Destroyed

Очень тепло, хочется спать дальше и так до момента, пока кости не станут трещать и молить хозяина подняться с постели. В горле тяжёлый ком стоит и не даёт нормально вдохнуть. Большое желание избавиться от него не покидает мысли, из-за чего тихий стон всё же срывается с потрескавшихся вишнёвых губ. За стоном на свет выползает хриплый кашель, эхом бьющийся по комнате, словно птица в клетке. Постепенно Тэхён открывает глаза и сразу же их зажмуривает. Яркий свет, попадает на зрачок, раздражает его и Ким медленно приподнимает руку, сразу пристраивая ту рядом со лбом. Холодная кисть приятно охлаждает горячий лоб и прикрывает от солнечных лучей, а мутный взгляд пытается узнать «крышу над головой». Это не потолок родной комнаты и даже не кабинет отца. Тот кабинет Ким на всю жизнь запомнил, ведь часами мог лежать и разглядывать необычную потолочную карту всей планеты Земля. Этот каменный, покрытый золотистой росписью похожей на цветы, потолок — ещё одно произведение искусства. Красиво, ничего не скажешь. Но за секундным восхищением затаилось страшное осознание. «Где я? Как я здесь оказался, и кто меня сюда принёс? Что со мной случилось и… Ким. Ким Тэхён, точно. Только вот…» Ничего. Пусто. Тэхён помнит только своё имя и пару моментов из жизни, прошлой жизни. Незнание медленно сжирает изнутри, но маленький зверёк всё же делает попытки достать коробочки с воспоминаниями, таящимися на затворках подсознания. Его попытки лишь сильнее раздражают, а когти царапают внутренности. Мысли об одном и том же затягивают в свой круговорот. Становится страшно, страшно настолько, что Тэхён хочет закричать, но не может. Холод пробирает до глубины души. Потерять память — что может быть хуже? Несмотря на это, надежда на лучшее теплится рядом с сердцем, пытается его успокоить и это у неё почти получается. В комнату без стука заходит молодой парень. Тэхён его не знает, хотя возможно просто не помнит. Ким его боится — думает так, а на самом деле себя боится, своей головы и того, что в ней на данный момент твориться. Вот так вот просто, оказывается, можно проснуться в неизвестном месте только с именем на руках. Незнакомец, нёсший в руках кучу склянок с непонятными травами, замирает на месте и смотрит на Кима. А Тэхёну от этого взгляда убежать хочет, спрятаться, но в тоже время большой интерес держит, не даёт взгляда отвести от брюнета. Он красив, среднего роста и достаточно хорошего телосложения, которое трудновато разглядеть под мешковатой одеждой белого цвета. Хоть поначалу и было боязно, но от парня злом не веет, а глаза по-доброму смотрят, вызывая доверие. Тэхёну от этого легче не становится, но пусть и ненадолго, но страх отступает. Небольшой зрительный контакт прерывается. Парень проходит дальше, прикрыв за собой дверь и начинает освобождать руки от бутылочек, аккуратно расставляя их на столе. Пара минут и парень уже с улыбкой смотрит на своего пациента. — Как вы себя чувствуете? «Приятный голос» — подмечает про себя Тэхён и пробует сесть. — Подождите, я сейчас помогу. — крепкие мужские руки, от которых пахло сандаловым маслом, подхватили голубоволосого за плечи и спину, помогая удобно присесть. — Кто ты? — сипло выдавил из себя Тэхён и только сейчас заметил, что обстановка в комнате достаточно странная. Мебель совсем другая, не такая, которую он видел и о которой всё же есть какие-то воспоминания. Вместо лампочки на столе стоят свечи, а на полу крепко спит коврик, некогда бегающий по просторам земли в виде снежного барса. — Я Ким Сокджин, придворный омега лекарь. Я ухаживал за вами, пока вы были без сознания. Не бойтесь, я вас не обижу, — звучит и правда безобидно, но Ким не доверяет и посильнее кутается от Джина в одеяло. Придворный омега лекарь. Придворный. При дворе. Так, где, чёрт подери, Тэхён находится?! Какой двор, что за омега и при чём тут лекарствó? С каждым словом Сокджина, Тэхёну хочется поскорее уснуть и проснуться «в себе», с памятью и на своей кровати в комнате, без всяких странных слов, догадок о своём местонахождении и тому подобных вещей. Это сон, обычный сон, просто похожий на реальность. Такое бывает. Тэхён не раз видел такие, он уверен, что не раз, просто ненадолго забыл об этом. Он скоро проснётся, всё вспомнит и будет жить дальше. Тэхён думает, что это сон, но сам себе не верит, а что происходит и подавно не понимает. — Вас нашли во дворе у ворот, замёрзшего и без сознания. Три дня вы не приходили в себя, сильно лихорадили и бредили, всё время звали Аю и плакали, — поглаживая Тэ по волосам, рассказывает лекарь и тихо про себя шепчет, — Удивительно. Легче и яснее от слов юноши не становится. Нужно узнать больше, как можно больше и желательно раньше. Имя Аю никакой дельной информации не предоставляет, как и рассказанные однофамильцем события. Ким