Оставь на мне засос

Блять, как же Мирик заебал, реально. Этот напыщенный обалдуй готов днями игнорировать проблему, лишь бы не сталкиваться со своими собственными страхами. Даже не смотря на то, что они хуйня объективно. Ну по крайней мере Даня так считает. Потому что Мирослав реально долбоёб и пидорас, который не осознаёт того, насколько он привлекателен. Причём, как для девочек, так и для мальчиков. В отличии от Дани, который прекрасно понимал, что он выглядел как мечта педофила, но всё равно пытался вывозить общение с девчонками на харизме. Просто потому, что допёр мозгами, что это так работает. И не всегда всё упирается во внешку даже в их возрасте. Но Мирослав какого-то хрена загонялся без конца по поводу своих черт лица, волос, фигуры, роста и прочей хуйни, к которой докапываться смысла совершенно не было. Ну по крайней мере Даня так считает. Он вообще думает, что Мирик ебать какой красавчик. Но характер у него реально несносный. И с этим несносным характером Дане приходилось делить комнату в общаге уже два месяца. А до этого - школьную парту на протяжении 11 лет. Так уж получилось, что этот тупорылый красавчик был его лучшим другом из самого детства. У них даже была эта дебильная клятва на крови, когда они оба разрезали себе ладони, чтобы смешать их кровь воедино братским рукопожатием. Даня до сих пор поглядывает на этот шрам с трепетными чувствами на душе. Тогда они и вправду верили, что смогут остаться лучшими друзьями навсегда. Но сейчас младший готов нарушить клятву десятилетней давности просто потому, что Мирик его РЕАЛЬНО ЗАЕБАЛ. - Блять, Дань, я не могу, - говорит он, после того, как оставил какую-то белобрысую малышку одну на кухне. - Да чего, не можешь? Она же сама с тобой заигрывала! Хули ты ко мне припёрся? - Даня был немного пьян из-за того, что выхлебтал две банки пива с начала вечеринки. Он вообще-то рассчитывал на то, что сможет сегодня познакомиться с какой-то девчонкой, чтобы потом утащить её куда-то в туалет или на задний двор. Но сначала он поставил себе цель, свести Мирослава с кем-то. И поебать, что тот был против. Дане лучше видно, надо Мире это или нет. Их комната уже насквозь пропахла всем этим нереализованным тестостероном, что исходил от старшего двадцать четыре на семь. - Я чувствовал себя уязвимо, когда общался с ней, - отвечает старший. “Боооже, какая же хуйняяяяяяяяя”, - думает Данил, мысленно ударяя себя рукой по лбу. - Ты можешь назвать мне хотя бы одну объективную причину, по которой тебя так кошмарит общение с девушками? Мирослав устало выдыхает, при этом как-то слишком резко разворачиваясь в другую сторону. Подальше от глаз друга. Словно он стесняется. Даня понимает, что никогда раньше не видел его таким. Он сейчас либо спизданёт какую-то хуйню, которая навсегда изменит их жизни, или как всегда кинет на игнор. - Я переживаю из-за того, что не умею целоваться, - говорит старший, уткнувшись взглядом в пол. “Похоже, всё-таки первый вариант”, - думает Даня. - Ебать проблему нашёл. В этом вообще ничего сложного нет, - чуть неуверенно отвечает Данил, слегка поумерив свой пыл. Честно говоря, неожиданное признание друга застало его врасплох. - Слушай, ну вот тебе пиздец как сложно физику понять, да? Ты смотришь на формулы, но в голове пустота тотальная. Вот у меня точно так же с поцелуями и со всей этой романтической хуетой, - Мирослав достаёт из кармана пачку сигарет и взглядом предлагает Дане выйти с ним на улицу. Данил сразу же следует за ним. - Так в этом и прикол, что поцелуи - это не физика, - говорит он, когда они оба оказались на заднем дворе чужого дома. - Здесь даже лучше будет, если голову отключить, иначе хуйня какая-то получится. Младший принимает сигарету, которую протянул ему Мирослав и подкуривает своей зажигалкой. - Блять, почему ты всегда куришь только тонкие? - У меня кинк на руки. Мне нравится делиться ими с кем-то и смотреть на то, как они смотрятся между чьих-то пальцев. Данил на секунду застывает от услышанного. Почему он узнаёт это только сейчас? - Какое же ты куколдище, это пиздец, - пытается отшутиться он, поднося сигарету ко рту, чтобы сделать затяжку. Интересно, Мирослав сейчас думает о его пальцах?.. - Заткнись. Сам дрочешь на фотки фембоев с онлика, - с ухмылкой произносит старший. - Это, блять, неправда! - слишком громко выкрикивает Даня, ужасно при этом краснея. - Вкладки