Цветок Тьмы

Токийский техникум колдунов.

      "Стужаюшии ми возрадаются, аще подвижуся," "Аз же на милость Твою уповах, возрадуется сердце мое о спасение твоем..." "Воспою Господеви благодеявшему мне и пою имени Господа Вышняго..." Сэмуэль Джонсон глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить следующий псалом. Откуда он знает их, причём на таком древнем языке? Ну, если бы его отец узнал, что его сын использует старый компьютер в его кабинете, пока тот занимается спортом на улице или смотрит телевизор, чтобы учить молитвы веры закоренелых врагов... Он был бы очень разочарован по многим причинам. Начиная от... "И ныне, кто терпение мое, не Господь ли? И состав мой от Тебе есть..." И заканчивая... "Ослаби ми, да почию, прежде даже не отъиду, и ктому не буду." Здесь очень много вопросов. Но пока парень с глазами цвета океана молится в своей новоприобретённой комнате в общежитии. Само собой одноместной по многим причинам. Можно ответить на то, что получится. Начнём с малого. Почему Сэмуэль Джонсон выучил псалмы на таком древнем языке? Всё просто. Он не хотел, чтобы отец знал, чем он занимается. Так что быстро набирал в поисковой строке умелыми детскими пальцами слова: «Молитва восточной церкви.» Почему восточной? Потому что... Помните самый первый псалом, который христианин прочитал ещё тогда в пещере в Долине Кисо? Так вот. Это его секрет. Но когда он одним прохладным весенним днём, ещё будучи школьником лет семи, случайно перепутал храмы и зашёл в православный храм вместо католического... Потому что он был ещё ребёнком, хотя и сейчас он тоже во многих аспектах ребёнок. В общем, когда он пришёл на литургию, которая только началась, и уже хотел уйти, потому что там не было скамеек. Не потому что он не хотел стоять. А потому что понял, что что-то не так, когда увидел другие иконы, незнакомый запах ладана и так далее. И когда он уже уходил... Он услышал это. "Благослови, душе моя Господа..." "И не забывай всех воздаяний его..." И так далее. Он услышал всё это. И его детское сердце что-то почувствовало. Что? Он сам не знает. Но он остался в храме до самого конца, пока не зазвучала та самая молитва, которую он тогда произнёс. Тридцать третий псалом. Как романтично. Тридцать три. Как понятно что. Но почему тогда он запомнил, что эта церковь является врагами? Потому что его отец услышал от нескольких соседей, которые хотели подлизаться к солдату-титану, чтобы он им потом помог в чём бы они ни попросили, что его сын-американец и католик сейчас находится в православной церкви. Какой именно? Не знаю. Это очень сложный вопрос. Но одно можно сказать точно. Тогда Стив Джонсон испытал столько ярости и гнева... Что буквально ворвался в храм и испугал всех прихожан громким криком. Что он кричал? Одну вещь. "GO TO HELL! YOU SCHISMATICS!" Что это значило для прихожан православного храма? Напоминание им об одной вещи. Расколе 1054 года, который разделил две церкви на две стороны. Западную, которую любил Стив Джонсон. И Восточную, которую начал любить Сэмуэль Джонсон. Да. Если бы отец колдуна особого ранга узнал бы, что он – отступник, который предал идеалы, которыми поколениями жил весь его род... Он был бы страшно разочарован. Но перестал бы он любить своего сына? Такой же ответ, как и с тем, в церкви какой автокефалии находился сын Стива Джонсона. Что такое автокефалия? Ну, на это сложно ответить. Это как бы, когда тебя много. Но ты при этом один. Но всё равно не одинок. Что это значит? Наверное, Сэмуэль Джонсон знает ответ на этот вопрос. А сейчас... "Мой принц!..." – Юки Цукумо гордо распахнула деревянную дверь, так что она отлетела в сторону. "Да, мэм Цукумо?" – аккуратно подошёл к ней колдун особого ранга, чтобы не разорвать свою одежду от своей скорости. Похоже, только он заботится о других людях, которые строят и шьют всё для колдунов. Кстати, никто не задумывался, как колдунам шьют одежду и строят комнаты в общежитии? Кто это делает? Другие колдуны, о которых мы не знаем? Простые люди, которым просто говорят: «Стройте вот это» и «Почините нам вот эту дверь...»