Слезы Феникса

Лондон, квартира Драко Малфоя 18 сентября, 05:30 Драко вернулся в свою скромную квартиру на окраине Лондона только под утро. Два дня напряжённой работы — выезд в Уилтшир, проверка старых подземных тоннелей, которые соединяли поместья чистокровных семей, бесконечные допросы и анализ улик — вымотали его до предела. Он вошёл в прихожую, скинул тяжёлый дорожный плащ и направился в ванную, даже не взглянув на себя в зеркало. Вода была горячей, почти обжигающей, и Драко стоял под душем, позволяя струям смывать усталость и дорожную грязь. Он закрыл глаза, чувствуя, как расслабляются мышцы, как вода стекает по плечам, груди, животу. Он стоял так долго, пока пар не заполнил всю комнату, а кожа не покраснела от жара. Наконец он вышел из душа, обернув бёдра белым полотенцем. Влажные волосы прилипли к вискам, капли воды стекали по его груди, очерчивая рельеф мышц, по прессу, где каждая линия была чётко прорисована годами тренировок и напряжённой жизни. За три года после войны он много работал физически — не только с документами, но и с телом: бег по утрам, тренировочные дуэли, долгие пешие переходы по французским виноградникам. Это изменило его. Он больше не был угловатым юношей с бледной кожей и надменным взглядом. Теперь он был мужчиной. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Лицо, которое он видел, было уставшим. Под глазами залегли тени, на лбу пролегла глубокая морщина — следствие бессонных ночей и бесконечных размышлений. Но в его серых глазах горел огонь. Тот самый огонь, который не давал ему сдаться. Он провёл пальцами по скуле, ощущая колючую щетину. Выглядел он старше своих двадцати двух лет. Война сделала своё дело. Но он не жаловался — это была цена, которую он платил за право строить будущее. И в этом будущем были две женщины. Одна — с карими глазами и печалью, которую она прятала за маской деловой женщины. Другая — с зелёными глазами и насмешливой улыбкой, которая обещала приключения. Драко закрыл глаза, и перед ним всплыло лицо Гермионы. Её каштановые волосы, её прикушенная губа, когда она что-то обдумывала. И Сицилия — её дерзкий взгляд, её умение шутить так, что это задевало за живое. «Они обе красивы, — подумал он. — Обе притягательны. Обе...» Он резко открыл глаза и провёл рукой по лицу, стирая наваждение. — Прекрати, — приказал он сам себе. — Ты здесь не для этого. Ты здесь, чтобы вернуть имя семьи. Чтобы спасти отца. Чтобы мать больше не боялась. Он выпрямился, стряхнул остатки воды с тела и начал одеваться. На кровати его ждал дорогой шерстяной костюм тёмно-серого цвета, идеально скроенный по фигуре. Драко мог позволить себе экономить на жилье, но не на внешнем виде. Любовь к безупречному качеству досталась ему от отца. Он надел костюм медленно, застёгивая каждую пуговицу с той же тщательностью, с какой готовился к бою. Чёрные ботинки из драконьей кожи блестели, как зеркало. На безымянный палец левой руки он надел семейный перстень Малфоев — тяжёлое серебряное кольцо с геральдическим знаком, которое носили его предки веками. Прикосновение к нему всегда возвращало ощущение силы. Он посмотрел на себя в зеркало уже полностью одетым. Теперь это был не уставший мужчина в полотенце, а безупречный, собранный Драко Малфой, готовый к работе. Он вышел из квартиры, захлопнув дверь. --- Министерство Магии, кабинет Сицилии Эванс 18 сентября, 10:30 Драко вошёл в кабинет Сицилии без стука. Она сидела за столом, полностью погружённая в работу: новые свитки, которые она заполняла мелким, изящным почерком, и рядом с ней — стопка книг по магической психологии. Свет, лившийся из наколдованного окна, освещал её волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Она была сосредоточена, прикусила кончик пера, и Драко задержал взгляд на том, как её пальцы сжимают перо — легко, уверенно. Она выглядела потрясающе, даже не пытаясь. Драко почувствовал, как его губы тронула лёгкая улыбка. Он не мог отвести взгляд от её профиля, от её осанки, от того, как она