Venomous addiction

Дверь за ними закрылась, и Райна щёлкнула замком. В комнате было темно, только голубоватые блики барьера скользили по стенам, но она не стала включать свет. Она прислонилась спиной к двери и посмотрела на Ксандра. Он стоял в двух шагах от неё и пристально смотрел в ответ. Его глаза в полумраке казались почти чёрными. Она не знала, кто сделал первый шаг. Может, он. Может, она. Может, они оба одновременно, потому что воздух между ними натянулся до предела и лопнул, как струна. В следующую секунду она уже была прижата к его груди, а его руки сжимали её плечи с силой, от которой у неё перехватило дыхание. Ксандр поцеловал её. Не так, как раньше, не осторожно и не нежно. Он целовал её жадно, требовательно, словно пытался наверстать все те недели, что они провели, глядя друг на друга и не смея прикоснуться. Его ладони скользнули по её спине, сминая ткань формы, и Райна выдохнула в его губы, запуская пальцы в его волосы. – Ты хоть представляешь, – прошептал он, отрываясь от неё на секунду, – что я чувствовал там, на площади? Когда думал, что потерял тебя? – Представляю, – она потянула его за ворот рубашки, притягивая обратно. – Потому что я чувствовала то же самое. Он снова накрыл её губы своими, и на этот раз поцелуй стал глубже. Его руки переместились на её талию, сжали, приподняли, и она оказалась прижатой к стене. Холодный бетон врезался в спину, но ей было плевать. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и услышала, как он глухо застонал ей в шею. – Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, и его губы скользнули по её ключице. – С самого первого дня. С той проклятой полосы. С твоих ледяных глаз, которые смотрели на меня так, будто я тебе не указ. – Ты мне и сейчас не указ, – она улыбнулась, но улыбка вышла сбивчивой, потому что он как раз нашёл чувствительное место у основания её шеи. – Это я уже понял, – капитан поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах горел огонь, который она никогда раньше не видела. – И мне это нравится. Ты даже не представляешь, как сильно. Он подхватил её на руки и понёс к кровати. Опустил на матрас, нависая сверху, и она почувствовала всей кожей жар его тела. Его рука легла на её живот, медленно поползла вверх, задирая край формы. Пальцы коснулись обнажённой кожи, и Райна задохнулась от этого прикосновения. – Твоя кожа светилась, – прошептал он, и его голос был хриплым. – Там, в лаборатории. Ты вся светилась, и я подумал... я подумал, что ты самое прекрасное, что я видел в жизни. – Я превращалась в монстра, – её голос дрогнул. – Нет, – он покачал головой и провёл пальцами по её рёбрам, заставляя её выгнуться. – Ты превращалась в силу, в чистую невероятную силу. И это было так красиво. Как же ты была красива. Ван Хейс стянул с неё верхнюю часть формы через голову, отбросил в сторону и на мгновение замер, глядя на неё. Райна лежала под ним, обнажённая до пояса, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Его взгляд скользил по её телу – по плечам, по груди, по животу, – и в этом взгляде было столько желания, что у неё перехватило дыхание. – Ты как-то слишком одет, – напомнила она, и её голос прозвучал хрипло. – Это несправедливо. – Несправедливо, – согласился он и одним движением стянул рубашку через голову. Всё его тело было покрыто шрамами – тонкими белыми линиями, грубыми рубцами, следами когтей и ожогов. Райна протянула руку и коснулась самого длинного шрама, который тянулся через всю грудь. Ксандр вздрогнул, но не отстранился. – Сколько их? – спросила она. – Не считал, – мужчина ласково поймал её пальцы и поднёс к губам, целуя каждый по очереди. – Большинство с первых лет службы. Когда я ещё был глупым и думал, что бессмертен. – А теперь? – А теперь я знаю, что могу умереть в любой момент, – он наклонился и поцеловал её в ложбинку между грудей. – Но теперь мне есть ради кого жить. Райна всхлипнула и притянула его к себе. Их губы снова встретились, и поцелуй перерос в нечто большее. Его руки были везде – на её талии, на бёдрах, на груди, – и каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом. Она отвечала тем же: изучала его тело, запоминала каждый шрам, каждый изгиб мышц, каждую точку, где его дыхание сбивалось от её прикосновений. Каптан целовал её плечи, ключицы, медленно спускался всё ниже, каждый поцелуй был словно ожог. Райна выгибалась ему навстречу, её