Цветок Тьмы

Токийский техникум колдунов.

      "Я, блядь, где?" – стирала сигареты за секунды Шоко Иэйри. Слишком много произошло за несколько недель. Слишком много произошло за один день. И теперь... "Милочка!..." – Стив Джонсон нежно воскликнул, заботясь о своём сыне Сэмуэле Джонсоне. Он уже хотел аккуратно попросить её, чтобы она проверила обнажённое тело его сына ещё раз. Ещё... "ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ?!..." – забилась в угол с непрекращающимся воплем Утахимэ Иори. Слишком много произошло за несколько недель. Слишком много произошло за день. И теперь... "Да скажите уже, будет ли он в порядке?!" – невинно, но уверенно спросил антихрист, смотря на прекрасное личико. Как ему называть Сэмуэля Джонсона? Братом? Другом? Частью себя? Христом во плоти? Как?... Ответа нет. "Мне нужна водка..." – о. Не только тебе Масамичи Яга. Но и одному охраннику университета Нагои тоже теперь нужна водка каждый день. После встречи с Сэмуэлем Джонсоном. "Вы видите их?..." – скромно стояла в центре стерильного морга Незуко Джонсон. Которая даже близко и не понимала причину безумия странных людей с внешностью всех видов. Она простой человек, как и мы. Настолько простой, насколько это возможно. И лишь одно делает её самой удивительной женщиной на земле. Её вера в невидимое. "Honey!" – бережно положил свои мощные руки на хрупкие и измученные плечи Стив Джонсон. Не её муж. А проклятый дух максимум третьего ранга. Почему так слабо? "Мама!" – соперничал с нежностью, касаясь левой стороны женских плеч Зверь. Вот почему. Эту женщину не только охраняет проклятие третьего ранга, которое невозможно изгнать ничем. Даже если сильнейший колдун современности Годжо Сатору использует свою сильнейшую технику Фиолетовый на Стиве Джонсоне, то тот... Появится на том же месте, где и стоял. Стив Джонсон будет жить вечно. Пока крошечное сердце его жены может ещё биться. "Я начинаю к этому привыкать..." – спокойно потирал переносицу Нанами Кенто. Что это значит? "Может быть, мы сошли с ума, Нанами-сан?..." – подталкивал крепкое плечо не менее крепкой рукой Ацуя Кусакабе. А вот что? "Да. Этот мальчик может свести любого с ума..." – с всё ещё грешной похотью, но уже не принимая кардинальных решений, смотрела на один орган парня с глазами цвета океана Мэй Мэй. Когда ты связываешься с золотым ретривером. "В..." – что хотел сказать Сэмуэль Джонсон. Да. Он утешал свою мучительницу, которая в какой по счёту раз чуть его не убила. Страшно даже считать, сколько раз из-за одержимости мести королю проклятий Рёмену Сукуне сын Стива Джонсона мог увидеть своего отца на небесах. И остаться там навсегда. Но он всё равно скажет своей возлюбленной по духу, а не по чувству... Всё будет хорошо, мисс Урафую. "СЫНОК!" Забудем всё лишнее. Потому что произошло чудо. "Мама! Откуда ты здесь?!..." "Сынок!..." "Тебя привели сюда колдуны?! Но зачем?!..." "Сынок!..." "Мама! Ответь мне!..." "Сынок!..." "Мама..." Сэмуэль Джонсон взглянул на свою мать. Ни на лицо. Ни на руки. Ни на что. На всё её. И... "Хнык... Хнык..." Заплакал. От всего. От любви. От счастья. От грусти. От радости. От печали. От надежды. От боли. От исцеления. От желания защитить. От желания убежать. От веры... Кто увидел – тот увидел. "Господи..." – благоговейно снял свои зелёные очки Нанами Кенто. И начал лить горькие слёзы. "Мама..." – вспомнил свою престарелую мать Кусакабе Ацуя. Давно ли он навещал её в их доме? Может, пора это сделать. "Вау..." – заревела как девочка Утахимэ Иори, захотев ещё раз вернуться в детство. Когда трава была зеленее. Небо голубее. А надоедливого Годжо Сатору не существовало. "С..." – аккуратно прикрыл свой рот крепкой рукой Масамичи Яга, боясь испортить столь трогательный момент матом. Конечно, потом он обматерит всех, кто вчера показал себя в Сендае или рядом. А потом заглушит все тяжёлые эмоции дорогой водкой, потому что высокая зарплата. Но сейчас лучше всего молчать. "Ох..." – хотела сломать что-то от чистых эмоций Юки Цукумо. Она хочет прямо сейчас просить руки и сердца своего принца у его матери. Но это подождёт. "Действительно правду говорят..." – хотел снять свою повязку, чтобы