старается не впадать в панику и пока трезво мыслить. Сам себе в голове помечает, какие вопросы хочет задать и о чем ещё спросить. — Где мы сейчас находимся? — потирая пальцами переносицу, задаёт второй по значимости вопрос Тэхён. — Сейчас мы в столице Северного королевства — Альтере, — чётко проговаривает омега. — А именно в замке моего господина, великого Чонгука. Тэхён крепко задумывается и напрягает всю свою хилую память. Пара минут требуется только для того, чтобы вспомнить мелкие подробности того самого отцовского потолка с нарисованной картой. Никакой Альтеры или созвучных с ней названий Тэхён не находит. Всё с большей скоростью в голову возвращаются воспоминания и Ким незаметно сжимает руки в кулаки, дабы не сорваться на Сокджина. По Джину видно, что он знает не больше Тэхёна, из-за чего Ким может только с тяжестью вздохнуть. Северное королевство, замок, мой господин. Во времени, которое знает Тэ, такими словами почти не пользуются, только что писатели фантасты или историки упоминают прошлые эпохи в книгах. Северное королевство должно называться северным регионом, а его столица должна носить название Империя Росс. Там очень холодно, но очень красиво. Росс богатый город, но народ живёт в бедноте — подсказывает голос разума и Тэхён ему полностью доверяет. — Какой сейчас год? — глядя в одну, понятную только ему, точку на двери, спрашивает Ким и уже даже не надеется на удовлетворительный ответ. Радует сейчас только одно, память не стёрта и не утеряна до конца, она есть, просто ей нужно время для восстановления. Небольшими кусочками пазлов она соберётся в целостную картинку и всё сразу станет ясно. Хотелось бы так думать и голубоволосый всячески настраивал себя на позитивный исход. — А? Ну, если я ещё не сошёл с ума, то тысяча четыреста пятьдесят шестой год от рождения святого ШиХёка, — оказывается всего четыре цифры могут вывести человека из строя. Тэхён медленно повторяет про себя сказанное Джином секунду назад. Тысяча четыреста пятьдесят шестой. Если быть точным и Тэхён не в пьяном бреду, что-то ещё помнит и мало-мальски умеет считать, то с уверенностью можно сказать — он отстал от своего времени почти на четыре века. Есть хорошее выражение, «глаза на лоб полезли», у Тэхёна они как раз таки ещё как полезли. Из всех кошмаров, которые Ким видел, этот самый странный и страшный, страшный по своей сути, а не виду. «Всё это чья-то глупая шутка», — проворачивал одну и ту же мысль у себя в голове, сбитый с толку, Тэхён. — Хах, очень смешно, а теперь давайте на чистоту, что происходит и где я? Вы кажетесь мне смутно знакомым, но пока я не могу вспомнить, — посмеиваясь начинает Тэхён, но получает в ответ лишь вопросительный взгляд со стороны брюнета, — Это какая-то глупая шутка. Где остальные прячутся? — растерянно смотрит точно в карие глаза напротив, но ответа в них не находит, лишь непонимание. — Кроме меня тут больше никого нет. Если вы о друзьях, то с вами никого не было, — уверяет Сокджин и прикладывает руку ко лбу, дабы померить температуру. — Нет, нет, нет, нет! Это либо сон, либо шутка, второго не дано, — закачал головой из стороны в сторону Тэхён, не давая Джину проверить своё состояние. — Такого не может быть, не может! — Успокойтесь. Чего не может быть? Как вас зовут? — добивает лекарь. — Я. Подожди, — Закусывает щёку с внутренней Тэхён и скидывая с себя одеяло, вскакивает на ноги. От неожиданности Джин ахает и отстраняется, чтобы не получить от Тэхёна взмахом руки. Поход от кровати к окну дал только ещё больше вопросов. Тэ находится в каком-то доме, который стоит на обрыве скалы, ибо в самом низу бьются о берег морские волны. Ким никогда не видел море, он точно об этом знает, чувствует. При виде высоты и пейзажа внизу, голубоволосый отшатывается и падает на пол, не в силах больше твёрдо держаться на ногах. Боль от падения чувствуется очень хорошо и ярко, а значит всё, что он сейчас видит, не сон. — Я умер, — шепчет Ким и заливается смехом, страшно некрасивым, нервным, от чего Сокджин поднимается с места и быстро подлетает к юноше. — Вставайте, вы всё ещё болеете, нельзя сидеть на полу. Пойдёмте, я обещаю, мы со всем разберёмся, — мягким тоном уверяет Сокджин и пытается поднять мальчишку на ноги, но тот лишь бьёт по рукам и не в какую не даёт себе помочь. — Тысяча четыреста пятьдесят шестой? — очень тихо. — Да — Твою мать, — спокойно проговаривает Ким делая перерывы между словами. — Да ты точно издеваешься, — усмехается Тэхён, поднимая глаза на Сокджина, а после резко поднимается и срывается к двери. Киму просто необходимо проверить, посмотреть, убедится, что его не обманывают, что это не шутка, что он правда или умер или в прошлом. Тэхён почти достигает цели и мысленно радуется от, возможно скорой, свободы. Мечтам о пробеге не суждено