на ноуте научись закрывать сначала, дуралей, - добродушно отвечает Мира, не желая стеснять друга ещё больше. Данил молча курит свою сигарету. - По поводу поцелуя… - снова начинает Мирослав, усаживаясь на какой-то плетёный диванчик, что находился сразу возле двери. - Я не знаю, почему меня так напрягает этот момент. Просто мне кажется, что сильно налажаю, если попробую. А это пиздец какой кринж, учитывая, что мне девятнадцать уже. Даня смотрит на Мирика очень внимательно. Прослеживает его взгляд, и видит, что он направлен на его руку, которая держала дотлевающий окурок. Это ощущалось странно. Он никогда бы не подумал, что его друг может быть заинтересован им в каком-то другом смысле. Но старший смотрит на его пальцы со слишком очевидным посылом во взгляде. Словно он хочет сделать с ними что-то или ощутить их на себе. Блять, о чём Данил думает вообще. Господи, какой бред. Он реально ебанулся, походу, раз думает о такой хуйне. - Я могу тебе помочь, - говорит Даня, сам того не осознавая. “Блять, ЧТОНАХУЙ?”, - думает его мозг, с опозданием в критические две секунды. - Типо?.. - Мирослав поднимает на него вопросительный взгляд. - Типо я могу научить тебя целоваться, если хочешь. Я в этом эксперт, плюс никто не узнает, если ты реально облажаешься. “Да что за пиздец я несу, блять???”, - внутри мозга Дани сейчас происходит третья мировая, но 9 градусов алкоголя всё ещё циркулируют в крови, успешно подавляя какой-либо здравый смысл. Мира забывает о своей сигарете. Он смотрит в глаза друга немного шокировано. Но без отвращения. Возможно, этот взгляд можно даже назвать удивлённым, с лёгкой ноткой интереса. - Ты уверен? - неуверенно спрашивает он. “Нихуя я, блять, не уверен! Что за вопросы?” - кричит сознание Дани в ответ. - Блять, если бы я не был уверен, я бы не предлагал, - произносит младший, полностью игнорируя свой внутренний голос. - Значит мы поцелуемся типо не геи? - спрашивает Мирослав, продолжая сверлить взглядом парня. - Ну типо того… - Данил кидает сигарету на землю и подходит вплотную к другу. - Можно? - спрашивает он, указывая взглядом на чужие бедра? Старший заторможено кивает. Даня взбирается к нему на колени чуть небрежно. Голова кружится то ли от алкоголя, то ли от запаха духов Мирослава, который резко ударил ему в нос, когда они оказались слишком близко друг к другу. Мира очень приятно пах. Какой-то древесной хуетой и ягодами. Этот придурок всегда носил с собой в кармане несколько пробников с дорогими духами, от которых он тащился до усрачки. - Нормально?.. - тихо спрашивает младший, укладывая свои руки на плечи друга. Мирослав снова только кивает в ответ. Честно говоря, он выглядел до пизды напряженным, и Даня не хотел это игнорировать. - Мир, если это слишком странно, тогда просто скажи, окей? - Это не странно, - сразу же отвечает тот, смотря в глаза Дане. - Просто пиздец непривычно, - добавляет он. - Да… Мне тоже, - говорит младший, кидая быстрый взгляд на руки Мирослава, которые просто расслабленно лежали вдоль его тела. - Обними меня за талию. Взгляд Миры меняется на удивленный. Но он всё равно делает то, что его попросили, и теперь это и вправду ощущается странно. - Вот так? - спрашивает он полушепотом, наблюдая за тем, как щёки Дани стремительно розовеют. - Да… Ты не должен типо… забывать о них во время поцелуя. Нужно гладить ими талию и спину девушки… Касаться, там, лица или запускать их в волосы… - Девушки?.. - переспрашивает Мирослав, с едва заметной ухмылкой на лице. - Да, девушки, - неуверенно отвечает Данил, почему-то начиная слишком сильно нервничать. Эта идея с поцелуем теперь кажется ему очень хуёвой. Потому что он никогда раньше не испытывал подобных чувств с кем-либо. Даже с самой красивой девочкой из всех, с которыми он целовался. А сейчас его буквально прёт от близости с Мириком, и, кажется, это ненормально. Они же просто два лучших друга, которые прошли вместе через огонь, говно и воду. И какой-то несчастный поцелуй не должен быть для них проблемой. Даня осторожно приближается к лицу Мирослава. Их взгляды встречаются, и это всё просто ебучий пиздец, потому что у него дыхание схватывает, и руки трястись начинают. - Закрой глаза, - почти беззвучно произносит младший, находясь в какой-то прострации от происходящего. Мирослав послушно прикрывает глаза в ответ на просьбу друга, и теперь последний может