Venomous addiction

В камере было холодно. Холодно настолько, что Райна перестала чувствовать пальцы ног уже через час после того, как за Ксандром закрылась дверь. Бетон вытягивал тепло из тела медленно и неумолимо, и единственным, что спасало её от дрожи, была его куртка. Девушка сидела на полу, привалившись спиной к стене, и смотрела в одну точку. Металлические браслеты на запястьях натёрли кожу до крови, но она не замечала этого. Боль стала фоном, ещё одним слоем реальности, в котором она теперь существовала. Она потеряла счёт времени. В камере не было окон. Только тусклая лампа под потолком, которая гудела так же монотонно, как барьер. Райна смотрела на контроллер на левом запястье. Зелёный огонёк пульсировал ровно, как и всегда. Как же она блять ненавидела его. Ненавидела этот спокойный, мерный ритм, который словно насмехался над ней. Она попыталась вспомнить. Это было похоже на попытку разглядеть дно глубокого колодца. Райна помнила боль в плече. Помнила ужас при мысли, что Ксандр сейчас умрёт. Помнила жар, поднимающийся изнутри, и ослепительный золотой свет. А потом была ярость. Чистая, первобытная, всепоглощающая ярость, которая стёрла в ней всё человеческое. Она помнила, как рвала Колоссов на части, но не помнила, как это ощущалось. Она посмотрела на свои руки. Они дрожали. Обычные человеческие руки с обломанными ногтями и следами цепей на запястьях. Те самые руки, которые несколько часов назад разорвали двух Колоссов. Райна сжала их в кулаки и почувствовала, как внутри поднимается тошнота. Она не хотела этой силы, нна никогда её не просила. Райна просто хотела защитить его. А теперь она сидела здесь, прикованная к полу, как дикое животное. Слёзы снова подступили к глазам, но она сдержала их. Хватит. Она уже плакала перед Ксандром. Этого было достаточно. В конце концов, Райне не собиралась тут сидеть и рыдать, пока они решали её судьбу. Она попыталась сосредоточиться. Что мы знаем наверняка? Первое: эксперимент не провалился. «Золотое Руно» сработало, просто оно ждало подходящего момента. Второе: она превратилась в нечто, напоминающее Колосса, но при этом другое. Золотой свет, скорость, способность сохранять разум в начале трансформации – всё это отличало её от обычных тварей. Третье: она вернулась обратно, не осталась монстром навсегда. Значит, трансформация была обратимой. Возможно, её даже можно было контролировать. От этой мысли ей стало немного легче. Если процесс можно контролировать, значит, она не обречена. Значит, у неё есть шанс. Но какой ценой? Она вспомнила лицо Лиры, когда та смотрела на неё с площади. Ужас. Самый настоящий, первобытный ужас. Лира, которая смеялась над ней сегодня утром, которая подкалывала её из-за Ксандра, которая обещала спуститься за ней в ад, – теперь она видела в ней монстра. Айко, Маркус, Рик, Тэсс, Леннарт – все они смотрели на неё так, будто она была врагом. И, наверное, так и было. Ведь теперь она была тем, с чем они воевали. Райна закрыла глаза и прислонилась затылком к холодной стене. Она хотела бы заснуть, но сон не шёл. