Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Благотворный свет безоблачного неба озарил комнату. Такой тип яркого освещения можно было лицезреть только в зимнее время года, когда снег отражал лучи солнца обратно в воздух и освещал мир с земли. Несмотря на то, что шторы были задёрнуты, свет снаружи всё равно проникал внутрь комнаты. Он бликовал на гладкой, покрытой лаком поверхности гитар и терялся меж теней открытого стенного шкафа. Стул за столом грозил начать вращаться от одного этого ощущения; подобное осязаемое присутствие возникало редко. Обычно оно присутствовало лишь в густонаселённых городах и районах, о существовании которых знала большая часть населения Америки. Было в этом нечто очаровывающее и прекрасное — знать, что никто вне Саус Парка не догадывался, что это место настоящее. Никто не знал о них — спящих переменных внутри спящей комнаты, в спящем городе, в спящем состоянии. Стэн выработал в себе привычку не задумываться об остальном мире. Это лишь заставляло его грустить и ощущать себя маленьким и незначительным. Грандиозный размер вселенной пугал его, предоставляя повод для мыслей о том, что он, как и любой другой человек, которого он когда-либо встретит, был всего-навсего муравьём на фоне чего-то гораздо большего. Однако нигилистическая часть его разума спорила с этим утверждением. «Вселенная не огромна, — говорила она. — Она просто существует». Эту часть его мозга — нигилистическую его часть, часть, которая делала множество вещей, о необходимости совершения которых он даже не подозревал, — можно было подавить. Куда меньшая его часть — шепчущая, застенчивая его часть, та часть, которая извлекала максимум из ситуаций взаимодействия с другими людьми, — могла преодолеть беды, которыми на неё давила его бóльшая часть. И хотя продлилось это всего минуту, Стэн ощущал гордость. Он проснулся с этим ощущением; в затуманенном сознании всё ещё смутно крутились сновидения. Парень открыл глаза навстречу падающему из окна свету и сиянию комнаты. Вместе с обретением чувствительности в теле и ориентации конечностей в пространстве его встретил запах костров, дыма и снега. Это был запах Кайла, свернувшегося в его объятьях словно в последний раз. Стэн потёр глаза. Тело выше пояса мёрзло без одежды, поэтому он осторожно прижался к Кайлу ещё ближе, дабы украсть у него немного тепла. В какой-то момент прошлой ночью Кайл достаточно решительно сбросил с себя куртку, но на нём ещё оставались рубашка и боксеры, так что добрая часть его благопристойности была до сих пор нетронута. Стэн же, с другой стороны, носил лишь боксеры и носки. Пусть это делало его обнажённым и уязвимым для остального мира, он никогда не отличался особой застенчивостью рядом с Кайлом. Стэн не знал, сколько пролежал вот так, глядя на спящего Кайла. Сколько бы времени не прошло, он с лёгкостью мог бы продолжить смотреть ещё дольше. За расслабленностью, окутавшей всё тело Кайла, скрывались непорочность и покой, несравнимые ни с чем иным. Это показалось Стэну чем-то прекрасным. В конце концов настало время, когда Кайл проснулся. Это происходило медленно. Напряжение возникло в шее и прокатилось дальше нарастающей волной, когда парень вытянул руки перед собой, потягиваясь. Он прижался спиной к Стэну, стараясь придвинуться как можно ближе. Тот оберегающее обнял чужую талию крепче и уткнулся лицом Кайлу в шею. Сон покидал Брофловски, зудом отзываясь в пальцах, но после своих потягиваний он едва сдвинулся с места. Парень лишь положил ладонь поверх руки Стэна и потёр большим пальцем кожу его локтя. Внимание Стэна привлекла безошибочно узнаваемая эластичная повязка. Зажимы, удерживающие её на руке, поблёскивали на свету. Она была слишком красива для бинта. Спустя время Кайл повернулся лицом к Стэну. Их