогло. Лира уже ухмылялась во весь рот. День на внешнем периметре прошёл спокойно, насколько это вообще было возможно в Рубеже. Они обошли три сектора, зафиксировали пару трещин в барьере, которые инженеры обещали залатать к вечеру, и вернулись в казармы без происшествий. Райна работала на автомате. Мысли её были далеко – в пустом тренировочном зале, где через несколько часов она снова окажется с Ксандром наедине. Она не знала, чего ждать от этого занятия. После вчерашнего поцелуя всё изменилось. Они перешли черту, и назад дороги не было. Но Ксандр оставался её командиром, и она оставалась курсантом, и между ними всё ещё стояли правила, которые никто не отменял. Что будет сегодня? Он сделает вид, что ничего не было? Или, наоборот, пойдёт дальше? Она не знала ответа, и эта неизвестность сводила её с ума. В шесть она начала собираться. Лира лежала на койке и наблюдала за ней с выражением, которое бывало у кошки, следящей за мышью. – Духами пшыкнись. А то вдруг он снова решит тебя опрокинуть на спину. – Лира многозначительно хмыкнула. – В тренировочных целях, разумеется. – Ты невыносима. – Я прекрасна, – поправила Лира. – Иди уже. Не заставляй командира ждать. Райна вышла из казармы и направилась к тренировочному залу. Она шла и пыталась унять сердцебиение, но ничего не получалось. Чем ближе она подходила к залу, тем быстрее колотилось сердце. Ксандр уже был там. Он стоял спиной к двери и смотрел в окно, за которым серое небо Рубежа медленно темнело. Когда она вошла, мужчина резко обернулся, и она снова увидела это. Тот самый его взгляд. Тёплый, несмотря на всю его внешнюю холодность. – Вы пришли, – сказал он. – Вы приказали, командир. Он чуть дёрнул уголком рта. – Разминка, – скомандовал он. – Потом спарринг. – Есть. Они начали разминаться. Райна наклонялась, тянула мышцы, делала выпады, и чувствовала, как его взгляд скользит по её телу. Он не пялился, не позволял себе ничего лишнего, но она знала, что он смотрит. Знала по тому, как менялось его дыхание, когда она оказывалась к нему ближе. После разминки они встали в стойку. Они кружили по залу, и их резаки сталкивались с глухим звоном. Райна двигалась всё быстрее, и Ксандр тоже ускорялся, подстраиваясь под её темп. Она видела, как пот блестит на его лбу, как вздымается его грудь, как мышцы перекатываются под рубашкой. И она знала, что он видит то же самое в ней. В какой-то момент она снова ошиблась. Командир перехватил её руку и прижал к стене. Её резак упал на пол. Его тело было совсем близко, и она чувствовала жар, исходящий от него, и его дыхание на своей щеке. Он не отпускал её, и она не пыталась вырваться. Они замерли. – Рейн, – произнёс он хрипло. – Я... Ксандр не договорил. Вместо этого он наклонился и поцеловал её. На этот раз не в лоб. Его губы накрыли её губы, и мир перестал существовать. Райна закрыла глаза и ответила на поцелуй, забыв обо всём: о субординации, о правилах, даже о войне за стенами. Были только он и она, и это прикосновение, которое она так долго ждала. Когда Ван Хейс отстранился, его глаза были тёмными и глубокими, как небо над Мёртвой Зоной. