Цветок Тьмы

Токийский техникум колдунов.

      "Сынок!..." – хотела аккуратно поправить этикет своего сына вдова Джонсонов. Почему аккуратно, а не строго, как всегда? Ну... "И что это, блядь, за цирк?!" – презрительно зарычал Мэгуми Фушигуро. И нет. Не потерял всю свою проклятую энергию. Пока святой вдове не угрожает реальная опасность, её... Что? "Пиздец..." – хотела снять свои очки, которые показывают проклятых духов, Маки Зенин. Но решимость интересной природы не позволяла ей это сделать. Но о ней было написано выше. "ТУНЕЦ! ТУНЕЦ!..." – с такой силой привлекал внимание к этому аду Тоге Инумаки своими проклятыми лёгкими. Что... "Я ЭТО ВИЖУ, БЛЯДЬ!" – с яростью семьи Зенин дала подзатыльник и, слава богу, не подсрачник своему однокурснику паршивая овца Зенин. И... Почему же с яростью семьи Зенин, когда она ненавидела этот клан наравне со своей сестрой-близняшкой? Всё просто. Сколько волка ни корми... "Не бойся, мама! Я просто хочу есть!..." "Сынок..." "Ладно, попробую есть поаккуратнее..." Сэмуэль Джонсон стал медленнее хватать руками куски риса и овощей. Он не умеет пользоваться палочками для еды. Потому что его американский отец научил его другому. "Right!..." Да. Чистокровный американец наконец-то заговорил на родном языке. А это значит только одно... "Ну и хули ты встал, мутан проклятой энергии?!" – с отвращением фыркнул парень с пауком на голове вместо причёски. Хули он выёбывается? Он даже не успеет подумать о том, чтобы вновь попытаться сделать камикадзе, вызвав божественного генерала Махорагу. Интересно. Смог бы новоиспечённый колдун особого ранга изгнать Махорагу во время ритуала изгнания? Но сильный физически... Может быть, даже уровень Убийцы колдунов Тоджи Фушигуро. И это с учётом того, что баланс мира исчез с того момента, когда Сэмуэль Джонсон сорвал чёрную паучью лилию. Потому что ты, может быть, не можешь чувствовать будущее, Мэгуми Фушигуро. Но... "Oh, say can you see!..." "Это, нахуй?..." – на каких-то неземных рефлексах прошипела девушка с хвостиком зелёного, но не болотного цвета. И нужно шутить поменьше. "By the dawn's early light!..." "ТУНЕЦ!..." – Мы поняли тебя, парень с белыми, но не белоснежными волосами. Или ты осознал что-то другое. "ЗАХЛОПНИСЬ, ТОГЕ-КУН!" – Да здравствует ещё один подзатыльник от сильнейшей колдуньи в плане физической силы смехотворного четвёртого ранга. Может, всё-таки поговорим о её нелёгкой судьбе? Ну... "What so proudly we hailed!..." "ВЫ, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!..." – пылал от ярости парень с чёрными волосами и карими глазами. Скажем то, что вода влажная, а огонь горячий. Но в мире действительно много людей с чёрными волосами и карими глазами. И... "АМЕРИКА – СТРАНА РАБОВ!..." Ах ты, сука... Мэгуми Фушигуро! Да как ты... "Сэр!..." Сэмуэль Джонсон оказался перед ним так, что он даже этого не понял. Но когда увидел поехавшего колдуна особого ранга... Хотя все колдуны особого ранга в чём-то безумны... Но когда перед тобой американец ростом два метра, а ты сопля, пусть и ростом метр семьдесят пять сантиметров. Но когда ты знаешь, что перед тобою тот, кто... Сука. "С этим сокровищем! Я..." Не понял? Это что за поза? Это что за набор слов такой? Что ты хочешь сделать, сэр, который оскорбил мою родину? "Замри." Тоге Инумаки божественен. Колдун пред-первого ранга быстро расстегнул свой воротник. И спас почти всем жизни. Почему почти всем... "Аааааааааааа..." – ярко краснела от стыда за вычурное поведение своего сына Незуко Джонсон. Она, как бы, тоже патриот Японии. Но зачем кричать об этом на каждом углу? А? 陽くん! Ты ещё смог себе ещё одного патриота состряпать. Который прямо сейчас... Тому, кто посмел назвать твой дом – страной рабов. Прямо сейчас... Мы ведь уже забыли, кто такой Сэмуэль Джонсон? А если точнее... "Америка образовалась 4 июля 1776 года из 13 британских колоний!..." Да. Золотой ретривер. И... "Которые назывались!..." Неужели? "Что, сука, мать твою, нахуй..." – болезненно тёрла переносицу, подражая привычке материться как сапожник от своей близняшки Май Зенин, Маки Зенин. "После Войны за независимость, которая длилась условно восемь лет, четыре месяца и пятнадцать дней..." "Тунец..." – с кошмаром в голове от боли и хаоса всего мира проклятых духов и колдунов стонал Инумаки Тоге. "После..." "МЕНЯ НЕ ЕБЁТ!" – Я не понимаю. Ты стал бессмертным, Мэгуми Фушигуро? Или ты просто хочешь умереть? И кажется, правильный ответ прямо летает вокруг. С таким набором слов... "С ЭТИМ!..." "Замри." – парень с карими глазами божественен. И, нет, речь не идёт о психе, который... Сын для Годжо Сатору... Да, всё настолько плохо. "А кто вас..." – ситуация. Как