Venomous addiction

Следующий тест назначили через два дня. Райна вошла в лабораторию с уверенностью, которой не чувствовала на самом деле, но которую научилась сносно изображать за годы в Академии. Плечи расправлены, подбородок поднят, взгляд прямой. Никто не должен видеть, как сильно она боится. Даже Ксандр. Особенно Ксандр. Он уже был там. Стоял у стены в своей обычной позе – руки скрещены на груди, лицо непроницаемо. Когда она вошла, он встретился с ней глазами и едва заметно кивнул. Она кивнула в ответ и села в кресло. Ремни были холодными и неприятно пахли антисептиком. Доктор Шу закрепила датчики и снова отключила контроллер. Тёмный экран браслета больше не пугал Райну. Она уже привыкла. – Сегодня попробуем чуть более высокую дозу, – объявила доктор Шу, беря в руки знакомый прибор с тонкой иглой. – Прошлый раз ты хорошо удержала начальную стадию. Посмотрим, сможешь ли ты контролировать более глубокую активацию. – А если не смогу? – неуверенно спросила Райна. – Тогда я введу блокатор, – доктор Шу показала второй прибор, поменьше. – Он должен остановить трансформацию на любой стадии. По крайней мере, в теории. – В теории, – повторила Райна и усмехнулась. – Звучит обнадёживающе. Ксандр оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Его рука легла на подлокотник кресла, почти касаясь её пальцев. – Если что-то пойдёт не так, я остановлю тебя, – произнёс он. – Я обещал. Помнишь? – Помню. Он кивнул и отступил назад. Райна проводила его взглядом и повернулась к доктору Шу. Игла коснулась шеи. Холодная жидкость побежала по венам. Райна закрыла глаза и начала считать. Один, два, три. Жар пришёл быстрее, чем в прошлый раз. Он поднялся откуда-то из солнечного сплетения и растёкся по телу волной расплавленного золота. Райна вцепилась в подлокотники и сосредоточилась. Она знала это чувство, и она уже побеждала его однажды. Четыре, пять, шесть. Свет начал пробиваться сквозь кожу – мягкий, золотистый, как в тот раз. Райна сжала зубы и потянула его обратно. Она представила, как загоняет жар в центр груди, как сворачивает его в тугой шар и запирает там. В прошлый раз эта визуализация сработала. Но сегодня что-то было иначе. Семь, восемь, девять. Свет не гас. Он становился ярче. Жар никак не уходил. Он нарастал, давил изнутри, и Райна вдруг поняла, что не может его остановить. Что-то блокировало её. Не внешняя сила, а что-то внутри неё самой. Может быть, страх. Может быть, гнев на саму себя за то, что она сидит в этом кресле, пристёгнутая ремнями, как подопытное животное. Или это было воспоминание о том, как на неё смотрели люди, когда её тащили через площадь. – Показатели растут, – голос доктора Шу звучал напряжённо. – Райна, ты меня слышишь? Постарайся удержаться. – Я пытаюсь! – выкрикнула она сквозь зубы. Золотой свет разгорался, и вместе с ним приходила ярость. Та самая, которую она чувствовала на площади. Она хотела крушить. Хотела рвать и уничтожать. Лишь где-то на краю сознания ещё теплилась мысль: «Я не могу. Я не справляюсь». Её кости начали трещать. Кожа на руках пошла золотыми прожилками, и ногти начали удлиняться, превращаясь в когти. Она уже не могла остановить это. – Ввожу блокатор! – крикнула доктор Шу. Райна почувствовала укол в шею. Холод, резкий и сильный, пронзил всё её тело. Он столкнулся с жаром где-то в центре груди, и на секунду ей показалось, что её сейчас разорвёт на части. Она закричала от боли. Свет погас так же резко, как появился. Жар схлынул, оставив после себя дрожь и слабость. Райна обмякла в кресле, тяжело дыша. С её губ сорвался сдавленный всхлип. Кожа всё ещё горела, кажется там остался настоящий ожог. – Получилось? – прохрипела она. Доктор Шу склонилась над монитором. Её лицо было бледным, а пальцы, порхавшие по экрану, дрожали. Она долго молчала, а потом медленно выдохнула и сняла очки. – Блокатор сработал. Трансформация успешно остановлена. Но ты была на грани, Райна. Ещё несколько