Баллада о Короле и Пешке

Глава 1 Обычно начинают с имени. Меня зовут — Дорея. Дорея Блэк. Как бы я ни старалась забыть это имя и стереть его с лица земли, сейчас мне придется рассказать всю правду. Всё, что я помню с того дня, — это то, что я проспала. А точнее, что мне пытались это внушить. Лукреция металась по дому, будто поражённая током. — Дорея, когда же ты выйдешь? Её голос разносился эхом по всему поместью. Она стучала в дверь с таким упорством, будто от моего появления завесила судьба Магической Британии. От этих звуков я невольно дрогнула. В какой-то момент я даже усомнилась, был ли это голос Лукреции, а не моей матери. Но я быстро откинула эту мысль — мертвые не будят детей к завтраку.  Я сидела за письменным столом с письмом в руке, не обращая внимания на крики и топот в коридоре. Кусок пергамента мгновение назад принесла тёмная сова. Волосы были растрёпаны и спадали на плечи и иногда мешали взгляду во время чтения уже успешно вскрытого письма Я спокойно отреагировала на имя отправителя, я знала от кого оно. Без какого-либо удивления раскрыла письмо, готовясь прочитать его содержание... «Дорея Блэк. Очень смело и одновременно глупо с твоей стороны посылать мне сову в приют. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы всё-таки заполучить твоё письмо. Мне тоже, как и тебе, искренне жаль покойную Миртл Уоренн. Это недоразумение в конце прошлого года серьёзно пошатнуло репутацию школы. Признаться, я очень волновался по поводу последствий, но, к счастью, Рубеус Хагрид ответил за свои поступки. Благодарю, что поинтересовалась моими мыслями. Если быть честным, я был весьма удивлён твоей весточкой. Я был готов поклясться, что письмо написано от руки Абраксаса. Надеюсь, в этом году подобных происшествий не будет, потому что оставаться в приюте после закрытия школы я не намерен. Встретимся в поезде по пути в Хогвартс. Надеюсь, это письмо попадёт в твои руки вовремя. Ваш Лорд Воландеморт.» «Ваш Лорд Воландеморт.» Строчка эхом звенела у меня в ушах. Слишком громкая подпись для шестнадцатилетнего юноши. Мои глаза скользили по пергаменту, я ещё несколько секунд всматриваясь в текст. Но на одной из строчек в дверь тихо постучали, и кто-то медленно вошёл. Это прервало мои мысли. — Доброе утро, мисс Блэк. Кикимер пришёл сказать, что завтрак подан. Ваша семья ждёт вас внизу, в столовой, — медленно проворчал домовой эльф. — Спасибо, Кикимер, я спущусь через минуту. Эльф молча кивнул и сразу исчез.  Я аккуратно положила конверт в закрытый ящик письменного стола проводив пальцем по старым конвертам. Быстро привела себя в порядок. Мне ничего не стоило накинуть на себя первое попавшееся платье и строгие туфли. Я решила, что достаточно просто привести в порядок волосы расческой, но, как оказалось, нет. Поняла это по взгляду Кикимера, который таращился на меня будто я явилась на похороны в пижаме. Для меня это было обычным делом — я не понимала эту неистовую моду магов на «викторианские локоны» и различные прически. Столько усилий ради объёмной укладки! Вполне проще оставить натуральную волну и ходить с распущенными волосами. Войдя в столовую, я увидела почти полностью заполненный стол. Десятки пар глаз уставились на меня. Отец поморщился; я могла лишь предполагать, что он весьма недоволен моим опозданием, хоть я и задержалась всего на пару минут. — Доброе утро, Дорея, — строго сказал он, бросая взгляд на свободный стул.  