носы практически соприкасались из-за непосредственной близости. Словно так и нужно было, губы слились в утреннем поцелуе. Стэн убрал руку с талии Кайла, чтобы вместо этого погладить его щёку. Он провёл большим пальцем по коже под глазом, где тёмные круги, казалось, начали спадать. — Ты такой красивый, — было первым, что Стэн произнёс за утро. Вместо того, чтобы ответить словами, Кайл спрятал улыбку за рукой и придвинулся ближе, закинув ногу тому на бедро. Они пролежали так какое-то время. Конечности парализовало, они гудели от очарования близости. Тела дарили друг другу тепло и комфорт, словно больше им в этой жизни ничего и не требовалось. Для Стэна этого было более, чем достаточно. Он бы не стал жаловаться, если бы провёл так свой последний день на Земле. В разговоре не было нужды, но он не то чтобы нарушил бы атмосферу. — Как себя чувствуешь? — спросил Стэн. Кайл снова улыбнулся, в этот раз не спрятав улыбку. Стэн её любил. Он любил всё в нём, однако его улыбка была наиболее удивительным образом заразительна. Он хотел поцелуем запечатлеть её на губах Кайла, чтобы она так и осталась там навсегда. — Больновато, — шутливо отозвался Кайл. Стэн фыркнул, робко отводя взгляд. — Извини за это. — Да ничего. По прошествии нескольких секунд Стэн снова подал голос. — Как ты себя чувствуешь, ну, эмоционально? В этот раз Кайлу потребовалось подумать перед ответом. — Я чувствую себя большим, — наконец сказал он. — Большим? — Большим, — подтвердил Кайл, — словно мог бы завоевать весь мир. Насколько Стэн знал, Кайл и правда мог завоевать мир. Он едва не расчувствовался настолько, чтобы сказать ему об этом, однако смог вовремя удержаться. Или, может быть, что-то внутри сказало ему сдержаться. Это было нечто хрупкое, как ему казалось; что-то, с чем нужно было обращаться со всей осторожностью. Ему бы совсем не хотелось потерять то, чего им удалось добиться, и не хотелось отказываться от этого. Но даже так, он ощущал необходимость разговора. Существовали вопросы, на которые ему нужно было получить ответы, мысли, которые нужно было выпустить наружу, чтобы избавиться от беспокойства. Также было то, что его интересовало, и то, что вызывало обеспокоенность. Он бы никогда не смог себя простить, если бы просто закрыл глаза, отвернулся и продолжил игнорировать то, что пыталось прожечь дыры в его памяти. Стэн заговорил осторожно. Его рука прочертила линию невидимого узора на эластичном бинте на руке Кайла. — Что случилось с твоей рукой? — спросил он, готовясь к худшему. На секунду Кайл посмотрел на него, неготовый к вопросу. — Упал. Стэн не знал, поверил ли Кайлу, но он точно знал, что доверяет ему, и он не хотел это разрушить. Скептицизм разъедал язык. Стэн заставил себя быть честным. — Я переживаю из-за этого, — признался парень, выводя на запястье Кайла ещё одну кривую. — Возможно, я просто веду себя, как параноик, но… Не могу ничего поделать, я… Кайл смотрел на него, слушая. Говорить об этом было почти невыносимо. Это заставляло ощутить собственную слабость, словно он признавался в чём-то морально неприемлемом. — Я пытался ранить себя, — наконец пробубнил Стэн. Он прекратил вырисовывать маленькие узоры. — Если бы Кенни не оказался поблизости и не остановил меня, я честно не знаю, что могло бы произойти. — Что ты пытался сделать? — прошептал Кайл с глазами, полными понимания. — Порезать себя осколками разбитой кружки. Выражение лица Кайла сочувствующе смягчилось. Он протянул руку, обвил ей шею Стэна и притянул того ближе, чтобы прижаться друг к другу лбами. Кончики их носов столкнулись. — Я рад, что ты этого не сделал, — прошептал он. — Я тоже, — отозвался брюнет. Что-то в глазах Кайла болезненно дёрнулось, словно он знал, что Стэн лжёт. Но даже если он и подозревал подобное, Брофловски