лучше разглядеть и прочувствовать силу двух душ Сатору Годжо. Но наконец-то решил проявить скромность. Конечно, он всё ещё идиот и павлин, который любит красоваться каждую секунду. Но теперь он знает, что всегда есть что-то выше всего. И это чувство... "Любовь – самое безумное проклятие на свете..." Пропустим негативные реакции двух женщин. Сами додумайте, что они почувствовали, увидев чудо. И перейдём к проклятиям. "Honey... Сынок..." – лил слёзы Стив Джонсон, ощущая всей своей проклятой природой только одно желание. Защитить свою семью. "Ребята..." – проливал чистые и тонкие ручейки слёз антихрист, наполняясь благодатью. Он хотел отказаться использовать все свои проклятые техники, чтобы защитить то, что не может понять. Но одну проклятую технику он может отменить только другой проклятой техникой. И это его врождённая проклятая техника «Святотатство», которая меняет весь поток проклятой энергии врага одним касанием. Есть ещё одна проклятая техника, которой Зверь чуть не задушил владелицу проклятой техники Соло Запретной Зоны. Но антихрист просто решил больше никогда не высовывать свой гнилой язык из белоснежных зубов. И, нет, к сожалению, он всё ещё не оделся. Ну, по крайней мере, не все проклятые духи рядом с ним поддерживали эту позицию. Стив Джонсон был в своей повседневной форме. Белоснежная и идеально выглаженная рубашка. Брюки как с иголочки. И... Военные берцы плотно завязанные бантиком. И армейская шапка цвета камуфляжа. Пусть Незуко Джонсон и не любила насилие. Но она принимала причуды своего 陽くん, когда узнала его получше. У этой миниатюрной женщины есть проблемы с интуицией. Но не с верой в иное. Во что иное? "Мама! Ты не поверишь, что было!..." "Я сорвал чёрную паучью лилию, когда искал мяч после игры в бейсбол!..." "Потом встретил мисс Урафую, которая хочет убить короля проклятий Рёмена Сукуну!..." Невозможно описать всё, что пережил за почти девятнадцать дней Сэмуэль Джонсон. Сколько бы кто ни писал. Всё, что он пережил, испытал, почувствовал, сделал, ударил, убежал, постился, молился... Лучше сосредоточить внимание на нечто более незаметном. Почему сын вдовы Незуко Джонсон сказал, что она ему не поверит? Неужели он сомневался в вере собственной матери? Это бы звучало логично, будь они оба обычными людьми. Но они оба святые. Так что парень с глазами цвета океана сказал это не в неверии. А просто по привычке. В конце концов, всё внутреннее в нём передала ему его мать Незуко Джонсон. А всё внешнее передал ему его отец Стив Джонсон. Кажется, эта смесь неправильна. Но так ли это? "Ясно..." Годжо Сатору не хотел прерывать всю длинную историю между матерью и сыном семьи Джонсонов. Он просто анализировал все слова парня с короткими волосами. И вот к чему он пришёл. Мальчик насильно стал инструментом мести в руках поехавшего древнего проклятия. Которое хотело убить его попыткой напасть на короля проклятий Рёмена Сукуну. Нет, если бы Годжо Сатору и Рёмен Сукуне пришлось сразиться в реальности... Годжо бы выиграл. Но сам факт, что несчастный ребёнок стал жертвой страшного проклятия, которое заставляло его делать ужасные вещи. Постоянно мучая и угрожая убить его родных. Заставляя его без опыта и врождённой проклятой техники драться с проклятыми духами. Которых она сама приманивала к нему своими миазмами проклятой энергии. При этом заперев его на шестнадцать дней в лесу без еды и нормального отдыха. Только имитируя веру в Бога и любовь к нему манипулятивными словами. После чего заставила его драться с проклятиями особого ранга, как цепного пса. И... "Сколько же её ненависти пережила твоя душа, друг?..." Он не знал всех особенностей проклятой техники Чёрное Святилище не потому что не мог. Его врождённая проклятая техника Шесть Глаз позволяет знать ему всё и больше. А просто... Он не хотел переживать то, что пережил парень с глазами цвета океана. Да. Проклятая энергия связана с эмоциями. Но проклятая энергия не есть эмоции. По крайней мере так было. А потом мир колдунов узнал об Урафую Окаве. Которая превратила собственные негативные чувства не в проклятую энергию. А в саму суть своей проклятой техники. "Век живи – век учись..." Годжо