секунд, и я бы не успела. Райна закрыла глаза. Её трясло мелкой, противной дрожью, которую она никак не могла унять. Она снова чуть не превратилась. Снова чуть не потеряла себя. И самое страшное – часть её хотела этого, та самая, которая была титаном, рвалась наружу с дикой, голодной радостью. Райна ненавидела эту часть себя. Она не знала, как теперь с этим жить. Ксандр отстегнул ремни раньше, чем доктор Шу успела что-то сказать. Его руки обхватили её за плечи и подняли с кресла. Он не спрашивал разрешения. Просто поднял её, прижал к своей груди и держал так, пока она дрожала, уткнувшись лицом в его рубашку. Она вцепилась в него, как в единственную опору, и не могла разжать пальцы. – Ты в порядке, – произнёс он глухо. Это не было вопросом. – Ты жива. Ты здесь. Остальное неважно. – Я не справилась, – прошептала она. – Я думала, что смогу. Я была уверена. А потом... – А потом ты чуть не превратилась, и тебя остановили, – нетерпеливо перебил он. – Это не провал. Очевидно, что невозможно научиться контролировать такую силу за два теста. – Но я же смогла в прошлый раз, – едва слышно возразила Райна. – В прошлый раз доза была меньше, а ты была спокойнее. Сегодня ты пришла с ожиданием, что всё получится, и когда что-то пошло не так, ты запаниковала. Паника – это твой главный враг. Райна подняла голову и посмотрела на него. Его глаза были серьёзными, но не холодными. В них была забота, которую он больше не пытался скрывать, и что-то ещё. Что-то похожее на боль и отчаяние от того, что он не мог сделать для нее больше. – Я не знаю, смогу ли, – призналась она. – Вдруг это никогда не получится? Вдруг я так и останусь... этим? – Ты не «это», – он чуть встряхнул её за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Ты Райна. Просто с дополнительной способностью, которую нужно приручить. И ты обязательно приручишь. Не сегодня, так через месяц. Не через месяц, так через год. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Поняла? Она сглотнула ком в горле и кивнула. Доктор Шу, которая всё это время молча стояла у монитора, откашлялась. – Я бы хотела добавить, – произнесла она, – что это был ценный опыт. Мы узнали, что блокатор работает даже на продвинутой стадии трансформации. И мы узнали, что эмоциональное состояние напрямую влияет на твою способность контролировать «Руно». Это не провал, Райна. Это шаг вперёд. – Шаг вперёд, – горько усмехнулась Райна. – Я чуть не разнесла лабораторию, а вы называете это шагом вперёд. – Именно, – доктор Шу надела очки и посмотрела на неё строго. – Ты чуть не разнесла лабораторию, но не разнесла же. Ты была на волосок от трансформации, но вернулась к нам. Ты проиграла битву, но не войну. Райна ничего не ответила. Она всё ещё дрожала, и Ксандр всё ещё держал её за плечи. Она не хотела, чтобы он отпускал. Он, кажется, это чувствовал, потому что не убирал рук. – Я отведу её в комнату, – сказал он доктору Шу. – Тесты на сегодня закончены. – Да, конечно. – Доктор Шу кивнула. – Райна, отдохни. Завтра я приду, просто поговорим. Райна кивнула и позволила Ксандру вывести себя из лаборатории. Они шли по коридору медленно, потому что ноги всё ещё подкашивались. Встречные солдаты уже не пялились на неё с прежним ужасом. Может быть, слухи о том, что она пытается контролировать свою силу, дошли до них и смягчили страх. Райна не знала и не хотела знать. – Ты злишься? – спросил он вдруг. – На кого? На себя – да. На доктора Шу – немного. Она сказала, что это шаг вперёд. Я не чувствую, что это шаг вперёд. Я чувствую, что это шаг назад. – Иногда, чтобы сделать шаг вперёд, нужно сначала споткнуться, – он пожал плечами. – Это звучит глупо, но это правда. – Ты никогда не спотыкаешься, – заметила она. – Спотыкаюсь, – возразил он. – Просто когда этого никто не видит. Они медленно дошли до её комнаты. Ксандр открыл дверь и пропустил её вперёд. Райна села на кровать и стянула ботинки. Капитан остался стоять у