Последний рапорт

Был дождливый и зябкий вечер. За окном виднелись прохожие, спешащие по своим делам с зонтами над головами. Капли дождя мерно барабанили по грязному от городской пыли стеклу, смешиваясь с тусклым светом фонарей и превращая улицы Нью-Йорка в размытые тени. Я недолго смотрел в окно. Всего на мгновение задумался о людях, идущих внизу. «Среди них наверняка есть хотя бы один преступник…» Я тихо произнёс это себе под нос и тут же отмахнулся от навязчивой мысли. Подобные размышления в последнее время посещали меня слишком часто. Тяжело вздохнув, я перевёл взгляд на стопку документов, лежавших на письменном столе. Это были обычные дела: мелкие кражи, лёгкие разбои, бытовые драки. Бумажная рутина, которой мне приходилось заниматься изо дня в день. Откинувшись на спинку старого кресла, я устало сжал пальцами переносицу. Голова болела с самого утра. Скорее всего, всему виной была погода, однако неприятное чувство никак не покидало меня. Казалось, будто что-то было не так. Что-то важное ускользало прямо из-под носа. Внезапно раскат грома сотряс здание. Я невольно вздрогнул и отвлёкся от тревожных мыслей. Снова взяв в руки чернильную ручку, я продолжил заполнять бумаги. Лениво пробегая глазами по очередному делу о краже, я неожиданно остановился. Подпись. Рапорт составлял Альцест. Мой друг. Он служил в том же полицейском участке, что и я. Правда, в отличие от меня, Альцест был настоящим детективом, а не простым патрульным, который большую часть времени занимался скучной бумажной работой. Я машинально посмотрел на дату. И в этот момент внутри всё похолодело. Это был последний рапорт Альцеста перед его исчезновением. Усталость словно рукой сняло. Я придвинул документы ближе и начал внимательно читать каждую страницу. Почти сразу меня удивило, что обычный рапорт о краже оказался подозрительно объёмным. Для подобного дела в нём было слишком много страниц. Но ещё сильнее меня насторожило другое. Графа с описанием похищенного предмета была полностью закрашена густыми чёрными полосами. Разобрать, что именно украли, было невозможно. — Что за чёрт... — невольно пробормотал я. Я продолжил читать ещё внимательнее, стараясь не упустить ни единой детали. Краем уха доносился шум дождя, стук капель по стеклу, рёв редких автомобилей и приглушённые голоса прохожих. Но всё это растворилось где-то на заднем плане. Сейчас существовал только этот рапорт. И вдруг взгляд зацепился за единственный не закрашенный фрагмент текста. «В [.....] был замечен подозрительный человек, длительное время находившийся возле [.....]. Примерное описание: [............ ...... .... ........]. Прошу направить следователя [..... ...] для проверки территории, описанной ранее в рапорте [............], так как подозреваемый был замечен неподалёку от места кражи, в девятом квартале, возле китайского ресторана.» «Вот она… зацепка.» От волнения я едва не вскочил со стула. Не теряя ни секунды, выдвинул ящик стола, достал старую карту Нью-Йорка и разложил её перед собой. Мои глаза лихорадочно бегали по улицам и кварталам. Я цеплялся за каждую цифру «девять», пока наконец не нашёл нужное место. Девятый старый квартал. И действительно — совсем рядом был отмечен китайский ресторан. — Нашёл… — прошептал я. Однако самому заниматься этим делом я не имел права. Я резко вскочил на ноги. Локтем случайно задел кружку с давно остывшим кофе. Она с грохотом упала на деревянный пол и разлетелась на осколки, залив тёмным пятном половицы. Но мне было совершенно всё равно. Я словно был одержим одной-единственной мыслью. Эта находка могла стать первой настоящей ниточкой, способной привести к разгадке исчезновения Альцеста. Схватив плащ со старой деревянной вешалки, я выбежал в длинный, тускло освещённый коридор дома.  