Твой черёд быть добычей

ЧИЖИК Я сидел в полумраке комнаты. Все наши давно уже спали. Сидя на кровати и перебирая аккорды, я вглядывался в темноту, размышляя о своём. Сегодня мне не спалось. Из-за чего? Не знаю: может, слишком много кофе выпил, а может, из-за накопившихся мыслей, которые не могу выразить вслух. Вокруг меня горят свечи и самодельные ночники или, как я их называю, «волшебные баночки». Не люблю темноту. На моей тумбочке стоял самодельный ночник. Внутри — уменьшенная копия леса с деревьями, соснами, мхом и пеньком (пока его делал, чуть палец не отрубил). Гирлянда и слабая лампочка делали его ночником. Внутри три фигурки: самая большая и красивая — Белохвостая Олениха с белыми пятнышками и большими живыми глазами. Рядом справа от неё стоял пластиковый Хорёк, на мордочке хитрая ухмылка, будто собирается сделать какую-то пакость, но даже несмотря на это он был мил. А посередине, чуть дальше от них, сидела чёрно-жёлтая пушистая птичка Чижик — то есть я. На самом деле в этой банке была вся моя семья. Олениха — Бэмби, моя старшая сестра. Она сейчас в наружности и почему-то не навещает нас, не потому что не любит: ведь когда она ещё была здесь, Бэмби заботилась о нас: играла с нами, помогала стирать вещи, приносила нам вкусняшки с кофейника (детей туда не пускали). И даже находясь в наружности, она присылает нам письма по праздникам. Это единственный способ, благодаря которому она поддерживает с нами контакт. После выпуска она ушла в закат и больше не возвращалась. Было чувство, что она забыла о нас на три года, а затем начала писать письма - короткие и сухие. Обычно, когда тебе отправляют письма на праздники, ты чувствуешь хоть какую-то радость, но от её писем ты ничего не чувствуешь. Но всё же это уже хоть что-то Не знаю, почему она так поступает, в чём проблема приехать в дом хотя бы на день рождения? Но я не могу винить её в этом, хоть и очень обижен на неё. Ведь она была свидетелем прошлого выпуска… Может, поэтому Бэмби так боится Дома? К слову, Хорёк — это Хорёк, мой брат-близнец. Раньше мы были очень дружны, особенно в первые годы здесь. Он единственный из нас с сестрой, кто действительно инвалид: у него нет руки. Но при этом он самый борзый и шумный из нас. Говорят, кто первый из близнецов родился, тот является ведущим из них. Так вот, это чистая правда: Хорёк всегда придумывал, чем нам сегодня заняться. Помню, он предложил собирать шишки и прятать их в мешок, чтобы ответить нашим обидчикам. Он всегда вытаскивал меня из передряг. Помню, в детстве — ну и сейчас — я очень любил животных. Будучи мелким и глупеньким, я залезал в подвалы, чтобы подкормить или погладить кошек и котят. Я с распростёртыми объятиями шёл обниматься со здоровенными дворнягами, даже если они страшно выглядели (как я такими темпами бешенство не заработал — только бог знает). Хотя, может, он послал в мою жизнь телохранителя в лице Хорька, который постоянно спасал меня и вытаскивал, не давая моей любви к животным навредить мне? А когда начался подростковый возраст… Ох, в нём проснулся взрывной и вспыльчивый нрав. И может, это повлияло на то, что мы начали отдаляться друг от друга? Или это произошло раньше, когда он связался с Крысами и ему стало неинтересно общаться со мной? Не знаю, но в какой-то момент мы просто перестали общаться. Это произошло не внезапно, а постепенно, но я знаю точно, что всё началось с того момента, как он перевёлся во вторую группу. «Ну, в общем, я перехожу в другую стаю, мне здесь скучно. Дальше ты сам. До скорого». Без задней мысли бросил он напоследок, прежде чем взять рюкзак с вещами и уйти, не давая успеть хоть что-то сказать. Вначале мы просто начали меньше общаться, затем наше общение превратилось в пятиминутные беседы, а затем просто в «привет-пока». Но в какой-то момент он перестал отвечать мне даже на «привет». Хорёк больше не видит меня… Струна впилась в палец. В сердце что-то болезненно ёкнуло. Глупо признаться, но я скучаю по нему. Иногда в столовой мне кажется, что он смотрит на меня, взгляд казался грустным или даже сожалеющим. Но стоит мне только обернуться, и я натыкаюсь на его колкий, прорезающий как нож взгляд. Словно он ненавидит меня за что-то. Но за что?.. С другой стороны, неудивительно, что он не общается со мной. Хорёк спортивный парень, он очень много тренируется (думаю в этом он легко может посперничить с Чёрным) из-за этого Хорёк красивее меня, часто носит безрукавки и джинсовые жилетки, чтобы демонстрировать красивые руки (особенно часто он начал это делать после нового закона, но не то что бы я завидовал). На его фоне я как хлипкая палочка. Хорёк часто ошивается с Рыжим, постоянно встревает в драки. Полная противоположность меня. Кроме моей стаи и парочки друзей, меня никто не знает. Многие даже не в курсе, что мы с Хорьком братья, не то что братья-близнецы. Он всегда будет во многом лучше меня: красивее, сильнее и смелее, а я навсегда останусь в его тени. Порой я смотрю на него в коридоре в надежде заметить хоть какую-то тоску, хоть какое-то сожаление, хоть что-то, что указывало бы на то, что он тоже скучает по тем дням, когда мы были детьми, когда мы были вместе… Но на его лице ни разу не было ни капли сожаления. Похоже, он счастлив без меня. Не то чтобы я страдаю без него — у меня есть моя стая, но… Неужели обещание «Мы будем вместе всегда. Даже если нас разлучат, я буду защищать тебя!» оказалось пустыми словами? Неужели наши детские мечты, что мы будем жить вместе в доме на колёсах и путешествовать по миру, больше не наша общая мечта? Неужели он больше не мой брат? Не тот, кто давал клятву, что мы навсегда? Не тот, кто дрался за нас обоих, не тот, кто смеялся, когда я злился на него из-за того, что он спрятал мои очки? Неужели Хорька, которого я любил, больше нет и вместо него теперь совершенно чужой человек, выглядящий как повзрослевшая и огрубевшая версия моего брата, носящий его кличку и кожу? Неужели всё не может быть как раньше? Я отворачиваюсь от своего самодельного ночника. Я люблю его, но порой он причиняет мне боль. — Живут прошлым только слабаки, — напомнил я себе вслух. «Раз ему плевать на меня, значит, и мне должно быть всё равно. Он предал меня, променяв на Крыс. А значит, и он мне никто!» Однако сколько бы я себя ни убеждал в этом, я всё ещё скучаю по нему. Видимо, я и вправду слабак.