сбыться, дверь открывается раньше, чем голубоволосый успевает до неё добежать. Затормозить Тэхён тоже не успевает и с силой врезается в вошедшего человека. Если бы не крепкие объятия, Тэхён валялся бы сейчас на полу. — Ууу и куда мы так спешим? Проснулся и решил в беге потренироваться, как я вижу. А Сокджину «спасибо» сказал, что он с того света тебя достал? — Здравствуйте, господин, — глубоко кланяется лекарь. — Он недавно очнулся и всё твердит, что это какая-то шутка, — не обращает внимание на своего пациента лекарь и с разрешения смотрит альфе в глаза. — Здравствуй, Сокджин. Забери его пожалуйста, — бархатистым голосом разливается по комнате просьба мужчины. Перед Тэхёном стоит симпатичный юноша, насмешливо улыбающийся и поддерживающий Тэ за талию. У него красивые зелёные глаза, а на шее весит кулон в форме треугольника. Красные локоны касаются бледного лица, обдавая его жизнью. Запах железа сразу бьёт в нос, заставляя сморщиться. Зацепившись за броские детали в образе, Ким заполнил пустую ячейку в своей голове новым человеком, необычным и красивым. Одет он не так как Джин. Черная, похожая на водолазку кофта; такие же чёрные, почти облегающие ноги, штаны, которые заправлены в высокие ботинки. Под накидкой с одним рукавом, напоминающей половину плаща, спрятан меч. Вот что действительно напугало и поразило Тэхёна. Джин, по сравнению с вошедшим парнем, одет в просторные бежевые штаны, в которые красиво заправлена белоснежная рубашка. Он выглядит не так опасно и говорит без холода в словах. Только сейчас голубоволосый стал присматриваться к деталям и чем лучше присматривался, тем больше вопросов хотелось задать. — Да, конечно, — ненадолго замешкавшись, лекарь сдвигается с места и направляется к Тэхёну. Ким слышит шаги за спиной и ощущает ослабевшую хватку парня рядом, поэтому лучшего времени для рывка на волю не упускает и отталкивая юношу перед собой, вырывается за дверь. К сожалению для самого Тэхёна, красноволосый парень моментально реагирует и заталкивает обратно в комнату. — Куда захотел, тебя никто не отпускал, — с такой лёгкой улыбкой, будто пушинку остановил, выдаёт мужчина, а Тэхён с грохотом приземляется на пятую точку. — Чёрт! Отпустите меня! Не трогайте! — Джин на поведение Тэхёна только вздыхает и уже не пытается поднять парня на ноги. — Знал бы ты с кем говоришь, даже рта не посмел открыть, не спросив разрешение, — в момент меняет эмоции красноволосый и ехидно улыбаясь, высокомерно смотрит сверху вниз. Тэхёну сейчас не страшно, у Тэхёна истерика. На парня направлен меч, чьё лезвие блестит от света. Чувство самосохранения в голове моргает красным знаком и Ким начинает ползти назад, но и там встречает препятствие в виде ног Сокджина. Последней каплей становится невозможность уйти, закрыться в своей собственной клетке от всего мира и просто подумать, без лишних глаз и ушей. Самоконтроль, которым голубоволосый не обладал в полной мере, рушится и по комнате раздаётся срывающийся крик. — Не подходите! Я вас предупреждаю я опасен! — не понимает, что несёт, но продолжает Тэхён. — Где телеграф?! Я свяжусь с папой, дайте ему хоть весточку отправить! Целый час уходит для успокоения Тэхёна. Мужчина с красными волосами и холодным оружием при себе, вскоре покидает комнату, ссылаясь на срочные дела. Остаются только два Кима, один из которых адекватней второго. Вначале юноши просто разговаривают, находясь друг от друга на расстоянии, но постепенно дело доходит до объятий, а в течении разговора приобретает дружелюбный характер. — Да успокойся ты уже! — выходит из себя обычно спокойный и тихий Джин. — Вы не понимаете, это другое! — надевая красивую блузу, мочит её слезами голубоволосый, который за полчаса «переговоров» получил прозвище попугая. — Ох, я устал, всё. Сейчас отдам тебя Феру, и он запрёт тебя где-нибудь в темнице, а там, между прочим, холодно, сыро и мыши бегают, — конечно же шутит, но говорит строго лекарь, продолжая возиться с волосами Тэхёна, которые тщательно расчесывает. — Нет, не надо, пожалуйста! — закрутил головой голубой попугайчик, получая от Кима старшего слабый подзатыльник. — Сиди ровно, прошу тебя. Чем раньше я закончу, тем быстрее ты выйдешь отсюда. Около пятнадцати минут юноши наводили марафет, точнее наводил его в основном Джин, попутно отвечая на тысячу и один вопрос Тэхёна. Ким младший за это время подрасслабился и нашёл общий язык с Сокджином. Лекарь внимательно слушал и изредка посмеивался от такой глупой выдумки голубого попугайчика, как например телеграф и граммофон. Для Джина может это и звучало смешно да глупо, но именно такими рассказами и доказательствами своих слов, Тэхён спасал себя от срыва, который рано или поздно всё равно его настигнет. Тэхён ищет выход, но выход найдёт его намного раньше, чем он ожидает

