Злоключения Вариана

Будь проклят тот день, когда я согласился сопровождать торговый караван в Скайрим! А все начиналось так хорошо. Я сидел в таверне с кружкой пива и слушал, как девица из Коллегии Бардов пела бодрую песенку. К сожалению, в памяти не осталось слов, да и напев перевру: медведь по моим ушам оттоптался не один, а в компании всей своей родни. Помню только, что под ее пение хотелось взяться за что-то эдакое… Чтобы о моих подвигах потомки легенды слагали. И тут за мой столик уселись двое. Одного из них я знал: старый редгард Анвар. Время от времени он появлялся в этой таверне и всегда просил угостить его выпивкой. Я мысленно застонал: меньше всего мне хотелось кого-то угощать, а ведь если налить Анвару, придется заплатить и за кружку пива для его спутника. Этот, кстати, был мне незнаком. И представляться явно не планировал, даже шлем не снял. Вы представляете? Сидит в таверне — и весь в полном облачении. Словно сейчас в бой. Как он есть и пить только собрался? — Рад видеть тебя, Вариан, — Анвар погладил себя по седым усам. — Вижу, дела у тебя идут так себе. — С чего ты взял? — огрызнулся я. Стыдно признавать, но старик попал в точку. Я был не совсем на мели, но катастрофически близок к этому. Потому и было у меня в кружке дешёвое пиво. Но орать-то на всю таверну о моих денежных затруднениях было вовсе не обязательно! Анвар рассмеялся в ответ. — Знаешь, что, друг мой Вариан, — он откинулся на стуле и вытащил из-за пазухи толстенький кошелек, — позволь, я угощу тебя хорошим вином. Он — меня? Вином? Какой дурак стал бы отказываться! Старый редгард заказал не только вино. На столе появились жареная рыба, сыр и запеченный картофель. Не пир, конечно, но позволить себе такой ужин я мог далеко не каждый день. Мы с Анваром ели, а его спутник так и сидел в своих латах, не прикасаясь ни к чему. Нет, ну раз он такой выпендрёжник, пусть сидит голодным. — У меня к тебе дело есть, — Анвар наклонился ко мне и заговорщически подмигнул. — Берись, не прогадаешь. — Что за дело? — Тут один караван идёт в Вайтран, охранники нужны. Мы с Навилом уже подрядились, но нужны еще люди. И я сразу понял, почему этот Навил сидит в шлеме. В нашем городке данмеров не любят, можно и на неприятности нарваться, если своей серой физиономией сверкать где попало. Мне-то все равно… особенно, если подумать, что такие латы стоят немало, и не каждый сумеет в них сражаться. Я, вот, не сумею, мне и кольчуга движения ох как стесняет. — А где этот Вайтран находится? - а я ведь слышал как-то это название. Точно, слышал. И не мог сообразить, в какую провинцию направляется этот самый караван. — Ну ты даешь, — расхохотался Анвар, откидываясь назад на стуле. — Неужели не знаешь? Известный же город в Скайриме. Скайрим. Точно. — Ну нет, в Скайрим я не пойду, — я покачал головой. — Не люблю холод. — Хозяин каравана платит за защиту семьсот монет, — сообщил редгард. — Каждому. Где была моя голова, когда я согласился на это предложение? Нас, охранников, собралось аж десять человек. Мы с Анваром и Навилом, босмер, еще один редгард, три бретонца и еще два коренных обитателя Сиродила, как и я. Зачем столько для охраны обычного каравана? Впрочем, какая мне разница, если у хозяина много денег, пусть хоть сотню наберет. Главное, чтобы заплатил. После того, как мы выехали на широкую дорогу, Навил снял наконец-то шлем, и я смог рассмотреть его физиономию. Обычный надменный данмер, ничего неожиданного. Пока мы передвигались по Сиродилу, проблем не было. Но стоило спуститься с перевала в Скайрим, как на караван напали. И ладно бы это были бандиты! Нет же, саблезуб! Я слышал о таких зверях, но ни разу, к своему счастью, не встречал. До этого момента я мог бы поспорить с кем угодно, что звери боятся большого скопления людей. Этот — не боялся. Одним ударом лапы он снес с пути маленького босмера, которому что-то