перелистывала страницу с грацией танцовщицы. — Вы не стучитесь, мистер Малфой, — сказала она, не поднимая головы, но явно зная, кто вошёл. — А вы не запираете дверь, — ответил он, закрывая её за собой. Сицилия подняла глаза и одарила его той самой улыбкой — озорной, чуть насмешливой, которая заставляла его забывать, зачем он пришёл. — Вы догадались, — сказала она, откладывая перо. — Я ведь нарочно оставляю её открытой. Вдруг кто-то вроде вас захочет украсть мои секреты. — Ваши секреты? — переспросил Драко, садясь напротив неё. — И что же там, в ваших свитках? Планы по захвату мира? — О, гораздо интереснее, — улыбнулась она. — Планы по спасению мира. Это посложнее, поверьте. Она игриво подмигнула ему, и Драко почувствовал, как напряжение последних двух дней начало отпускать. — Ну что, — спросила она, подаваясь вперёд и опираясь на локти. — Вы разгадали мою загадку? Драко усмехнулся. — Зелье от бессонницы и умение прощать, — сказал он медленно, наслаждаясь тем, как она смотрит на него в ожидании. — Общее у них то, что и то, и другое требует доверия. Вы должны верить, что зелье подействует. И вы должны верить, что прощение исцелит. Сицилия захлопала в ладоши. — Браво! — воскликнула она. — Я знала, что вы справитесь. — Теперь вы должны мне второй вопрос, — сказал Драко, слегка наклонив голову. — Позже, — ответила она с загадочной улыбкой. — Сначала давайте обсудим вашего отца. --- Они перешли к работе. Сицилия развернула свой план, исписанный мелким почерком, и Драко впервые увидел, как тщательно она всё продумала. Каждая сессия, каждая техника, каждое зелье — всё было выверено до мелочей. — Ваш отец очень закрытый человек, — говорила она, водя пальцем по строкам. — Он долго сопротивлялся, но на первой сессии он проговорил о своих страхах. Он боится быть слабым. Он боится, что его не простят. И я думаю, что ключ к исцелению лежит в тех воспоминаниях, где он чувствовал себя сильным и любимым. — У него были такие? — спросил Драко с лёгкой иронией, но в голосе послышалась боль. — Были, — мягко ответила Сицилия. — Вы. Ваша мать. Моменты, когда он чувствовал, что защищает вас, а не убивает. Драко кивнул. Он молчал несколько секунд, потом сказал: — Его отец, мой дед, был жестоким человеком. Он бил Люциуса. Унижал его. Заставлял делать то, чего он не хотел. Это я помню из обрывков разговоров, которые моя мать вела с тётями. Сицилия внимательно записала это. — Это важно, — сказала она. — Это корень его страха. Если мы сможем заменить эти воспоминания на новые, тёплые... — Вы сможете? — спросил Драко, и в его голосе прозвучала надежда. — Я смогу, — твёрдо ответила она. — Если вы поможете мне найти самые тёплые воспоминания, которые у него были. Драко смотрел на неё, и в его груди снова зажглась та искра надежды. Эта женщина знала, что делала. — Я помогу, — сказал он. Они обсудили детали: какие именно травмы нужно проработать в первую очередь, как усилить эффект зелья, какие техники использовать. Сицилия была настолько увлечена, что не заметила, как время пролетело. Драко рассказал ей о своей поездке в Уилтшир — о старых тоннелях, о том, как он шёл по подземным ходам, которые помнил с детства, и чувствовал, что где-то рядом, в темноте, возможно, прячутся те, кто ещё не сдался. Сицилия слушала внимательно, задавала вопросы, и в какой-то момент Драко поймал себя на мысли, что разговаривать с ней — легко. Она не осуждала, не боялась, не лебезила. Она просто была собой — и этого оказалось достаточно, чтобы он расслабился. — Так, — сказала она наконец, откидываясь на спинку стула и потягиваясь. — Всё основное мы обсудили. Теперь давайте поговорим о чём-то другом. Драко удивлённо поднял бровь. — О чём, например? — Например, о том, что вы выглядите так, будто последние два дня не спали, — сказала она с лёгкой укоризной. — У вас под глазами тени. Идёт ли вам? Да. Здорово ли это? Нет. — Я был в командировке, — сухо ответил он, но в голосе скользнула усмешка. — Я знаю. Я видела сводки. Вы сделали