двери, и она заметила, что он не решается войти. – Ты можешь остаться, – сказала она. – Если хочешь. Он помолчал, потом закрыл дверь и сел на стул рядом с койкой. Они молчали несколько минут, но это молчание было уютным. Просто тишина, в которой им обоим было хорошо и спокойно. – Когда я превратилась в первый раз, – заговорила Райна, глядя в окно, – я думала, что это конец. Что я больше не человек, что я стала монстром. А теперь я сижу здесь и понимаю, что я не монстр. Я просто человек, который иногда становится монстром, и кажется это ещё хуже. – Почему? – Потому что монстр не выбирает, – она повернулась к нему. – А я выбираю. И сегодня я выбрала неправильно. – Ты не выбирала, – он покачал головой. – Ты попыталась, этого достаточно. Райна долго смотрела на него, а потом протянула руку. Ксандр взял её, и их пальцы переплелись. Вечер опустился на Рубеж серыми сумерками, и комната Райны наполнилась мягким светом настольной лампы. За окном мерцал барьер, отбрасывая на стены голубоватые блики, но внутри было тихо. Почти уютно, если не считать того, что Райна всё ещё чувствовала в мышцах остаточную дрожь после утреннего теста. Ксандр сидел на стуле, откинувшись на спинку и вытянув длинные ноги. Он смотрел на неё с тем выражением, которое она уже научилась распознавать: вроде бы насмешливым, но с тёплой искоркой где-то в глубине. – Ты сегодня чуть не разнесла лабораторию, а потом сидела и извинялась перед доктором Шу за погнутый подлокотник, – произнёс он, и уголок его рта дрогнул. – Это было очень трогательно. – Я не извинялась, – Райна подтянула колени к груди и насупилась. – Я просто сказала, что мне жаль. – А это и есть извинение. Или ты думала, что «мне жаль» означает «я сделаю это снова при первой возможности»? Она фыркнула и легонько пнула его ногой. Он перехватил её ступню и удержал в своей ладони, не переставая ухмыляться. – Вообще-то это ты меня отвлекал, – буркнула Райна. – Стоял там со своим скорбным лицом, как будто я уже превратилась в чудище и собираюсь откусить тебе голову. – Ну, должен признать, мысль о том, что ты можешь откусить мне голову, действительно придавала моему лицу некоторую скорбность, – он картинно задумался. – Но я бы предпочёл, чтобы ты сначала попыталась меня поцеловать. Хотя бы для разнообразия. Райна уставилась на него, открыв рот. Он только что сказал это? Вот так, в своей обычной сухой манере, даже не моргнув глазом? – Ты невозможен, – выдохнула она. – Я знаю, – он всё ещё держал её ступню в своей ладони и, кажется, совершенно не собирался отпускать. – Но раз ты всё равно сидишь здесь и пинаешь меня ногами, то, видимо, тебя это устраивает. Она хотела возразить, но не нашла, что и сказать. Вместо этого она ткнула его пяткой в бедро и убрала ногу, устраиваясь удобнее. Ксандр хмыкнул и откинулся обратно на спинку стула. – Мне скучно, – заявила Райна после небольшой паузы. – Я целыми днями сижу в четырёх стенах, как преступница. И тесты эти дурацкие. И доктор Шу с её вечными вопросами. И ты с твоим... лицом. – С моим лицом? – он насмешливо приподнял бровь. – Что не так с моим лицом? – Оно слишком серьёзное. Иногда хочется его чем-нибудь стукнуть, чтобы ты перестал выглядеть так, будто мы на похоронах. – Принято к сведению, – он кивнул и вдруг улыбнулся. Открыто, по-настоящему, и от этой улыбки у Райны перехватило дыхание. – Так лучше? – Гораздо, – признала она. Ксандр поднялся и направился к двери. Она уже собиралась спросить, куда он, но он обернулся на пороге и бросил: – Жди здесь. Я сейчас вернусь. Попробуем решить проблему твоей скуки. Если ты, конечно, не боишься, что я принесу что-то, с чем ты не справишься. – Я со всем справляюсь, – автоматически ответила она. – Конечно-конечно. Особенно с подлокотниками в лаборатории. Он вышел, прежде чем она успела запустить в него подушкой. Вернулся он через пятнадцать минут с небольшой деревянной коробкой в руках. Райна сразу поняла, что