пальцы скользили по его спине, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей. Ей хотелось больше. Ему тоже – она чувствовала это по его дыханию, по тому, как дрожали его руки и как он шептал её имя. Его ладонь скользнула по её животу к поясу штанов. Замерла на границе ткани и кожи. Райна затаила дыхание. Он поднял голову и посмотрел на неё. Его глаза были тёмными, расширенными, но в них читался немой вопрос. – Если ты не готова, скажи, – прошептал он. – Я остановлюсь. Райна провела ладонью по его щеке, чувствуя колючую щетину. Сердце колотилось как бешеное. Как же она хотела его. Хотела так, что всё тело звенело от напряжения. Но где-то глубоко внутри что-то ещё не созрело. Может быть, это был страх. Может быть, неуверенность. Либо же просто понимание, что завтра их обоих ждут тесты, штаб и война, что этот момент не должен быть украденным впопыхах между сиреной и обходом. – Я хочу, – призналась она, и голос дрожал. – Очень хочу. Но... – Не сегодня, – закончил он за неё. Его рука плавно легла на её талию. – Я понимаю. – Ты не злишься? – На тебя? – он чуть усмехнулся. – Никогда. Ксандр аккуратно перекатился на бок и притянул её к себе, укрывая одеялом. Райна прижалась к его груди, чувствуя, как колотится его сердце – так же быстро, как её. Они лежали в тишине, переплетясь ногами, и постепенно дыхание выравнивалось. – Это не значит «нет», – произнесла она через некоторое время. – Это значит «ещё не сейчас». – Я знаю, – он поцеловал её в макушку, по-доброму усмехнувшись. – Я умею ждать. Я о-о-чень терпеливый, милая. – Ты-то? Терпеливый? – она фыркнула. – Ты на первой тренировке чуть не придушил Маркуса за то, что он опоздал на десять секунд. – Это другое. С тобой я готов ждать сколько угодно. Райна улыбнулась и закрыла глаза. Его пальцы медленно перебирали её волосы, и это прикосновение было почти таким же интимным, как то, что они только что делали. Может, даже более. Она чувствовала, как внутри разливается спокойствие и умиротворение. Они лежали на узкой койке, прижавшись друг к другу, и Райна чувствовала, как постепенно замедляется его сердцебиение. Одеяло, которое Ксандр натянул на них обоих, было тонким и колючим, но жар их тел согревал лучше любого пледа. За окном мерцал барьер, и его голубоватые всполохи скользили по стенам. – Знаешь, что во всём этот самое смешное? – вдруг произнесла девушка, глядя в потолок. – Что именно? – Я думала, что после всего этого ты будешь держаться от меня подальше. А ты вместо этого приносишь мне шахматы и засыпаешь в моей кровати. – Я не засыпаю, – возразил он. – Я просто прикрыл глаза. Это совершенно разные вещи. – Конечно-конечно. Ты вообще когда-нибудь спишь? – Редко, – признался он. – Но сегодня, кажется, получится. Райна аккуратно приподнялась на локте и посмотрела на него. Его лицо в полумраке казалось моложе и беззащитнее. Без обычной маски холодной собранности, без этого вечно недовольного прищура, без напряжения в челюсти. – Твой шрам на скуле, – она коснулась его лица кончиками пальцев и провела по белой линии. – Ты так и не рассказал, откуда он. – Горгона, – ответил он. – В мой первый год в разведке. Я думал, что знаю о них всё, но оказалось, что нет. Она ударила меня лапой, и если бы не шлем, я бы остался без глаза. – Ты носишь шлем? – удивленно вскинув бровь спросила Райна, вновь проведя кончиками пальцев по линии шрама. – Теперь ношу. Райна улыбнулась и снова улеглась ему на плечо. Его рука обняла её крепче, прижимая к себе. Она чувствовала его дыхание на своей макушке и тепло его ладони на своём плече. Всё это было так странно, так непривычно и так правильно одновременно. – А ты? – Ксандр перевернулся на другой бок, чтобы повнимательнее рассмотреть девушку, беззащитно лежащую прямо перед его взором. – Откуда у тебя этот шрам на предплечье? Я заметил его ещё на первой тренировке. – Упала с дерева в приюте, когда пыталась сбежать. Мне было восемь. Ван Хейс вскинул бровь, его губы искривились в ироничной усмешке. – Сбежать? Куда? – Куда угодно. Лишь бы не там. Он помолчал. Его пальцы нашли этот шрам и мягко провели по нему. – Но в итоге ты не сбежала. – Нет. Меня поймали и вернули обратно, но после этого я пыталась ещё дважды. На третий раз поняла, что проще стать сильной, чем постоянно убегать от других. – Ты стала сильной, – он поцеловал её в висок. – Очень сильной, милая. Они снова замолчали. Тишина была