Сарказм сильнее ведьмы

Ночь опустилась на Мистик Фоллс незаметно. Город жил своей обычной жизнью. В «Мистик Гриль» играла музыка, по улицам гуляли люди, а где-то неподалеку школьники смеялись так громко, словно в этом городе никогда не происходило ничего страшного. Эвелин всегда находила это забавным. Люди были удивительно талантливы в одном — не замечать очевидного. Она медленно шла по тротуару, держа в руке бумажный стаканчик с кофе. — Ну конечно... — пробормотала она, заметив впереди машину шерифа. — Если меня сегодня еще арестуют, день можно считать удачным. Она сделала глоток. — Хотя нет... сначала древний психопат, потом полиция. Последовательность должна быть красивой. Пожилая женщина, проходившая мимо, бросила на нее странный взгляд. Эвелин улыбнулась ей самой невинной улыбкой. — Не переживайте, я разговариваю сама с собой исключительно по праздникам. Женщина поспешила уйти. — Вот и поговорили. Она тихо усмехнулась и свернула к старому книжному магазину. Ей нужно было найти один гримуар. Если Клаус сказал правду хотя бы наполовину, предстоящий ритуал действительно будет связан с магией, которой она никогда раньше не сталкивалась. А значит... Подготовиться лишним не будет. --- Тем временем в доме Сальваторе. — Мы не можем ему доверять. Деймон раздраженно посмотрел на Элайджу. — Ты же сам говорил, что твой брат никогда не держит слово. Элайджа спокойно стоял возле камина. — Никлаус всегда держит обещания. — Да брось. — Он просто очень тщательно выбирает, какие именно обещания давать. Стефан нахмурился. — Тогда почему ты помогаешь нам? На несколько секунд в комнате стало тихо. Элайджа медленно поднял взгляд. Перед глазами вновь появились три дубовых гроба. Кол. Ребекка. Финн. Он собственными глазами видел их в последний раз. А потом... Они исчезли. — Потому что мой брат перешел черту. Его голос прозвучал непривычно холодно. — Он отнял у меня семью. Елена внимательно наблюдала за ним. Она впервые увидела, чтобы Древний говорил с такой болью. Бонни закрыла гримуар. — Если все получится... Она посмотрела на Элайджу. — Ты поможешь нам закончить это? — Да. Ответ прозвучал без малейших колебаний. --- Особняк Локвудов. Клаус сидел в кресле с бокалом виски, словно не собирался приносить в жертву трех человек через несколько дней. Эвелин вошла без стука. — Как грубо, — даже не обернувшись, произнес он. — Обычно люди сначала здороваются. — Обычно люди не похищают меня загадочными предложениями. — Тебя никто не похищал. Она оглядела комнату. — Да, конечно. Меня совершенно добровольно сопровождают двое ведьм и вампир, который смотрит так, будто уже выбирает, с какой стороны меня кусать. Клаус улыбнулся. — Он просто голоден. — Замечательно. Очень успокаивает. Она поставила на стол старую книгу. — Это то, что тебе было нужно. Клаус пролистал несколько страниц. — Впечатляет. — Не благодари. — Я и не собирался. — Вот и славно. Он посмотрел на нее поверх книги. — Ты всегда такая? Эвелин задумалась. — Нет. Потом совершенно серьезно добавила: — Иногда хуже. На этот раз Клаус тихо рассмеялся. Не натянуто. Искренне. Это удивило даже его самого. Большинство людей рядом с ним либо дрожали от страха, либо пытались угодить. Эта ведьма... Будто вообще не понимала, с кем разговаривает. Или понимала слишком хорошо. — Ты довольно смелая. — Нет. Она пожала плечами. — Просто если постоянно бояться, появляются морщины. — Ты думаешь, это смешно? — Нет. Она сделала вид, что внимательно рассматривает его. — Но судя по отсутствию морщин, ты тоже стараешься не переживать. На несколько секунд воцарилась тишина. Грета, стоявшая у двери, смотрела на Эвелин так, словно мысленно уже копала ей могилу. Никто. Абсолютно никто. Не разговаривал с Клаусом подобным образом. Но вместо вспышки гнева Клаус лишь усмехнулся. — Интересная у тебя манера выживать. — Пока работает. --- — Ты знаешь, что происходит в городе? — неожиданно спросил он. — Помимо того, что здесь каждый второй сверхъестественный? — Да. — Примерно. — Элайджа предал меня. Эвелин оперлась плечом о камин. — Родственники — вещь сложная. — Это все, что ты можешь сказать? — А что ты хочешь услышать? Она подняла бровь. — "Какой ужас, Никлаус, держись"? Клаус покачал головой. — Ты невозможна. — Мне часто это говорят. — И тебя это не раздражает? — Нет. Она на секунду задумалась. — Обычно я соглашаюсь. --- Через несколько часов. Подвал особняка. Клаус открыл тяжелую дубовую дверь. — Идем. Эвелин молча последовала за ним. Под землей было холодно. Сырым воздухом пахло старым деревом и магией. Очень древней магией. Она почувствовала ее сразу. Слишком сильную. Слишком знакомую. Они остановились возле массивных гробов. Эвелин нахмурилась. — Интересный интерьер. — Не правда ли? — Обычно люди хранят в подвале вино. Клаус промолчал. Она подошла ближе. Четыре дубовых гроба. Каждый покрыт сложными рунами. Печати были настолько древними, что даже она не смогла определить их происхождение. — Они живые. Это был не вопрос. Клаус посмотрел на нее с легким интересом. — Ты быстро поняла. — Было сложно не заметить. Она осторожно коснулась пальцами одного из символов. В следующую секунду по ее ладони прошла мощная волна магии. Настолько сильная, что она резко отдернула руку. — Вот это... Она выдохнула. — Было крайне невежливо. Клаус наблюдал за ней. — Что ты почувствовала? Эвелин несколько секунд молчала. Ее мысли путались. Она пыталась разобрать энергию. Древняя. Очень древняя. Но... Она не принадлежала одному существу. Их было несколько. Четверо. Нет... Трое. Четвертый... Не здесь. Она закрыла глаза. Нет. Это невозможно. — Здесь кто-то спит. — Верно. — Очень старый вампир. Клаус ничего не ответил. — Даже не один. Тишина. Эвелин открыла глаза и посмотрела прямо на него. — Кто они? Улыбка Клауса стала почти незаметной. — Моя семья. Она ожидала услышать что угодно. Но только не это. — У тебя весьма... своеобразные семейные отношения. — Ты даже не представляешь насколько. Эвелин посмотрела на гробы еще раз. — Можно вопрос? — Попробуй. — Это семейная традиция? Ссориться настолько сильно, что потом складывать родственников в гробы? ... Клаус молча смотрел на нее. Грета, стоявшая позади, едва не побледнела. А затем... К удивлению всех, Клаус коротко рассмеялся. — Нет. — Жаль. Она пожала плечами. — Было бы очень оригинально. Но когда она вновь взглянула на один из гробов, улыбка исчезла. Что-то было не так. Очень не так. Из-под крышки исходила энергия. Едва уловимая. Будто тот, кто находился внутри... Почувствовал ее присутствие. Эвелин медленно нахмурилась. — Странно... — Что? Она не сводила глаз с одного из гробов. — Мне показалось... Она покачала головой. — Нет. Наверное, показалось. Но чувство не исчезало. На долю секунды ей почудилось, будто за толстым дубом кто-то... усмехнулся. Хотя это было совершенно невозможно. Ведь спящие не улыбаются.