? А когда строители спросят, что стало причиной разрушения двери с мясом, что им ответят? Что это сделал огромный медведь или землетрясение? Что делать в таком случае? И почему мы так далеко ушли от темы? Ну, потому что... "Пошли скорее! Пора просить твою руку и сердце у твоей прекрасной матери!" – взяла его как мешок картошки за плечо блондинка с карими глазами. Вот почему. Что теперь? Как бы судьба этого ни откладывала, это всё равно происходит. Что теперь? Неужели Сэмуэль Джонсон женится на Юки Цукумо? Но так нельзя. Нельзя этому парню с глазами цвета океана жениться. Он должен быть один. Звучит очень жестоко и грубо. Но так и есть. Он заслужил одиночество. И не в плане побыть в тишине. Нет. Сэмуэль Джонсон заслужил самых худших страданий на свете. Почему? Вот почему. "А НУ, СТОЯТЬ!..." – с праведным гневом преградила путь колдунье особого ранга Утахимэ Иори. "Так, подвинься, подруга! У меня сейчас очень хорошее настроение!..." – уже оббегала препятствие Юки Цукумо. "Нет, милочка, ты не можешь жениться на том, кто ещё даже не закончил университет..." – преградила путь блондинке с карими глазами Мэй Мэй. Почему она так долго слушала её слова, а не просто пошла дальше? Ответ удивил. "Замри." Инумаки. Есть две новости. Хорошая – Шоко Иэйри смогла постараться и вылечила твой психоз обратной проклятой техникой. Это было мучительно сложно с учётом всего, что недавно произошло. И это без того факта, что само лечение тела на уровне нейронов потребовало колоссальных затрат проклятой энергии и целого дня работы с бессонной ночью. А вторая новость... "Неа. Никто ни на ком не женится." – пошатываясь от усталости, подошла к группе Шоко Иэйри. Чудо, что она вообще может ходить. Но вернёмся к нашим баранам. Ах, да. Ещё, как плюс, владелец проклятой техники речи стал лучше владеть своей проклятой техникой. Это полезно. Особенно сейчас, когда удерживаешь колдунью особого ранга, постоянно произнося одно и то же слово. Конечно, с гораздо более длинным промежутком. Но Инумаки Тоге не нужен ещё один психоз. "Харош говорить свою хуйню, пиздюк! Пока я тебе бошку не расквасила!..." – пыталась сжать кулак от ярости колдунья особого ранга. На самом деле, проклятая техника речи – та ещё имба. Ты можешь заставить Годжо Сатору сказать, что он гей, и он скажет. Правда, непонятно, что будет потом. Либо он посмеётся и скажет, что и так является геем. Либо просто расквасит тебе морду за то, что ты заставил его делать то, что он не хотел. И сейчас Инумаки Тоге узнает ответ на страшный вопрос. "Послушай! Это неправильно! Жениться на том, кто старше тебя почти на пятнадцать лет!" – более спокойно, но всё ещё громко крикнула женщина со шрамом на лице. И это, действительно, неправильно. Наверное... Типа... Должно быть... Но любовь... А есть ли там вообще любовь? И вот это уже более интересный вопрос. "Да, дорогуша. Подобное отвратительное поведение непозволительно для колдуньи особого ранга!..." – со всей праведностью, что могла выдать из себя, чётко говорила женщина с бирюзовой косой. И если бы сейчас проводили конкурс «самая лицемерная дама из всей группы»... Мэй Мэй бы получила золотую медаль. И гору денег, разумеется. "А..." – едва хотела вставить слово измученная женщина с родинкой на правой щеке. Кстати, знали ли вы, что иногда родинка на правой щеке означает несчастную жизнь? Сразу же возникает много вопросов. Как особенность кожи может влиять на судьбу? Почему именно родинка, а не прыщ, ведь это для женщины более страшно? И не только для женщины. Почему на правой щеке, а не на левой? Потому что... Кто вообще считает левую сторону плохой? Почему вокруг людей столько суеверий? И главное... Что сейчас должен делать Сэмуэль Джонсон, чтобы выбраться из этой ситуации? Потому что он не знает. Называйте его жалким. Называйте его бабником. Называйте его трусом. Называйте его лентяем. Называйте его всеми оскорблениями, которые есть на земле. Потому что он всё это заслуживает. Почему так? Вот почему. "Мисс Урафую!..." – воскликнул в своём уме парень с глазами цвета океана. А