нужно было в Маркарте, и рванул в мою сторону. Не подумайте обо мне плохо, я люблю кошек, и с каджитами обычно удается ладить, но в эту заразу я выстрелил не задумываясь. Не хотелось, знаете ли, разделять судьбу босмера. Это был неудачный день: стрела пролетела мимо, а саблезуб уже был в нескольких шагах от меня. И тут между мной и зверем встал Навил. Удар его меча отбросил зверя назад, но не остановил. Я сначала не сразу понял, почему саблезуб двигается медленнее, не усталость же тому виной, а потом разглядел морозную дымку и все понял: меч данмера был зачарован. И все же потребовалось еще два удара, прежде чем саблезуб рухнул замертво. — Эй, ты, как там тебя, — позвал меня Навил, и я сразу вспомнил, почему большинство жителей Тамриэля не любит данмеров. Ладно, я тоже не мог сказать, как зовут половину охранников, и босмер, так и не добравшийся до своего Маркарта, остался для меня безымянным, но я с ними за одним столом в таверне не сидел. — Помоги шкуру снять. Я не стал смеяться над тем, как звучит его голос, когда он в шлеме. Гулко, словно из бочки. Решил, что это, а еще помощь со шкурой — достаточная плата за спасение жизни. К моему большому удивлению Навил ограничился шкурой, не попытавшись выковырять глаза саблезуба или выломать клыки. А я стесняться не стал. Я хоть и не алхимик, а знаю, что эти штуковины можно выгодно продать. Так что забрал все, что оставалось ценного. Пока мы с данмером возились с тушей, остальные успели вырыть могилу для погибшего. Наверное, тогда я впервые подумал, что десяток охранников — это мало для путешествия по Скайриму. Дорога вилась по ущелью, сумерки уверенно становились ночью, а мы все шли и шли вперед. Наконец караван остановился. Перед нами была пещера. Мы обрадовались: после встречи с саблезубом ночевать под открытым небом никому не хотелось. Тогда мы еще не знали, какие сюрпризы могут скрываться в пещерах. Мы вошли внутрь и разложили костер недалеко от входа. Караванщики достали еду на всех, а я, услышав в глубине пещеры журчание ручья, решил пополнить свою флягу. — Ты куда, Вариан? — окликнул меня Анвар и, услышав про мои намерения, вызвался меня сопровождать. Я сначала думал отказаться, а потом подумал, что так будет даже удобнее: пока один набирает воду, второй держит факел. Так и получилось, что скелет, лежащий в воде, мы обнаружили вместе. Желание набирать флягу испарилось мгновенно у обоих. Мы вернулись назад и молча сели у костра. Я иногда думаю: а что было бы, расскажи мы всем о своей находке? Утром мы недосчитались одного из сородичей Анвара. Я видел, как он ложится спать, укутавшись в плащ, недалеко от догорающего костра, но, проснувшись, не обнаружил его. Вне пещеры его тоже не было. Куда мог пропасть человек? Я, Анвар и Навил пошли к ручью. Там нас ждал неприятный сюрприз: скелета в воде не было. Я почувствовал, что у меня по спине от загривка и ниже маршируют мурашки. Рядом выругался редгард. Данмер, выслушав нас, надел шлем, взял меч наизготовку и двинулся дальше. Нам только и оставалось, что освещать ему дорогу факелами. Идти пришлось недолго. Вскоре мы вышли в тупичок, в конце которого стояла небольшая металлическая тумба со странным рисунком по бокам. Над тумбой висел зажженный фонарь. Рядом лежало тело, в котором мы сразу узнали пропавшего редгарда. Анвар опустился рядом с ним на колени. — Ничего себе, как его болтами нашпиговало, — сообщил он спустя пару мгновений. Болтами? Откуда? Я осмотрелся и увидел на противоположной стене круглые отверстия. Ловушка! Но что привело ее в действие? Последние слова я произнес вслух, и Анвар, оставив сородича, которому все равно было уже не помочь, подошел ко мне. — Кнопка, видишь, — на тумбе и вправду виднелся небольшой выступ. — Что-то тут лежало, и бедолага, взяв это, подписал себе приговор. — Но зачем? — изумился я. — Тут же больше ничего нет. — Это