ничего не сказал. Он уткнулся лицом в чужое плечо, а Стэн обнял обеими руками его за талию. Они перекатились, пока Стэн не оказался на спине, а Кайл сверху на нём. Повязка зацепилась за его рубашку. И снова Стэн задал тот же вопрос: — Что случилось с твоей рукой? Кайл дышал ему в шею мелкими вздохами, пока наконец не отстранился. — Это тупо. — Обещаю, что не стану смеяться, — отозвался Стэн. Кайл одарил его взглядом. — Что? Клянусь. По-любому всё не так уж и тупо. Не торопясь, Кайл сел верхом на его колени. Он смотрел сверху вниз, ладони прижаты к матрасу по обе стороны от головы Стэна. Парень сделал глубокий вдох. — После моего приступа гипогликемии папа отвёз меня в больницу, — начал он, перенося вес тела с раненной руки. — Не помню, рассказывал ли я тебе об этом. — Ты — нет, но Кенни рассказал. Кайл кивнул. — Верно, так вот, когда мы добрались туда, я был настолько не в себе, что я… — он выпрямился и повертел рукой, изучая эластичную повязку. Слегка улыбнувшись, Кайл продолжил. — Я забыл убрать руку перед тем, как захлопнуть дверь. Конечно, я не сломал её, это просто… синяк и всё такое. И он болит. — Ничего смешного, — Стэну вспомнилось, как прошлой ночью он прижал Кайла за руки к матрасу. Не удивительно, что тот так остро среагировал; гематома была чертовски свежей, и, как в случае большинства прочих синяков, сейчас она, наверное, приносила боли больше, чем при получении. — Мне жаль, что я тебя прижал. — Чего? — Кайл изобразил странное лицо. — Почему? Чувак, я сам тебя попросил, не извиняйся за это. — Я знаю, просто… — Стэн рассеянно просунул кончики пальцев под ткань боксеров Кайла на левой ноге, играя с краем подола. — Хотелось бы мне знать о том, что тебе станет больно, прежде, чем я это сделаю, потому что тогда я бы не… ну, по крайней мере не был так груб. — Ох, помилуй, — усмехнулся Кайл, сложив руки на груди. — Если ты это называешь грубым, то мне не хотелось бы видеть то, что ты назовёшь нежным. Стэн удивлённо моргнул. — Что. — Ты касался меня так, словно я хрустальный и вот-вот сломаюсь, — Кайл поднял руку и пропустил пальцы сквозь волосы. Увидев выражение лица Стэна, он тут же пошёл на попятную. — Не то чтобы это что-то плохое! Я не говорю, что ты плохо справился — на самом деле наоборот, ты был… Губы Кайла растянулись в тёплой от воспоминаний улыбке. —… действительно хорош, — продолжил парень с придыханием. — Типа, правда очень хорош. Стэн чувствовал, как начинает краснеть. Щёки Кайла тоже покрылись мягким румянцем. Как только тот понял, что говорил, он прочистил горло. — Но мы сейчас не об этом, — быстренько добавил Кайл, помотав головой, чтобы освободить её ото всех образов. — Я это к тому, что я не, ну… не хрупкий. Поэтому… в следующий раз можешь быть грубым. Если хочешь. Подсознательно Стэн знал, что должен был ухватиться за всю эту конструктивную критику целиком; он хотел знать, что нравится Кайлу, и хотел, чтобы тот чувствовал себя хорошо. Конечно, он этого хотел. Но в то же время появилась эта маленькая деталь — часть, которую Кайл произнёс так, словно это незначительный пустяк. — В следующий раз? — осторожно уточнил Стэн. Со странным, неуверенным видом Кайл нервозно прикусил губу. — Эм, да, следующий… чёрт, стой, ты хочешь, чтобы был следующий раз? Я просто вроде как предположил… — Кайл, — Стэн приподнялся на локтях. Кайл в ответ на это движение поёрзал на его коленях, убрав с них свой вес. Внезапно к телу ниже пояса начала возвращаться чувствительность, хотя до этого момента Стэн даже не осознавал, что Кайл мешал его кровообращению. Ноги начало покалывать, словно в них впились сотни иголок, из-за чего парень сделал несколько поверхностных вдохов прежде, чем продолжить. — Конечно я хочу, я просто… ну, я не знал, было ли… Оба молча уставились