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставала одна и та же картина: Ксандр, который смотрит на неё с ужасом. Не на титана, а на неё саму. На Райну. Она не знала, что было хуже: цепи на запястьях или этот взгляд. Дверь открылась без предупреждения. Райна вздрогнула и подняла голову. На пороге стоял Ксандр. Он был без куртки – та всё ещё висела на её плечах – и в одной рубашке с закатанными рукавами. В руке он держал флягу с водой и что-то завёрнутое в ткань. Мужчина закрыл дверь за собой и несколько секунд стоял молча, разглядывая её. Его лицо было всё таким же разбитым, но теперь к усталости примешивалась мрачная решимость. – Пейте, – он протянул ей флягу. Райна потянулась к ней, но цепи натянулись, не давая дотянуться. Ксандр выругался сквозь зубы и опустился на корточки рядом с ней. Он поднёс флягу к её губам, и Райна сделала несколько жадных глотков. Вода была тёплой и отдавала металлом, но сейчас это была лучшая вода в её жизни. – Спасибо, – прошептала она. Он кивнул и развернул ткань. Внутри оказался кусок хлеба и сушёное мясо. Он положил еду ей на колени и отодвинулся, сев на корточки у стены. Она заметила, что он старается не смотреть ей в глаза. – Что происходит? – спросила она, разламывая хлеб. – Штаб стоит на ушах, – ответил он. – Они вызвали доктора Шу из Ковчега. Она будет здесь через двое суток. Рука Райны замерла на полпути ко рту. Доктор Шу. Та самая женщина, которая сказала ей, что эксперимент провалился, которая оставила ей контроллер и велела носить его не снимая. Теперь Райна не знала, чего от неё ждать. – Что они собираются со мной делать? – сквозь зубы процедила Рейн. Ксандр помолчал. Его пальцы сжались в кулак на колене. – Пока ничего. Вы заперты здесь до прибытия доктора. Потом вас перевезут в Ковчег. Для «изучения». – Командир выделил последнее слово так, что стало ясно: это не спасение, это её приговор. – А отряд? – она заставила себя задать этот вопрос, хотя боялась ответа. – Лира? Маркус? Айко? Что с ними? – Они в казарме. Под замком. Сейчас их допрашивают. Всех, кто был на площади. – Они же ничего не знали. Ребята уж точно не виноваты. – Они видели, – Ксандр наконец поднял на неё глаза, и в них была боль. – Все видели. Это не скрыть. Райна опустила голову. Хлеб в её руке крошился, но она не замечала. Лира на допросе. Айко, Маркус – все они сейчас там из-за неё. – Я должна поговорить с ними, – сказала она. – Я должна объяснить. – Вы ни с кем не будете говорить, – оборвал он. – Пока я не разберусь. – Командир... – Я сказал, пока я не разберусь, – повторил он жёстко. – Вы сидите здесь и не высовываетесь. Это приказ, курсант Рейн. Райна замолчала. Она смотрела на него и видела, как он борется с собой. Его пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Челюсти были сжаты так, что желваки ходили под кожей. Он был зол. На неё и на себя. На всю эту ситуацию. – Вы сказали, что вытащите меня, – напомнила она. – Обещание всё ещё в силе? Ван Хейс посмотрел на неё долгим взглядом. В его серых глазах было что-то, чего она не могла прочитать. Страх? Да. Решимость? Тоже. Но ещё – нежность. Та самая, которую она видела в тренировочном зале перед тем, как он поцеловал её. – В силе, – ответил он. – Но мне нужно время. И мне нужно, чтобы вы верили мне. – Я верю. Он кивнул и поднялся. Подошёл к двери, но на пороге остановился и обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, по куртке на плечах, по цепям, приковывавшим её к полу. – Я вернусь, – пообещал он. Дверь закрылась. Райна снова осталась одна. Но теперь у неё была еда, вода и надежда. И куртка, которая пахла им. Она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Где-то глубоко внутри, там, куда не добирались ни цепи, ни страх, ни чужие взгляды, всё ещё теплился огонёк. Маленький, но живой. Она будет ждать. Она будет верить. И когда придёт время, она выйдет отсюда.