Стараясь не поскользнуться, я почти бегом спустился по деревянной лестнице, хватаясь за гладкие перила. Распахнув тяжёлую дверь, я выскочил под холодный дождь. Несколько прохожих удивлённо обернулись, проводив меня взглядами, словно сумасшедшего. Я даже не заметил этого. Быстро шагая по лужам, я направился к телефонному автомату. Вот он. Я остановился перед ним. Странно… Ещё несколько секунд назад я бежал сюда, не чувствуя под собой ног. А теперь просто стоял и молча смотрел на телефон. Рука почему-то не поднималась. Глубоко вдохнув, я наконец взял себя в руки. Медленно поднял трубку, приложил её к уху и начал набирать номер главного детектива. В трубке послышались длинные гудки. Каждый следующий отдавался у меня в груди всё сильнее. Сердце колотилось так, словно я только что пробежал несколько кварталов без остановки. Наконец на другом конце линии кто-то снял трубку. Раздался тяжёлый, уставший голос. — Полиция Нью-Йорка. Главный детектив Модичат слушает. Если у вас есть ко мне дело — говорите. Не заставляйте меня ждать. Его голос звучал спокойно и холодно. В нём чувствовалась усталость человека, который не спал уже не первые сутки. Он был слегка хриплым, словно Модичат слишком много курил. Я нервно сглотнул. — Простите, сэр… Вы, наверное, меня не помните. Я младший сержант патрульной службы. Иногда работал вместе с детективом Альцестом. Дело в том... — я запнулся, пытаясь подобрать слова. — Мне кажется, я обнаружил информацию, которая может быть связана с его исчезновением. Несколько секунд в трубке стояла тишина. Такая тяжёлая, что казалось, будто связь оборвалась. Наконец Модичат заговорил снова. — Значит, это вы... Тот самый младший сержант, который часто сопровождал Альцеста. Он сделал короткую паузу. — Тогда вы должны понимать, что не имеете права вмешиваться в расследование. Тем более когда речь идёт о вашем друге. Его голос не повысился ни на тон, но теперь в нём отчётливо слышалось предупреждение. Я крепче сжал телефонную трубку. — Но, сэр... Я действительно нашёл кое-что важное. Это последний рапорт Альцеста. В нём упоминается девятый квартал, китайский ресторан... Возможно, именно туда он направился незадолго до исчезновения. Я подумал, что— — Довольно. Одно-единственное слово оборвало меня на полуслове. Снова наступило молчание. А затем голос в трубке стал неожиданно спокойным. Слишком спокойным. — Это не ваше дело. От этих слов по спине пробежал холодок. — Не лезьте туда, куда вас не просят. Иногда любопытство заканчивается гораздо хуже, чем дисциплинарное взыскание. Я замер. — Сэр... Вы хотите сказать... — Я хочу сказать только одно. Его голос стал ещё тише. — Продолжайте жить своей жизнью. Занимайтесь своей работой. Забудьте об Альцесте. Несколько секунд он молчал. И только потом произнёс почти шёпотом: — Иначе однажды какая-нибудь шальная пуля может оборвать ваши поиски раньше, чем вы успеете узнать правду. Щелчок. Связь оборвалась. Я ещё долго продолжал держать трубку возле уха. В телефоне уже звучали короткие гудки, но я будто перестал их слышать. В голове эхом повторялись последние слова Модичата. «Забудьте об Альцесте.» «Шальная пуля...» Почему он говорил так? Это было предупреждение... Или угроза? Медленно положив трубку на рычаг, я сделал шаг назад. Мысли путались. Неужели исчезновение Альцеста кто-то намеренно скрывает? Неужели главный детектив знает гораздо больше, чем говорит? И если знает... Почему не хочет, чтобы об этом узнал я? Виски вновь пронзила резкая боль. Я