уютной, как старое одеяло, и Райна чувствовала, как её веки тяжелеют. Девушка боролась со сном, но его тепло и ровное дыхание делали своё дело. Она зевнула, прикрывая рот ладонью. – Спи, – сказал он. – А ты? – Я покараулю. – Это не обязательно. За дверью вообще-то дежурит охрана. – Я знаю. Но я всё равно покараулю, страшная вещь – привычка. Райна тихонько рассмеялась и толкнула его кулаком в плечо, а после уткнулась носом в основание его шеи, вдыхая уже успевший стать родным запах. – Ты невозможный человек, Ксандр ван Хейс. – Ты уже говорила это раз десять. – Значит, повторяю. Привыкай. Девушка услышала, как он усмехнулся, и почувствовала, как его губы коснулись её лба. Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Последнее, что она помнила перед тем, как темнота накрыла её, было его дыхание – ровное, спокойное, как прибой, – и его рука, которая так и не отпустила её плечо. Утром она проснулась от того, что кто-то осторожно высвобождался из её объятий. Она открыла глаза и увидела Ксандра, который сидел на краю койки и натягивал рубашку. За окном было всё то же серое небо, но в комнате стало светлее. Барьер всё ещё мерцал, но теперь его свет был почти незаметен на фоне утренних сумерек. – Ты уходишь? – спросила она сонно. – Пора, – он обернулся и посмотрел на неё. Его волосы были растрёпаны, и она никогда не видела его таким домашним. – Через час построение. Если я пропущу, начальство начнёт задавать неудобные вопросы, – Ксандр наклонился и ласково поцеловал её. Утренний поцелуй был совсем другим, чем вчерашние. Мягким, почти невесомым, безумно уютным. Но вот мужчина резко отстранился, провёл пальцами по её щеке и встал. У двери он обернулся. – Вечером принесу карты. И не думай, что я поддамся. – Ты никогда не поддаёшься. – Именно, – он чуть улыбнулся одним лишь уголком рта. – Поэтому будь готова проиграть. Дверь за ним закрылась. Райна откинулась на подушку и уставилась в потолок, на котором уже знала каждую трещину. Наконец-то она почувствовала себя отдохнувшей и даже почти счастливой. Девушка не знала, что будет дальше. Не знала, сколько ещё продлятся тесты и когда штаб наконец разрешит ей вернуться к нормальной жизни. Но она знала, что прошлой ночью Ксандр остался с ней. Как её мужчина, который выбрал быть рядом.

***

Утро в казарме Семнадцатого отряда началось с того, что Лира пролила свой чай на штаны Маркуса. Это действительно было не специально, хотя Маркус ей и не поверил. Просто когда дверь открылась и на пороге появился Ксандр в той же рубашке, в которой она видела его вчера вечером, Лира от неожиданности дёрнула рукой, и кружка полетела на пол. – Какого хрена, Холден?! – взревел Маркус, вскакивая с койки и отряхивая мокрые штаны. – Это же кипяток вообще-то! – Извини, – пробормотала Лира, не сводя глаз с командира. Ксандр прошёл через казарму к своему отсеку, даже не взглянув на них. Его лицо было, как всегда, непроницаемым. Но Лира заметила то, чего не заметил никто другой. Его волосы были слегка взъерошены, а рубашка была изрядно помята. И он не побрился. Ксандр ван Хейс всегда брился перед построением, и за все недели, что Лира провела в отряде, она ни разу не видела его небритым. До сегодняшнего дня. – Он не ночевал в казарме, – прошептала Лира, когда Ксандр скрылся за дверью своего отсека. – Я заходила к нему вчера вечером, хотела спросить про расписание. Его не было. А утром он пришёл в той же одежде. – И что? – Маркус всё ещё вытирал штаны. – Может, он патрулировал. – Нет, тут определенно что-то другое. – Лира хитро прищурилась. Айко, которая до этого молча сидела в углу и точила резак, подняла голову. – Ты думаешь, он был у Рейн, – сказала она утвердительно. – Я не думаю, – Лира повернулась к ней с видом победителя. – Я знаю. Маркус замер с мокрой тряпкой в руке. Его лицо медленно вытянулось. – Погодите. Вы хотите сказать, что командир... и Рейн... они что, типа того самого? – Маркус, – Лира картинно вздохнула, – ты иногда такой тупой, что мне хочется дать тебе по твой глупой башке. Ты не заметил, что он вызывает её в кабинет через день? А то, что он смотрит на неё так, будто она единственная женщина в этом мире? А ещё он лично тренировал Райну по вечерам, хотя у нас было три опытных инструктора? – Я думал, это потому что она особенная, – пробормотал Маркус. – Ну, в смысле, титанша и всё такое, жертва эксперимента. – Она особенная, – согласилась