сейчас нет, — гулко сообщил Навил, — посмотри, там дальше проход, только он теперь завален, а ловушка осталась неповрежденной, вот и сработала. Интересно, куда он вел? — Неинтересно! — отрезал Анвар. — Если хочется жить, то совсем не интересно. Они с Навилом подняли убитого редгарда и двинулись к выходу. Я отступил чуть в сторону, чтобы пропустить их, и с ужасом почувствовал, как подался камень под моей ногой. — Ловушка! — мой истошный вопль эхом разнесся по пещере. Спутники тут же упали на камни, мгновением спустя, и я перестал изображать застывший столб и присоединился к ним. На наше счастье, из стен ничего не вылетело. А вот с потолка опустилась толстая решетка, отсекая меня от выхода. Каких-то несколько шагов отделяло меня от Анвара и Навила, и они могли покинуть пещеру, а я — нет. Навил подёргал решетку, попытался ее приподнять, а потом стянул шлем. — Я могу убить тебя, чтобы ты не умирал здесь от голода и жажды, — предложил он. Внутри меня всё воспротивилось этой мысли. — Я лучше поищу, вдруг здесь есть что-то, открывающее ловушку. — Сомневаюсь, — голос Анвара был мрачен. Он осматривал стены пещеры со своей стороны. — Смысл оставлять ключ от клетки внутри? Если и есть какой-то рычаг, то только с этой стороны. Но тут я ничего не нахожу. Проклятые норды! Мало им было одной ловушки! — Я всё же поищу, — надежды было мало, но и умирать, не попытавшись найти выход, не хотелось. — Прощай, Вариан, — данмер надел шлем и, подхватив тело, потащил его прочь из пещеры. Анвар, посмотрев мне в глаза, сказал: «Прости», — и тоже ушел. Когда шум шагов затих, я опустился на камни. Вот и заработал денег. Мои кости будут пугать следующих путников, что остановятся в этой пещере. Не знаю, сколько я так сидел, но в конце концов собрался с силами и принялся осматривать пол и стены. Камень, на который я так неудачно наступил, оказывается, отличался от других по цвету. Да и знак какой-то на нем был выбит, но в глаза не бросался. Если, конечно, знать, как смотреть… Норды ж наверняка не дураки были, в свои же ловушки попадаться. Как бы я ни осматривал все вокруг, ничего, что помогло бы мне выбраться, не находил. Все сильнее хотелось есть, а главное, пить. Может, и правда, было бы лучше, чтобы Навил прикончил меня? Я прислонился к стене и вдруг почувствовал затылком странный выступ. Я надавил на него обеими руками. Может быть, это очередная ловушка, но что мне терять? Послышался щелчок, и часть стены почти бесшумно уползла в сторону. Я шагнул вперед в узкий проход, и скала за моей спиной встала на место. Меня охватила паника, я бросился назад, ощупывая стены в поисках открывающего рычага, а потом меня отрезвила мысль: «Я же все равно там был в ловушке». Неизвестность впереди была лучше мрачной определенности. Я зажег оставшийся факел и пошел по проходу, глядя под ноги. К моему счастью, ловушек больше не было. Проход вывел меня в небольшую пещеру с журчащим ручьем, и я с наслаждением напился и наполнил свою флягу. Пещера, проход, пещера… В какой-то момент мне начало казаться, что я блуждаю по кругу, но следующий тупик, в конце которого призывно торчал рычаг, убедил меня, что я ошибаюсь. Я, не задумываясь, потянул рукоять на себя. В этот раз скала для разнообразия поползла вниз. И за ней уже была не просто пещера. Вырубленные своды, усыпальницы, тумбы с чашами, в которых горел огонь. И ступени, с которых на меня смотрел скелет с пронзительно синими глазами. Может, он и не хотел в отношении меня ничего дурного, но я был настолько напуган, что тут же выпустил в эти ходячие кости стрелу. Она пролетела чуть ниже ребер, не причинив скелету никакого вреда. Он повернулся на звук ударившейся о камень стрелы, затем шарахнулся в сторону, и не успел я выстрелить во второй раз, как скелет суетливо заперебирал конечностями в сторону ближайшей ниши, нырнул в нее и пригасил свет глаз. Кажется, даже