***

Чимин медленно идёт по коридору, ведь категорически не хочет на смотрины, потому что тогда он обретёт нового врага в лице жениха. Омегу сразу начинают мучить сомнения о благоразумии брата, но быстро эта тема меняется на другую. Вскоре юноша останавливается перед дверью в зал, где будут проходить смотрины, заглядывает внутрь и видит двух альф, ведущих между собой какой-то важный разговор. Принц видит их лишь краешком глаза, но понимает, что они одни из важных персон на этих смотринах, как и сам Чон. Оба одеты с иголочки, за спинами короткие чёрные плащи с золотыми кистями, на лицах какие-то одинаковые маски аристократического спокойствия, от них веет невероятной физической силой и физической могущественностью. Чимин выдыхает и идёт дальше. Он собирается и через минуту входит в зал. Взгляд сразу цепляет белые тюльпаны в вазах, которые украшают чёрный стол. За стол никто не садиться, приглашённые гости только разговаривают друг с другом и ждут омегу, главного героя этого дня. На каждой руке у альф золотые браслеты. Это означает, что они были специально отобраны Чонгуком для смотрин. Альфам на вид лет по двадцать пять. Омега проходит в центр зала и привлекает к себе внимание. Альфы смотрят на него с любопытством. Один из них — на вид ему не больше двадцати пяти — показывает Чимину три пальца в качестве жеста приветствия. Чимин отвечает ему тем же. Альфы переглядываются и начинают смеяться. Принц знает все манеры и то, что омегам не положено так здороваться, но отлично игнорирует это правило и как обычно идёт напролом. Принц красиво взмахивает ладошкой, и все рассаживаются на обитые красным бархатом кресла. Альфы начинают говорить первыми. Их речь необычайно красива и состоит в основном из самых разных созвучий, позволивших бы составить великолепное стихотворение. Они сравнивают Чимина с прекрасным цветком, засыхающим в неволе, сравнивают его с солнечными днями, самыми светлыми ночами, ангелом, спустившимся с небес и уверяют, что Белоснежка — объект обожания всех альф в Альтере» или что-нибудь в этом роде. Наконец, спустя пару долгих минут, они произносят свои имена. Феликс, Джиён, Тэмин и Бэкхён. Каждый преподносит себя по-своему, используя красивые речи, богатые эпитетами. В разговоре молодой омега заметил, что альфы могут перейти на другие языки и свободно на них разговаривать. Чимин, которого просят красиво назвать себя, уже знает, что будет дальше. Именно так и происходит. Альфы, с нескрываемым интересом наблюдавшие за происходящим, делают незаметные намёки, и тогда уже омега начинает говорить по-алатыри. У него получается довольно правильно, во всяком случае, ему так кажется, но альфы снова начинают переглядываться и смеяться, из-за чего принц вздыхает и уже жалеет о своём решении прийти на эту скучную встречу. Бэкхён и Джиён переходят на латынь, а затем — на корский. Чимин уже не возражает и сразу же начинает отвечать на их вопросы на соответствующем языке. Все альфы поражены знаниями Чона младшего, хотя от такой семьи меньшего ждать и не стоило. Таким образом омега знакомится со всеми кандидатами на свои руку и сердце. Они, конечно, немного отличаются друг от друга, но не очень, и от этого «свидания» мало что меняется в устоявшемся представлении принца о смотринах и их участниках. Время потихоньку бежит, за окнами неимоверно быстро темнеет и на горизонте возникает красивый розово-фиолетовый закат. Чимин проводит за столом почти целый день и только под конец встречи замечает невероятно красивого и таинственного альфу у главной двери в зал. Он отличается от других не только своим видом, но и своей притягивающей аурой. К сожалению, его взгляд прикован не столько к Чимину, главному цветку встречи, сколько к Джиёну. Джиён это замечает и рукой показывает какой-то жест, понятный только им двоим, из-за чего юноша подходит ближе. Альфа наклоняется и тихо что-то говорит Джиёну, скорее всего своему господину. По его произношению можно понять, что он не имеет никакого отношения к компании голубокровок. Чимин молчит и издали наблюдает, не слушая нудную речь Феликса рядом. «Очень красив», — думает он и что, возможно, стоит познакомиться с этим красавцем. Чимин поднимается с места, шокируя всех присутствующих такой некультурной выходкой и направляется к альфе у другого конца длинного стола. Белоснежный мальчик делает ещё несколько глубоких и ровных шагов к нему, чтобы произнести какую-нибудь глупость, либо ещё раз представиться, наконец узнать его имя, в то время как по его спине пробегают мурашки страха. Альфа замечает его и оборачивается. В его глазах — бескрайняя пустота. Принц видит две светящихся чёрных дыры, диаметр которых равен всему пройденному пути в кубических километрах. Это глаза ангела, и их взгляд ударяет прямо в сердце. Секунду омега пытается найти