без зазрений совести залипнуть на его лицо ещё на пару секунд. Какой же он всё-таки красивый этот уебан… - Приоткрой рот чуть-чуть, - снова просит Даня, обхватывая одной рукой острую челюсть старшего и надавливая большим пальцем на его нижнюю губу. Мира делает всё, что ему говорят. Даню эта его покорность пиздец как заводит. Он приближается к чужим губам почти вплотную, почему-то не решаясь сделать последний шаг. Дыхание Мирослава опаляет его собственные губы, и Данил заостряет на этом слишком много внимания. А ещё на том, какие красивые у него ресницы, и нос, и кожа, и… твою мать. Походу он реально ёбнулся. Но отступать уже поздно. Да и не ссыкло он, чтобы вот так сразу сливаться. Даня прикрывает свои глаза тоже и аккуратно касается чужих губ своими. Обхватывает сначала нижнюю, потом верхнюю. Он делает это медленно. Даже слишком медленно. Пытается дать им обоим достаточно времени для того, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Мирослав под ним напрягается заметно, но спустя пару секунд расслабляется. Позволяет Дане быть главным. Позволяет ему целовать себя так, как ему хочется. Он старается не делать резких движений. Просто двигает своими губами в такт с младшим и сжимает его талию в своих ладонях. Пожалуй, чересчур сильно. Но Даня не жалуется. Он обхватывает лицо Миры уже двумя ладонями и продолжает целовать его до ужаса нежно и аккуратно. Словно боится спугнуть его. - Умница, - тихо произносит младший, отстраняясь от лица друга на пару секунд, чтобы взглянуть ему в глаза. - Видишь, это совсем не сложно. Мирослав улыбается в ответ на его слова, как кот, которого угостили любимой вкусняшкой. Он поднимается одной рукой выше по торсу друга и запускает её в отросшие каштановые волосы на затылке. Сжимает ощутимо. Даня смотрит на него удивлённо. Он чувствует, как в штанах становится тесно и проклинает свой тупой организм за такую реакцию. Какого хрена у него встаёт на лучшего друга, блять?! - Я хочу попробовать с языком, - говорит Мирослав, вновь приближаясь к губам младшего критически близко. Данил не успевает собраться с мыслями, потому что спустя секунду его уже утягивают в очередной небрежный поцелуй. И какого-то хуя его член дёргается в штанах из-за этого. Потому что грубая хватка Миры в его волосах ощущается пиздец как приятно, а влажный язык проскальзывает в рот слишком уверенно. Словно Мирослав уже сто раз целовался до этого и точно знает, как это делается. Он же не соврал Дане по поводу своей неопытности?.. Руки старшего перемещаются к лицу друга, осторожно обхватывая его за челюсть с обеих сторон. Дане это нравится до ужаса. Он чувствует себя сраной девчонкой, которая готова течь рекой только от этих интимных касаний. Бедра сами поддаются вперёд, и Данил чуть ли не стонет от контакта там внизу. Это так охуенно. Господи, почему это так невъебически охуенно??? Мирослав прерывает поцелуй. Он смотрит на младшего потемневшими глазами и спускается руками вниз, чтобы обхватить его задницу. Прижимает хрупкое тельце ближе к себе, вынуждая Даню откровенно застонать в ответ на это действие. - Мир?.. - произносит он слегка шокировано, когда сильные руки вновь толкают его бёдра ближе к своему паху, из-за чего их члены соприкасаются сквозь одежду. У Мирика встал. Пиздец. - Научишь меня делать засосы? - говорит он с лёгкой издёвкой в голосе, которая теперь начала казаться Дане подозрительной. Этот пидрила не был похож на девственника от слова совсем, но какого-то хрена продолжал вести себя так. Нахуя это всё? - Мир, скажи честно, ты мне соврал? - В плане? - О том, что не умеешь целоваться. Я же вижу, что умеешь… - Если я скажу, что соврал… Ты сейчас уйдешь? - спрашивает Мирослав, и это, блять, буквально признание в том, что он реально наврал Дане всю эту тупую хуйню по какой-то ебанутой причине. - Зачем ты это сделал? - неуверенно спрашивает младший, заглядывая в глаза напротив. - Потому что мне похуй на девчонок. Всегда было. - То есть, ты, типо, гей?.. - На других парней мне тоже похуй, - признается Мира, и Даня не знает, как на это реагировать. Это получается, что Даня Мирославу… нравится? Не просто ха-ха, прикольный чел, а, типо, реально нравится??? - Прости. Я должен был признаться раньше, - говорит старший, оставляя на щеке друга едва ощутимый поцелуй. - Мир, мне девушки нравятся… - Я вижу, - спокойно отвечает тот, медленно