это. Доска для шахмат, старая и потёртая, с выцветшими клетками. Фигуры, вырезанные из тёмного металла, были разномастными: у ладьи не хватало одного зубца, ферзь щеголял с трещиной на основании, а одну из пешек заменяла гильза от патрона. – Это ещё с Академии, – пояснил Ксандр, расставляя фигуры. – Мы играли с ребятами из отряда, когда было затишье. Потом ребята погибли, а шахматы остались. Так что это не просто доска, это доска с историей. – Ты умеешь играть в шахматы? – Райна с сомнением посмотрела на фигуры. – А ты нет? – В приюте не было шахмат, а потом уже в Академии было не до того. – Значит, – он закончил расставлять фигуры и посмотрел на неё с выражением, которое не предвещало ничего хорошего, – я тебя научу. А потом обыграю раз пять. – Ты так уверен, что я проиграю? – Это не уверенность, Рейн, это убежденность. Ты даже не знаешь, как ходит конь. – И что? – А то, что конь – самая опасная фигура на доске. Если ты не знаешь, как он ходит, ты проиграешь, даже не поняв, что произошло. – Он подвинул к ней доску. – Давай, я покажу. Постарайся не заснуть от скуки. Она не заснула. Первые несколько минут она пыталась запомнить правила, но Ксандр объяснял их с таким ехидством, что ей приходилось постоянно его одёргивать. – Конь ходит буквой «Г», – сказал он. – Это просто. Видишь, он стоит здесь, а может пойти сюда. Или сюда. Или, если ты особенно талантлива, сюда. – Почему ты говоришь это таким тоном? – Каким? – Таким, будто я прямо сейчас пойду конём не туда и ты будешь надо мной смеяться. – Я не буду смеяться, – он выдержал паузу. – Я просто запомню этот момент и буду рассказывать о нём всем твоим друзьям. Они просидели над доской до полуночи. Райна путала фигуры, забывала, как ходит слон, и дважды пыталась сходить пешкой назад. Ксандр поправлял её с бесконечным терпением, перемежая объяснения колкими замечаниями. – Нет, пешка не ходит назад, – сказал он в третий раз. – Пешка – это не ты. Она не отступает. – А я, по-твоему, отступаю? – Я видел, как ты дерёшься. Ты не отступаешь, просто иногда замираешь и думаешь, стоит ли убивать врага сразу или немного помучить. – Он передвинул ладью. – Шах. Райна ошеломленно уставилась на доску. – Как?! Ты же только что... – Ты опять забыла про слона, – он постучал пальцем по фигуре, которая скромно стояла в углу доски. – Он здесь уже три хода. Ты его просто не заметила, потому что была занята попытками понять, как ходит конь. – Конь ходит буквой «Г»! Я запомнила! – Молодец, – он кивнул с таким видом, будто хвалил ребёнка за правильно завязанные шнурки. – А теперь попробуй понять, как ходит ферзь. Это сложнее, ведь ферзь ходит как хочет. – Звучит как описание твоего характера. – Возможно, – он чуть наклонился вперёд, и в его глазах заплясали искорки. – Но, в отличие от ферзя, я хотя бы делаю вид, что соблюдаю правила. – Ты нарушил столько правил за последнюю неделю, что тебя должны были расстрелять трижды. – Четырежды, – поправил он. – Я ещё подделал твой рапорт о тесте, чтобы штаб не запаниковал раньше времени, но это мелочи. Райна уставилась на него, не в силах поверить. Он подделал рапорт ради неё. И говорит об этом так, будто занял у неё паёк и забыл отдать. – Ты сумасшедший, – выдохнула она, улыбаясь. – Возможно, – согласился он. – Но ты всё ещё здесь. Значит, тебя это устраивает. Райна не ответила. Она опустила глаза на доску и попыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Он сидел напротив неё, живой и тёплый, и говорил с ней так, как не говорил ни с кем другим. Сарказм, ехидство, колкие замечания – всё это было только для неё. И она вдруг поняла, что это и есть его способ проявлять заботу. Он не умел по-другому. Не умел говорить ласковые слова без того, чтобы не завернуть их в обёртку из шутки, но это не делало его менее искренними. – Шах и мат, – объявил он. – Опять?! – Ты проиграла четыре партии из четырёх, – он откинулся на спинку стула. – Это впечатляющий