Айко. – Но вовсе не только поэтому. Лира снова уставилась на дверь, за которой скрылся Ксандр. Внутри неё боролись два чувства: радость за подругу и жгучее, невыносимое желание узнать подробности. Победило второе. – Я иду к ней, – объявила она, резко встав с койки, как ужаленная. – Прямо сейчас? До завтрака? – Маркус нахмурился, словно пытался придумать аргументы, как её остановить. – Тебя же к ней не пустят. – Пустят, – Лира уже натягивала ботинки. – Я скажу, что принесла лекарство. Или что у меня важное сообщение. Или что я её кузина. Она выбежала из казармы, не дожидаясь ответа. Коридоры были уже заполнены солдатами, спешащими на построение, но Лира ловко лавировала между ними, не сбавляя скорости. Через пять минут она уже стояла перед дверью Райны, запыхавшаяся и решительная. Охранник, который дежурил у входа, преградил ей путь. – К Рейн нельзя. Приказ штаба. – У меня лекарство, – выпалила Лира, показывая пустые руки. – Доктор Шу велела передать лично. Очень срочно. Если она не примет его до завтрака, у неё начнётся... э-э-э... сыпь. Очень страшная и заразная сыпь. Охранник посмотрел на неё с сомнением. Лира изобразила самое честное лицо, на которое была способна. Через несколько секунд он вздохнул и отошёл в сторону. – Пять минут. – Спасибо! – Лира влетела в комнату и захлопнула за собой дверь. Райна стояла у окна и расчёсывала волосы. Она была уже одета, и на её лице было то самое выражение спокойной задумчивости, которое Лира слишком хорошо знала. Райна всегда так выглядела, когда что-то скрывала. – Доброе утро, – произнесла она, не оборачиваясь. – Ты чего такая запыхавшаяся? И как ты сюда вошла? – Доброе утро? – Лира упёрла руки в бока. – И это всё, что ты можешь сказать? Доброе, мать его, утро?! Райна обернулась. Её брови слегка приподнялись, но в остальном лицо осталось бесстрастным. – А что я должна сказать? – Может быть, рассказать своей лучшей подруге, почему Ксандр сегодня утром вернулся в казарму в мятой рубашке и с таким лицом, будто он вообще всю ночь не спал? Или почему он был небрит? Ксандр, Райна! Райна помолчала. Потом на её губах появилась та самая неловкая, но при этом довольная улыбка, которую Лира видела только один раз – когда подруга впервые завалила Горгону. – Он остался на ночь, – сказала она просто. Лира открыла рот. Закрыла. Потом медленно опустилась на стул, который всё ещё стоял на месте после вчерашней шахматной партии. – На ночь, – повторила она. – Ты хочешь сказать, что вы... – Мы просто спали, – перебила Райна. – Вместе. – Просто спали. – Да. Лира прищурилась. Она смотрела на подругу долго и изучающе, как смотрят на шахматную доску перед решающим ходом. Потом она медленно выдохнула и покачала головой. – Знаешь, Райна, я тебя люблю, но ты иногда меня пугаешь. Ты самая скрытная женщина во всём Рубеже. Если бы я не заметила его мятую рубашку, ты бы мне вообще ничего не сказала? – Сказала бы, – Райна неопределенно пожала плечами. – Просто не сразу. – Когда? Через год? Через два? – Через пару дней. Лира закатила глаза и схватила с ближайшей тумбочки подушку. Райна ловко увернулась, и подушка пролетела мимо, врезавшись в стену. – Ладно, – Лира поднялась и отряхнула руки. – Я рада за тебя. Серьёзно. Ты заслужила что-то хорошее после всего этого дерьма. Но если ты ещё раз скроешь от меня что-то важное, я лично расскажу Маркусу, что ты в него тайно влюблена. – Ты этого не сделаешь. – Ещё как сделаю. И он поверит, потому что он безбожно тупой. Райна улыбнулась и вдруг шагнула к Лире и обняла её. Лира замерла от неожиданности, но через секунду обняла её в ответ. – Спасибо, – прошептала Райна. – За то, что всегда рядом. – Дура, – Лира шмыгнула носом. – Конечно, я рядом. Ты моя лучшая подруга. Даже если ты иногда превращаешься в золотого монстра и пугаешь до чёртиков весь отряд. Они отстранились друг от друга. Лира вытерла глаза рукавом и направилась к двери. – Мне пора на построение. Если я опоздаю, Ксандр меня убьёт. Хотя, судя по его настроению, он сегодня будет добрым. Интересно, почему? – Иди уже, – рассмеялась Райна и обреченно покачала головой, но довольная улыбка с её лица не сходила. Лира выскользнула за дверь и побежала по коридору. В голове у неё крутилась тысяча мыслей, но одна была громче всех: её подруга, самая ледяная женщина во всём Рубеже, наконец-то позволила себе быть счастливой. И это было чертовски хорошо.