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. – Простите, – прошептал он. – Я не должен был. – Нет, – она покачала головой. – Не извиняйтесь. Ксандр поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы были грубыми и тёплыми, и от этого прикосновения по телу Райны пробежала дрожь. Он провёл большим пальцем по её скуле и вдруг улыбнулся. Открыто, без обычной сдержанности. – Вы сводите меня с ума, курсант Рейн. – Это взаимно, командир, – ответила она, и её голос прозвучал глухо. Он наклонился и снова поцеловал её, на этот раз медленнее, глубже. Его руки скользнули по её спине, прижимая её ближе, и она почувствовала, как напряжение последних недель растворяется в этом поцелуе. Они стояли так несколько минут, а может, целую вечность. Время потеряло значение. А потом где-то вдалеке завыла сирена. Ксандр отстранился первым. Его лицо мгновенно стало собранным и жёстким, и он уже смотрел не на неё, а на дверь. – Прорыв, – сказал он. – Вам нужно в казарму. Быстро. – А вы? – Я в штаб, – он уже надевал куртку. – Идите, курсант Рейн. Это приказ. Девушка кивнула и выбежала из зала. Сердце всё ещё колотилось, но теперь к сладкому волнению примешивался страх. Сирена выла, и этот звук не предвещал ничего хорошего. В казарме было темно и пусто. Все уже ушли на построение. Райна схватила резак, проверила контроллер на запястье – зелёный, как всегда, – и побежала в зал номер четыре, где собирали отряд. Лира уже стояла в строю, и когда Райна встала рядом, она не сказала ни слова. Только быстро сжала её пальцы и отпустила. Такая вот молчаливая поддержка. Ксандр вошёл через минуту. Его лицо было мрачным. – Прорыв на Девятом секторе. Три Колосса. Седьмой и Восьмой посты не справляются. Семнадцатый отряд выдвигается полным составом. Вопросов нет. Вперёд. Отряд двинулся к выходу. Райна бежала вместе со всеми, и её сердце колотилось уже не от поцелуя, а от предчувствия чего-то страшного.

***

Девятый сектор превратился в ад за считанные минуты. Барьер над головой пошёл рябью, потом треснул с оглушительным звоном, который ударил по ушам и заставил всех на площади замереть. Из разрыва хлынул свет, неестественный и багровый, как запёкшаяся кровь. А следом за ним, продавливая бетонные плиты многотонными лапами, в сектор ворвались два Колосса. Райна стояла на краю площади, прижавшись спиной к остову сгоревшего грузовика, и смотрела на них, не в силах пошевелиться. Первая тварь была той же, что они завалили общими усилиями десять минут назад, – массивная, медленная, с костяными наростами на плечах. Но две другие, те, что прорвали барьер, оказались крупнее. Намного крупнее. Одна достигала метров пятнадцати в холке и двигалась с пугающей неестественной грацией, неожиданной для такой туши. Вторая, помельче, но быстрее, уже обходила площадь с фланга, отрезая отряду путь к отступлению. Ксандр стоял в двадцати метрах от Райны, и она видела его лицо. На нём не было страха, лишь холодная сосредоточенность человека, который понял, что бой будет стоить жизней, и уже даже решил, чьих именно. – Отходим к шлюзу! – его голос перекрыл грохот. – Рик, Тэсс – прикрываете левый! Леннарт – правый! Остальные – бегом! Отряд начал отступать. Лира схватила Райну за локоть и потянула за собой, но Райна вырвалась. Она видела, что Ксандр не двигается. Командир стоял на месте и смотрел на приближающихся Колоссов, и его резак гудел в опущенной руке. – Командир! – крикнула она. – Уходите, Рейн! Это приказ! – Вы не справитесь с ними один! – Я и не собираюсь справляться, – бросил он через плечо, и в его голосе прозвучало что-то, отчего у неё внутри всё оборвалось. – Я их задержу. Уводи отряд. Она не ушла. Вместо этого она побежала к нему. Побежала, не слушая криков Лиры за спиной, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца и воя ветра в ушах. Она не могла оставить его. Не могла позволить ему умереть здесь, на этой проклятой площади, ради того, чтобы выиграть им несколько минут. Колосс ударил первым. Огромная лапа обрушилась сверху, и Райна едва успела оттолкнуть Ксандра в сторону. Когти задели её плечо. Не просто задели, а вспороли плоть