Я лишь молча кивнула и опустила глаза в пол. Остальные члены семьи продолжали трапезничать, ковыряясь в тарелках. Одно из свободных мест было между Вальбургой и Лукрецией — заранее подготовленное ими специально для меня. Очень любезно с их стороны, что неудивительно. Вальбурга незаметно подвинула ко мне тарелку с едой, которую, судя по всему, заранее попросили оставить нетронутой. Это в её духе, заботиться без слов. Она всегда делала то, что считала правильным. Я иногда забываю что формально являюсь ей тётей. В семье Блэков подобные родственные связи давно перестали кого-либо удивлять. — Ты опять проспала, — тихо прошептала Лукреция, поправляя выбившуюся прядь у моего виска. — Я уже собиралась ломать дверь. — Но не сломала же. — Не смешно. — Я и не шутила. Вальбурга едва заметно усмехнулась, продолжая спокойно завтракать. Ковыряясь в тарелке с идеально ровной яичницей, Поллукс, сидевший во главе стола рядом с отцом, отложил столовые приборы и взял слово. — Дети, всё ли у вас готово к школе? — спросил брат с точной копией интонации отца. — Не волнуйся, отец, — ответила Вальбурга. — Вчера вечером прибыли все нужные учебники. Вещи у всех собраны. Я проконтролировала. Поллукс кивнул с гордой улыбкой. Я невольно подумала, что однажды он станет точной копией нашего отца. Иногда их интонации были настолько похожи, что становилось не по себе. — Альфард, Синус, — обратился брат к своим сыновьям. Двойняшки подняли головы и отвлеклись от еды. — В этом году у вас будет С.О.В. Я надеюсь, вы меня не опозорите. Очень полагаюсь на вас и ваши знания, — он нахмурил брови, чтобы выглядеть убедительно и угрожающе.  Так раньше делал наш отец. — Мы не подведём, — одновременно ответили они. — Что касается тебя, милая, — продолжил брат позволив себе улыбнуться, — я не сомневаюсь. Уверен, ты отлично сдашь Ж.А.Б.А., — в ответ Вальбурга лишь сдержанно кивнула, пытаясь изобразить скромность, но было видно по искоркам в глазах, что похвала пришлась ей по душе. Я же снова уткнулась в тарелку. Я не ждала от отца каких-либо поддерживающих речей или упоминания моих хороших результатов по С.О.В. в прошлом году. Лишь посматривала, как он время от времени хватался за сердце и хрипло вздыхал. Поллукс, сидевший рядом, периодически клал руку ему на плечо и спрашивал, как тот себя чувствует. В моей голове снова всплыло письмо. «Ваш Лорд Воландеморт.» Эта подпись не выходила у меня из головы.  Начиная с 14 июня, не прошло ни одного дня, чтобы я не думала о когтевранке Миртл Уоренн. Умереть в таком юном возрасте... Меня действительно интересовал этот инцидент. Возможно, потому что после этого я чувствовала что-то вроде страха. Что ж, весьма возможно. После кончины Миртл меня не покидала мысль, что в Хогвартсе больше не безопасно. Да, Хагрида и его паука больше нет в замке, но что если это был не он? Не паук? Да, это было глупо, но что если? Это был мой любимый вопрос — что если. Вальбурга всегда говорила, что мой скептицизм рано или поздно меня погубит. Лучше просто списать эти мысли на паранойю и забыть о них. — Дорея! — я вздрогнула. Я почувствовала, как чьи-то руки коснулись моего левого плеча.   — Всё хорошо? — обеспокоенно и тихо поинтересовалась Лукреция.   Я, видимо, смотрела в одну точку, пока рылась в своих чертогах разума. Отлипнув от темно-зеленых обоев, я спокойно кивнула.  — Да.  Это прозвучало убедительнее чем было на самом деле. За столом снова заговорили о школе, экзаменах и предстоящем учебном годе. Я почти ничего не слушала. Поэтому совсем скоро, завтрак был окончен.   *** Я уже не помню всех подробностей и плохо помню дорогу, но мы довольно быстро добрались до платформы 9¾. Если я не ошибаюсь, мы воспользовались камином. Помню только ту толпу, шум и множество знакомых лиц.  Наши родители как обычно не проводили нас до поезда.  За старших были Орион с Вальбургой. Впрочем, к этому я привыкла.  Маленькая Нокс билась о прутья клетки — видимо, сова нервничала в таком скоплении людей. Ей это не свойственно.  — Тише, — прошептала я. Конечно же это не помогло. Мы с трудом пробрались через толпу. Столкнувшись с парочкой пуффендуйцев и предварительно извинившись, я и остальные Блэки всё-таки добрались до свободных купе.  