***

На третий день после той ночи, когда Ксандр остался у неё, Райну вызвали в штаб. Это было неожиданно. Обычно за ней приходил Ксандр или, в редких случаях, заглядывала доктор Шу. Но сегодня у дверей её комнаты стояли двое охранников, которых она раньше не видела, и у обоих на лицах было то самое выражение, которое она хорошо знала. Смесь страха и настороженности. Так смотрят на бомбу, которая может взорваться в любой момент. Она не стала спорить. Молча надела чистую форму, которую ей выдали накануне, проверила контроллер на запястье и вышла в коридор. Охранники шли по бокам от неё, и она чувствовала их напряжение. Ей хотелось сказать им, что она не собирается превращаться в титана прямо сейчас, но знала, что это не поможет. Они всё равно будут бояться. Зал совета находился на верхнем ярусе Рубежа, в административном крыле, где Райна никогда раньше не была. Здесь было светлее, чем в остальных частях города: потолки выше, лампы ярче, и даже воздух казался чище. Наверное, так выглядела настоящая власть – свет и чистота, спрятанные за барьером от грязи войны. Двери зала были высокими и металлическими, с эмблемой Квадранта по центру. Когда они открылись, Райна увидела длинный стол, за которым сидели люди. Их было шестеро: трое в военной форме, двое в гражданском, и один – в белом халате поверх формы. Доктор Шу. Она сидела с краю и смотрела на Райну со странным выражением лица, которое та не смогла расшифровать. Во главе стола сидел человек, которого Райна узнала бы даже будучи в стельку пьяной, поскольку его лицо было напечатало в каждом учебнике. Канцлер Рубежа. Сухой, седой, с цепкими глазами и тонкими губами, сжатыми в линию. Он окинул её таким мерзким взглядом, будто она была экспонатом в музее. – Курсант Рейн, – произнёс он, и его голос был сухим, как шорох бумаги. – Садитесь. Райна села на единственный свободный стул, который стоял напротив стола. Она чувствовала себя подсудимой на трибунале, и это чувство ей не нравилось. Её руки легли на задрожавшие колени, спина выпрямилась, лицо застыло в привычной маске спокойствия. Она научилась этому ещё в приюте. – Мы изучили отчёты доктора Шу, – продолжил канцлер. – А также рапорты командира ван Хейса и записи с камер наблюдения из лаборатории. Должен признать, результаты впечатляют. Он сделал паузу, и Райна поняла, что сейчас последует «но». – Однако, – канцлер сложил пальцы домиком, – остаётся вопрос. Что же нам с вами делать? – Я не понимаю вопроса, – ответила Райна, и её голос прозвучал ровно. – Вы опасны, – произнёс один из военных, сидевший справа от канцлера. Он был грузным и краснолицым, с нашивкой генерала. – Вы в одиночку уничтожили двух Колоссов. Вы способны превращаться в существо, которое может уничтожить людей внутри города. И при всём этом вы ожидаете, что мы просто позволим вам вернуться в строй? – Я не ожидаю ничего, – спокойно ответила Райна. – Я солдат и выполняю приказы командования. Мне сказали участвовать в эксперименте – я участвовала. Мне сказали пройти тесты – я прошла. Мне сказали сидеть в комнате – я сижу. Что вы хотите от меня сейчас? Генерал побагровел от ярости. Канцлер поднял руку, останавливая его. – Мы хотим понять, – сказал он, – можно ли вас контролировать. Доктор Шу утверждает, что да. Командир ван Хейс утверждает, что да. Но я хочу услышать подтверждение лично от вас. Райна посмотрела ему прямо в глаза. В зале было тихо, и она слышала, как гул барьера доносится откуда-то издалека. – Я не знаю, можно ли меня контролировать, – сказала она честно. – Я знаю только то, что я могу контролировать себя. Пока что у меня это получалось. Но я не могу гарантировать, что не сорвусь, никто не может. – Честно, – произнёс канцлер, и в его голосе прозвучало нечто похожее на уважение. – Это ценно. А теперь скажите мне: если мы позволим вам вернуться в строй, что вы будете делать со своей силой? – Сражаться, – ответила Райна, не колеблясь. – Защищать Рубеж. Защищать людей. Делать то же, что и раньше. Только теперь у меня есть дополнительное оружие. – Оружие, которое