***

Дверь камеры закрылась за ним с глухим стуком. Ксандр прислонился спиной к холодному бетону коридора и несколько секунд стоял неподвижно, глядя в потолок. Сердце колотилось где-то в горле, а руки дрожали так, что ему пришлось сжать их в кулаки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное. Наверное, никогда. Даже в свой первый бой, когда он, ещё зелёный курсант, стоял лицом к лицу с Горгоной и думал, что умрёт, даже тогда его не трясло так, как сейчас. Ван Хейс закрыл глаза и увидел её. Ту, что сидела сейчас в камере, прикованная цепями к полу. Увидел её огромные, наполненные слезами глаза, её бледное лицо, дрожащие пальцы, которыми она прижимала к груди его куртку. И рядом с этим образом встал другой. Золотой титан, который рвал Колоссов на части с такой яростью, что у него, Ксандра ван Хейса, командира Семнадцатого разведотряда, подкосились ноги. Кто она? Что она такое? Мужчина с трудом отлепился от стены и пошёл по коридору. Шаги гулко отдавались в пустоте. В голове крутились обрывки мыслей, и ни одну из них он не мог додумать до конца. Он должен был её бояться. Должен был ненавидеть. Она была титаном. Врагом. Тем, с чем человечество воевало четверть тысячелетия. Но когда он увидел, как Райна выпала из туши мёртвого титана – голая, беспомощная, дрожащая, – он не почувствовал ничего, кроме дикого, животного желания защитить её. Укрыть. Спрятать от всех и сбежать, чёрт возьми. Он и укрыл. Отдал ей свою куртку, хотя руки тряслись от страха. И сейчас, идя по коридору, командир чувствовал себя голым без неё. Что я делаю? Что я, блядь, делаю? Ксандр не знал. Он действовал на инстинктах. Инстинкты говорили ему, что Райна не враг. Что она нужна ему. Что он сам скорее умрёт, чем позволит запереть её в лаборатории и препарировать, как подопытную крысу. Но разум, холодный и беспощадный, напоминал о другом. О субординации и долге, о безопасности отряда и всего Рубежа. Если она не сможет контролировать эту силу, если снова превратится и на этот раз не сможет вернуться обратно, кто остановит её? Кто сможет? Он не знал ответа. Ксандр вышел в главный коридор и направился к казармам. Ему нужно было увидеть отряд. Нужно было понять, что они думают, что они чувствуют и что собираются делать. Лира, Маркус, Айко – они были с ней ближе всех. Они видели всё своими глазами. И они, в отличие от него, не были влюблены в Райну. Их мнение будет честным и относительно непредвзятым. Казарма встретила его неправильной тишиной. Обычно в это время здесь стоял гул голосов, кто-то смеялся, кто-то чинил снаряжение, кто-то спорил до хрипоты. Сейчас было тихо, как в склепе. Лира сидела на своей койке, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Её лицо было бледным, а глаза – красными от слёз. Маркус стоял у стены, скрестив руки на груди, и на его лице застыло выражение мрачной растерянности. Айко, как всегда, сидела в своём углу, но её обычно спокойные руки дрожали, когда она перебирала ремни экипировки. Все трое подняли головы, когда он вошёл. – Командир, – Лира вскочила на ноги. – Что с ней? Где она? Почему её забрали? – Сядь, – приказал он. – Я не сяду! – её голос сорвался на крик. – Я видела, как её утащили! На ней были цепи! Что вы с ней сделали?! – Лира, – Айко тихо произнесла её имя и покачала головой. – Дай ему сказать. Лира замерла. Она тяжело дышала, и её глаза сверкали от слёз и злости. Но она лишь кивнула и послушно села. Ксандр прошёлся по казарме и остановился у стены, опершись на неё плечом. – Райна в камере. Сейчас она под замком. Жива и в сознании, – он говорил сухо, перечисляя факты, как в рапорте. – Штаб вызвал доктора Шу из Ковчега. Она прибудет через двое суток. До тех пор кадет Рейн будет находиться под стражей. – Под стражей, – повторил Маркус, и в его голосе прозвучала горечь. – Она спасла нам жизнь, собственноручно убила двух Колоссов. А вы посадили её на цепь. – Она превратилась в титана, Маркус, – напомнил Ксандр. – На глазах у всего сектора. – И что? – Маркус шагнул вперёд, и его лицо исказилось от гнева. – Она спасла вас! Она спасла всех нас! А вы теперь будете держать её в клетке, как зверя? Это по-вашему справедливо? – Я не говорил, что это справедливо, – голос Ксандра оставался ровным, но внутри у него всё кипело. – Я сказал, что так решил штаб. Это не мой приказ. – Но вы его выполняете, – тихо произнесла Лира. Ксандр повернулся к ней. Она смотрела на него не с гневом, а с