результат. – Ты сказал, что научишь меня! – Я учу, – он пожал плечами. – Ты просто очень способный ученик. Способный проигрывать. Райна запустила в него подушкой. На этот раз он не увернулся, и подушка прилетела ему прямо в лицо. Он поймал её, отложил в сторону и вдруг протянул руку, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо. Жест был простым и неожиданным, и от него у Райны перехватило дыхание. – Завтра будет лучше, – сказал он, и его голос вдруг стал серьёзным. – Не на доске, а с тестами. Ты справишься. – Ты правда так думаешь? – Я всегда так думаю, – он поднялся и направился к двери. – Просто иногда мне нравится, когда ты злишься. У тебя в этот момент очень выразительное лицо. – У меня всегда выразительное лицо! – Да, но когда ты злишься, оно особенно... – он сделал паузу, подбирая слово, – воодушевляющее. Он вышел, и дверь закрылась за ним с мягким щелчком. Райна осталась сидеть на кровати, прижимая к груди подушку, которую он вернул. Она всё ещё чувствовала его прикосновение к своим волосам и слышала его голос. «Завтра будет лучше». Она улыбнулась в темноту. Он сказал это так, будто знал наверняка. И она ему верила.

***

На следующий вечер Ксандр пришёл, как обещал, ровно в восемь. Он открыл дверь без стука, что уже стало привычкой, и замер на пороге, оглядывая комнату. Райна сидела на подоконнике, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела во внутренний двор, где никогда ничего не происходило. За те дни, что она провела в этой комнате, она успела выучить каждую трещину на стенах, каждое пятно на потолке, каждый оттенок серого за окном. – Ты сидишь на подоконнике, как брошенный щенок, – сообщил Ксандр, закрывая за собой дверь. – Это навевает тоску. – Я и есть брошенный щенок, – грустно ответила она, не оборачиваясь. – Только ещё и с титаном внутри. Очень опасный щенок. – Опасный щенок, который вчера проиграл четыре партии из четырёх. Не очень впечатляющее резюме. Она наконец повернулась к нему. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и в его глазах плясали те самые искорки, которые она уже научилась распознавать. Но сегодня ей было не до шуток. Она спрыгнула с подоконника, прошлась по комнате и села на койку, поджав ноги. – Я так больше не могу, – сказала она тихо. Ксандр мгновенно посерьёзнел. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней. – Что случилось? – Ничего, – она повела плечом. – В том-то и дело. Ничего не случается. Я сижу здесь целыми днями, смотрю в стену, жду тестов, жду доктора Шу, жду тебя. Мои мышцы превращаются в кисель, пока я тут гнию заживо. Ван Хейс помолчал, потом пододвинул стул и сел напротив неё. Близко, но не вплотную. Он всегда знал, когда ей нужно расстояние, а когда нет. – Тебе не хватает нагрузок, – произнёс он утвердительно. – Мне не хватает всего! – она всплеснула руками. – Мне не хватает воздуха, движения, усталости после тренировки! Я всю жизнь тренировалась, с самого детства. Сначала в приюте, чтобы выжить. Потом в Академии, чтобы быть лучшей на потоке. Потом здесь, чтобы не подвести отряд. А теперь я сижу в четырёх стенах и не могу даже отжаться, потому что доктор Шу сказала избегать физических нагрузок перед тестами! – Доктор Шу перестраховывается. – Доктор Шу – единственная, кто вообще пытается мне помочь! – она осеклась и опустила голову. – Прости. Я не должна на тебя кричать. – Кричи, – он пожал плечаом. – По крайней мере, это какое-то разнообразие. Обычно ты либо молчишь, либо язвишь в ответ. Крики – это новый этап в наших отношениях. Поздравляю нас. Она невольно фыркнула. Он всегда умел разрядить обстановку, даже когда ей хотелось крушить стены. Она подняла голову и встретилась с ним глазами. – Я серьёзно, Ксандр. Я чувствую, что теряю форму. А если я потеряю форму, то когда мы наконец разберёмся с этим... – она коснулась контроллера на запястье, – я буду бесполезна. Я не смогу вернуться в отряд и не смогу сражаться. Я