до кости, разрывая мышцы и сухожилия. Боль была такой ослепляющей, что она не закричала только потому, что воздух выбило из лёгких. Она упала. Ударилась спиной о бетонный обломок и почувствовала, как по руке течёт что-то горячее и липкое. Кровь. Много крови. Ксандр что-то кричал. Его далекий и неразборчивый голос доносился до неё, как сквозь толщу воды. Она попыталась поднять голову и увидела, как он бросается на Колосса, как его резак вонзается в лапу твари, как брызжет чёрная кровь. Увидела, как второй Колосс заходит с фланга. Увидела, как Ксандр оборачивается, но не успевает. И тогда что-то внутри неё сломалось. Сначала был жар. Он поднимался откуда-то из глубины живота и растекался по телу, как расплавленный металл. Райна почувствовала, как её мышцы сводит судорогой. Как кости начинают трещать и смещаться, перестраиваясь во что-то другое. Как кожа натягивается, не выдерживая, и лопается, обнажая то, что было под ней. Она попыталась закричать, но голос пропал. Из горла вырвался только хрип, а потом и он сменился низким, утробным рыком, который она не узнала. Её тело росло. Оно разрывало форму, разбрасывая клочья ткани, и росло, росло, росло, пока она не перестала понимать, где заканчивается она, а где начинается мир вокруг. Кости перестраивались с влажным хрустом. Мышцы набухали и твердели, покрывались чем-то, отдаленно похожим на кожу. Позвоночник выгнулся дугой, и она почувствовала, как из плеч и бёдер пробиваются новые костяные пластины, острые и горячие. Свет. Золотой свет заливал всё вокруг. Он исходил от неё, и он был таким ярким, что Райна видела его даже сквозь закрытые веки. Она слышала крики. Крики своих ребят. Лира визжала где-то далеко, и в её голосе был такой ужас, какого Райна никогда раньше не слышала. Маркус орал матом, срывая голос. Трансформация длилась, наверное, несколько секунд. А может, целую вечность. Когда боль ушла, Райна перестала быть Райной. Её новое тело возвышалось над площадью, и она видела мир с высоты, которая раньше была доступна только Колоссам. Она видела две твари перед собой – замершие и ошеломлённые – и чувствовала их страх. Они боялись её. Они, порождения Мёртвой Зоны, убивавшие людей столетиями, боялись её до дрожи. И тогда она атаковала. Райна не думала и не планировала, не вспоминала уроки тактики и приёмы, которым учил её Ксандр. Она просто бросилась вперёд, и её новые руки, покрытые золотистой бронёй, сомкнулись на горле ближайшего Колосса. Тварь взревела и попыталась вырваться, но Райна уже рвала её на части. Буквально. Когти, которых у неё никогда не было, вспарывали плоть, как бумагу. Челюсти смыкались на костяных пластинах и дробили их в пыль. Она не сражалась, она уничтожала. Первый Колосс рухнул через десять секунд. Второй попытался бежать, но Райна догнала его в два прыжка и обрушилась сверху, ломая хребет. Тварь забилась в агонии, заскребла лапами по асфальту и затихла. На площади воцарилась тишина. Райна стояла над трупами Колоссов, тяжело дыша. Её грудная клетка вздымалась, как кузнечные мехи. Золотой свет всё ещё исходил от неё, но теперь он начал меркнуть. Она повернула огромную голову и увидела их. Свой отряд. Они стояли у края площади и шокирована смотрели на неё. Лира прижимала ладони ко рту, и её глаза были расширены от ужаса. Маркус держал резак перед собой, и его руки тряслись. Айко стояла неподвижно, и её лицо было белее мела. Рик, Тэсс, Леннарт – все они смотрели на неё так, как обычно солдаты смотрят на Колосса. Как на чудовище. Как на врага. А Ксандр стоял впереди всех, и его глаза встретились с её глазами. А потом всё кончилось. Золотой