Цветок Тьмы

Токийский техникум колдунов.

      "З..." Кто сказал, что всё будет легко? Кто сказал, что никто не будет ранен? Надейтесь, чтобы никто не умер. "Н..." – уже рвалась прочь от всех соперниц Юки Цукумо. Мать её принца не ждёт. Но что-то не так. "Слушайте сюда, мои цели." – внезапно раздался женский голос из тела парня с глазами цвета моря. Как это возможно? Душа. Женщины вокруг не поняли, кто это. И только колдунья особого ранга поняла, кого сейчас держит на своём плече. "В!..." – готовилась использовать свою проклятую технику Звёздной ярости Юки Цукумо. Но... "Я не люблю повторять одно и то же по нескольку раз." – женщина в теле своей мести с лёгкостью встала на крепкие ноги. И начала парить в воздухе. "Это?..." – уже думала о новой проклятой технике Сэмуэля Джонсона Утахимэ Иори. "Моё имя – Урафую Окава." – взглянула на все свои цели женщина с чёрными от ненависти глазами. И все увидели глаза колдуна особого ранга. "П..." Не выйдет. Она быстрее вас всех. Не потому что умеет пользоваться физическими данными своей мести. А потому что она – проклятие особого ранга. Которое решило отомстить королю проклятий Рёмену Сукуне. Отправив того в ад. И отправившись туда к своему жениху. "Повторяю ещё раз." – без всякого сожаления смотрела на страх и отчаяние других колдунов проклятие особого ранга. Только что Урафую Окава смогла победить трёх колдунов разных рангов. Причин больше, чем кажется. Но главные есть. Первая. Баланс между проклятыми духами и колдунами исчез. Вторая. Она выучила новую проклятую технику. Что делает эта проклятая техника? Вот что. "Проклятая техника: Чёрное святилище..." "Иссушающие капли одержимости." Урафую Окава делала кроткие вдохи из мощных лёгких своей мести. И любой, кто вдыхал её воздух по её желанию, чувствовал тяжесть в теле. Что же в этом такого опасного? Вот что. "Ха! Ха! Ха!..." – с великим трудом делала каждый вздох в груди Юки Цукумо. "З!.. З!... З!..." – не мог даже открыть рот, чтобы сказать нужное слово, Инумаки Тоге. "А!... А!... А!..." – плакала и хрипела от чистой агонии Мэй Мэй. Она никогда не забудет первый раз, когда Зверь применил на ней свою проклятую технику. Которая заставила её душу пройти через ад. Как она не сломалась? Чудо. Что? Чудо может произойти с кем угодно. Даже если человек этого не заслуживает. Но два раза испытывать судьбу... "Прямо сейчас они чувствуют каплю того, что испытывает он." – пристально смотря в пару испуганных женских глаз, произнесла Урафую Окава. Нет. Ей плевать на Сэмуэля Джонсона. Есть только одно существо, которое заставляет её жить. И это король проклятий. Рёмен Сукуна. Тогда почему она соврала? Просто. "Не смейте прикасаться к моей мести." Всё просто. Ей нужно убрать цели. Она их убирает. А в чём проблема? Конечно, эта проклятая техника слабее, чем кажется. Нужно подуть на цель так, чтобы она могла вдохнуть твой воздух. Также эффект временный и забывается мозгом через несколько минут. На самом деле, эта проклятая техника только пока кажется сильной. Но это не значит, что она не будет использована. Всё, что есть в Урафую Окаве, будет использовано с одной целью. Отомстить королю проклятий Рёмену Сукуне. И не более того. Всё остальное либо инструмент к достижению цели. Либо преграда, которую нужно убрать. И женщине с чёрными от ненависти глазами хочется, чтобы все преграды к её мести исчезли. "Ребята!" – как только Сэмуэль Джонсон вернулся в своё тело, то... Ну, это уже мило. Жаль, конечно, швей, которые уже, наверное, заебались делать одну и ту же форму для высокого и плечистого парня. Но что есть, то есть. Главное не это. А... "Мой принц!..." – со всей силы, но без своей проклятой техники вцепилась в руки своего принца Юки Цукумо. Пропустим эмоции, что она испытала. Так нельзя. "П..." Несчастная ты душа, Инумаки Тоге. Ты даже не можешь сказать о том, чтобы тебе