просто стану обузой. Он долго смотрел на неё. Потом поднялся, подошёл к двери и проверил замок. Затем вернулся, сел на корточки перед ней и взял её за руки. – Послушай, – произнёс он, и его голос был серьёзнее, чем она когда-либо слышала. – Ты не обуза. Ты – единственный человек в этом городе, который может в одиночку разорвать двух Колоссов и при этом переживать из-за того, что не может отжаться. Это, честно говоря, восхитительно. – Ты опять шутишь. – Я не шучу, – он сжал её пальцы. – Я говорю абсолютно серьёзно. Да, ты заперта здесь. Это временно, но не навсегда. И если тебе нужны тренировки, мы найдём способ. Девушка подняла на него глаза. – Какой способ? Меня нельзя выпускать в общий зал. Охрана следит за каждым шагом. Доктор Шу сказала... – Доктор Шу сказала избегать нагрузок перед тестами, – перебил он. – Но она не сказала, что нельзя тренироваться после. И она не сказала, что нельзя тренироваться здесь. Райна оглядела комнату. Койка, стол, стул, узкий проход между ними. Тут даже нормально размяться было негде. Она с сомнением посмотрела на Ксандра. – Здесь? Тут даже места нет. – Места всегда достаточно, если знать, как его использовать, – он поднялся и отодвинул стол к стене, освобождая центр комнаты. Потом снял куртку и бросил её на кровать. – Давай. Покажи мне, что ты помнишь. Базовая стойка. – Ты серьёзно? – Абсолютно. – Мужчина встал напротив неё и скрестил руки на груди. – Ты жалуешься, что теряешь форму. Я здесь, чтобы это проверить. Если ты действительно стала слабее, я скажу тебе об этом. Если нет – заткнёшься и перестанешь себя жалеть. Идёт? Райна медленно поднялась с койки. Встала напротив него, чувствуя, как мышцы отзываются на знакомое положение тела. Она не делала этого больше недели, но тело помнило. Базовая стойка, вес на обе ноги, руки подняты. Ксандр решительно кивнул. – Уже лучше. А теперь удар. Медленно. Я хочу видеть технику. Она нанесла прямой удар в его ладонь. Потом ещё один. Потом серию. Он комментировал каждое движение – где-то хвалил, где-то поправлял, где-то ехидно замечал, что она бьёт так, будто гладит котёнка. Райна чувствовала, как кровь разгоняется по венам, как мышцы разогреваются, как внутри просыпается то самое чувство, которого ей так не хватало. Чувство контроля над собственным телом. Через полчаса они оба запыхались. Комната была слишком маленькой для полноценной тренировки, но Ксандр умудрился выжать из этого пространства максимум. Он показывал ей упражнения на баланс, которые можно делать на одной ноге, объяснял, как тренировать реакцию даже в ограниченном пространстве, и заставлял её повторять снова и снова. – Неплохо, – признал он, когда она закончила очередную серию. – Ты всё ещё можешь меня ударить. Это обнадёживает. – Я могу тебя ударить не только на тренировке, – огрызнулась она, но без злобы. – О, я не сомневаюсь, – он усмехнулся и протянул ей полотенце, которое прихватил с собой. – Но давай ты сначала попьёшь воды, а потом уже будешь мне угрожать. Райна взяла полотенце, вытерла пот со лба и села на койку. Дыхание постепенно выравнивалось, и вместе с ним уходила та гнетущая тоска, которая мучила её последние дни. Она снова чувствовала себя живой. – Спасибо, – благодарно сказала она. – Мне это было нужно. – Я знаю, – он сел рядом. – Ты не создана для того, чтобы сидеть в четырёх стенах. Ты создана для того, чтобы постоянно двигаться. И я обещаю: как только доктор Шу даст добро, я лично прослежу, чтобы ты вернулась к тренировкам. – Даже если штаб будет против? – Штаб уже против всего, что я делаю, – он хмыкнул. – Они смирятся. Райна улыбнулась и прислонилась к его плечу. Рука Сандра аккуратно легла на её плечи, прижимая ближе. Они сидели так в тишине, пока за окном медленно гасли огни Рубежа. Завтра будет новый тест. Завтра снова придёт доктор Шу, и снова нужно будет бороться с титаном внутри. Но сегодня, сейчас, Райна была просто собой. И этого было достаточно.