поморщился и прижал ладонь к переносице. Казалось, голова вот-вот расколется. Ноги сами подкосились, и я опустился на корточки прямо возле телефонного автомата. Холодный дождь продолжал барабанить по металлической крыше, а вода стекала с полей моей шляпы на грязный асфальт. — Да что здесь, чёрт возьми, происходит?.. — тихо прошептал я. Ответа, разумеется, не последовало. Лишь ветер, завывавший между домами, словно насмехался надо мной. Я медленно поднялся, машинально стряхнул с плеч капли дождя и посмотрел в сторону своего дома. Нет... Теперь я был уверен окончательно. Если полиция не хочет искать Альцеста... Значит, искать его придётся мне. Несколько секунд я ещё стоял неподвижно. Холодный ветер трепал полы моего плаща, а дождь продолжал медленно стекать по лицу. Казалось, будто весь город замер вместе со мной. Я глубоко вдохнул. Теперь пути назад уже не было. Если главный детектив не хочет искать Альцеста, значит, придётся сделать это самому. Развернувшись, я медленно зашагал обратно. Дождь понемногу стихал, уступая место холодному ночному ветру. Под ногами чавкали лужи, а редкие автомобили, проезжавшие по улице, освещали мокрый асфальт жёлтым светом фар. Вскоре показался мой дом. Старое кирпичное здание ничем не отличалось от остальных. Те же потемневшие стены, облупившаяся штукатурка и окна, в которых едва теплился свет. Толкнув тяжёлую дверь, я вошёл внутрь. В тесной прихожей, как и всегда, сидел пожилой консьерж. Услышав скрип двери, он поднял голову от газеты и посмотрел на меня поверх круглых очков. — Что-то вы сегодня быстро выбежали, сержант, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Случилось чего? Я остановился лишь на мгновение. — Простите... Не сейчас. Наверное, мой голос прозвучал грубее, чем хотелось. Старик удивлённо посмотрел мне вслед, но ничего больше не сказал. Я начал подниматься по старой деревянной лестнице. Каждая ступень жалобно скрипела под ногами. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжёлых мыслей, я машинально считал их. Одиннадцать... Двадцать три... Тридцать семь... Наконец передо мной появилась дверь квартиры. Я машинально потянулся к карману за ключами и вдруг замер. Дверь была не заперта. Только сейчас я вспомнил, что выбежал так поспешно, что даже не закрыл её. «Соберись...» Тихо выдохнув, я вошёл внутрь и сразу же запер дверь на засов. В квартире царила привычная тишина. Лишь настенные часы мерно отсчитывали секунды. Я снял промокший плащ и повесил его на старую деревянную вешалку. Следом ослабил туго затянутый красно-белый галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и устало сел на кровать. Пружины тихо скрипнули. Я снял туфли, не заботясь о том, куда они упали, после чего прямо в одежде упал на кровать. Взгляд сам собой устремился в потрескавшийся потолок. Мысли не давали покоя. Почему Модичат говорил так, будто знал, что произошло? Почему обычный рапорт оказался засекречен? И главное... Что именно было украдено? Ответ на этот вопрос словно специально скрыли. Я закрыл глаза. «Завтра возьму выходной...» Нет. Не выходной. Отгул. Мне понадобится время, чтобы проверить девятый квартал. Если в полиции не хотят заниматься этим делом, значит, никто не станет задавать лишних вопросов, пока я сам не найду хоть что-нибудь. Эта мысль оказалась последней перед тем, как я попытался уснуть. Но сон так и не пришёл. Всю ночь я ворочался с боку на бок. Стоило закрыть глаза, как передо мной вновь возникал телефонный автомат. «Не лезьте туда...» «Шальная пуля...» «Забудьте об Альцесте...» Эти слова бесконечно повторялись у меня в голове. Не знаю, спал ли я вообще. Когда