друг на друга. Неловкое ощущение затянулось. Ни один из мальчиков не знал, что сказать или как продолжить тему, избежав при этом неловкости. Прошла пара минут, прежде чем Стэн резко прочистил горло. — Отложим этот разговор? — предложил он. — Согласен. Тишина протянулась ещё секунду, после чего они посмотрели друг на друга, деловито обменялись кивками и отстранились. Кайл соскользнул с чужих колен и поднялся на ноги, пытаясь отыскать среди захламленного пола свои штаны. Свесив ноги с края кровати, Стэн едва не ударил стопой по корпусу гитары. Он сгрёб первую попавшуюся на глаза пару джинсов и стал натягивать их на себя. — Чувак, — когда к нему обратились, Стэн поднял взгляд на Кайла. Тот смотрел на него как на полного идиота. — Мои штаны. — Что? — растерянно выдал Марш. — Мои штаны, — повторил Кайл, сердито указывая на джинсы. — Ты стащил у меня штаны. — Я… — Стэн тотчас же посмотрел на свои ноги. Разумеется, джины оказались не его. Они были более голубого цвета чем те, что обычно носил парень. Смущённый, он быстро снял их с себя. — Чёрт, извини, а я-то думаю, чего они такие тугие. — У тебя достаточно нордический тип телосложения, — подметил Кайл, пожав плечами. Он с благодарностью забрал свои джинсы, когда их ему протянули. Стэн вопросительно приподнял одну бровь. — Что это вообще значит? — У тебя более широкое телосложение. Кайл влез в свои джинсы. Он какое-то время провозился с молнией, но в итоге забил и застегнул сперва пуговицу. Стэн подошёл к комоду и стал рыться в ящичках, выискивая случайным образом сочетающуюся одежду. — Чувак, ты только что назвал меня толстым? Кайл зашуршал курткой, стараясь осторожно натянуть рукав на пораненную руку. — Что? — он нахмурился, небрежно разместив руки на бёдрах. — Разве я говорил, что ты толстый? Нет, не говорил. Я сказал, что у тебя шире телосложение. Типа, костная структура. Нордическая. Это правда. — Ладно, ну уж чтобы наверняка… — Стэн сделал паузу, чтобы натянуть на себя футболку. — Ты не сравниваешь меня с Картманом? Хотя Кайл засмеялся из-за упоминания Эрика, он всё же закатил глаза. — Нет, Стэн, я не сравниваю тебя с Картманом, потому что ты не он, — парень пробежался пальцами по волосам, как можно аккуратнее разделяя пряди и расчёсывая кудри. Несмотря на все старания, его локоны лишь продолжали завиваться, из-за чего юноша заметно раздражался. Стэн улыбнулся, пытаясь своим видом показать, что он лишь забавляется. Кайл, однако, на него не смотрел, поэтому Стэн решил просто оставить это дело. Он опустил взгляд, продолжив натягивать на себя одежду. Живот вдруг свело судорогой. Когда он в последний раз ел? День назад? Он мог поклясться, что вчера не клал в рот ни крошки. Ему определённо стоит… — Просто дыши, чувак, ты не Картман. Из-за бормотания Кайла Стэна охватило недоумение, и он поднял голову, дабы взглянуть как следует на друга. Как ни странно, Кайл, казалось, находился в своём собственном мире, с прижатой к потрескавшимся губам ребром ладони. Хотя Стэн почти наверняка знал, что правильно расслышал чужие слова, ему захотелось убедиться. — Что это было? Кайл встрепенулся, его глаза расширились, словно у оленя в свете фар. Парень быстро пришёл в себя, встряхнув головой. — Ничего, не бери в голову. —… ладно. Тишина. В воздухе продолжала витать пыль; Стэн видел её в лучах света, пробивающихся сквозь оконные стёкла. Теперь, когда они оделись, всё казалось более официальным, и Стэну было интересно, всё дело только в его странности или это было правомерное ощущение, к которому причастны оба мальчика. Парень потёр основание ладони о бедро. — Так, эм… — пробормотал Стэн, не в силах больше справляться с этой тишиной. — Если хочешь, я могу приготовить средний омлет. Выражение лица Кайла ощутимо расслабилось. — Ты только