Глава 1. Сентябрь, 1996
17 июля 2026 г., 03:31
Большой зал Хогвартса сиял сотнями парящих свечей. Их теплый свет отражался в золотых кубках и серебряных блюдах, скользил по высоким каменным стенам и затем растворялся в зачарованном потолке, над которым медленно проплывали по звездному небу тяжелые сентябрьские облака. Распределение уже прошло, и за длинными факультетскими столами стоял привычный гул ‒ ученики обменивались впечатлениями о лете, смеялись, спорили, приветствовали друзей и новеньких.
Драко Малфой сидел за слизеринским столом рядом с Блейзом Забини, Теодором Ноттом, напротив Пэнси Паркинсон, Крэба и Гойла. Внешне он выглядел безупречно: идеально застёгнутая мантия, холодное, чуть скучающее выражение лица. Но внутри было непривычно тяжело.
Этим летом его жизнь изменилась.
Пальцы сами легли на левое предплечье под рукавом, словно проверяя, действительно ли это всё ещё там. Но Драко тут же одернул руку и машинально огляделся, словно кто-то мог заметить этот жест. Тёмная метка жгла не кожу ‒ сознание. Каждый день она напоминала о поручении, которое тянуло его на дно.
‒ О чём задумался? ‒ негромко спросил Забини.
‒ Ни о чём.
Короткий ответ положил быстрый конец разговору. Этим он бы точно не хотел делиться с окружающими.
За преподавательским столом сидели профессора. Макгонагалл беседовала с Флитвиком, Хагрид радостно махал кому-то из гриффиндорцев, а Северус Снегг, как обычно, замер неподвижно, словно высеченный из тёмного камня ‒ в своей вечно чёрной мантии. Но были там и новые лица.
Альбус Дамблдор поднялся со своего места, и шум постепенно стих.
‒ Итак, добро пожаловать в Хогвартс! ‒ его голос легко заполнил весь зал. ‒ Я рад вновь видеть знакомые лица и приветствовать тех, кто впервые переступил порог нашей школы.
После короткой речи о новом учебном годе он перешёл к объявлениям. Представил нового профессора по Зельям ‒ профессора Горация Слизнорта, и объявил, что новым преподавателем Защиты от тёмных искусств станет профессор Снегг.
Драко не сдержал усмешку. Вот кое-кто счастлив теперь.
Однако на этом новости директора не закончились.
Дамблдор обвел зал внимательным взглядом и сообщил, что для студентов, достигших семнадцати лет, вводится факультатив по изучению тёмных искусств.
На мгновение наступила абсолютная тишина, и потом весь зал буквально взорвался разговорами.
‒ Что?!
‒ Он это серьёзно?
‒ Тёмных искусств?
Даже некоторые преподаватели переглянулись.
За гриффиндорским столом Гарри Поттер удивлённо переглядывался с Роном и Гермионой.
‒ Он ведь шутит? ‒ тихо спросил Рон. ‒ Факультатив по тёмным искусствам? В Хогвартсе?
‒ Это же прямое нарушение всех правил! ‒ ответила Гермиона, нахмурившись. ‒Хотя… Дамблдор никогда не делает ничего просто так. Должно быть, у него есть веская причина. Думаю, сейчас объяснит.
‒ Причина или нет, но это звучит как минимум странно, ‒ буркнул Гарри.
Дамблдор словно ожидал такой реакции. Он подождал немного и продолжил:
‒ Нет, дорогие ученики, я не оговорился. Речь идёт не о курсе защиты от тёмных искусств, который будет преподавать профессор Снегг. Новый факультатив посвящён природе тёмной магии, её происхождению, истории и особенностям применения. Цель курса ‒ понимание философии тёмных искусств, а не обучение запрещённым практикам.
Шёпот в зале немного стих. Но Гарри Поттер продолжал возбуждённо переговариваться с Роном и Гермионой, не понимая, как подобный курс в Хогвартсе вообще может существовать.
‒ Позвольте представить преподавателя, ‒ продолжил директор, и молодая женщина в чёрном приталенном пальто спокойно поднялась со своего места, слегка кивнув ученикам. ‒ Мисс Анну Голицыну, выпускницу Дурмстранга, также прошедшую повышение квалификации в Ильверморни. Основная область исследований мисс Голицыной ‒ тёмные магические проклятия. Помимо преподавания она будет вести научную работу, используя библиотечные фонды Хогвартса.
Несколько человек неуверенно захлопали. Кто-то присоединился спустя пару секунд. Но в целом аплодисменты получились довольно растерянными и сдержанными, хотя новая профессор, кажется, и вовсе не обратила на них внимания. Она совершенно невозмутимо села обратно за преподавательский стол, словно только что не объявили о, наверное, самом странном предмете за всю историю школы.
Драко сначала отнёсся к новости равнодушно. Ещё один факультатив.
Взгляд сам собой задержался на новой преподавательнице. «Совсем молодая», ‒ отметил он про себя. Не намного старше выпускников. Странный выбор. Со светлой, почти фарфоровой в свете свечей кожей, прямыми волосами, которые были распущены и, что удивительно, очень хорошей осанкой – он бы дал ей не больше двадцати двух. А может и меньше.