первые лучи зимнего солнца пробились сквозь окно, я чувствовал себя ещё более уставшим, чем вечером. С трудом открыв глаза, я некоторое время неподвижно смотрел в потолок. Голова всё ещё раскалывалась. — Нужно сделать крепкий чёрный чай... — хрипло произнёс я вслух. Это была первая мысль за всё утро. Тяжело вздохнув, я сел на кровати. Ноги коснулись холодного деревянного пола. Поднявшись, я едва не споткнулся о собственные туфли, валявшиеся возле кровати. — Прекрасное начало дня... — усмехнулся я самому себе. Медленно направившись в ванную, я слышал, как за окном постепенно просыпается город. Где-то вдалеке загудел поезд метро. Послышались автомобильные гудки. Кто-то уже громко спорил прямо на улице. Подойдя к старой фарфоровой раковине с небольшой трещиной на краю, я открыл кран. Ледяная вода обожгла ладони. Несколько раз умыв лицо, я почувствовал, как сонливость постепенно отступает. Подняв голову, я посмотрел в зеркало. На меня смотрел молодой мужчина с растрёпанными белоснежными волосами и уставшими красноватыми от недосыпа глазами. Я провёл рукой по волосам, убирая длинную прядь с лица. — Вид у тебя сегодня ужасный... — пробормотал я своему отражению. Взяв старую зубную щётку, я нанёс на неё пасту и принялся чистить зубы, продолжая смотреть в зеркало. Закончив, тщательно прополоскал рот, привёл волосы в порядок и застегнул рубашку. Красно-белый галстук вновь оказался аккуратно завязан под воротником. Теперь оставалось только одно. Начать собственное расследование. Я накинул тёплое серое пальто и бросил взгляд на старый радиоприёмник, стоявший на подоконнике. Из потрескивающего динамика доносился спокойный голос диктора: — …По прогнозам синоптиков, сегодня ожидается резкое похолодание. К вечеру возможен сильный снегопад. Жителям рекомендуется одеваться теплее… Я выключил радио. Автомобиль сегодня брать не хотелось. Да и лишние деньги ещё могли пригодиться. Если расследование затянется, каждая монета окажется на счету. Взяв ключи, я ещё раз проверил, заперта ли дверь, и вышел на лестничную площадку. Старые деревянные ступени всё так же скрипели под ногами. Спустившись на первый этаж, я встретился взглядом с консьержем. Он, как ни в чём не бывало, читал свежую газету но, заметив меня, добродушно кивнул. — Доброе утро, сержант. — Доброе. На этот раз мой голос звучал куда спокойнее. Я толкнул тяжёлую входную дверь и вышел наружу. Морозный январский воздух сразу ударил в лицо. Глубоко вдохнув, я увидел, как изо рта вырвалось густое облако пара. На улице было заметно холоднее, чем обещали вчера. Над городом висело тяжёлое серое небо, а первые редкие снежинки уже медленно кружились между домами. Засунув руки в карманы пальто, я быстрым шагом направился к станции метро. Улицы постепенно оживали. Люди торопились на работу, кто-то покупал утренние газеты, возле небольшой кофейни выстроилась очередь за горячим кофе, а на проезжей части нетерпеливо сигналили автомобили. Я почти не замечал всего этого. Все мои мысли были заняты девятым кварталом. И тем самым китайским рестораном. До станции метро оставалось совсем немного. Стоило лишь свернуть за угол. Я ускорил шаг. И в следующее мгновение с кем-то столкнулся. Удар оказался настолько сильным, что я потерял равновесие и рухнул прямо на холодный тротуар. Чёрный портфель выскользнул из рук и, скользнув по мокрому асфальту, остановился в нескольких шагах от меня. — Чёрт... Я уже собирался подняться самостоятельно, как передо мной появилась чья-то рука. — Не ушиблись? Голос был спокойным и даже немного насмешливым. Я поднял глаза. Передо мной стоял высокий мужчина примерно лет двадцати