Сатору покачал головой, боясь понять столь запретную проклятую технику. Да. Он боялся. Не потому что был слабым. А потому что не хотел связываться с чем-то нестабильным и непредсказуемым, как человеческие эмоции. Да. Годжо Сатору на самом деле тот ещё психопат. Он любит издеваться над проклятиями. Имеет довольно жёсткий нрав, когда чувствует, что теряет контроль над ситуацией. И так далее. Но абсолютный псих... Не значит конченый псих. "Подобная проклятая техника недопустима." – осторожно, но строго прервал разговор двух святых душ Годжо Сатору. И уже до того, как получил неодобрительные взгляды от своих коллег. Почувствовал, что вновь потерял свою проклятую энергию без остатка. Она не уснула. Не отключилась. Не перешла во что-то иное и так далее. Она просто исчезла. "ГОДЖО! НЕ ПОРТЬ МОМЕНТ!" – со всей яростью и слезами орнула Утахимэ Иори. "Да." – медленно выкурила непонятно какую по счёту сигарету Шоко Иэйри. Помните о нежелании указывать реакцию двух женщин на чудо? "Подобная проклятая техника недопустима для колдуна..." – с злобной и мерзкой улыбкой проворковала Мэй Мэй. Вот почему. "При всём уважении..." – благоговейно одел зелёные очки на мокрые глаза Нанами Кенто. "Это не наш выбор – решать, чем мальчик будет изгонять проклятия." – владелец проклятой техники Соотношения всё ещё божественен. "Да! Этот парень, наверное, самый великий герой, которого я видел!..." – со всей страстью и силой духа воскликнул Ацуя Кусакабе. "Не знаю..." – закрыла рот своей рукой Юки Цукумо. И рассудительно произнесла: "Подобная проклятая техника, скорее всего, очень сильно влияет на душу." "Подумайте сами." "Чтобы моему принцу стать сильнее, ему нужно больше решимости." "Для этого он обязан причинить себе боль." "И неважно какую..." "Физическую или душевную..." "Разве это звучит правильно?..." Казалось бы, уже хватило аргументов, чтобы доказать свою позицию колдунье особого ранга. "К тому же..." "Давайте не будем забывать о мерзкой ведьме внутри моего принца!..." "Которая каждую минуту наполняет его своей омерзительной и жалкой ненавистью!..." Что можно было добавить? "Которая направлена на того, кому на неё, скорее всего, насрать с высокой колокольни!..." Разве этого недостаточно? "Я не позволю этой ведьме извращать моего принца своей проклятой ненавистью!..." "Проклятой во всех смыслах этого слова!..." Хватит. "Я!..." – уже хотела рвануть в сторону своего принца яростная блондинка с карими глазами. Но её ждало два сюрприза. И непонятно, какой из них более очевидный. "А?..." – ощутила резкую слабость во всём теле колдунья особого ранга. И второе. "Нет. Я не просил применять силовых манер..." Сатору Годжо встал перед вдовой и сыном, не желая чтобы они поранились от ярости его коллеги. И... "Ха?..." Сатору Годжо почувствовал интересное ощущение по всему телу. И... "Мой уровень проклятой энергии возрос на семь процентов." И сбросил бомбу. "ЧТО?!..." – с чёрной как обсидиан завистью закричала Утахимэ Иори, отказываясь в это верить. Ей и так больно от силы Годжо Сатору. Так она ещё и стала расти. "КАК?!" – грубо и нагло воскликнула Мэй Мэй, чувствуя покалывания в своей жадной душе. Если есть способ усилить себя задаром... То нужно это эксплуатировать! "Я, блядь, ненавижу свою жизнь..." – да здравствует обратная проклятая техника. С ней рак лёгких не страшен. Жаль, от душевных ран она лечит. И не только ран. "ВАУ!..." – в восхищении и без зависти ахнул Ацуя Кусакабе, не веря своим ушам. Кажется, это звучит логично из уст Годжо Сатору. Но что есть логика в их нынешнем перевёрнутом мире? "Понятно..." – грозно нахмурился Нанами Кенто, пытаясь понять принцип нового явления. Что сейчас произошло? Юки Цукумо хотела сделать что-то нехорошее с мальчиком. На его защиту встал Годжо Сатору. И... "Неужели?..." Владелец проклятой техники Соотношения взглянул с чистым шоком на парня с чёрными, как у его матери, волосами. И, увы, немного ошибся. Всего-то на одно поколение. "Хм?..." – игриво положил палец на верхнюю губу парень с повязкой на глазах. К проклятым духам в комнате мы ещё вернёмся. Сейчас самое главное... "Не скажу!" Парень с бриллиантовыми глазами, как