может уничтожить не только врага, но и своих, – вставил генерал. – Любое оружие может уничтожить своих, если его неправильно использовать, – парировала Райна. – Я не собираюсь использовать его неправильно. Генерал хотел что-то возразить, но его перебила доктор Шу. Она встала и поправила очки. – Если позволите, – громко произнесла она, – я хотела бы добавить. Курсант Рейн прошла через серию тестов, которые показали устойчивый прогресс. Она научилась активировать начальную стадию трансформации по собственному желанию и, что более важно, останавливать её. За всё время наблюдений не было ни одного случая неконтролируемого превращения. Я считаю, что риск для окружающих минимален. – Минимален, но не нулевой, – резонно заметил канцлер. – Нулевого риска не существует, – ответила доктор Шу. – Когда вы отправляете разведчиков за барьер, вы тоже рискуете., но вы делаете это, потому что без риска нет победы. Канцлер задумчиво замолчал. Он перебирал пальцами край бумаги, лежащей перед ним, и смотрел на Райну. Она не отводила взгляда. Ей казалось, что от исхода этой словесной битвы зависит всё её будущее. Впрочем, так оно и было, вообще-то. – Хорошо, – произнёс он наконец. – Мы приняли решение. Курсант Рейн, вы возвращаетесь под командование командира ван Хейса, но с определенными ограничениями. Вы не будете выходить за барьер без специального разрешения, а также продолжите тесты с доктором Шу дважды в неделю. И вы будете носить этот браслет, – он кивнул на контроллер, – не снимая. Если он покажет красный, вы немедленно являетесь в изолятор. Вам всё ясно? – Да, – ответила Райна, чувствуя, как внутри разливается облегчение. – Ясно, сэр, так точно. – Тогда свободны, – канцлер махнул рукой. – Командир ван Хейс ждёт вас в коридоре. Райна встала и направилась к двери. Её ноги слегка дрожали, но она не позволяла себе показать это. Когда дверь за ней закрылась, она прислонилась к стене и выдохнула. В коридоре действительно стоял Ксандр. Он ждал, прислонившись плечом к стене, и на его лице было то самое выражение, которое она так хорошо знала. Спокойная уверенность, за которой скрывалось напряжение. – Ты слышал? – спросила она. – Слышал, – он оттолкнулся от стены и подошёл к ней. – Тебя возвращают в отряд. – Это хорошая новость, – она улыбнулась. – Почему ты не выглядишь радостным? – Я радостный, – он чуть едва заметно улыбнулся одним лишь уголком рта, так, как умел лишь он один. – Просто я не умею это показывать. Ты же знаешь, моё лицо всегда выглядит так, будто я собираюсь кого-то убить. Впрочем, он действительно не выглядел радостным.Райна для себя решила, что он просто устал и его привычное выражение лица, которое она мысленно называла «режим командира», включилось автоматически. Но теперь, когда они шли по коридору к казармам, она видела это слишком ясно. Ксандр молчал. Не просто молчал, а как-то слишком старательно молчал, будто за словами, которые он не произносил, скрывалось что-то важное. Райна остановилась. Ван Хейс сделал ещё шаг и тоже остановился, обернувшись к ней. – Что? – резко спросил он, поправляя куртку на груди. – Вот именно, – она скрестила руки на груди. – «Что». Ты молчишь с того момента, как я вышла из зала совета. Мне вернули в строй, не посадили в изолятор, разрешили снова тренироваться со всеми – а ты идёшь с таким лицом, будто только что проиграл битву. – Я не проигрывал битву. – А выглядишь именно так, – она прищурилась. – Что случилось? Ксандр быстро отвёл глаза. Этот жест она знала слишком хорошо. Он делал так каждый раз, когда не хотел отвечать на вопрос. Но Райна была не из тех, кто позволяет так просто уйти от неудобного разговора. Она ждала. Он вздохнул и потёр переносицу. – Не здесь, – сказал он. – Давай отойдём. Они свернули в боковой коридор, который вёл к старому тренировочному залу. Тот самый зал, где они провели столько вечеров вдвоём, где он впервые поцеловал её. Сейчас здесь было пусто. Ксандр подошёл к стене и прислонился к ней плечом, глядя в пол. Райна встала напротив. – Теперь