пяти. Его длинные белоснежные волосы спадали на лицо, скрывая часть лба. На правой щеке тянулся тонкий старый шрам, который нисколько не портил его внешность, а скорее придавал ей суровость. Незнакомец был аккуратно одет в длинное чёрное пальто, а на шее был небрежно повязан тёмный шарф. Я принял его руку и поднялся. — Благодарю... И простите. Я слишком спешил и совсем вас не заметил. Мужчина тихо усмехнулся. — Это я уже понял. Он отряхнул рукав пальто. — В следующий раз будьте осторожнее. Если бы на моём месте оказался кто-нибудь пониже ростом, вы бы наверняка сбили беднягу с ног. В его словах не было злости. Скорее лёгкая ирония. Я виновато улыбнулся. — Постараюсь больше не устраивать подобных столкновений. — Вот и хорошо. Только сейчас я заметил, что рядом с ним лежала плотная кожаная папка. Видимо, она выпала во время столкновения. Я быстро поднял её и протянул владельцу. — Кажется, это ваше. Незнакомец перевёл взгляд на папку и едва заметно кивнул. — Спасибо. На долю секунды наши взгляды встретились. Его серые глаза показались мне странными. Не холодными. Не злыми. Скорее... слишком внимательными. Будто за один короткий миг он успел изучить меня целиком. Мне стало не по себе. — Что ж... — произнёс мужчина, убирая папку под мышку. — Удачного вам дня. — И вам. Мы разошлись в разные стороны. Пройдя несколько шагов, я почему-то ощутил желание обернуться. Не знаю почему. Будто что-то внутри подсказывало посмотреть назад. Я остановился. Обернулся. Но улица уже была почти пустой. Высокого мужчины нигде не оказалось. Словно он растворился среди прохожих. — Странный тип... — пробормотал я. Впрочем, времени размышлять об этом не было. Вдали уже послышался знакомый гул приближающегося поезда метро. Я почти бегом спустился по лестнице станции, перепрыгивая через две ступени сразу. Ещё мгновение — и двери вагона начали закрываться. Мне удалось вскочить внутрь буквально в последнюю секунду. Двери с тихим шипением сомкнулись за моей спиной. Я облегчённо выдохнул. Свободных мест почти не было, но возле окна всё же нашлась одна пустая скамья. Сев, я снял перчатки и достал из портфеля карту Нью-Йорка. Пока поезд медленно набирал скорость, за окном мелькали бетонные стены тоннеля. Через несколько минут они сменились открытыми участками пути. Я поднял взгляд. Снаружи всё сильнее кружил снег. Крупные хлопья медленно опускались на крыши домов, тротуары и дороги, постепенно укрывая город белым покрывалом. Я ещё раз сверился с картой. Оставалось проехать всего несколько станций. Совсем скоро я окажусь в девятом квартале. И, возможно, сделаю первый настоящий шаг к разгадке исчезновения Альцеста. Поезд мерно покачивался на рельсах. Металлический стук колёс эхом разносился по вагону, сливаясь с негромким гулом двигателя. Пассажиров было немного. Кто-то читал свежую газету, кто-то сонно смотрел в окно, а кто-то просто дремал, уткнувшись в воротник пальто. Я снова развернул карту. Девятый квартал находился в старой части города. Когда-то это место считалось оживлённым торговым районом, но со временем большинство лавок закрылось. Теперь там оставались лишь небольшие магазинчики, дешёвые гостиницы, ломбарды да несколько ресторанов, чудом переживших лучшие времена. Мой взгляд остановился на красной отметке. Китайский ресторан. Именно возле него Альцест в последний раз заметил подозрительного человека. Я медленно сложил карту. — Следующая станция — Девятый квартал, — раздался приглушённый голос машиниста. Поезд начал сбрасывать скорость. За окнами мелькнули старые кирпичные дома, покрытые тонким слоем свежего снега. Через несколько секунд вагон мягко