сравнение, которое могло бы отразить их состояние. Не может вспомнить. Всё, что приходит ему в голову, — это слово «тоска». Что такое «тоска», он знает не понаслышке. Нечто подобное он чувствовал всякий раз, когда прогуливался в саду или сидел у озера на заднем дворе, а когда ходит в библиотеку, так вообще всемирное одиночество сжирало его хрупкое омежье сердце. Хотелось любви, любви — как в сказке. Какая-то тоска, очень похожая на тоску Чона, сейчас сжигала сердце необычного альфы в двух шагах от Чимина, и у принца не было сил понять её природу. Как с этим бороться? Как успокоить бешено бьющееся сердце? Как перестать думать о нём и наконец нарушить тишину своей очередной шуткой? Да и стоит ли? Альфа договаривает своё послание, разворачивается и начинает уходить, больше не посмотрев на принца. Чимин немного расстроен. Но больше сюда подходит слово огорчён, ведь никто не смотрел на него так, да и всегда был рад знакомству, но только не этот альфа. Идти за ним нельзя, оставаться здесь сил не хватит, но и выбора у Белоснежки нет. Теперь он даже не знает, что думать о странности сегодняшнего мероприятия. А вдруг это и не случайность? Вдруг это тот самый, который как из книжек, украдёт и заберёт тебя в сказку, а может заберёт сердце и отдаст своё? Он, наверное, тоже какой-нибудь принц или король, выглядит статно, да и глаза, о эти глаза, сколько в них силы. Может быть, Чон ошибается, ведь у парня не было золотого браслета на руке? А если он его нарочно снял, чтобы отвлечь от себя внимание? Кажется, всё совсем не так просто. Принц ловит себя на том, что в его голову лезут мысли об этом таинственном альфе с холодным взглядом и невероятно приятным ароматом гортензии, но думать о нём запрещено. Во всяком случае, пока. Чимин вспоминает про своих потенциальных женихов и красивой речью заканчивает смотрины, провожая гостей вместе с Бином. Бин подходит к принцу, когда зал опустевает и кланяясь, начинает расспрашивать о сегодняшних смотринах и мнение самого Чимина на счёт всего этого. — Ну, что, как вам сегодняшний вечер? — спрашивает он, — Кто-нибудь пришёлся по душе? «Пришёлся, ещё как пришёлся», — хочет рассказать о таинственном альфе Чимин, но говорит, отнюдь, совершенно другое, от чего Субин снова с грустью вздыхает. Решение нужно огласить уже завтра, но никто, кроме того, что с одиноким взглядом, Чону не понравился. — Увы и ах, Субин, мне никто из отобранных не понравился, — устало говорит Чимин и вместе с гаммой идёт по направлению к своей комнате, — Но кажется я нашёл свой идеал, — воодушевлённо вещает плавающий в мечтах омега. — Кто же это? — подбегает чуть ближе, к успевшему оторваться на несколько шагов вперёд принцу, Бин. Принц не знает, как рассказать о том, что он возможно влюбился с первого взгляда, но имени альфы так и не узнал, то ли от своей трусости, то ли от промедления. Всё это звучит глупо, по-детски и несерьёзно. Но именно эта детская непосредственность послужила первым шагом к возможно огромной любви. — Подумай сам, — говорит Чимин и смущённо улыбается, вспоминая недолгий зрительный контакт с тем альфой. — Он выглядит так, словно вышел из книги, а в действительности, скорее всего, даже не приглашённый на смотрины альфа. — томно вздыхает Белоснежка. — Он один, понимаешь? Я видел и чувствовал его аромат, без другого, более нежного от омеги. Возможно, это мой шанс, моя любовь и он тот самый, единственный и неповторимый? Субин с ещё большим удивлением смотрит в засланные любовью глаза молодого господина и продолжает закидывать его кучей вопросов. — Как же его зовут? Как он выглядит? Почему вы ничего не сказали мне и не указали на него, когда зал был полон? — с искренним непониманием произносит Субин и входит следом за подопечным в его богатые покои. — Не знаю. Но у меня есть предложение, — Чимин делает серьезное лицо и оборачивается. — Мне кажется, я могу узнать его имя. Или, лучше сказать, спросить одного альфу, пока гости ещё не разъехались. — Верно, — отвечает Субин. — Но где он сейчас? — Без понятия. Нам надо немедленно найти его и спросить. Потом мы узнаем, кто он и где его искать, — с минуту думает принц. — Да, именно так. Нужно взять человека, которого он знает, и пойти к нему. Хотя я мог бы и сам узнать, допросить его знакомых и.— Альфа не успевает договорить. — Нет, так не пойдёт. Сватовство — не допрос. А если он узнает, что я струсил и не спросив имени, отпустил его? Как мне с этим быть? Это, я считаю, во-первых, не прилично, а во-вторых, он на меня за такую маленькую оплошность даже не посмотрит, — Чимин твёрдо решил поговорить с самим альфой или кем-нибудь, кто его знает, по типу Джиёна. На этом и решили. Омега, даже не взглянув ни на один свой подарок, побежал с помощником, в лице Субина, на поиски того самого принца из сказки.

