Финал без Довакина
15 июля 2026 г., 23:38
Уже на подлете дракон отвлекся на кого-то за околицей. Видно было, как в пламени корчатся фигуры, но кто именно стал жертвой — было непонятно. Я не стал стрелять: слишком далеко, только стрелы зря тратить.
Словно утолив этими несчастными свою жажду убийства, дракон отвернул в сторону и, крикнув напоследок, улетел в горы.
— Слушай, парень, — заявила старая нордка, стоявшая за моим плечом, — лук-то верни, он, между прочим, денег стоит.
— Сколько хочешь? — откликнулся я, чувствуя, что сейчас опять останусь без оружия.
Когда эта женщина назвала цену, я с сожалением протянул ей лук. Такой суммы у меня давно в руках не было.
— Или, — продолжила она, словно не замечая моего движения, — ты поможешь мне отремонтировать дом. И будем считать, что мы в расчете.
Хитро она меня поймала, правда? Работы, конечно, предстояло много, но я за эти два дня в полной мере прочувствовал, что значит быть без оружия. Мне ничего не оставалось, как согласиться с ее щедрым предложением.
Это только называлось красивыми словами “починка дома”. На самом деле мы с Хрефной (так звали эту старуху) и ее внучкой Айдис строили его заново. Мне было сказано: поможешь — и мне досталась только часть работы. Не скрою, самая тяжёлая, мужская, с которой эти двое справились бы хуже. Дольше всего мы делали крышу: не так просто было найти нужные материалы. Все тюки соломы в деревеньке сгорели, поэтому поначалу мы покрыли крышу лапником, за которым приходилось наведываться в дальний лес.
Эта работа заняла намного больше времени, чем я рассчитывал. Но все же она подошла к концу.
Когда я, взяв честно заработанный лук, шагнул к порогу, то поймал разочарованный взгляд Хрефны. Видимо, эта старуха надеялась, что я останусь жить с ними. Но нет, этот Скайрим был у меня уже в печенках, я спал и видел, как уйду отсюда. Так что я попрощался и направился в сторону ближайшего перевала, ведущего в Сиродил.
Кстати, а ведь из тех десяти охранников никто, кроме меня, не вернулся. Да и караван этот пропал бесследно. Кто знает, что с ним случилось. И пусть я не получил свои монеты, ради которых согласился на это путешествие, я хотя бы остался жив.