остановился. Двери открылись с негромким шипением. Я вышел на платформу. Станция выглядела почти заброшенной. Потускневшие лампы едва освещали длинный перрон, а стены покрывали многочисленные трещины и старые рекламные плакаты, выцветшие от времени. Подняв воротник пальто, я поднялся по лестнице на улицу. Меня встретил холодный ветер. Снег уже не просто кружился — он уверенно ложился на мостовую, крыши домов и редкие автомобили. Я огляделся. Район сразу производил странное впечатление. Даже днём здесь было непривычно тихо. Дома казались старше, чем в других частях Нью-Йорка. Их кирпичные стены почернели от времени, вывески давно утратили яркие краски, а некоторые окна были наглухо заколочены деревянными досками. Несколько прохожих быстро прошли мимо, даже не подняв головы. Будто каждый спешил покинуть это место как можно скорее. Я достал карту и сверился с названием улицы. Ресторан находился всего в нескольких минутах ходьбы. Спрятав карту обратно в портфель, я направился вперёд. По дороге мне встретилась небольшая газетная лавка. Пожилой продавец, закутавшись в шерстяной шарф, лениво раскладывал утренние выпуски. Я остановился возле прилавка. — Доброе утро. Старик поднял голову. — И вам. Я положил на прилавок несколько монет. — Одну утреннюю газету, пожалуйста. Он молча протянул свежий номер. Я уже собирался уходить, но вдруг спросил: — Не подскажете... Китайский ресторан на этой улице давно работает? Старик внимательно посмотрел на меня. — "Золотой дракон"? Я кивнул, не ожидая услышать сразу название. — Давно. Он ненадолго задумался. — Лет пятнадцать, если не больше. — Часто туда заходят посетители? Продавец пожал плечами. — Сейчас редко. Раньше там было куда оживлённее. Он помолчал. — Хотя... Я насторожился. — Хотя что? Старик слегка понизил голос. — Последние недели возле ресторана часто крутятся какие-то незнакомцы. — Незнакомцы? — Угу. Он кивнул в сторону соседней улицы. — Не едят. Не разговаривают. Просто стоят, словно кого-то ждут. Я почувствовал, как внутри всё напряглось. — Вы знаете, что это за люди? Старик покачал головой. — Лучше не спрашивай. — Почему? — Они никогда не задерживаются надолго. Страшные люди. Он вздохнул. — Да и, признаться честно, в этом районе лучше не задавать лишних вопросов. Эти слова почему-то напомнили мне разговор с Модичатом. «Не лезьте туда...» Я поблагодарил продавца и двинулся дальше. С каждым шагом улица становилась всё тише. Наконец впереди показалась деревянная вывеска с потускневшими золотыми иероглифами. Под ней висела небольшая табличка. «Золотой дракон». Над входом покачивался старый красный фонарь. Несмотря на дневное время, внутри горел приглушённый свет. Я остановился напротив ресторана. Именно сюда привёл меня последний рапорт Альцеста. Неожиданно взгляд зацепился за противоположную сторону улицы. Возле телефонного столба стоял мужчина в длинном сером пальто. На голове была надвинута широкополая шляпа, из-за которой невозможно было рассмотреть лицо. Он словно смотрел прямо на ресторан. Или... На меня. Я замер. Прошла секунда. Потом ещё одна. Внезапно мужчина отвернулся и быстрым шагом свернул в узкий переулок. — Стой! Не раздумывая ни мгновения, я бросился следом. Портфель больно ударялся о бедро, снег скрипел под подошвами ботинок, а сердце снова забилось быстрее. Когда я вбежал в переулок, он оказался пуст. Никого. Только старые мусорные баки, пожарная лестница, уходящая вверх по кирпичной стене, да свежие следы на ней. Я медленно перевёл дыхание. — Чёрт... Следы уходили вверх, на крышу здания. Я крепче сжал ручку портфеля. Похоже, моё расследование только что началось.