череп в сторону отвернул. Я судорожно осматривался по сторонам, ожидая нашествия оживших мертвецов, но они чинно лежали в нишах, всем видом показывая, что им не до меня. В конце крипты я обнаружил дверь. К моему великому удивлению, она была не заперта. Я бы место, в котором покойники время от времени кости проветривают, за толстой кованой дверью держал. И засовов побольше, штуки три минимум. Засов, как оказалось, был. Он аккуратно стоял возле стены у каменной винтовой лестницы, ведущей наверх. Я вставил его в пазы — зачем мне ожившие скелеты за спиной — поднялся наверх на два витка и притормозил. Бутылка. Из-под вина. Пустая. Чистая. Ее оставили здесь совсем недавно. Я тяжело вздохнул. Местным обитателям могло крайне не понравиться мое вторжение. Вплоть до того, что они захотели бы отправить меня на вечное поселение в крипту. А я рассчитывал вернуться домой. Желательно, целым и невредимым. И все же, поднявшись наверх, я никого не встретил. Кто бы ни посещал эту лестницу, видимо, делал это не слишком часто. Это вселяло надежду, что мне удастся выбраться отсюда незамеченным. У меня почти получилось. Я прокрался по длинному коридору и потянул за ручку дверь, которая, как мне думалось, являлась выходом. Но за ней оказалась большая комната. По ее середине находилось что-то вроде большой клумбы, на которой росли разные растения, грибы и даже дерево. Да эти норды просто чокнутые! Надо же было до такого додуматься! Все ведь знают, что при солнечном свете растения растут лучше. Грибы — ладно, им и темнота подходит. Спиной ко мне стоял высокий седой мужчина в стальных пластинчатых доспехах. Дорогущих, между прочим. А рядом с ним, словно стражи, застыли два скелета. Заслышав скрип двери, хозяин комнаты повернулся и окинул меня недобрым взглядом. — Почему ты вернулся, Довакин? — Кто? — не понял я. Мужчина всмотрелся в меня пристальнее и вдруг облегченно выдохнул. — Я уж было подумал, что Довакин решил нарушить нашу договоренность. А ты просто очень похож на него. Кто ты и как сюда попал? Я подумал, что ничего не потеряю, если расскажу ему о своих злоключениях. На моменте, как я попал в крипту, он нахмурился. — Ты… — от его взгляда я невольно поежился, — там никого не встретил? — Ну почему же? Встретил. Скелет там был. — Как ты сумел убить его так, что я не почувствовал? До меня только сейчас дошло, что я попал в крепость некроманта. Да, до этого момента даже стоявшие рядом скелеты не донесли до меня такую простую мысль. И как же мне не понравился его голос! Ощущение было, словно иду с закрытыми глазами над пропастью. Один неверный шаг, и… — А я его не убивал, — я решил ответить честно. — Он же не нападал. — С-с-стражничек… — процедил некромант. — Ладно. Некоторое время мы молчали. Потом хозяин крепости щелкнул пальцами, и один из скелетов медленно двинулся ко мне. Я невольно попятился, протягивая руку к луку за спиной. — Не бойся, — хмыкнул некромант, — я кое-кому поклялся… Впрочем, тебя это не касается. Мой слуга просто проводит тебя наружу. И в самом деле, скелет все так же неторопливо проследовал мимо меня в открытую дверь. Мне стало стыдно. Только и оставалось надеяться, что в скудном освещении этой комнаты не видно мои заалевшие щеки. Имперцу не пристало краснеть. Я скомкано поблагодарил некроманта и побрел вслед за проводником. Когда я вышел на улицу, то понял, почему здесь клумбы находятся внутри здания. Снаружи царила зима. Деревья стояли, покрытые инеем, кусты с кроваво-красными ягодами склонились под тяжестью снега. Это, выходит, та пещерка простиралась так высоко в горы? Я поежился. Спускаться в долину надо было быстро, пока я не замерз. — Эй, Вариан, постой! — меньше всего я готов был увидеть бегущего по дорожке некроманта. Старик подбежал и, переведя дух, сказал: — Если вдруг тебе доведётся встретить Довакина, скажи ему, что Грейвз Буреносец