Глава 5. Больше не дочь
17 июля 2026 г., 20:47
Выходные. Эстель их ждала больше, чем Рождество, чья атмосфера ей казалась романтичной. В этот раз дорога домой показалась для нее короче.
Она думала слишком много.
Пейзаж за окном кареты медленно менялся: зеленые поля остались позади, затем появились знакомые леса, старые дороги и, наконец, высокие кованые ворота поместья Уэйкортов. Когда-то вид этого дома заставлял ее чувствовать спокойствие. Здесь она делала первые шаги, отец учил ее читать старые семейные книги, мать поправляла ей волосы перед первыми балами, здесь она впервые услышала, что имя Уэйкорт - это не просто фамилия, а великое наследие.
Теперь же, глядя на темные окна высокого особняка, Эстель чувствовала лишь странную пустоту. Дом выглядел точно так же. Но она больше не была прежней.
Двери открылись раньше, чем она успела постучать.
— Мисс Эстель.
Домовой эльф почтительно склонил голову. Она коротко кивнула и вошла внутрь. В холле было тепло. Горел камин.
На стенах висели портреты предков, чьи лица сохраняли одинаковое выражение гордости и холодного спокойствия. Она всегда думала, что они смотрят на нее с одобрением. Теперь ей казалось, что они оценивают.
— Эстель.
Она подняла взгляд.
Мать стояла у лестницы. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Эстель заметила то, чего раньше не замечала. У матери были уставшие глаза. Она действительно переживала. Но почему-то это не облегчило боль.
— Ты приехала раньше, чем мы ожидали.
— Дорога была спокойной.
Мать подошла ближе.
— Как учеба?
Обычный вопрос, который теперь звучал чужим.
— Хорошо.
— Профессора довольны?
— Да.
— Подруги?
— Тоже.
Каждый ответ был правильным. Вежливым. Безупречным. И именно это пугало больше всего. Потому что раньше мать слышала не только слова. Она слышала ее. Теперь между ними стояла стена.
— Ты изменилась, — тихо сказала мать.
Эстель посмотрела на нее.
— Да.
Ответ оказался настолько простым, что мать растерялась.
— За две недели?
— Иногда и двух недель достаточно.
В глазах матери мелькнуло что-то похожее на боль. Но Эстель отвернулась. Она не приехала сюда, чтобы позволить жалости заставить ее отступить.
Ужин проходил так же, как и всегда. Слишком выпендрежно. Идеально расставленные приборы, приготовленная еда, выдержанные паузы.
Отец сидел во главе стола, как всегда. Он выглядел спокойным, даже слишком.
— Надеюсь, учеба не стала сложнее, — произнес он.
— Нет.
— Твои успехи по зельеварению продолжают радовать профессора Слизнорта.
— Да.
Он посмотрел на нее внимательнее.
— Ты стала отвечать короче.
Эстель подняла взгляд.
— А раньше мои ответы вас интересовали?
В комнате стало тихо. Мать слегка нахмурилась.
— Эстель.
— Нет, мама.
Она произнесла с абсолютным спокойствием.
— Я просто пытаюсь понять.
Отец положил приборы.
— Что именно?
Несколько секунд она молчала. Она могла бы начать кричать, устроить истерику и винить их в слезах, но она понимала, что они ожидали именно этого.
— Почему вы решили, что имеете право выбирать мою жизнь?
Отец не ответил сразу. Мать побледнела. Этого было достаточно. Они все поняли
— Значит, ты слышала, — тихо сказала мать.
Эстель посмотрела на нее.
— Да.
Тишина стала тяжелее.
— Эстель.
— Нет.
Она мягко остановила ее.
— Я хочу услышать правду.
Отец вздохнул.
— Ты еще слишком молода, чтобы понимать все последствия.
Слова уверенности, что она недостаточно взрослая для собственной жизни ударили ей в спину.
— Сколько мне должно быть лет, отец?
Он нахмурился.
— Что?
— Сколько мне должно быть лет, чтобы мое мнение стало важным?
Ответа не последовало. Эстель медленно встала из-за стола.
— Я прочитала о ритуале.
Мать закрыла глаза прикрыв руками. Отец остался неподвижным.
— Тогда ты должна понимать его значение.
— Я понимаю.
Ее голос был тихим, но резкий, словно только заточенный нож.
— Я понимаю, что вы называете это обязанностью, что для вас это традиция, что вы считаете, будто делаете это ради семьи.
Она посмотрела сначала на мать. Потом на отца.
— Но вы забыли одну вещь.
Пауза.
— Я тоже семья.
Мать отвела взгляд. Эстель почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, но она продолжила.
— Всю жизнь вы учили меня гордиться именем Уэйкорт. Учили, что честь рода заключается в силе, достоинстве и способности принимать решения.
Она очень тихо усмехнулась.
— Забавно.
Отец посмотрел на нее.
— Что именно?
— Что единственный человек, которому вы не оставили права выбора, — это я.
Тишина.
Даже огонь в камине будто стал тише.
— Эстель, — сказал отец уже мягче. — Ты не понимаешь. Это необходимо.
Она покачала головой.
— Нет.
Впервые за весь разговор в ее голосе появилась эмоция, не злость, боль.
— Я понимаю.
Она медленно сняла с пальца семейное кольцо, которое носила с детства. Положила его на стол.
— Именно поэтому мне так больно.
Мать резко подняла глаза.
— Эстель.
— Я думала, что вы будете защищать меня от мира.
Она посмотрела на них.
— А оказалось, что мне нужно защищаться от вас.
Несколько секунд никто не говорил. Затем она сделала шаг назад.
— Я не стану участвовать в этом ритуале.
Отец напрягся.
— Ты не можешь просто отказаться.
Эстель посмотрела ему прямо в глаза.
— Могу.
Несмотря на смешанные чувства она слегка улыбнулась.
— Потому что моя жизнь принадлежит мне.
Эстель развернулась и направилась в сторону двери остановившись в последний момент, и сказала последнее. Уверенно, с ноткой холода в голосе.
— Не вам решать мою судьбу.
Она вышла быстрым шагом из этого дома и впервые за всю жизнь ей показалось, что за пределами этого кошмара действительно существует свобода.