помогли. Это... Так грустно. "Не бойтесь, сэр Инумаки. Всё хорошо." – со всей скоростью прикрыл рот своего друга рукой Сэмуэль Джонсон. Он бы мог вырубить его любым ударом в тело. Но он золотой ретривер. А золотые ретриверы не могут укусить своих хозяев. Только лизать им руки. "Ха... Ха..." – на секунду хотела закричать от чистого страдания Мэй Мэй. Но снова произошло чудо. Но за что? Ради кого? Она же не сделала ничего хорошего! Всё, что она делает, – оскверняет всё своей грязной душой. За что ей столько милости от богов? Не знаю. Пропустим эмоции Утахимэ Иори. Потому что так нельзя. А Шоко Иэйри... Упала в обморок. Когда она в последний раз так делала? Она не пугалась даже трупов колдунов, разорванных проклятыми духами. И это в шестнадцать-то лет. А теперь... Она устала. Она хочет поспать. Она хочет покурить. Она хочет полежать. Она хочет всё забыть. Она хочет... "Я держу вас, мэм Шоко!" – не успела даже расслабить тело женщина с карими глазами, как парень с глазами цвета океана держал её на руках. Снова. Даже интересно. Почему всем вокруг так везёт? У них под боком колдун особого ранга, который сделал невозможные дела в столь юном возрасте. Он готов защищать всех до смерти и смерти ужасной. Он очень решителен и... Абсолютно беспомощен. "Почему опять?" – измученно вздохнул Годжо Сатору, когда увидел всю картину в коридоре общежития Токийского техникума. Сколько это может повторяться? Когда парень с глазами цвета океана получит покой? Что должно произойти, чтобы боги смиловались над ним? Ведь в конце концов Сэмуэль Джонсон – полная противоположность Годжо Сатору. "Сэр Сатору!..." – оказался прямо перед своим другом колдун особого ранга. Почему Сатору, а не Годжо? Потому что они теперь друзья. Это не значит, что остальные для Сэмуэля Джонсона враги. Он готов отдать жизнь за каждого, кто сделал для него хоть что-то хорошее. В конце концов... Жизнь Сэмуэля Джонсона не стоит и гроша. Зачем жалеть то, что бесценно? В плохом смысле. В очень плохом смысле. "Проклятая техника: Обратная проклятая техника." Нежно Годжо Сатору положил руку на голову своей давней подруги. И исцелил её головной мозг. Как он это сделал? Просто. Он знает про то, что обратная проклятая техника теперь может восстанавливать нейроны мозга. Как он это узнал? Увидел, как Шоко Иэйри целый день корпела над головой Инумаки Тоге. Почему всё так скромно? Потому что Годжо Сатору всё понимает. Да. Он дурак и павлин. Но одну вещь он хорошо знает. Его жизнь не стоит и гроша. Прямо как жизнь его друга, в чьих глазах боль... И... "Нам нужно поговорить." – как можно суровее произнёс эти слова Годжо Сатору. Уже желая разорвать повязку на своих глазах от ярости. Не потому что хотел использовать свою проклятую технику, чтобы напасть на своего друга. Снова. А чтобы серьёзно с ним поговорить. Потому что это уже напоминает, как смотреть в собственное отражение. Которое с каждым разом становится всё хуже. "Только когда все будут в порядке." Эта часть истории не была затронута. И она, действительно, священна. Два человека, чья сила слишком велика для этого мира, нашли друг друга. Сложно понять, как они говорят друг с другом. Но одно можно сказать точно. "Хорошо." – с грустью вздохнул Годжо Сатору. "Мне..." – начал плакать от вины и боли Сэмуэль Джонсон. Да. От вины. Почему? Потому что... "Мне жаль!..." – крикнул со всей силы Сэмуэль Джонсон. И... О. Это было что-то. В прошлый раз никто этого не услышал из-за суматохи, вызванной сильнейшим проклятием современности Зверем. А сейчас... Думаю, можно округлить эмоции всех, кто услышал это. Удивление. Смущение. Любопытство. Страх. И... "О, БОЖЕ, БЛЯДЬ МОЙ, СТЕНЫ ТРЯСУТСЯ КАК ИВЫ НА ВЕТРУ!" Почему так слабо? Потому что только Годжо Сатору может выдержать крик Сэмуэля Джонсона. Потому что они оба сильны. Сильнее всех. И от этого... "Не вини себя." Самые несчастные.