просил передать: получилось. — Что получилось? — Он поймет. Иди. Ну, я и пошёл. А точнее, побежал, чтобы согреться. Вам когда-нибудь говорили, что бежать с горки — плохая идея? Так вот, с горы — хуже некуда. Дорога повернула, а у меня не получилось. Слетел на снег и помчался на пятой точке, как в детстве с горки. Вы, наверное, думаете, что я вот так успешно до самого низа и докатился? Эх, если бы! Впереди меня обрыв ждал. Я, как его увидел, уже и с жизнью распрощался. За мгновение до того, как в пропасть рухнуть, глаза закрыл. Даже врагу не пожелаю такого полета. Честно признаюсь: истошно орал, когда падал. Мне очень повезло, что там, внизу, текла река. Не повезло, что вода в ней была холоднючая. Выбраться на берег получилось не сразу, и меня изрядно пошвыряло о камни. Но, наконец, поток вынес меня, всего поцарапанного и побитого, на отмель, и я с проклятиями поплелся по берегу. Все, что мне в тот момент хотелось - найти хоть какое-то поселение. Хорошо, что тут травы и грибы такие же, как в Сиродиле. По крайней мере, я знал, какие из них съедобные, а какие — не очень. После сумасшедшего спуска по горе и купания в реке от моего лука остались только щепки, а все, что в сумке могло размокнуть, превратилось в мерзкую на вид кашицу, которую я брезгливо выкинул на первом же привале. Теперь у меня оставались только кошелек, в котором позвякивало несколько монет, кремень, кресало и самое необходимое из посуды. Котелок, правда, немного помялся после встречи с каким-то из камней, но вскипятить в нем воду все еще было можно. От реки я держался подальше, впрочем, не выпуская ее из виду. Не хотел столкнуться с грязевыми крабами. Будь у меня мой лук, я бы еще попробовал поохотиться на какого-нибудь не сильно крупного одиночку. Но попытаться завалить его кухонным ножиком — может, кто-то и смог бы, а для меня это было форменным самоубийством. Так что я решил обойтись травами, с чем мой желудок был не согласен, но кого интересовало его мнение? Ночевал я в расщелине под огромным камнем. Проскользнул в нее легко, а наутро еле выбрался. Думал уже, что так и останусь там. Но боги миловали, выполз. К середине второго дня моего одиночного путешествия по этой негостеприимной земле я увидел вдалеке очертания моста. Что-то мне в них не понравилось, но что именно, я понял, только подойдя ближе. На мосту, заняв целиком весь пролет, сидел скелет. Не знаю, что это было такое, но поза его мне не нравилась, и, хотя глазницы были пусты, я чувствовал исходящую от него угрозу. Все это наводило меня на неприятные размышления. Во-первых, что это за зверь такой? Если бы я не знал, что драконы давным-давно вымерли, то подумал бы, что это как раз драконий скелет. Но вряд ли он лежит здесь сотни лет: по мосту видно, что его недавно ремонтировали. Значит, это что-то другое. И меня оторопь брала при мысли, что такое чудище может спуститься на меня с небес. Во-вторых, эта зверюга лежит тут давно, раз уже стала скелетом. И никто ее не тронул, а ведь по мосту иначе не пройти. Почему про эту дорогу забыли? К тому же, если я ничего не перепутал, именно тут я должен был выйти, если бы не мой ускоренный спуск. А ведь наверху живёт, как минимум, один человек — мой новый знакомец Грейвз Буреносец. Он же не одними льдом и снегом питается. Странно все это. В горы я идти не собирался — я там уже был, и мне не понравилось — но куда приведет эта дорога? Я старательно осматривался, но до самого горизонта не видел ничего, похожего хотя бы на захудалую деревушку. В любом случае, большого выбора у меня не было. Я напоследок спустился к реке и набрал воды. Было бы слишком опрометчиво с моей стороны рассчитывать, что ручьи и родники будут попадаться на каждом шагу. Сначала я бодро шагал по укатанной дороге. Но время шло, а горизонт все так же радовал меня одним и тем же видом. И чем дальше я продвигался, чем ниже было