невероятную работу. — Она задумчиво посмотрела на него. — Поэтому сегодня вечером, когда вы закончите работу... я предлагаю выпить в баре. Просто поболтать. О чём-то помимо работы. Драко замер. Она не флиртовала. Она просто предлагала. Но в её взгляде мелькнуло то самое озорство, которое заставляло его сердце биться быстрее. — Вечером, — повторил он, и его голос слегка осип. Она встала и подошла к нему. Остановилась на безопасном расстоянии — достаточно близко, чтобы он мог чувствовать её запах, но не настолько, чтобы это было навязчиво. — Так что, мистер Малфой, вы согласны? — спросила она, слегка склонив голову набок. Она коснулась его руки — невзначай, легко, почти невесомо. Её пальцы скользнули по его запястью, задержались на секунду, и в этом жесте было столько тепла, что Драко перехватило дыхание. И на одно короткое, предательское мгновение он представил, что это пальцы Гермионы. Он сам испугался этой мысли. Отдёрнул бы её — но Сицилия уже убрала руку сама, и Драко остался сидеть, чувствуя, как внутри борются два совершенно разных желания. Он хотел ответить. Он уже открыл рот, чтобы сказать «да», когда в дверь громко постучали. Дверь открылась, и в кабинет вошла Гермиона. Она застыла на пороге, глядя на Сицилию, чья рука только что лежала на запястье Драко. Её глаза расширились, лицо стало непроницаемым, как маска, но она не могла скрыть шока, который мелькнул на мгновение. Драко отдернул руку и поднялся. — Министр Грейнджер, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Мы как раз обсуждали... ход работы с моим отцом. — Я вижу, — ответила Гермиона, и её голос был ровным, но в нём слышалась едва заметная дрожь. Она перевела взгляд на Сицилию, и между ними повисла странная тишина. Драко обернулся к Сицилии. — Мы договорим позже, — сказал он коротко. Сицилия улыбнулась, как ни в чём не бывало. — Конечно, мистер Малфой. Я всегда на связи. Гермиона шагнула в кабинет, и дверь закрылась за ней. Она слегка прикусила губу, стараясь успокоить дыхание, которое вдруг стало сбивчивым. — Как продвигается работа с Люциусом? — спросила она, стараясь звучать деловито. — Когда ждать первые результаты? Драко посмотрел на неё. В её глазах он видел то же самое напряжение, что и в свои собственные. И он понял, что она видела их прикосновение. И что ей было больно. Но он не мог подать виду. — Мы только начали, — ответил он. — Но я уверен, что через несколько недель появится положительная динамика. Моя мать также дала несколько показаний, которые помогут в реабилитации. Гермиона кивнула, не глядя на него. Она смотрела на свои руки, которые дрожали, хотя она старалась их успокоить. — Хорошо, — сказала она наконец. — Продолжайте работу. Я буду ждать отчёта. Она развернулась и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Драко остался стоять, глядя на дверь, за которой скрылась Гермиона. Внутри него бушевала буря. Он хотел побежать за ней, объяснить, что это ничего не значит, что это просто... работа. Но он не двинулся с места. Сицилия, заметив его состояние, чуть наклонила голову и сказала тихо: — Мистер Малфой, вы в порядке? Драко перевёл взгляд на неё. Её глаза смотрели с теплотой, без осуждения. — В порядке, — сказал он, хотя внутри него всё кипело. — Тогда до вечера, — улыбнулась Сицилия. Он кивнул и вышел из кабинета, закрывая за собой дверь. --- В коридоре он остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза. «Что я делаю? — думал он. — С кем я играю?» Ответа не было. Он открыл глаза и посмотрел в одну сторону — туда, куда ушла Гермиона. Коридор был пуст. Затем перевёл взгляд на дверь Сицилии. Она была закрыта. Два пути. Две женщины. И ни одной определённости. Драко оттолкнулся от стены и медленно пошёл к себе в кабинет. Ему нужно было разобрать сводки, подготовить план операции по «Мистеру Х», заполнить бумаги. Работа — единственное, что сейчас имело смысл. Но, проходя мимо двери с табличкой «Министр магии», он на секунду замедлил шаг. И всё же пошёл дальше.