толкая бёдра Дани навстречу своим, вынуждая того захлебнуться собственным стоном, который он так усердно пытался сдержать в себе. - Это… Я просто пьяный… - кое-как оправдывается младший, уводя взгляд в сторону. Ну что за пиздец? Зачем Мирослав творит с ним всю эту хуйню, от которой член твердеет со скоростью света? - Дань… - голос Миры до жути чувственный. - Оставь на мне засос. Данил смотрит на друга с открытым ртом. У него от этой просьбы очко сжалось и мозг поплыл куда-то в ебеня. Это уже не смешно нихуя. Потому что они оба понимают, что делают всё это осознанно. Но Мирослава это почему-то не останавливает. И Даню тоже. “Похуй, блять, просто похуй”, - думает он, сжимая в руках футболку на плечах друга. Этот пидорас, похоже, напшикал духов на свою шею тоже. Потому что пахла она просто охуенно. Даня провёл носом под челюстью Миры, вызывая у того стаю мурашек по телу. Охуеть. Если он так тащится только от этого, то что будет, если Данил и вправду ему засос оставит? Младший решает не медлить больше. Сначала целует чувствительную кожу нежно, после чего засасывает её интенсивно, слегка прикусывая. Мирослав под ним дрожит, как сука. А Даня реально думает, что он сука ёбанная. Спровоцировал его на всю эту гейскую хуйню, а теперь сидит, кайфует. Урод. - Хаааа, - младший срывается на громкий стон, когда руки Миры вновь прижимают его к себе невыносимо близко. Так близко, что звёздочки в глазах мерцают. Даня не знает, куда себя деть. До этого ему было просто приятно, а теперь член начал болезненно ныть, будучи сдавленным слоем джинсовой ткани. - Блять, Мир, - жалобно стонет он, самостоятельно поддаваясь вперёд. Чтобы потереться о Мирика ещё. Чтобы словить своими губами его резкий выдох. Чтобы запустить язык в его рот и вылизать каждый сантиметр, находясь в полнейшем коматозе от вкуса и запаха. Мирослав отвечает так горячо и самоотверженно. Словно это первый и последний поцелуй в его жизни. Даню буквально мажет от этого поцелуя. Слишком много языка, слишком много слюны, что начала стекать по подбородку, слишком много рук, слишком много всего, блять! - Мир, - чуть ли не плачет он, отрываясь от чужих губ и утыкаясь своим лбом в шею друга, чтобы хоть как-то прийти в себя. - Можно мне дотронуться к тебе? - спрашивает старший, спускаясь своей рукой к пуговице на джинсах Дани, из-за чего тот отчаянно стонет ему в шею. - Нет… - в ужасе шепчет Данил, понимая, что находится на пределе. - Нет, нет, нет, нет, - его голос срывается на каждом слове, потому что Даня буквально сломан. Он пытается ухватиться за какие-то свои полудохлые принципы, мол, он не гей, и не пидорас, и он не собирается кончать от петтинга с лучшим другом, но ебучий пубертатный организм решает по-своему. Даня чувствует чужие руки под своей футболкой. Чувствует влажные губы на своей шее. Чувствует зубы на своей шее. Понимает, что Мирослав решил оставить свой след тоже. И это служит последней каплей. Данил кончает. Ярко и сильно. С онемевшими конечностями и громким стоном, который он глушит в плече старшего. Мирослав наблюдает за ним всё это время. Потом запускает руку к себе в штаны и доводит себя до оргазма всего за пару движений, не сводя взгляда с Дани. Последний охуевает от увиденного, но никак этого не показывает. Он уже осознал, что между ними произошел полный пиздец. Но раз уж на то пошло, то он хотя бы полюбуется красивым лицом Мирика во время оргазма. Мирослав отходит потихоньку. Берёт ладонь Дани в свою руку и подносит её к своему рту, мягко её целуя. Ту самую, на которой он когда-то давал клятву. Данил смотрит на это завороженно. Он вообще-то собирался обматерить друга с ног до головы, но сейчас все слова куда-то пропали. Появилось только какое-то непонятно-тёплое чувство в душе. Какая-то подозрительно романтическая хуйня, от которой воняло говном и цветами. - И что теперь?.. - неуверенно спрашивает младший, поднимая робкий взгляд на Мирослава. - Теперь придется давать ещё одну клятву, - спокойно отвечает старший. - Какую? - Клянусь, что мы никогда не повторим этого снова, - произносит Мирослав протягивая вперёд свою руку в ожидании рукопожатия. Даня смотрит на неё слишком долго. Потом поднимается с колен Миры и разворачивается к дому. - Пошли, идиот. Нас там, наверное, уже ищут, - говорит он, оставляя Мирослава сидеть на скамейке с протянутой рукой, которую так и не пожали.