Баллада о Короле и Пешке

— Дорея!  Я моментально подняла голову в холодном поту. В глаза ударил свет и я пыталась сфокусироваться на окружении. Все Блэки сидевшие рядом уставились на меня. Наверху было звездное небо и летающие свечи. Впереди меня стояли ещё три стола факультетов. В уши бил шум студенческих переговоров и споров.  Где-то вдали я слышала восторженные возгласы детских голосов. Возможно первокурсников.  А рядом со мной сидели все дети Блэков. Всё в порядке, это был лишь сон. — Не могу поверить своим собственным глазам. Как можно спать за столом большого зала?! Директор Диппет сейчас произнесет речь, а ты тут слюни распустила. Это непростительно! — верещала Лукреция дергая меня за плечи. — Знаю, — проронила я протирая глаза.  Я видимо снова уснула. Родственница агрессивно поправляла мой растрепанный пучок. Её действия и голос были для мне как скрежет ногтем об металл. — Ты не серьёзна! Как вообще так можно? Ты… — Хватит, она уже проснулась. — холодным тоном перебила её Вальбурга. — Да, в этом нет ничего страшного Лукреция. Профессор Диппет всё равно ещё не начал речь. Всё хорошо. — поддержала Эйлин. Я отпрянула от русоволосой мисс «тревожность» которая сидела по левую сторону от меня, и молча губами проговорила «спасибо», смотря на Принц. Я была уверена, она заметила. Лукреция лишь подняла нос и изобразила гордый вид избегая зрительного контакта со мной. Я сидела чуть ли не на самом краю Слизеринского стола, что было впервой. Очень жаль, ибо я не могла видеть половину студентов своего факультета. Хотя, может это было и к лучшему. Очень часто мне становилось не по себе от одного только упоминания о однокурсниках. Иногда мне казалось что они смотрят на меня как на гремучую змею которая в любой момент укусит. Впрочем такова судьба Блэков. Я никогда не любила шум слизеринского стола. Слишком много голосов, слишком много самоуверенности и слишком мало искренности. — Как думаете, продлят ли комендантский час? — спросил Орион пододвигаясь ближе.  Я уже и забыла что он сидел рядом со мной. — Конечно продлят, это же очевидно. — сказала я пытаясь прийти в себя после кошмара. — Серьезно? — А как же ночные матчи в плюй-камни? — с досадой спросили Альфард и Синус. — Нечего по ночам заниматься внеклассными кружками. Вам к экзамену нужно готовиться, а не играть в дурацкую игру. — прыснула Вальбурга своим братьям. Тихий кашель просочился от стороны Эйлин. — Напомнить тебе кто председатель клуба и капитан команды? Вальбурга сровнялась с цветом школьного мела. Она начала рассматривать деревянный стол будто это была самая интересная вещь в мире. — Во всяком случаи плюй-камни лучше чем квиддич. — по настоящему я так не считала, но поддержать подругу я хотела. — Хэй, Блэк. Я всё слышал! — из другого конца стола был слышан высокий голос. Это был Винки Крокетт. Он был в команде по квиддичу. Капитан Слизеринской сборной. Мне не было стыдно за свои слова, я знала что Винки мне ничего не сделает. Уж больно кишка у него тонка переступить нам дорогу.  — Внимание, внимание, — громкий голос благодаря заклинанию «Сонорус» прозвучал по всему залу.  Гул студентов затих. Все отвлеклись и уставились на седого Профессора Диппета, который вот вот собирался толкать пред-учебную речь.  Я не решила поднимать голову, она и так переваривала достаточно много мыслей. — Дорогие ученики, я хочу вас всех поздравить с началом нового учебного года, а также поздравить наших первокурсников. — аплодисменты перебили его. — Но как бы не хотелось радоваться, я вынужден и предостеречь вас.  Я наконец подняла голову и стала внимать его слова. Все знали о чем он будет сейчас говорить. — 13 июня в прошлом учебном году в стенах этой школы, погибла одна из усердных учениц Когтеврана. — Опять одно и то же… — сказал про себя какой-то слизеринец за столом.  — Миртл Уоррен. Конечно же, опасность в замке вам больше не грозит, но в качестве предосторожности, я вынужден продлить комендантский час. Разочарованные вдохи пробежали по большому залу. — Я же говорила. Двойняшки насупились. — А также, было бы неуважительно не выразить благодарность ученику, проявившему исключительное мужество во время трагических событий прошлого года… Я напрягла брови. Я не знала всех тонкостей того происшествия, и не думаю что кто либо тоже знал. Поняла я это по выражению лица моей семьи.  Кто это мог быть? — Том Реддл! Весь слизеринский стол начинает хлопать, но лишь гриффиндор, пуффендуй, и наша компания была в недоумении. Я была в ступоре. Том? Что он сделал? Почему он не написал об этом в письме? Почему в прошлом году не было ни слово об этом?  Слишком много вопросов крутилось у меня в голове. Я подняла голову, и увидела утонченные черты лица. Спокойное выражение и выразительные скулы. Аккуратные чуть вьющиеся волосы и снисходительный взгляд темно-серых глаз.  Его компания приспешников гордо улыбались и продолжали хлопать. Казалось их овации были громче всех.  