***

Ничего не бывает необъяснимым. Так думал и думает Тэхён, находясь запертым в четырёх стенах неизвестного ему места. Мысли давят, голова трещит от внезапно нахлынувшей информации, к этому прибавляется боль в спине и горле. «Раз Джин говорил, что нашли меня на улице в мороз, значит простыл и продул всё что можно и нельзя» Хрипловато засмеялся и тут же закашлял голубоволосый. Нервное это или мысли правда показались смешными, одному Киму известно. За три часа в голубой голове сформировался замечательный план побега. Замечательный со стороны Тэхёна, а со стороны логики крайне фантастичный и непродуманный. — В окно прыгать не вариант, остаётся только, — с вызовом взглянул он на дверь, будто она от одной силы мысли могла раствориться. Наблюдения показали, что дверь всегда запирают на замок, а ключ находится у Сокджина в кармане. Отсюда следует вывод, что его нужно как-то незаметно выкрасть и на всех скоростях бежать к светлому будущему с надеждой на разъяснение настоящего. Но и Джин не дурак, сразу же заметит пропажу и поймает. — Похоже я в какой-то неизвестной стране. Мы у моря… На мне странная одежда и этот год, — юноша прикусил губу и провёл глазами от одного до другого края комнаты. — Неужто и правда в другой реальности? Точно, а если это всё сон? — поднял палец вверх и улыбнулся во все тридцать два Тэхён, как когда-то улыбался Архимед, крича своё «Эврика!». — Но я чувствую боль. Значит одно из двух. Говорил же папа — «Учи историю, балбес» — Было бы меньше сомнений. Разговор с самим собой прерывается поворотом ключа в скважине и скрипом двери. В комнату просовывается чья-то маленькая ножка, за ней выглядывает любопытное детское личико. Ребёнок порядком удивил Тэхёна, ведь раньше навещать юношу могли только Сокджин, Намджун и советник короля. — Привет, — мягко улыбнулся и встал со своего места, чтобы подойти ближе, Тэхён, но мальчик с изумрудными глазами юркнул обратно в коридор и прикрыл дверцу. «Неужто я такой страшный? Да и как он дверь открыл?» А это шанс. Шанс вырваться отсюда и хоть что-то узнать. Этот шанс Ким упускать не намерен. Он делает пару шагов и с лёгкостью отвоёвывает себе свободу. В узком проходе стоят трое ребят, примерно одного возраста. Они с испугом поднимают головы, как маленькие птенчики на маму, а после разбегаются в рассыпную. Тэ тихо смеётся и оглядывается. Путь свободен. С небольших окошек свет падает на двери комнат по соседству, которые голубоволый старается пройти как можно быстрее и тише. Поворот за поворотом и впереди наконец показывается лестница. Снизу слышаться голоса и шаги. Кто-то поднимается и достаточно быстро. Тэхён не ждёт своего обнаружения и начинает подниматься выше. Чем дальше он шёл, тем темнее и уже становился подъём. Пахло сыростью вперемешку со свежестью. Странное сочетание запахов и ощутимо, что рядом улица, да и ветер завывает. Это не пугает Тэхёна, наоборот становится всё интереснее, куда лестница ведёт. Через несколько минут появляется небольшая дверца, изнутри закрытая дряхлым деревянным бруском, который покрылся мхом и инеем. — Нечасто же здесь ходят. Фу, какая гадость, — взявшись за холодный, мокрый брусок, шепчет «пришелец» и с трудом поднимает засов. — Давай же, ну, — дверь просто так не поддаётся, скрипит, холодной ручкой обжигает тёплые нежные руки, но долго не сопротивляется и открывшись, плюёт зимним воздухом в бледное лицо Тэхёна.

***

У Джина работы невпроворот. Утром нужно было как обычно заглянуть к больному подопечному, который к счастью спал и хлопот на утро не доставил. Подготовив пару настоек и захватив несколько чистых тряпок, Ким направился в лазарет, там то уж работы было навалом. Одному на руке повязки поменять, второму объяснить как настойки принимать, а третьему сбить температуру. Учитывая сколько раненых солдат находилось под присмотром омеги и сколько времени на каждого уходило, Джин рассчитал время на следующие свои обязанности. На отдых не было ни минутки, всё было забито какими- то делами и так почти каждый день. Сокджин сильно уставал и буквально валился с ног уже к середине дня, но никому не показывал как дрожат руки и ломится спина, только улыбался и одной этой улыбкой спасал десятки жизней. Так когда-то благодаря мягкому голосу и тёплой улыбке на ноги встал сам Намджун. — Сейчас к Тэхёну, а после в город, — быстрым шагом пролетал лестничные пролёты лекарь и шепча себе под нос план, совсем не заметил кого-то впереди. Чья-то крепкая рука успела остановить Кима и тот не врезался в чужое плечо. — Куда так бежишь? — Джин поднимает растерянный взгляд и видит перед собой высокого альфу с солнечными бликами в тёмных глазах. — Ох, здравствуй Намджун. Да замотался я, бегу вот к найдёнышу, хочу чай ему заварить. А ты куда направляешься? — отражает лучезарную улыбку блондина брюнет и почти сразу оказывается прижатым к широкой груди альфы. — Я скучал, — вместо ответа шепчет Намджун и зарывается в тёмные волосы омеги носом, дабы впитать в себя как можно больше сандалового масла. — Мне нужно к Гуку, а потом сразу же в город, — шептать продолжает, чем вызывает у омеги румянец на лице и табун мурашек. — Мне тоже нужно будет в город, может быть там встретимся, —смущённо улыбается младший и пытается отстраниться, но Джун не позволяет, у сердца держит и теплом чужим тело своё наполняет. Сокджину такая близость умиротворение и радость приносит, от усталости совсем избавляет. Хоть всю жизнь готов омега простоять так с любимым человеком, слышать его голос, целовать в висок и шептать о том, насколько сердце его быстро с Намджуном бъётся, но увы не может. Лишь такие маленькие встречи где-нибудь на лестнице или в лазарете друг другом насладиться позволяют. — Отлично, я найду тебя, как закончу, — с трудом отрывает себя от Сокджина альфа и долгие несколько секунд в глаза напротив вглядывается. — Не забывай отдыхать, а то как не увижу тебя, так ты весь в делах, — оставляет поцелуй на открытом лбу лекаря воин и последний раз гладит тёмные волосы. — Хорошо, я постараюсь, но обещать ничего не могу, к сожалению. Ты тоже себя береги, а то я слышал, у границ атмосфера напряжённая, убивают даже, люди говорят, — тяжело вздыхает Сокджин и взгляда от альфы не сводит. — Как скажешь, бельчонок, — посмеивается Ким с недовольной мордашки Джина, который с белкой сравнение не понимал и не любил. — Идём, чем раньше закончим, тем быстрее пойдём отдыхать. — Ой да ну тебя, бурый мишка! — в ответ передразнивает Джин и берёт альфу за руку. — Это с чего это я бурый? — смеётся Ким старший и вместе с лекарем направляется вверх по лестнице. — Потому что белых я не видел, — серьёзно заявляет Сокджин, хоть и с приятной улыбкой на лице.