что сказал, что можешь приготовить грубый омлет? — А ты что, хочешь дружелюбный? Потому что это я могу. Просто не нужно будет его так сильно взбивать. — Если это была твоя попытка в каламбур, то тебе нужна помощь, — фыркнул Кайл. — И что? Накажешь меня? Кайл хлопнул друга по плечу, проходя мимо него на выходе из комнаты. Стэн потёр ушибленную руку. — Оу… — Не будь таким геем, — с этими словами Кайл исчез дальше по коридору. Стэн выглянул из комнаты, чтобы увидеть, куда тот направился. Прежде, чем зайти в ванную, Кайл повернулся и посмотрел на хозяина дома. — Ничего, если я быстренько приму душ? — Валяй. Кайл показал Стэну большие пальцы и скрылся в ванной. Улыбка задержалась на лице Марша даже дольше нужного. У него возникло чувство. Он почувствовал что-то совершенно восхитительное, что заставляло его ощутить себя таким цельным и наполненным, что делало всё вокруг ярким, словно он наконец проснулся от очень длительного сна. То было внутреннее изменение, нечто, что дало ему понять, что всё будет в порядке. Он чувствовал мотивацию закончить всю просроченную домашнюю работу, которую так долго откладывал; восхищение трудовой этикой Кайла заставило его подумать: «Я тоже могу это сделать». Стэн спустился на первый этаж и направился на кухню, где тут же начал сбор ингредиентов. Яйца? Есть. Сыр? Есть. Ветчина и куча других рандомных продуктов? Ну, вроде того. Ему не хотелось заморачиваться с нарезкой ветчины, так что на это парень решил забить. В любом случае у них были те маленькие кусочки бекона, которые отец так любил добавлять в салаты. Он отложил их в сторону. Сдвинув в бок все ингредиенты, Стэн взял миску и приступил к приготовлению завтрака. Яйца шипели на сковороде. Маленькие пузырьки воздуха на их поверхности поднимались и лопались, издавая частые хлопки. Что-то в этом шкварчании самую малость раздражало. Обычно Стэну нравились подобные звуки, хотя, надо признаться, раньше он слышал нечто похожее лишь от лопания пупырчатой плёнки. Приготовление яиц — не то же самое, что такая плёнка. Он не помнил, чтобы прежде раздражался от этого звука. Хотя, опять же, едва ли Стэн помнил последний раз, когда брался делать омлет. Давненько он ничего не готовил. Когда он делал это в последний раз? Когда ему было десять? Стэн потёр глаза, прогоняя воспоминания последних нескольких лет, и выложил готовый омлет на тарелку. Мне нужно принять лекарство. Чёрт. Нужно же, да? Он поднял глаза к потолку, рассматривая про себя все плюсы и минусы. Таблетки лежали в ванной, а Кайл всё ещё мылся; парень слышал, как текла воду. Сделаю это позже. Стэн переключил своё внимание обратно к готовке. В разгар мыслительного процесса он взялся за лук. Парень вытащил разделочную доску и нож и принялся его нарезать. Конечно, эффект не заставил себя ждать. Он всегда был невероятно чувствителен к яду, который выделялся при нарезке лука. Вот в чём причина его ненависти к нему. Лук безжалостно заставлял его плакать. Но Кайлу нравился лук, поэтому Стэн стерпит все мучения. Жжение осталось даже после того, как он вымыл руки и избавился от всех оставшихся улик. Блин, щипать глаза не перестало, даже когда он поставил тарелку с готовым блюдом на стол. Покалывание исчезло, только когда парень вышел с кухни подышать в другую комнату с более свежим воздухом. Постепенно он стал приходить в себя. У Кайла на душ ушло не очень много времени, и когда он спустился вниз, стало очевидно, что ему не по душе носить одни и те же вещи два дня подряд. Однако подросток не прихватил с собой сменную одежду, поэтому он взял что-то у Стэна. Вещи сидели на нём немного свободно, но это было едва заметно. Они со Стэном были достаточно схожи в размерах, что давало возможность без проблем делиться одеждой. — Чувак, — подал голос Кайл, сходя