свет внезапно погас. Огромное тело, которое только что было Райной, замерло и начало оседать, как подкошенное. Плоть, ещё секунду назад крепкая и непробиваемая, стала стремительно остывать и твердеть, теряя цвет. От неё повалил пар – густой, обжигающий, с запахом горелой органики. Титаническое тело медленно умирало. Мышцы коченели, превращаясь в подобие каменной корки. Костяные пластины трескались и осыпались серой пылью. Огромные конечности, которые только что крушили Колоссов, безжизненно опали на асфальт, подняв тучу крошева. Вдоль позвоночника гиганта пошла глубокая трещина, и из неё начал пробиваться свет. Это походило на то, как птенец выбирается из яйца. Только здесь скорлупой служил остов мёртвого чудовища. Трещина расширялась, и из неё, задыхаясь и кашляя, показалась Райна. Она была по пояс погружена в разлагающуюся плоть титана, которая дымилась и источала удушливый жар. Райна попыталась вытолкнуть себя наружу, но мышцы не слушались. Каждое движение отдавалось болью во всём теле, словно её кости всё ещё помнили трансформацию. В конце концов она вывалилась из туши на асфальт, оставляя за собой влажный след. Голая. Форма сгорела при превращении, и теперь ей нечем было прикрыться. Кожа блестела от пота и какой-то слизистой плёнки, оставшейся после титана. Рана на плече, которая спровоцировала всё это безумие, полностью затянулась, не оставив даже шрама. Райна лежала на холодном бетоне, дрожа всем телом, и не могла пошевелиться. Она попыталась поджать колени к груди, чтобы хоть как-то спрятаться от десятков глаз, смотревших на неё. Тишина стояла такая, что она слышала, как шипит и остывает за её спиной мёртвая плоть титана. А потом раздались шаги. Кто-то шёл к ней. Несколько человек, кажется. Она услышала лязг – металл о металл. Они несли цепи. Райна подняла голову и увидела лица. Солдаты из других отрядов, инженеры, медики – все, кто был на площади, приближались к ней. В их глазах плескался ужас пополам с отвращением. Они смотрели на неё как на врага, как на тварь. – Стоять. Голос Ксандра хлестнул по толпе, и все замерли. Он подошёл к ней один. Его лицо было белым как мел, и на нём застыло выражение, которого Райна никогда раньше не видела. Ужас. Самый настоящий, животный ужас. Его пальцы, сжимавшие рукоять резака, дрожали. Он боялся её. Но он всё равно подошёл. Ван Хейс остановился в двух шагах от неё и сорвал с плеч свою куртку. Ту самую, кожаную, с эмблемой разведкорпуса. Рывком наклонился и набросил её на Райну, укрывая её плечи и спину. Куртка была тёплой, тяжёлой и пахла им. Райна вцепилась в неё дрожащими пальцами и закуталась плотнее, пытаясь спрятаться от чужих взглядов. Ксандр выпрямился и обвёл толпу взглядом, в котором не осталось ничего, кроме ледяной ярости. – Цепи, – приказал он, и его голос прозвучал как удар хлыста. – Живо. Двое солдат шагнули вперёд. Они двигались осторожно, как к раненому зверю, который может в любой момент броситься. Райна не сопротивлялась. Всё, на что у неё хватало сил, – это дышать и прижимать к груди его куртку. Ей заломили руки за спину и защёлкнули на запястьях металлические браслеты. Холодный металл впился в кожу. Потом её рывком поставили на ноги. Ноги не держали, и она повисла на руках солдат. Ксандр стоял рядом и смотрел, даже не прикасался к ней. Её повели через площадь. Толпа расступалась перед ними, как вода перед носом корабля. Люди шептались, тыкали пальцами, крестились. Райна слышала обрывки фраз: «золотая тварь», «это она», «она убила их голыми руками», «что теперь с ней делать?», «может, сразу прикончить?». Кто-то плюнул ей под ноги. Кто-то выкрикнул