солнце, тем сильнее меня беспокоила мысль о ночлеге. Камни если тут и были, то небольшие и плоские, под ними не спрячешься. Да и не особенно хотелось после утренних приключений, если честно. Но оставаться без укрытия тоже желания не было: прошлой ночью я слышал и далёкий вой волков, и рык саблезуба, и рев медведя. Они-то порадовались бы лёгкой добыче, только у меня были другие планы. Когда солнце угрожающе нависло над горизонтом, я увидел вдали башню и поспешил к ней. Когда она оказалась совсем близко, в густых сумерках я разглядел за ней крыши домов. Я постучался в один, потом в другой, в третий… Открывать путнику не спешили. — Н-нордское гостеприимство! — зло процедил я. — Ну и пусть, переночую в башне. Но и тут меня ожидало разочарование: единственная дверь была наглухо закрыта. Были внутри люди или нет — не знаю, на мой стук никто не открыл. Ну и что мне оставалось? Я зарылся в соломенную труху, скопившуюся под покосившейся сломанной телегой, и забылся тревожным сном. Утро было пасмурным и громким. Сначала над моей головой словно захлопали большие мокрые полотна, а затем раздался оглушительный рев. Я не смел двинуться с места. Огромная тень пронеслась над моим укрытием, а затем неподалеку опустилось нечто грузное. Я приоткрыл глаза и сквозь рассохшиеся доски телеги увидел ЕГО. Так вот какие они, ужасающие и завораживающие повелители неба! Дракон, обхватив крыльями стены башни, смотрел в мою сторону, а я вжимался в землю, пытаясь слиться с ней, стать незаметным, и понимал: не выйдет. В голове билась только одна мысль: «И ведь никто не узнает…» Не знаю, чем бы закончились наши гляделки, но тут послышались крики, и на дракона посыпались стрелы. Да уж, что бы я ни думал о нордах, в храбрости им не откажешь. В безрассудстве тоже. Пять человек против дракона? О чем они только думали? Древний ужас отвернулся от меня, и я услышал треск пламени. И снова крики, истошные, захлебывающиеся болью. Я выкатился из-под телеги, по-пластунски пробрался к башне и скорчился за ступенями, прижимаясь к стене. Глупо, конечно, сверху меня наверняка было видно, но места понадёжнее поблизости все равно не было. Внутренний голос заполошно верещал, что надо бежать, пока дракон занят другими, но я держал себя в руках. Разве можно убежать от того, кто так стремителен? Над головой снова захлопало, и струя пламени ударила неподалеку. Волна почти нестерпимого жара докатилась до меня, облизнула и стихла. Когда хлопанье крыльев отдалилось, я осмелился выглянуть из своего укрытия. От телеги, под которой я ночевал, и стоявших у стены бочек остались только дымящиеся угольки. Снова послышался рев, и надежда, что дракон оставит эту деревеньку в покое, быстро угасла. Он всего ли описал круг в небе и теперь возвращался. Стало ясно: спасти меня и оставшихся жителей деревушки может только чудо. Эх, был бы у меня мой лук!.. Не так обидно погибнуть в бою с чудовищем, как умереть, прячась от врага. Эта шальная мысль выметнула меня из-под прикрытия башни. Быстрый осмотр площади ничего не дал: луки обуглились вместе с владельцами, а от меча толк был лишь в том случае, если бы дракон приземлился. Я тоскливо посмотрел на догорающие дома, от некоторых из них уже остались только каменные стены — там я тоже вряд ли найду что-то подходящее. — Ты что там ищешь, мародер? — вдруг окликнул меня старческий голос. — Лук и стрелы, — ответил я, оборачиваясь. Объяснять, что я не мародер, не было времени. — Может, глаз ему успею выбить. — Держи мой, — старая нордка поднялась из-за каменной ограды. — Все равно сейчас не натяну, как надо. А вот это было неожиданно. И то, что старуха все еще могла управляться с луком, и то, что так легко была готова отдать его незнакомцу. Мало ли, вдруг у меня дурные намерения. Последнее я произнес вслух, и женщина резонно заметила, что в этом случае мне достаточно было бы и меча.