болью. С той самой болью, которую он чувствовал сам. Лира любила Райну. Как сестру, как лучшую подругу. И сейчас она неотрывно смотрела на него и ждала ответа. – Я выполняю приказ, потому что иначе её убьют, – наконец выдавил он. – Если я начну бунтовать, меня отстранят. И тогда у неё не останется никого. Вы этого хотите? Лира опустила глаза. Её плечи поникли. – Нет, – прошептала она. – Не хочу. – Тогда дайте мне работать, – Ксандр обвёл их взглядом. – Я вытащу её. Я пообещал. Но мне нужно, чтобы вы держали себя в руках и не наделали глупостей. Понято? Все трое понуро кивнули. Айко молча, но в её глазах появилось что-то похожее на уважение. Лира подняла голову и снова посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. – Вы боитесь её, – сказала она вдруг. – Я видела ваше лицо. Там, на площади. Вы боялись. Ксандр замер. Он не привык, чтобы кто-то читал его так легко. Но Лира была права. Мужчина до сих пор боялся Райну. И этот страх разъедал его изнутри. – Да, – признал он, кивнув. – Боялся. И сейчас боюсь. – Но вы всё равно пошли к ней, – продолжила Лира. – Вы отдали ей свою куртку и закрыли её от всех. Почему? Командир не ответил. Просто смотрел на неё и молчал. И Лира вдруг понимающе кивнула, будто прочитала в его глазах то, чего он не мог сказать вслух. – Ясно, – произнесла она. – Тогда идите. Делайте, что должны, сэр. Мы подождём. Ксандр снова лишь кивнул и молча вышел из казармы. В коридоре Ван Хейс снова прислонился к стене и выдохнул. Лира без слов всё поняла, и он не знал, радоваться этому или пугаться. Если поняла она, значит, поймут и другие. И тогда его положение станет ещё более шатким. Мужчина отправился в свой кабинет. Ему нужно было подумать. Нужно было составить план. Но когда он сел за стол и включил планшет, перед глазами снова встала Райна. Её лицо, когда он поправил куртку на её плечах. Её голос, когда она сказала «я не монстр». Её слёзы, которые капали на бетонный пол. Я вытащу тебя. Чего бы мне это ни стоило. Ксандр открыл файлы с данными по эксперименту «Золотое Руно». Доступа к полной информации у него не было, но кое-что он смог найти. Командир методично пролистывал страницы, вчитываясь в сухие строки медицинских отчётов, и постепенно перед ним начала вырисовываться картина. Эксперимент не провалился. Он просто пошёл не так, как ожидали. Препарат, введённый Райне, скорее всего каким-то образом действительно изменил её геном. Но изменения были латентными, они ждали триггера. Какого-то события, которое активирует спящий механизм. И этим триггером стала смертельная опасность, помноженная на отчаянное желание защитить другого человека. Если он прав, то Райна такая не единственная. Другие участники программы тоже могут быть носителями спящего титана. Если штаб узнает об этом, начнётся настоящая охота на ведьм. Всех, кто прошёл «Руно», запрут в лабораториях, как крыс. Будут изучать и препарировать. Ксандр не мог этого допустить. Не только ради Райны. Ради них всех. В дверь постучали. Ван Хейс поднял голову и разрешил войти. На пороге стояла Тэсс. Её лицо было мрачным, а в глазах читалась тревога. – Командир, – начала она. – Я насчёт Рейн. – Слушаю. – Я работала с ней последние недели. Я видела её в бою. Она хороший солдат. И хороший человек. – Тэсс помолчала, подбирая слова. – Я не знаю, что с ней случилось и почему она превратилась в эту тварь. Но я знаю, что она спасла нам жизнь. И я не хочу, чтобы её убили. – Я тоже, – просто ответил Ксандр, выдохнув. – Тогда что мы будем делать? Ван Хейс задумался. Тэсс была опытным бойцом, одним из лучших инструкторов в его отряде. И она, в отличие от многих, не поддалась панике. Он мог доверять ей. По крайней мере, в этом вопросе. – Я пока не знаю, – признался он, устало откинувшись на спинку стула. – Но я работаю над этим. Если у тебя есть идеи, я готов выслушать. Тэсс кивнула и вышла. Ксандр остался один. Он снова посмотрел на экран планшета, на сухие строки медицинских отчётов, и вдруг понял, что ответ всё это время лежал перед ним. Доктор Шу. Она-то точно должна была знать. Если кто-то и может объяснить, что случилось с Райной, и найти способ это контролировать, то только она. Он встал из-за стола и направился к выходу. Ему нужно было подготовиться к прибытию доктора. Нужно было убедить её встать на сторону Райны. И нужно было сделать это до того, как штаб примет окончательное решение. Я вытащу тебя. Чего бы мне это ни стоило.