***

На половине пути Сокджин с Намджуном разошлись. Молодые попрощались сладким поцелуем в губы и завернули в разные стороны. Джин направился к Тэхёну. Почти у двери омега повстречал ребятишек прислуги. Мальчики о чём-то тихо переговаривались между собой и каждый опускал глаза чуть виновато. — Что у вас тут случилось? — только начал было Ким, как краем глаза заметил приоткрытую дверь в комнате, где должен сидеть голубоволосый, и которого там сейчас не наблюдалось. Мальчишки тут же встали как по стойке смирно, поклонились и извинившись хором, убежали уже надолго, ведь наказание не избежать, только отсрочить, а любопытсво в себе к чужаку закопать только повидав его можно. Сокджин тихо ругнулся, провожая детей взглядом, а затем, заглянув в комнату и убедившись, что Тэхёна там нет, побежал на его поиски. «Меня повесят или голову снесут, если я его не найду» — плакал внутри себя Сокджин, и к сожалению, ушёл в совсем другом направлении, понадеявшись на разум, а не на интуицию и сердце, которые чаще всего указывают верную дорогу.

***

На улице уже было темно. Дул холодный, северный ветер, пробирающий до неприятной дрожи. Чимин сильно пожалел, что не надел хоть что-нибудь тёплое и выбежал во двор быстрее, чем Субин смог возразить. Эта наивная детская вера в счастье сейчас заставляет омегу мёрзнуть и сжимать челюсть до скрежета зуб. Холодно, но это не важно, для принца главное успеть, а потом уже можно будет отогреться услышанным именем и несбыточными мечтами в своей комнате. Снега нет, всё прекрасно видно, благодаря чему Чон младший быстро находит интересующий его объект. Принц слегка улыбается и закусывает нижнюю губу, наблюдая за альфой, что сейчас помогает загружать вещи в карету, ведь уже завтра утром кортеж отправится домой и только один человек останется, дабы забрать себе Белоснежку и скрепить военный договор браком. Чимин молчит, ловя образ своего таинственного незнакомца. Он мнёт замёрзшими руками край своей блузы совсем не для того, чтобы согреться, а лишь для успокоения бьющегося в ожидании сердца. Принц не знает с чего начать, как подойти и уже жалеет, что перед самим собой и своими желаниями предстаёт таким слабым. Этот альфа, почему именно он так привлёк к себе, из-за чего к нему так тянет до невозможности, почему хочется прикоснуться к шероховатой бледной коже на щеке и притянув к себе поцеловать? За размышлениями проходить лишь пара минут, а казалось бы вся вечность, но вскоре позади слышится знакомый голос, а на плечи опускается тучная шерстяная накидка. Нравоучения гаммы принц не слушал и не слышал, он смотрел лишь в одну единственную точку, даже не замечая как Субин замолчал и тоже взглянул на альфу вдалеке. — Это помощник принца южного королевства. Мы сталкивались сегодня утром, толком не поговорили, но я узнал кое-что про его господина, — гамма говорит, а омега его внимательно слушает, боясь пропустить что-то очень важное. — А имя? Имя ты знаешь? — оживился Чон младший. — Нет, имени, к сожалению, не знаю, как-то не до этого было. А вы… Я правильно понимаю? — Да, правильно, это он, Субин. Посмотри как он красив, правда ведь? Он — совершенство. И я рядом с ним, как… какой-то богатый, некрасивый гном, — чуть кривовато улыбнулся Чимин, в ответ получая от гаммы хмурые брови и возражения. — Вы самый красивый омега этого королевства, мой господин. Вы достойны самого лучшего альфы, будущего короля, но совсем никак не его помощника. Но принцу все равно на чужие слова в данную минуту. Блондин усмехается, вызывая очередное бурчание Бина, и отходит от своего приближенного, направляясь к парню с прекрасным запахом гортензии, который заканчивает загрузку вещей и поворачивается лицом к принцу. Юноша слегка кланяется, и Чимин смотрит на него с большим недоумением, но ничего не говорит. Так удивительно, парой мгновений ранее, альфа даже не смотрел на Чона, что уж говорить о приветствии. Теперь же принц замечают иную грань человека перед собой. Из-за этого в душе закрадывается беспокойство и принц начинает жалеть, что так быстро решился пойти к альфе. Юноше очень хочется спросить, в чем причина такой резкой смены настроения и отношения альфы к Чону младшему, но Чимин явно понимает, что на данный момент об этом спрашивать не станет, не сможет и не видит особой надобности. Как назло, альфа видит перед собой только молодое лицо северного принца и ни на что больше не отвлекается. Омега ловит себя на мысли, что лучше бы было попросить Субина разузнать интересующее имя и поговорить с альфой, но отступать уже поздно и блондин, гордо подняв голову, идёт вперёд. Альфа стоит неподвижно, прожигает глазами идущего навстречу омегу и видимо пытается его спугнуть. Чимин старается не обращать внимание на устрашающий взгляд мужчины, поэтому шепча себе под нос слова поддержки, продолжает молча идти дальше. В его глазах нет выражения. Его губы сложены в легкую улыбку. Он