что ему ещё делать? Он золотой ретривер. Он не может предать или причинить боль другим. Даже когда нужно. Да. Ему нужно прямо сейчас причинить женщинам боль. И сказать одну простую вещь. Готовы? «Я люблю мисс Урафую.» Да. Всё настолько плохо. Во всех смыслах этого слова. Не только потому что эта фраза вызывает ненависть одним своим звуком. Но и потому что это неправда. Сэмуэль Джонсон не любит Урафую Окаву. Не телом или даже эмоциями. А только пониманием её пути и желанием помочь. Да. Сэмуэль Джонсон ещё ни в кого не влюбился. И сможет ли влюбиться в кого-то хоть когда-нибудь? Не потому что он психопат. А потому что святые не имеют права любить людей. Звучит безумно, да? Но так и есть. Святой человек не может привязаться хоть к кому-либо. Даже если перед ним будет его идеал, который предложит ему все богатства мира. Святой обязан отказать. И не из ненависти к чему-либо из всего вышеперечисленного. А потому что... Так надо. Вот и всё. Такова жизнь героя. Ты делаешь то, что должно, а потом идёшь на покой. Если, конечно, выживешь. Но даже если ты сможешь выжить и обрести покой... Ты не имеешь права никого любить. Связи ты иметь можешь. Но любить – никогда. Да. Жизнь святого – отстой. И это видно прямо сейчас. Что бы мог сделать Сэмуэль Джонсон, если бы был обычным человеком? Выбрать ту, которая ему больше всего нравится, и жить с ней до конца времён. А потом умереть счастливым в окружении своих детей и внуков. Но это путь обычного человека. А святой обязан от всего этого отказаться. Ради чего? Ради страданий, разумеется! Чтобы мучать себя в полном одиночестве, разрывая собственное тело постом и молитвой. Зачем? Так надо. Да. Так надо. Ненавидь это. Считай это несправедливым. Спорь с этим. Отрицай бытие Бога из-за этого. Умри. Убей себя. Убей другого. Убей хоть что-нибудь. Убей весь мир и всё, что в нём есть. Но так надо. Почему столько демагогии? Вот почему. "Я помогу тебе так, как захочу." Звучит страшнее, чем кажется. А если древнее проклятие, одержимое местью, захочет их всех убить? Прямо как тогда? Что останавливает её от этого? Да, она не делает связующий обет, что может внушить доверие. Но что, если она просто разочаровалась в связующих обетах? Когда увидела, как её план подчинить себе сильнейшее проклятие современности – Зверя – провалился? Что теперь? Как можно ей доверять? Как можно доверять жизни своих друзей, когда ты знаешь её? Она убила твоего отца. Она мучила и угрожала убить твою мать. Она издевалась над тебя и заставляла драться, используя твою мать как стимул. Она разлучила тебя с твоей матерью и отправила в лес без воды и еды. Она позволила умереть Аой Тодо. Да. Зверь заслужил ненависти всего мира, когда убил Аой Тодо. Но Урафую Окава заслужила её не меньше. Ведь именно она позволила этому случиться. Её пренебрежением чужими жизнями убило Аой Тодо. Как её простить? Как ей верить? Как её любить? Ответа нет. Есть только... Так надо. "Хорошо, мисс Урафую." И что теперь? Что сделает проклятие особого ранга, когда попадёт в твоё тело? И при этом ты знаешь о её мании убивать и угрожать твоим близким? Что ты сделаешь? Что ты вообще можешь? Ты просто её раб. Мусор, которым она пользуется, пока ты искренне и мучительно страдаешь. Что она сделает, когда ты сделаешь то, что она хочет? Станет твоей женой? Неа. Сэмуэль Джонсон – не Юта Оккоцу. Он гораздо хуже. Он заслуживает страданий всего мира. И не потому что грешник. Нет. Потому что святые должны страдать. До самого конца. "Живи и стань сильнее, проклятая невеста моего жалкого брата." Началось то, что Урафую Окава хотела сделать ещё давно. Показать всем, чья это месть. Кто её хозяин. Кто всем этим управляет. И наконец... Кто ни за что не потерпит, чтобы хоть кто-то смел заявлять права на её ненависть. Урафую Окава уже сделала это, когда Зверь тронулся пальцем одной ноги до рук её мести. А теперь она может разом убить всех, кто хочет стать частью её мести. Что ты наделал, Сэмуэль Джонсон? Ты же ещё ребёнок. Который стал святым. Не потому что хотел. А потому что... Ненавидьте это. Так надо.