слово «монстр». Девушка не отвечала. Просто шла, спотыкаясь, босая, закутанная в чужую куртку, и смотрела вниз. Её привели в подвальное помещение где-то на нижних ярусах Рубежа. Здесь не было окон. Только бетонные стены, тусклая лампа под потолком и ржавые кольца, вбитые в пол. С неё сдёрнули наручники только для того, чтобы приковать к этим кольцам цепями. Тяжёлыми, толстыми цепями, которые крепились к запястьям и лодыжкам. Райна сидела на холодном бетоне, прикованная к полу, и даже не пыталась встать. Куртка Ксандра всё ещё висела на её плечах. В камеру вошёл он. Ксандр закрыл за собой дверь и несколько секунд стоял молча. Его лицо было разбитым. Весь привычный лёд, который она знала, треснул, и под ним обнаружился живой человек. Напуганный, загнанный, совершенно не знающий, что делать. – Говорить можете? – спросил он. – Могу, – её голос прозвучал хрипло, но разборчиво. – Тогда объясните. Что это было. Райна медленно подняла на него глаза. В них стояли слёзы. Она не пыталась их скрыть. – Я не знаю. Я правда не знаю. Меня ранили в плечо. Я увидела, что вы сейчас умрёте. Я хотела защитить вас. А потом... – она запнулась. – А потом я стала этим. Ксандр прошёлся по камере, нервно сжимая и разжимая кулаки. Его шаги гулко отдавались от бетонных стен. Он остановился у стены и вдруг ударил по ней кулаком. Сильно, так, что костяшки хрустнули, а на бетоне осталось тёмное пятно. – Они хотят вас убить, – произнёс он, не оборачиваясь. – Штаб в панике. Вы убили двух Колоссов за двадцать секунд, голыми руками. Такого никто никогда не видел. Они считают вас угрозой. Хотят запереть в лаборатории, препарировать и изучить. А потом уничтожить. – А вы? – тихо спросила она. – Вы тоже этого хотите? Ван Хейс обернулся. Его глаза встретились с её глазами. В них был страх. Страх перед тем, чем она стала. Страх перед тем, что он чувствовал. – Я не знаю, чего я хочу, – признался он. – Я видел, во что вы превратились. Я видел, что вы сделали с Колоссами. Я должен вас бояться. Должен ненавидеть. Вы – то, с чем мы воюем. – Он замолчал и провёл ладонью по лицу. – Но я не могу. Я смотрю на вас и вижу не врага, я вижу Райну. И я не знаю, что мне с этим делать. Девушка опустила голову. По щекам текли слёзы, и она не могла их остановить. – Я не монстр, – прошептала она. – Я не знаю, что со мной стало. Я не знаю, почему это случилось. Но я не монстр. Я ведь просто... я просто хотела вас спасти. Ксандр подошёл к ней. Опустился на корточки, так что его лицо оказалось на одном уровне с её лицом. Она чувствовала его запах – кровь, пот, гарь, – и видела, как дрожат его губы. Он протянул руку и поправил сползшую с её плеча куртку. Затем набросил её плотнее, закрывая обнажённое тело от холода и чужих глаз. – Я знаю, – сказал он. – И поэтому я здесь. Я вытащу вас, обещаю. Я не знаю как, но вытащу. Дайте мне время. Она кивнула, не в силах ответить. Ксандр встал и подошёл к двери. У порога вдруг резко обернулся. – Рейн. – Да? – Ваш браслет, – он кивнул на контроллер, который всё ещё держался на запястье, хотя цепь натирала кожу вокруг него. – Он зелёный? Она опустила глаза. Зелёный огонёк мерно пульсировал, как и всегда. – Зелёный, – ответила она. – Значит, они ничего не докажут, – он чуть дрогнул уголком рта. – Держитесь. Дверь за ним закрылась. Райна осталась одна в холодной камере, прикованная к полу, разбитая и опустошённая. Она зарылась лицом в воротник его куртки и вдохнула знакомый запах. Где-то глубоко внутри, под слоем страха и боли, теплилась надежда. Он сказал, что вытащит её. Он пообещал черт возьми. А Ксандр ван Хейс всегда держал слово.