со ступенек. Посмотрев на Стэна, он нахмурился, что-то высматривая. — Ты плакал? В смущении Марш спешно вытер глаза предплечьем. — Нет! — откликнулся он, выпрямляясь. Мальчик неосознанно шмыгнул, что, вероятно, не добавило ему убедительности. Кайл недоверчиво склонил голову к плечу. — Клянусь, я не плакал, а просто резал лук. — О господи, — простонал Брофловски. — Сначала интернет, а теперь и ты туда же? — Что? Нет, я серьёзно резал лук. Я приготовил омлет. — Стой, правда? — шокировано уточнил Кайл. Стэну не было нужды отвечать. Кайл направился прямо на кухню и издал оттуда интересный горловой звук, когда увидел накрытый для них стол. Стэн последовал за ним и склонился над чужим плечом. — Ты сделал завтрак, — произнёс Кайл. — Очень наблюдательно, — отозвался Стэн. — Я подумал, что ты шутишь, — пробурчал Брофловски со всё ещё широко раскрытыми в удивлении глазами. Стэн начинал слегка нервничать. Может, не стоило ему готовить еду? Он не знал, на какое точно время ещё Кайл собирался задержаться. — А я не шутил, — нерешительно проговорил Стэн. Кайл развернулся к нему лицом. — Ты, — он ткнул Стэна в плечо, — охереть какой галантный. — Я не галантный, — воспротивился тот. — Предпочтёшь термин «добрососедский»? — Зависит от того, смогу ли я делать отсылки к Симпсонам? Кайл усмехнулся от одной этой мысли. — Походу придётся тебе довольствоваться галантностью. Пока Кайл усаживался за стол, Стэн пытался вникнуть в логику своих доводов в этом споре. Что для него было лучше? Он просто отдал весь контроль в руки Кайлу. Боже, ему нужно было серьёзно поработать над своими навыками парирования. Стэн собирался сесть напротив Кайла, но остановился, едва отодвинув стул. — Ох, — выдал парень, задвинув стул обратно. Он отошёл к одному из шкафчиков и достал оттуда два стакана — пластиковых. Стэну не хотелось сегодня иметь дело с кружками. Он вернулся к Кайлу, и тот поднял на него взгляд прямо во время нарезания омлета. — Хочешь что-нибудь попить? У нас есть апельсиновый сок, молоко и кофе. Кайл потянулся к карману, чтобы достать что-то, но резко замер, когда понял, что на нём не его штаны. Он прочистил горло. — Ээ, просто воды было бы неплохо, но я и сам могу взять… — Не, — Стэн махнул тому, чтобы он сел на место. — Я уже стою, сейчас подам. Кайл посмотрел на него настороженно. — Ты уверен? — спросил он, ковыряя зазубрину на каёмке своей тарелки. — Я могу… — Ничего, — настоял Стэн. Он улыбнулся, подняв одну из чашек в руке. — Я не против. Просто ешь и ни о чём не переживай, ладно? На лице Кайла промелькнула некая неуверенность. Тем не менее, он повиновался просьбе Стэна, чему тот был несказанно рад. Ему не хотелось, чтобы Кайл вскакивал с места и бродил по комнате. Прошлая ночь медленно давала о себе знать, как и определённые моменты с прошлой недели. Зная о том, что происходило с Кайлом, Стэну лишь хотелось иметь возможность о нём позаботиться. Брофловски бы это не понравилось, но, признай он это или нет, забота более чем вероятно была ему необходима. — Эй, Кайл, — позвал Стэн, поставив только что наполненный ледяной водой стакан рядом с чужой тарелкой. Кайл поднял на него взгляд, прожёвывая один из самых маленьких кусочков еды, которые Стэну только доводилось видеть. Было больно за этим наблюдать. Стэн сел. — Почему… Он сглотнул слюну, стараясь поднять тему как можно аккуратнее. — Почему ты не ел? — спросил парень. А потом добавил словно бы необходимое уточнение, — до этого? Кайл замер. Он проглотил малое количество еды во рту и сделал паузу, чтобы глотнуть воды. Даже во время незначительных действий его лицо выглядело так, будто он предельно тщательно обдумывал каждое своё слово. Кайл поставил чашку и покрутил в руке вилку, пробегая пальцами по зубцам. — На меня столько всего