***

Двое суток в камере тянулись бесконечно. Райна научилась различать время по шагам охранников в коридоре. Утренняя смена приходила, когда лампа под потолком начинала гудеть чуть громче. Вечерняя – когда гул стихал. Еду приносили дважды, и каждый раз это был один и тот же солдат, который молча ставил поднос на пол, подталкивал его ногой поближе к цепям и уходил, не глядя ей в глаза. Девушка попыталась заговорить с ним в первый день, но он лишь ускорил шаг и захлопнул дверь. Ксандр приходил каждый вечер. Командир приносил воду и хлеб, иногда чистую тряпку, чтобы она могла обтереть лицо. Они почти не разговаривали, но его присутствие было единственным, что держало её на плаву. Мужчина садился на корточки у стены, смотрел на неё своими невозможными серыми глазами и молчал. Иногда она ловила его изучающий взгляд на своём лице, на цепях, на своей куртке, которая всё ещё висела на её плечах. Он не говорил о том, что чувствует, но она и так всё знала. На третий день дверь открылась не в привычное время. Райна подняла голову и увидела на пороге не Ксандра. В камеру вошла доктор Мария Шу. Она почти не изменилась за те два года, что прошли с их последней встречи. Те же тёмные волосы, стянутые в тугой пучок; те же очки, за которыми прятались цепкие и внимательные глаза; та же быстрая и точная походка человека, который привык отвечать за чужие жизни. На ней был белый халат, наброшенный поверх военной формы, в руке она держала планшет с данными. За её спиной маячили двое охранников, но она жестом приказала им остаться в коридоре и закрыла дверь. В камере стало тесно. Доктор Шу стояла над Райной и смотрела на неё сверху вниз с выражением, в котором не было страха и отвращения. Только холодное профессиональное любопытство и лёгкая тень вины, которую Райна заметила не сразу. – Курсант Рейн, – произнесла она, и её голос прозвучал ровно. – Я бы сказала, что рада вас видеть, но обстоятельства не располагают. – Доктор Шу, – Райна выпрямилась, насколько позволяли цепи. – Вы знали? Доктор Шу помолчала, потом прошлась по камере и остановилась у стены, напротив неё. Свет лампы отражался в её очках, и Райна не могла разглядеть выражение её глаз. – Я знала, что препарат сработал, – сказала она наконец. – Но не знала как. Все ваши анализы были в норме. Контроллер не показывал отклонений. Я была уверена, что «Руно» просто не активировалось. Ошибка редко встречается, но она возможна. – Она сделала паузу. – Я ошибалась. – Вы ошибались, – повторила Райна, и её голос дрогнул от гнева. – А я превратилась в чудовище на глазах у всего отряда. Меня заковали в цепи и бросили в эту дыру. И это всё потому, что вы ошибались?! Доктор Шу не отвела взгляда. Она выдержала паузу, потом достала из кармана маленький прибор, похожий на сканер, и шагнула ближе. – Я понимаю ваш гнев, курсант. Но сейчас важно другое. Мне нужно измерить уровень Пробудителя в вашей крови. Сверить показатели контроллера с реальными данными. Вы позволите? Райна горько усмехнулась и позвенела цепями. – У меня особо нет выбора. Доктор Шу присела рядом и поднесла сканер к контроллеру на запястье. Прибор пискнул, и на экране побежали цифры. Доктор долго смотрела на них, потом перевела сканер на шею Райны, на плечи, на грудь. Её лицо оставалось непроницаемым, но Райна заметила, как дрогнули её пальцы, когда она убирала прибор обратно в карман. – Что там? – нетерпеливо спросила Райна. Доктор Шу сняла очки и потёрла переносицу. Без очков её лицо казалось моложе и уязвимее. – Уровень Пробудителя в вашей крови в тридцать семь раз выше, чем должен быть, – произнесла она тихо. – Контроллер не фиксирует этого, потому что препарат мутировал и больше не распознаётся стандартными устройствами. Ваш организм адаптировался к «Руну», встроил его в себя. Теперь «Руно» – это не препарат, Райна. Это часть вас. Райна слушала её и чувствовала, как внутри разрастается холодная пустота. Она знала, догадывалась. Но услышать подтверждение из