Сарказм сильнее ведьмы

Утро в Мистик Фоллс выдалось на удивление спокойным. Настолько спокойным, что Эвелин сразу насторожилась. Она сидела на широком подоконнике старой мельницы, лениво перелистывая страницы потрепанного гримуара. На улице щебетали птицы, ветер колыхал верхушки деревьев, а солнце пробивалось сквозь густые кроны. — странно, — пробормотала она. — Если день начинается слишком хорошо, значит, кто-то обязательно попытается меня убить. Словно подтверждая ее слова, за спиной раздался знакомый голос. — Очень оптимистичный взгляд на жизнь. Эвелин даже не вздрогнула. — Доброе утро, Клаус. — Рад, что ты наконец запомнила мое имя. Она закрыла книгу. — Запомнить — не значит, что я начну им пользоваться. — Клаус усмехнулся. — Тогда как ты собираешься меня называть? Эвелин задумчиво наклонила голову. — Пока выбираю между «древний психопат» и «ходячая семейная травма». На мгновение в мельнице воцарилась тишина. Клаус медленно поднял бровь. — Семейная травма? — Нсли судить по количеству гробов в твоем подвале, то я попала в точку. Клаус тихо рассмеялся. — Ты продолжаешь меня удивлять. — Спасибо. Это единственное хобби, которое не требует денег. — Сегодня ты поедешь со мной. — Это звучало как приказ. — Так и было. — Тогда нет. — Да. — Нет. — Да. Она тяжело вздохнула. — Ты невозможен. — Мне это уже говорили. — Я. — И не один раз. — Ты еще и запомнил? — Только самые интересные разговоры. Эвелин закатила глаза. — Ненавижу людей с хорошей памятью. — Я не человек. — Тем более. --- Через полчаса черный внедорожник остановился возле старого особняка. Дом Сальваторе. Эвелин медленно посмотрела сначала на дом, потом на Клауса. — Ты решил устроить коллективное самоубийство? — Нет. — Тогда зачем мы здесь? — Хочу посмотреть, как мои враги готовятся к моей смерти. Она несколько секунд молча смотрела на него. — Это сейчас было самое высокомерное предложение, которое я слышала за последние лет... никогда. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Для меня был. --- В это же время внутри дома. Деймон захлопнул дверь гостиной. — Значит, повторим. Он посмотрел на Бонни. — Ты используешь силу сотни ведьм. — Да. — Элайджа отвлекает Клауса. — Да. — Мы спасаем Елену. — Желательно, — вставила Елена. — Желательно, — согласился Деймон. Стефан посмотрел в окно. — Кто-то приехал. Все одновременно повернули головы. Черный внедорожник. — Черт. Деймон мгновенно узнал машину. — Клаус. --- — Мне уже не нравится выражение твоего лица, — сказала Эвелин. — Почему? — Оно говорит: «Сейчас будет весело». Клаус улыбнулся. — Так и есть. Они подошли к крыльцу. Дверь распахнулась прежде, чем Клаус успел постучать. На пороге стоял Деймон. — Если честно, надеялся больше никогда тебя не видеть. — Взаимно. Только теперь Деймон заметил девушку рядом с ним. — А это кто? Эвелин дружелюбно улыбнулась. — Добрый день. Я тоже не в восторге от знакомства. Деймон моргнул. — Что? — Решила сэкономить нам время. Клаус едва заметно усмехнулся. Из гостиной вышли Елена, Стефан и Бонни. Бонни сразу почувствовала магию. Очень сильную. Она нахмурилась. — Ты ведьма. Эвелин посмотрела на нее. — Поздравляю. Проверку прошла. — Ты работаешь на него? — Скорее... Она задумалась. — Временно терплю его общество. — Это не ответ. — А мне казалось, что очень даже. Бонни раздраженно скрестила руки. — Ты хоть понимаешь, кто он? — Конечно. Эвелин кивнула в сторону Клауса. — Он ужасно любит драматичные появления. Клаус тихо рассмеялся. Деймон посмотрел сначала на него, потом на девушку. — Ты... Он указал пальцем на Клауса. — Смеешься? — Иногда. — Это заразно? Потому что мне уже страшно. Элайджа медленно вышел из глубины дома. Увидев брата, он остановился. — Никлаус. — Брат. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Воздух буквально звенел от напряжения. Эвелин почувствовала, как вокруг них словно меняется сама атмосфера. Элайджа перевел взгляд на девушку. — Еще одна ведьма? — Представь себе. Клаус сделал шаг вперед. — Она помогает мне. Эвелин тихо кашлянула. — Не настолько радостно это прозвучало в нашей сделке. Клаус бросил на нее быстрый взгляд. Она лишь пожала плечами. — Что? Я люблю точность формулировок. Даже Элайджа на мгновение выглядел удивленным. Большинство людей рядом с Клаусом предпочитали молчать. Эта девушка... Словно совершенно не понимала, что рискует жизнью. Или понимала, но сознательно отказывалась подчиняться страху. — Тебе стоит быть осторожнее, — спокойно сказал Элайджа. Эвелин встретилась с ним взглядом. — Спасибо за совет. Она улыбнулась. — Обязательно проигнорирую. Деймон тихо фыркнул. — Она меня пугает больше, чем Клаус. — Это потому, что у тебя хороший вкус, — невозмутимо ответила Эвелин. Клаус закатил глаза. — Ты закончила? — Нет. — Я так и думал. Но впервые за долгое время он ощутил странное чувство. Эвелин раздражала его. Спорила. Не слушалась. Отказывалась бояться. И при этом... Не пыталась использовать его. Это было непривычно. А значит — интересно.

***

Когда они покинули особняк Сальваторе, Эвелин долго молчала. Клаус первым нарушил тишину. — Ты что-то почувствовала. Это был не вопрос. Она медленно кивнула. — Элайджа... — Что с ним? — Он действительно хочет тебя убить. — Я знаю. — Нет. Она посмотрела в окно. — Не потому что ненавидит. Клаус напрягся. — А потому что скорбит. На этот раз улыбка исчезла с его лица. Эвелин продолжила уже совершенно серьезно: — Он уверен, что ты отнял у него семью. Клаус ничего не ответил. Впервые за весь день между ними повисла тишина. Без сарказма. Без шуток. Без колкостей. И Эвелин вдруг поняла одну странную вещь. Клаус Майклсон мог быть чудовищем. Но даже у чудовищ иногда оставались раны, которые не заживали тысячу лет.