Барсик с проблемой.

Хван Хёнджин ненавидел шерсть на чёрных джинсах, громкие звуки после рабочего дня и чувство одиночества, которое выползало из-под кровати по ночам. В 23 года он был дизайнером средней паршивости: не гений, не лузер. Зарплаты хватало на аренду однушки в Сеуле, рамён с доставкой и спонтанную покупку очередного кактуса, который он всё равно убивал. В тот вечер шёл мелкий дождь. Хёнджин мечтал завалиться на диван и уставиться в потолок. Но у двери его квартиры сидел комок чёрной шерсти с двумя фарами вместо глаз. — Мяу, — сказал комок. Жалобно, с надрывом, будто его жизнь кончена. — Ну нет, — Хёнджин сделал шаг назад. — Я не возьму тебя. У меня аллергия на ответственность. Кот мяукнул ещё громче. И ещё. Это было похоже на сирену скорой помощи. — Ты серьёзно? — Хёнджин оглянулся по сторонам — соседи наверняка уже точили ножи. — Барсик, ты невыносим. Он не знал, откуда взялось это дурацкое имя. Просто вырвалось. Кот на мгновение замолк, будто оскорбился, но потом снова заорал. Хёнджин сдался. Открыл дверь, пропустил чужую чёрную молнию вперёд. Первый день был хаосом. Кот обнюхал каждый угол, прыгнул на шторы, повис на них, как неопытный скалолаз, и с грохотом рухнул вниз, увлекая за собой карниз. — Ты чёртов саботажник, — прошептал Хёнджин, собирая ткань. Кот посмотрел на него с выражением «а что такого?», умыл лапу и уснул у него на груди. Тёплый, мелко вибрирующий, с пушистым боком под носом. Хёнджин не двигался час. Потому что пошевелиться было бы предательством. Прошло две недели. Объявление «Отдам в добрые руки» так и висело черновиком в телефоне. «Надо бы дописать...» — думал Хёнджин каждое утро. Но утром кот сидел на подоконнике и смотрел на рассвет так сосредоточенно, что Хёнджину становилось неловко его отдавать. Имя он так и не придумал. Барсик не прижился — кот демонстративно не реагировал. Однажды Хёнджин перебрал десять вариантов: «Черныш, Смоки, Люцифер, Сосиска». Кот просто щурился и мяукал. — Будешь просто Кот, — решил Хёнджин. — С большой буквы. Гордое звание. Будни вошли в колею. Утром Кот требовал еду с такой настойчивостью, будто его не кормили неделю. Вечером он гонял невидимых мух, а в три часа ночи скидывал с полки кружку — просто потому что было скучно. Хёнджин начал привыкать к тому, что под ногами кто-то трётся, когда он варит кофе. Один раз он наступил на хвост. Кот заорал так, что у дизайнера заложило уши, а потом две недели Хёнджин получал морду лапой, когда пытался погладить. — Ты злопамятный гад, — сказал он однажды. Кот лизнул его в нос. И Хёнджин подумал: «Ладно. Может, это любовь».