Том посмотрел на меня. И тогда я увидела в нем кого-то другого. Но не могла понять кого. Но точно не простого старосту который написал мне письмо. Всё это внимание будто было для него чем-то привычным на подобии воздуха. Он улыбнулся профессорам спокойной и сдержанной улыбкой. Казалось все пуффендуйки растаяли сдирая ладони от хлопков. Если бы я не знала что этот человек подписывает себя как «Лорд Воландеморт», то наверное, я бы тоже захлопала.  Когда гул прекратился Армандо распахнул руки.  — А сейчас, пир! И столы факультетов мгновенно наполнились различными яствами и изысканными блюдами. Все сразу же приступили к трапезе будто с голодного края, но при виде еды, меня почему то начало тошнить. Не в силах это контролировать, я всё же заставила себя оторвать пару куриных ножек, когда заметила краем глаза недовольное выражение лица Лукреции.  Пришлось делать вид наличия аппетита. Снова. *** — Первокурсники, прошу за мной. — Том как истинный староста спускался по лестнице в подземелье чтобы провести новеньких к Слизеринскому общежитию. Наша компания плелась где-то позади смотря на впереди идущих восторженных детей. Множество картин на стенах здоровались с нами либо говорили о чем-то своем. По пути мы встретили Мистера Прингла, новый наш смотритель. Он лишь недовольно закатил глаза при виде нас, от этого выражения лица у меня испортилось настроение.  Я снова обратила внимание на детей. Смотря на из восторженные лица и искренние слова восхищения, я и сама не заметила как улыбка появилась на моем лице. Когда-то и я такой была, и вся моя семья тоже. К слову, на счет семьи. Увидев впереди идущих Вальбургу и Лукрецию, в памяти у меня кое-что всплыло. Я догнала своих родственниц. — Девочки, вы знали что Реддла собирались благодарить перед всей школой? — Нет, во всяком случае я не слышала. Да и разницы никакой нет. — сказала незаинтересованная племянница. — Просто странно, почему тогда в прошлом году не сказали? — Дорея, ты же вроде писала Тому, разве он тебе не говорил? — спросила Лукреция. Я остановилась, и девушки посмотрели мне вслед следуя моего примеру. — Откуда ты знаешь что я ему писала? — Ты писала Реддлу? — Нужно вовремя убирать у себя за столом, Дорея. — А тебя старший братик не учил что читать чужие письма плохо, Лукреция? Наши однокурсники уже почти исчезли в коридоре, мы бы не успели их догнать, если бы Принц не подозвала нас. — Девочки, не отставайте! Мы продолжили свой путь в общежитие ускорив шаг. Я продолжила встряхнув свою голову от лишних мыслей. — Да, я писала ему, но это было просто письмо о смерти ученицы. Не более. — Что-то я не помню чтобы вы с ним были подружками. — Он наш староста, это же не незнакомец какой-то, тем более, — я оглянулась и понизила голос — Тем более, все знают с какого он приюта. — Дожили, дочь Синуса Блэка II переписывается с полукровками. — Вальбурга! Он между прочем потомок Салазара Слизерина, и совершенно не точно что он полукровка. — оправдывала его Лукреция. — Какая разница какая у него чистота крови? Я могу писать письмо кому мне вздумается. Родственницы косо и молча посмотрели на меня. Только потом до меня дошло что я только что сказала. Я поджала губы и опустила глаза в пол. Где-то с конце XIII века члены нашей семьи вступали в брак только с чистокровными волшебниками. У Блэков буквально «мания» чистокровности.  Поэтому хочешь – не хочешь, тебе нужно придерживаться этих взглядов, и помалкивать о дружеских отношениях с полукровками и маггло-рожденными.  *** До наших комнат в общежитии мы дошли в тишине, оставив старосту и первокурсников в общей гостиной.  Когда я зашла в свою родную комнату, я будто снова оказалась дома.  Темно зеленые шторы, белые простыни, приглушенный теплый цвет и запах клена который я слышала каждый год в нашей комнате. Мы с Эйлин плюхнулись на привычные для нас места, и запах клена стал ещё сильнее. Мягкий матрас заставлял таять. Я взгрустнула от того, что мы не живем в одной комнате с Вальбургой и Лукрецией. Иногда мне очень обидно что они на факультет старше меня.  Но в принципе делить комнату с Гринграсс и сестрами Крауч, была не такой уж и сильно пыткой. Девушки были максимально воспитанными и сдержанными. Тем более сестры Краучи были моими родственниками, Блэки связаны почти со всеми чистокровными семьями, но Каресса и Камелия как будто бы забывают об этом факте. — Устала. — Даже больше чем после экзаменов — сказала я Эйлин не отводя взгляда от потолка. — Из за дороги? — И не только… Краем глаза я заметила как Принц встала с кровати, и через время спросила. — Ты весь вечер смотришь в одну точку. Что произошло? — Потом расскажу. Любопытство — было пожалуй моей самой худшей привычкой. Оно редко приводило к чему-то хорошему, но я никогда не могла устоять перед соблазном. И сейчас тоже не смогла. Что-то во всей этой истории не сходилось. И чем сильнее все убеждали меня забыть о произошедшем… Тем меньше мне этого хотелось. Если все вокруг говорили, что дело закрыто… Значит, именно его и стоило открыть снова.