уст создателя эксперимента было всё равно что получить приговор. – Это можно исправить? – без особой надежды спросила девушка. – Я не знаю, – честно ответила доктор Шу. – Это не болезнь. Это эволюция. Ваше тело изменилось на фундаментальном уровне. Мы можем попытаться заблокировать трансформацию, но это всё равно что пытаться заблокировать дыхание. Рано или поздно оно вырвется наружу. – Тогда зачем вы здесь? – Райна посмотрела на неё с отчаянием. – Если вы не можете мне помочь, зачем вы пришли? Доктор Шу надела очки и поднялась. Она постояла несколько секунд, глядя на Райну сверху вниз, и на её лицо застыло странно мягкое выражение. – Я здесь, потому что вы – моя ответственность, – сказала она. – Я создала «Золотое Руно». Я ввела вам препарат. И я не собираюсь бросать вас теперь, когда всё пошло не по плану. – Мария помолчала. – Штаб хочет перевезти вас в Ковчег и поместить в изолятор для изучения. Я сказала им, что это ничего не даст. Что я должна работать с вами здесь, в Рубеже, где есть условия для полевых испытаний. – И они согласились? – Пока нет, – доктор Шу чуть дернула уголком рта. – Но я умею убеждать. Райна посмотрела на неё и пыталась понять, что чувствует. Гнев всё ещё кипел внутри, но теперь к нему примешивалось что-то похожее на благодарность. Доктор Шу не бросила её. Она приехала и собиралась бороться за Райну. – Спасибо, – прошептала Райна. – Не благодарите пока, – доктор Шу направилась к двери. – Мне ещё предстоит убедить штаб, что вы не опаснее Колосса. И, честно говоря, это будет непросто. – Она обернулась на пороге. – И ещё кое-что. Ваш командир, Ксандр ван Хейс. Он мне угрожал. Райна неверяще моргнула, приоткрыв от удивления рот. – Что? – Когда я приехала, он ждал меня у шлюза. Сказал, что если с вами что-то случится, то найдёт меня и лично проследит, чтобы я ответила за каждый проведённый над вами эксперимент. – Доктор Шу чуть приподняла бровь. – Он очень убедителен, ваш командир. Райна почувствовала, как внутри разливается тепло. Этот смертник угрожал доктору Шу. Он продолжал бороться за неё, даже когда она сама уже почти сдалась. Дверь закрылась. Райна осталась одна, но теперь одиночество не казалось таким безнадёжным. Доктор Шу была здесь. Ксандр был здесь. И где-то в казарме ждали Лира, Маркус и Айко. Она не была одна. И пока у неё были эти люди, она могла выдержать всё. Через несколько часов после ухода доктора Шу дверь камеры открылась снова. На этот раз на пороге стоял Ксандр. Он был всё в той же рубашке с закатанными рукавами, и на его лице читалась усталость, смешанная с мрачным удовлетворением. – Штаб дал разрешение, – сказал он без предисловий. – Вас переводят под домашний арест. Теперь вы будете обитать в комнате, расположенной в восточном крыле. Без цепей, но у дверей оставят охрану. Доктор Шу будет работать с вами там. – Это правда, что вы им угрожали? – тихо спросила Райна, глядя на него исподлобья. – Я просто аргументировал, – поправил Ван Хейс, и уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки. – Очень убедительно аргументировал. Райна не выдержала и искренне улыбнулась в ответ на это заявление. Впервые за трое суток. Это была слабая, неуверенная улыбка, но Ксандр заметил её. Его взгляд тут же потеплел, и он шагнул в камеру, чтобы помочь ей подняться. Цепи сняли ещё до его прихода, и теперь Райна могла стоять на ногах, хотя они всё ещё дрожали. – Я ведь говорил, что вытащу вас, – произнёс он тихо, глядя ей в глаза. – Я всегда держу слово. Райна сделала шаг к нему. Потом ещё один. И вдруг оказалась совсем близко, вплотную к его груди. Девушка подняла руку и коснулась его щеки. Кожа была тёплой и немного колючей от щетины. – Спасибо, – прошептала она. – За всё. Он накрыл её ладонь своей и на секунду прижался к ней губами. Затем отпустил и отступил на шаг, возвращая себе привычную сдержанность. – Идёмте, – сказал он. – Вам нужно поесть нормальной еды и выспаться. Доктор Шу уже завтра начнёт первые тесты.