Мальчики — Орион, Альфард и Синус — почти сразу исчезли.  — Нам нужно обсудить кое-что важное, — заявил Орион. — Конечно, — пробормотала Вальбурга вслед. — Очень важное. Я едва заметно улыбнулась. — Им просто надоело слушать ваши разговоры. — сказала я. — Наши? — Твои и Лукреции. — Тогда им очень повезло. Потому что Лукреция уже сбежала. Я оглянулась. Её действительно нигде не было. — Спорим, она ищет Игнатиуса? — спросила я. — Не спорю. — Так неинтересно.  У меня всегда возникал вопрос: что она нашла в Игнатиусе Пруэтте? Рыжем гриффиндорце. Особенно меня забавляло то, как Лукреция оправдывалась тем, что ей просто нравится с ним общаться. Если бы мой отец хоть раз увидел меня в подобной компании, семейный гобелен лишился бы ещё одного имени.  Игнатиус хотя бы чистокровный, так что Лукрецию не трогают.   — Дорея! Вальбурга, — знакомая чёрная макушка выглянула, зазывая к себе нежным голосом. — Эйлин... Я даже не заметила как улыбнулась. Наверное впервые за всё лето. — Здесь свободно! Бегите скорее пока никто не занял. Спотыкаясь о свои и чужие чемоданы, попутно неуклюже сталкиваясь лбами со своими однокурсниками, я проклинала этот чёртов маленький поезд. Вальбурга выглядела стрессоустойчивее меня. Всё, о чём я думала, — это не раздавить маленькую клетку с Ноксом. Случайно наступив кому-то на ногу, я быстро зашла в купе, затягивая внутрь свою племянницу. Через минуту все чемоданы были наверху и не мешали нам. Выдохнув, я первым делом обняла Эйлин.   Мы сели друг напротив друга. Вальбурга сидела слева от меня, откинув голову назад — видимо, она не была готова ни к каким разговорам. Я же в свою очередь смотрела в окно и наблюдала, как чьи-то родители провожают первокурсника. Эйлин внимательно, глядела на меня.   — Ты выглядишь уставшей. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Тогда тем более спасибо. Она тихо засмеялась ну и я не сдержала ухмылки. Вот за это я её и любила. Эйлин никогда не требовала от меня бурных эмоций. — Как прошло лето? — спросила она нас обеих, но Вальбурга сразу дала понять, что отвечать не намерена.   — Отвратительно, — я усмехнулась, несмотря на не самый позитивный смысл этого слова.   — Настолько всё плохо? — Даже хуже. Эйлин ответила мне тем же. Мы мало писали друг другу, но никогда не обижались на это. Некоторым людям не нужны ежедневные письма, чтобы оставаться друзьями. Несколько секунд мы молча наблюдали, как за окном родители обнимают своих детей. Эйлин первой нарушила тишину. — Если честно... я рада, что школу не закрыли. Я уже думала, что из-за того ужасного случая с той когтевранкой... — Миртл Уоренн, — я поправила её. — Да, с Миртл... я думала Хогвартс и вправду прикроют, — чёрноволосая будто переживала, но больше ей было жаль. — Мои родители очень сомневались, когда отпускали меня в этом году. Они считают, что в Хогвартсе теперь небезопасно.   — Возможно, они правы.   — Нет, — резко вмешалась Вальбурга, перебив меня. — Не правы. Хогвартс — безопасное место. Рубеуса исключили. Виновный наказан. Всё закончилось. Эйлин ничего не ответила, лишь опустила голову. Я тоже. Как же мне хотелось верить в слова Вальбурги. Но какая-то маленькая часть меня сидела внутри и пыталась внушить обратное — что грядёт опасность, или что мне просто нужно быть на чеку. И самое страшное было то, что я не знала, какой части верить.   Поезд тронулся, я покачнулась и схватилась за обивку. Поезд поплыл вперед.  Бросив взгляд на родителей, машущих своим детям которые медленно пропадали из веду, я вздохнула, готовясь к новому учебному году и новому этапу своей жизни.  Вид из окна сменился — со станции открылись горные пейзажи.  Мы уже в пути. Через несколько часов будем в Хогвартсе...