говори, – потребовала она. – Ты вернулась в отряд, – медленно начал он. – Это хорошо. Я рад. – Вижу, как ты рад. Прямо светишься от счастья. – Рейн. – Ван Хейс, отвечай. Он поднял на неё глаза. В них не было обычной насмешки, не было ласкового тепла, которое она привыкла видеть в последние дни. – Ты вернулась в отряд, – повторил он. – Тебя будут посылать за барьер и начнут использовать. Штаб не просто так согласился. Они хотят посмотреть, как ты работаешь в полевых условиях. Они хотят проверить, можно ли сделать из тебя оружие. – Я знаю, – просто ответила она. – Я же не дура. Я понимаю, что это испытание. – А если ты не пройдёшь? – он шагнул к ней. – Если ты снова превратишься, и на этот раз блокатора не окажется рядом? Что, если ты потеряешь контроль и убьёшь кого-то из своих? – Этого не случится. – Ты не можешь знать наверняка. – Могу, – она шагнула к нему в ответ, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. – Потому что я вроде как контролирую это. Я ведь доказала это в лаборатории. И я докажу это на поле боя. И ты, – она зло ткнула пальцем ему в грудь, – ты же сам говорил, что веришь в меня. Что блять случилось с твоей верой? Ксандр поймал её руку и сжал в своей, словно извиняясь. Его пальцы были холодными, и она почувствовала, как он напряжён. Как будто внутри него шла изнурительная война, о которой она не знала. – Я верю в тебя, – произнёс он глухо. – Я всегда в тебя верил. Но я боюсь, понимаешь? Я, Ксандр ван Хейс, командир Семнадцатого разведотряда, боюсь потерять тебя. Боюсь, что штаб использует тебя и выбросит. Боюсь, что однажды ты выйдешь за барьер и не вернёшься. И я блять совершенно ничего не смогу с этим сделать. Его пальцы на её руке дрожали. Райна смотрела на него и видела перед собой не своего вечно надменного и самоуверенного командира, а обычного мужчину, который боялся за свою женщину, которую... любил? – Ты не можешь меня защитить от всего, – наконец ответила она тихо. – Ты это знаешь. – Знаю. – И ты не можешь держать меня в комнате под замком вечно, даже если бы очень хотел. – Знаю, – повторил он, и на его губах появилась слабая усмешка. – И это самое паршивое. Райна высвободила руку и положила ладони на его плечи. Ксандр не отстранился. Она чувствовала, как напряжены его мышцы под тканью рубашки, как он старается держать себя в руках, хотя внутри всё кипит. – Послушай меня, – тихо сказала она. – Я знаю, что ты боишься, я ведь тоже боюсь. Но я не могу сидеть в четырёх стенах и ждать, пока война закончится. Я боец. Ты сам меня такой сделал. Ты учил меня сражаться, а ещё никогда не сдаваться и верить в себя. А теперь, когда я наконец научилась, ты хочешь, чтобы я отступила? – Я не хочу, чтобы ты отступала. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. – Безопасности не существует, – она несогласно покачала головой. – Ты сам мне это вдолбил в голову ещё на самой первой тренировке. «За барьером нет правил. Нет страховки. Нет права на ошибку». Ты был прав. Но я всё равно пойду за барьер, потому что я нужна там, это во-первых, и потому что я хочу быть там с тобой, это во-вторых. Ван Хейс долго смотрел на неё. Потом его руки легли на её талию, и он резко притянул её к себе. Не для поцелуя, а просто чтобы почувствовать, что она действительно здесь, рядом с ним, живая, тёплая, настоящая. – Я ненавижу это, – прошептал он, уткнувшись ей в макушку. – Ненавижу, что ты права. Ненавижу, что не могу тебя остановить. Ненавижу, что ты такая упрямая. – Я училась у лучшего, – она улыбнулась в его плечо. Они стояли в пустом тренировочном зале, обнявшись, а за окнами едва заметно мерцал барьер. Райна прижималась щекой к его плечу и чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, а напряжение уходит из мышц. Ксандр всё ещё держал её за талию, и боже как же она не хотела, чтобы он отпускал. Дверь внезапно открылась. Поглощенные друг другом, они не услышали шагов. Не услышали, как скрипнули петли. Только тихий, сдавленный вздох, который раздался от входа и заставил их обоих вздрогнуть. Ксандр отшатнулся