смотрит куда- то поверх головы принца, словно его здесь нет. Зато принц замечает его глаза. В них нет того выражения, которое Чимин пытается найти. И пусть он смотрит на этого человека всего несколько секунд, но вдруг замечает в его глазах непонятное ему существо, которое совершенно спокойно смотрит на него. Это пугает и Чимин замедляет шаг. Что- то тут не то. Может, этот молодой человек и должен делать то, что делает сейчас? Может, он тоже должен бояться и это поведение его защитная реакция? Принц слегка хмурится и делает пару шагов к нему. Юноша и не думает двигаться с места или же переставать испепелять Чона взглядом. Он улыбается. Ну и что? Чимину нужно только поздороваться и задать один единственный вопрос. Принц подходит еще ближе. Тот же взгляд. Глаза широко открыты. В них ни страха, ни вызова. Почему-то омеге безумно, в один момент, хочется, чтобы этот человек бросился к нему и заключил в свои объятия. Еще шаг. И тогда Чон видит, что перед ним обычный, красивый парень, которого никак не хочется бояться. Альфа устало улыбается и взъерошивает тёмно-коричневые волосы. Принц смотрит на его руки, плечи, шею. Эстетичные и резкие черты лица, глубокие, большие глаза и невероятно красивые руки — идеальный Давид Микеланджело, статуя, которая невероятным образом оживилась и сейчас овладевает сердцем омеги. На самом деле всё выглядит вполне обычно, но Чимин влюблён, а влюблённость застилает глаза своей большой, но хрупкой тушкой и человек видит только то, что он хочет, желает. Только с близкого расстояния видны погрехи точной руки мастера. Статуя приобретает более живые черты. К примеру тот же маленький шрам на левой щеке, придающий альфе некий шарм, подтверждает вполне земное происхождение идола. Принц не может отвести от него взгляда. Но воздух разрезает стальной по своему звучанию и холодный, как металл заточённого меча, голос. Альфа начинает диалог, а Чимин в немом удивлении открывает рот. У мужчины низкий, грубый голос, с небольшой хрипотцой, но от этого не менее мелодичный. Он оседает серой плёнкой на легких и забирает умение дышать, а после и говорить. Принц задыхается и с каждым новым вдохом, подкармливает свою сказку, постепенно переходящую в реальность, жалкими попытками вздохнуть. — Добрый вечер, господин. Вам нужна моя помощь? — говорит альфа, выпремляясь. Принц боится поднять глаза на собеседника, но заглушая страх со стеснением, начинает говорить. — Да, — произносит Чимин и сжимает похолодевшие ладошки в кулачки, — я хочу знать, кто вы? Как вас зовут? Неожиданно для себя, очень спокойно, без дрожи в голосе и неловкого молчания, выдаёт Белоснежка. Альфа в удивлении приподнимает одну бровь и наверно с минуту изучает омегу взглядом, а после раздаётся тихим смехом, но на вопрос всё же отвечает. — Моя персона интересует такого важного человека как Вы? Тогда почту за честь представиться, — с издёвкой начинает шатен. — Чон Хосок, тэн и верный слуга недавно взошедшего на престол короля южных земель — Квон Джиёна. К вашим услугам, принц Чон. Он высоко вскидывает руку в приветствии и поклоне. Принц поднимает глаза и старательно натягивает на лицо вежливую улыбку. Наконец Чимин узнал его имя, такое красивое и звучное, а фамилия так вообще, идентична королевской семье, что удивительно, ведь Чон достаточно редкое «звание». Но несмотря на все радости, атмосфера потихоньку начинает накаляться. Принц пытается сообразить, о чём дальше говорить и быстро прокручивает в голове возможные темы для продолжения разговора, но альфа перебивает, координально меняясь в тоне. — Прошу меня простить, но если моя помощь вам не нужна, то я займусь другими делами, — тяжело вздыхает и смотрит в сторону Хосок. — Желаю приятно провести время. Не скучайте. Возможно, ещё увидимся. Безэмоционально звучит от мужчины, на лице которого ни намёка на былую улыбку. Скупо и легко. Безэмоциональность не делает его менее интересующим объектом. Можно сказать, что она вообще не мешает. Только играет на контрасте. Сам альфа выглядит удивительно расслабленно, но в тоже время раздражённо. Чимин замечает, что начинает надоедать собеседнику и тянет время, дабы прийти в себя, но уже поздно. Хосок отвлекается и подзывает к себе одного из подчинённых. — Пак Богом, мой помощник. Он вам поможет, если что-то нужно, но, а мне разрешите откланяться, у меня очень много дел. Простым кивком головы попрощался и направился в сторону замка Хосок, оставив Чимина и Субина в полном негодовании. — Вот нахал! — зло рычит Чимин и разворачиваясь, топает к Бину, стоящему и наблюдающему за всем со стороны. Богом в непонятках провожает члена королевской семьи взглядом и не получив дольнейших указаний и приказов, уходит за Хосоком в замок, где тепло и уютно, где уже во всю пахнет новым годом, и где никто даже не задумываеться о том, что в этом самом новом году может произойти. А произойдёт то, что самым плохим желанием является.