***
Следующие несколько дней прошли в привычном ритме: уроки, домашние задания, занудство преподавателей, надоедливый писк Пэнси и её попытки выведать, как он провёл лето. Ночные мысли, не дававшие уснуть. Иногда Драко видел мисс Голицыну в коридорах. Однажды она тихо беседовала с профессором Флитвиком возле библиотеки. Другой раз ‒ внимательно изучала старинную гобеленовую карту в одном из коридоров. Ещё через день прошла мимо слизеринцев, вежливо поздоровавшись лёгким кивком головы. Она никогда не торопилась. И не стремилась понравиться ученикам. После каждой такой случайной встречи мысль о новом факультативе возвращалась сама собой: «Стоит ли сходить?» Никакого интереса к бессмысленным философским разговорам он не испытывал, но если курс действительно касается тёмной магии… Если там рассказывают вещи, которых нет в школьных учебниках, то возможно подобные знания вскоре окажутся полезными. Особенно теперь. С его проклятой миссией. В пятницу вечером Драко всё-таки пришёл на первое занятие. Аудитория оказалась небольшой. Столы стояли полукругом. В камине потрескивал огонь. Собралось всего семь человек с разных факультетов: слизеринцы, два когтевранца, один пуффендуец. Ни одного гриффиндорца. Драко занял первое попавшееся место. Разговоров и так не было, но, когда мисс Голицына вошла в кабинет, прекратились даже переглядывания. Все смотрели на неё. За несколько дней Драко успел привыкнуть к её присутствию в замке. Теперь он уже не воспринимал её как незнакомку. Он знал, что у неё спокойный голос с лёгким акцентом, русые волосы, светлая кожа и серые глаза, которые казались внимательнее большинства взглядов, встречавшихся ему прежде. Сейчас же, вблизи, он смог рассмотреть ее внимательнее: никаких родинок или веснушек, скулы были красивыми, характерными для славянского типа лица, аккуратный прямой нос, неожиданно пухлые, розовые губы, причём верхняя была вздернута немного вверх. Сегодня она была одета в прямые чёрные брюки, длиной до середины каблука, белую рубашку и чёрный кейп, Драко не в первый раз уже поймал себя на коротком: «Аристократка». Вся одежда была прекрасного качества и сшита на заказ ‒ уж что-что, а это он мог понять. И ни одного лишнего движения или какой-то суеты, только то самое спокойствие, когда не нужно никому ничего доказывать. Она посмотрела на них и совсем немного улыбнулась. ‒ Добрый вечер. Для начала озвучу небольшую просьбу: не называйте меня профессором. Достаточно «мисс». Кто-то удивлённо переглянулся. ‒ Второе. На этом курсе не будет оценок. Не будет экзаменов. Еще одна пауза, и она обвела взглядом аудиторию. ‒ И я совершенно точно не собираюсь учить вас накладывать непростительные заклятия друг на друга. Несколько человек с облегчением усмехнулись. ‒ Этот факультатив существует только для одной цели. Попытаться объяснить, что такое тёмные искусства с академической точки зрения. Такой подход традиционно используется в Дурмстранге, а не в Хогвартсе, но руководство школы сочло возможным в, скажем так, непростое время, дать возможность взрослым студентам получить более глубокие знания, чем это обычно принято. Поэтому я здесь. Она медленно прошлась вдоль столов и задала первый в общем-то ожидаемый вопрос: ‒ Начнём с простого. Что такое проклятие? Ответы посыпались почти сразу: ‒ Тёмная магия. ‒ Запрещённое заклинание. ‒ Магия, причиняющая вред. Мисс Голицына спокойно выслушала каждого. Кивнула. ‒ Хорошо. Я примерно этого и ожидала. Она положила ладони на край соседнего с Малфоем стола. ‒ Тогда следующий вопрос. Может ли одно и то же заклинание быть одновременно обычным и тёмным? ‒ Нет, ‒ сразу ответил один из когтевранцев. ‒ Почему? ‒ Потому что тёмная магия всегда тёмная. ‒ Вы уверены? Парень медленно, но всё же кивнул. Она опустила подбородок и некоторое время молчала. Потом снова подняла на них взгляд. ‒ Вы знаете, до запрета на применение даже Непростительные заклятия иногда рассматривались просто как инструмент. По аудитории прошёл удивлённый недовольный ропот. Кто-то тихо произнёс: ‒ Не может быть. Драко впервые за весь вечер поднял голову. Теперь ему действительно стало интересно. А профессор, то есть мисс, словно ждала именно такой реакции. ‒ Понятно, что применение Круциатуса, причиняющего человеку невыносимую боль, оправдать крайне сложно. И, как, собственно, любые пытки, это тёмное заклятие может привести не к тому результату, который ожидает применивший его. Под пытками человеку свойственно говорить и признавать всё, что угодно, лишь бы прекратить свои мучения. Так стоит ли верить полученной таким образом информации? Но представьте ситуацию: от одного человека зависит жизнь целого города. Он знает способ остановить, например, смертельную эпидемию, но сознательно молчит. Она обвела взглядом аудиторию. ‒ Допустимо ли применить к нему Империус, если это спасёт жизни тысяч людей? Никто не ответил. Она легко улыбнулась и продолжила: ‒ Я не прошу вас соглашаться или не соглашаться. Я прошу вас задуматься. Ведь тёмные искусства изучают не только преступники. Да будет вам известно, что во всех государствах существуют магические ведомства, которые исследуют тёмные чары, используют их принципы при создании защитных заклинаний и занимаются снятием древних проклятий. Это требует понимания предмета, а не восхищения им. В кабинете воцарилась полная тишина. Драко поймал себя на мысли, что за весь этот странный урок ни разу не отвлёкся. Он вообще впервые слышал рассуждения о тёмной магии без привкуса страха, ненависти или фанатизма. Просто спокойный анализ. И также в первый раз за долгое время не думал ни о Тёмном Лорде, ни о порученной миссии.