первым. Его рука соскользнула с её талии, и он сделал шаг назад, как курсант, которого застукали за нарушением устава. Райна тут же обернулась. Лира стояла на пороге, вцепившись в дверную ручку. Её глаза метались между ними, а на лице застыло выражение человека, который ожидал чего угодно, но не это. Она перевела взгляд на Ксандра, и Райна увидела, как её плечи напряглись. Лира побаивалась его. Всегда побаивалась, хоть и умело это скрывала за глупой болтовнёй. Но сейчас, когда она застала его в пустом зале со своей лучшей подругой, страх смешался с чем-то ещё. С потрясением и недоверием. – Командир, – произнесла она, и её голос прозвучал на удивление ровно. – Я... прошу прощения. Я не знала, что здесь кто-то есть. Ксандр резко выпрямился. Его лицо снова стало непроницаемым, но Райна заметила, как дрогнули его пальцы. Он провёл ладонью по волосам и одёрнул рубашку. – Курсант Холден, – ответил он. – Вы что-то хотели? – Я шла на склад, – Лира говорила медленно, тщательно подбирая слова. – Увидела, что дверь не заперта. Думала, что зал пустой. – Дверь должна была быть заперта, – Ксандр нахмурился. – Я проверял. – Значит, плохо проверяли, – тихо сказала Райна, и Лира чуть расслабилась, услышав её голос. Райна уже сидела на скамье, закинув ногу на ногу, и выглядела так, будто ничего особенного не произошло. Лира перевела взгляд на неё. В нём был немой вопрос, и Райна на него ответила простым коротким кивком. Лира выдохнула и отпустила дверную ручку. Она всё ещё держалась напряжённо, но страх в её глазах начал уступать место решимости. – Командир, – снова начала она, и на этот раз её голос прозвучал твёрже. – Я понимаю, что это не моё дело. Вы мой командир, и я не имею права задавать вам личные вопросы. Но Райна – моя подруга. У неё нет никого, кто мог бы спросить вас об этом, поэтому я спрошу. Ксандр лишь удивленно приподнял бровь, но промолчал. Лира набрала воздуха и выпалила: – Каковы ваши намерения? В зале повисла тишина. Райна перевела взгляд с Лиры на Ксандра и обратно. Лира стояла, расправив плечи, но её пальцы нервно теребили край куртки. Ксандр испытывающе посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах появились иронично-ехидные чёртики. – Мои намерения, – медленно повторил он. – Вы серьёзно, курсант Холден? – Да, – Лира не отводила взгляда, хотя её голос чуть дрогнул. – Я серьёзно. Вы её командир. – Лира начала перечислять факты, загибая по очереди пальцы. – Вы гораздо старше. У вас власть. Я хочу знать, что вы не используете это. Райна ожидала, что Ксандр отшутится или уйдёт от ответа. Она уже собиралась вмешаться, сказать Лире, что это лишнее, но он заговорил раньше. Он не больше улыбался. Его лицо было таким же серьёзным, как перед боем. – Я не использую её, – уверенно сказал он. – И никогда не использовал. Райна – лучший боец в моём отряде и самый сильный человек, которого я знаю. Она-то уж точно не нуждается в моей защите. Но я буду рядом с ней столько, сколько она позволит. Это всё, что я могу вам обещать. Лира слушала его, не перебивая. Когда он закончил, она долго смотрела на него, а потом медленно кивнула. – Хорошо, – произнесла она. – Этого достаточно. Спасибо, сэр. Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге задержалась и бросила взгляд на Райну. – А ты, – добавила она уже тише, – не позволяй ему слишком много. А то знаю я вас, титанов. Вам только дай волю. Райна облегченно улыбнулась и лишь покачала головой, оставив напутствие подруги без ответ. Когда дверь за Лирой закрылась, в зале снова стало тихо. Ксандр выдохнул и сел на скамью рядом с Райной. – Она побаивается тебя, – заметила Райна. – Но всё равно спросила. – Я заметил, – он удивленно потёр затылок. – У твоей подруги стальные нервы. – Она просто за меня волнуется. – Я понимаю, – он повернулся к ней. – И я рад, что у тебя есть кто-то, кто готов задавать такие вопросы. Это значит, что ты не одна. Райна взяла его за руку и переплела их пальцы. – У меня есть не только она, – уверенно ответила девушка. – У меня ведь теперь есть ты.