ребёнок, высунул розовый язык на обозрение всем. Годжо Сатору... И почему он больше не сильнейший колдун современности в тексте? Всё просто. Вот. "Я УБЬЮ ТЕБЯ, СКОТИНА!..." – хотела разорвать знакомого по своей наглости парня женщина со шрамом на лице. "Годжо..." – опустила лицо в поражении женщина с родинкой на левой щеке. Почему же ей больше не смешно от выходок его глупого друга? Что она потеряла? Угадайте сами. "Ух ты!..." – ахнул от наигранного удивления парень с белоснежными волосами. "Упс! Упс! Упс!..." И потыкал в большой и острый топор своим идеальным пальцем. "Годжо, дорогой..." – звучала как можно ласковее женщина с длинной косой, которая закрывает половину её лица. Никогда не задумывались: как это неудобно? Ты же, наверное, половину поля боя не видишь! Так ещё и как прыгать из стороны в сторону, когда твоя причёска лупасит тебя по щекам? В общем... "Сможешь меня победить – расскажу, как увеличить объём своей проклятой энергии!.." – беззаботно, но чётко сказал Годжо Сатору. И получил... "Сука!..." – с холодной как обсидиан ненавистью прошипела Мэй Мэй, понимая одну вещь. Она может быть богаче Годжо Сатору. Что спорно. Очень спорно. Но сильнее его ей никогда не стать. "Куда я попал?..." – покачал головой в недовольстве мужчина с едва заметной щетиной. И вместо шутки про то, что когда можешь умереть от проклятий в любой день, сложно ухаживать за собой... "Ого... а это лучше, чем я думал!..." Ацуя Кусакабе смотрел на вдову и сына. Которые были также лишены врождённой проклятой техники, как и он. Но не это главное. "Я надеюсь, у тебя всё будет хорошо, парень..." – с редкой эмоцией для своей работы прошептал зрелый мечник. Надеждой. Так. Почему же мы избегаем слонов в комнате? Которых гораздо больше, чем кажется? Вот почему. "Никто не должен узнать про твою особенность, мальчик!" Нанами Кенто решительно кивнул про себя, соглашаясь с одним решением. Нельзя, чтобы кто-то узнал про скрытый талант Сэмуэля Джонсона увеличивать запас проклятой энергии в других. Пока ещё не известно как. Ты оказался почти прав, Нанами Кенто. Почти. "Я спасу тебя от этой грязной ведьмы, мой принц!..." – сжимала кулаки до хруста блондинка с карими глазами. И не за счёт своей отсутствующей проклятой техники. А только за счёт физической силы внутри неё. "Я не могу смотреть, как ты гниешь от этой мерзопакостной ненависти ничтожной ведьмы!..." Сколько эпитетов. Ничтожная. Жалкая. Противная. Мерзкая... Откуда столько ненависти? Разве это не суть проклятой техники одной женщины? Которая сейчас живёт внутри твоего принца и готовится вновь развратить его невинную душу своей неописуемо противной злобой. И что? "Во что я вязался?..." – очень сильно хотел создать ещё один проклятый труп Масамичи Яга. В конце концов, это успокаивает. Да и для колдунов Японии полезно. Конечно... "ПАПА!..." Мужчина в чëрных очках вздрогнул от страха, когда вспомнил этот недавний момент. Мог ли тогда сильнейший колдун современности Годжо Сатору применить на нëм Фиолетовый? Но что более важно... Мог ли он это сделать на Панде. Папа Панда. Мило. "Нужно больше водки." – хотел покинуть и без того навивающий тоску морг Масамичи Яга. И... Что-то сделать. А теперь к проклятым духам. "Honey... Сын..." Стив Джонсон стоял рядом со своей семьёй, готовясь защитить их от всех бед. Прямо как отец... Сможет ли он это сделать? "Это чувство..." Зверь положил свою чистую руку на не менее чистую грудь только с кожей цвета бури. У него не было сердца. Но он плакал. И нет. Он всё ещё антихрист. Который... Что мы вообще знаем об антихристе? Кажется, все, да? Или кто-то был упущен? Интересно кто? "Я не остановлюсь." В самом центре своего поместья женщина с чёрными короткими волосами и такими же чёрными глазами сидела на той же табуретке из обсидиана своей ненависти. Что она делала, пока спала? О чём думала, когда слышала все эти разговоры? Что хотела сделать с целью, которая вновь назвала её месть тем, что якобы принадлежит ей? Что она чувствовала? Что-то новое? Или всё то же? Ответ один. "Живи и стань сильнее, проклятая невеста моего жалкого брата." На этом всё. А... Вдова и сын смотрели друг другу в глаза.