сказать мат и при этом остаться святым? Не знаю. "А кто делает с вами сну-сну?..." П-ха-ха-ха-ха-ха-ха!... "Я..." Почувствовал себя самым конченым идиотом на всей планете Мэгуми Фушигуро. И не потому что раскаялся уже в нескольких преступлениях перед семьёй Джонсонов. Сын Сатору Годжо, хули. И... "П-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!..." Маки Зенин с оглушительным грохотом упала на деревянный пол и схватилась за живот. Впервые она смеётся так, что её животу больно. И это с её-то физическими данными! "Ааааааааааааа!..." – хотела провалиться в ад от такого позора вдова Джонсонов. Не потому что её сын сказал плохое слово. А потому что он снова ведёт себя как кретин. Но... Если задуматься... "Не бойтесь, мэм! Ваш сын – американская гордость!" – боялся даже прикоснуться к загадочной женщине без врождённой проклятой техники. И Панда... Ты божественен. Но ты показал это не вовремя. "З..." – хотел орать на весь техникум от адского позора владелец проклятой техники Десяти Теней. И только попробуй... "Аааааааааааааааа..." После чего наконец-то склонил голову от стыда. И захрипел от чистого унижения. Ну... Это было проще, чем казалось. "Сэр..." – аккуратно пытался утешить своего врага золотой ретривер. И понял одну вещь. "Я же не знаю ваши имена!..." – вслух крикнул парень с глазами цвета океана. И... Ох, блин. "Я..." Так. А что будет, если владелец проклятой техники Речи скажет «Я?» Что будет тогда? Ну... "ОХ! Е..." А вот это уже номер. Другой вопрос. А что, если владелец проклятой техники Речи скажет... Ебать... "Нельзя так говорить, сэр, я не знаю вашего имени!..." Ладно. Мы этого не узнаем. Слава богу, наверное. Потому что святой человек почувствовал что-то неладное. И быстрее скорости звука закрыл рот парню с белыми волосами. "Что ты сейчас сказал, Тоге-кун?..." А вот теперь правда... Ебать! "ТУНЕЦ С МАЙОНЕЗОМ!..." Весь потенциал физической силы, что был в Инумаки Тоге, раскрылся на максимум. Потому что теперь ему надо бежать от Маки Зенин. Вроде бы ничего нового. Но... "Вы двое!..." Ах да. Точно. Баланс мира между проклятыми духами и колдунами лопнул... Как... Хорошее сравнение. "РРРРРРРАААРГГГГХХХ!..." – издала животный рёв паршивая овца Зенин. И начала рваться к цели. "ТУНЕЦ С МАЙОНЕЗОМ! ТУНЕЦ С МАЙОНЕЗОМ!..." – задыхаясь и заливаясь слезами животного ужаса, забился в угол деревянной стены колдун пред-первого ранга. Потому что сейчас его со всей жестокостью начнёт пытать колдунья четвёртого ранга. Не убивать. А мучительно и адски долго пытать. Что сказать? Мир и так был безумен. А теперь... Панда с небывалой лёгкостью, даже не в форме «Гориллы», держал в медвежьих объятиях зверя клана Зенин. Медвежьи объятия Панды. Ха. И... "Ха-ха-ха!..." "Мама?" "Ха-ха-ха!..." "Ты..." "Смеёшься?..." Сын быстрее секунды оказался перед вдовой Джонсон. Которая... "Ха-ха-ха!..." "Когда ты вообще смеялась?..." Сын искренне задумался о том, когда его мать хоть когда-то издавала хоть смешок. Нет. Без шуток. "А может... А хотя... А тогда... А..." Сын Джонсон напряг всё, что в нём было, чтобы вспомнить хоть один момент смеха своей матери. Она улыбалась редко. Она никогда не шутила. Никогда не... Без шуток. "Мама..." Сын Джонсон аккуратно сделал несколько шагов в сторону своей матери... И... "Я люблю тебя, мама." Обнял её. А она... "Ха-ха-ха!..." Смеялась. Без шуток. А от чистой радости. Что... Боже. Она вернулась домой. Всё также безумно и нелепо. Всё как всегда идёт наперекосяк и валится из рук. Но... Не описать словами. Ничем не осознать. Можно только почувствовать. Незуко Джонсон. Вернулась домой. Два проклятых духа рядом с ней занимались своими делами. Старший на вид. "Where the foe's haughty host in dread silence reposes!..." Со слезами гордости на глазах закончил петь гимн Америки. А младший на вид. "Может, мне стоит расширить свою территорию и забрать технику того парня с карими глазами?..." Нет. Всё гораздо хуже, чем кажется. Зверь говорил не о владельце проклятой техники Десяти Теней. Или о владельце техники проклятой речи. Он говорил об... Их обоих. Успеет ли Сэмуэль Джонсон остановить его? Нет. Не потому что слабый. А потому что... Какая ирония... Быть сильнейшим... Не значит быть бессердечным. "Мама..." И что теперь? Кто остановит антихриста от ещё одного преступления? Потому что антихрист, даже когда он творит добрые дела... "Зверь я!..." "А теперь причастите меня!..." "Пожалуйста!" Что дальше? Только одно. "Расширение территории..." "Исповедь Гордеца!" Это нечестно. Это несправедливо. Это жестоко. Сэмуэль Джонсон только начал расслабляться после восемнадцати дней ада. И антихрист вновь показал себя.