свалилось, — наконец начал он, напряжённо разглядывая стол. — И… Взгляд парня метнулся к Стэну, словно он спрашивал разрешения. Тот кивнул, безмолвно призывая продолжить. — Я забыл, — выпалил Кайл и вернулся к сверлению взглядом стола. — Поесть, я… в этом не было проблемы, по началу? Но затем это стало весьма… опасно. Стэн не проронил ни слова за следующую минуту, пока не осознал, что без толчка Кайл не продолжит. — В каком смысле? — Я просто… — снова заминка. Кайл потёр шею. — На следующий день, когда я проснулся, не поев, я, ну… Я чувствовал себя дерьмово, но в то же время я был… Кайл на секунду зажмурился. — Правда… странным образом горд за это, — тихо признался парень. — В смысле за то, что контролировал, что ем. Я гордился собой за то, что не поддался искушению. Странно было иметь такую власть. Желудок Стэна скрутило беспокойством; странное проявление эмпатии. — Было страшно, — прошептал Кайл. — Действительно очень страшно, типа… потому что на секунду я мог увидеть себя в будущем, и мне понравилось, каково это — чувствовать, что знаешь, что можешь контролировать последствия чего-то настолько физического при помощи одной лишь силы воли, и мне хотелось продолжать ничего не есть, несмотря на то, что это буквально могло меня прикончить, а потом… Тишина. Кайл поднял вилку, ткнул ей в омлет и заставил себя усмехнуться. — Ну, ты видел, что случилось, — закончил он. Стэн кивнул, медленно и нерешительно, опасаясь всего, что только что услышал. Он никогда не думал о еде вот так, поэтому для него было странно слышать подобные мысли от близкого человека. — Как ты себя чувствуешь? Ну, по поводу всего этого, прямо сейчас? Кайл порезал омлет на ещё более мелкие кусочки. Стэну хотелось сказать ему перестать это делать — просто поешь, пожалуйста, просто съешь это —, но он воздержался от комментария. Он знал, что Кайлу, скорее всего, нужно разобраться со всем в своём собственном темпе. Просто было очень страшно оставлять это на человека, который имел… проблемы с этим, как оказалось, хотя раньше таковых не было. Стэн это ненавидел. Он ненавидел то, что в этом был смысл. Он ненавидел тот факт, что это объясняло потерю веса. — Я не хочу это есть, — пробормотал Кайл, смеясь, словно над оскорбительной шуткой, в которой сам не был уверен. Он проткнул небольшой кусочек омлета вилкой и просто… смотрел на него. А затем парень поднял голову и посмотрел на Стэна с улыбкой на лице. — Но съем. После этого Кайл наконец начал есть. Медленно и осторожно — с задержками и в чахлом темпе. Он откусывал кусочки от и так крошечных нарезанных кусков, словно подавился бы, если бы съел слишком много слишком быстро. Внезапно он замедлился, пока не остановился вовсе, и кровь застыла у Стэна в жилах. — Перестань пялиться, как я ем, чел, меня это напрягает, — произнёс он с мрачным выражением на лице и указал на чужую тарелку. — Ешь свою порцию. Стэн вспыхнул. Он даже не осознавал, что смотрит. Марш быстро переключил внимание на свою еду и, тихо извинившись себе под нос, начал есть. Над возникшей неловкостью они даже посмеялись. Стэн не мог не ощущать, что обязан сказать нечто вроде: «Рад, что ты ешь» или «Пожалуйста, не пропускай больше приёмы пищи», но знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Кайл, видимо, оправляется от… этого самостоятельно. Его слова, вероятно, никак не помогут, а могут и вовсе показаться раздражающими. Посреди завтрака вдруг что-то пришло Стэну в голову. Он попытался избавиться от навязчивой мысли, но не получилось. Беспокойное любопытство оказалось слишком сильным, чтобы промолчать. — Кайл, — протянул он, а Кайл отозвался тихим мычанием. — Что… случилось с твоей мамой? Кайл так и остановился, занеся вилку перед ртом. — Можешь об этом не говорить, если не хочешь, — быстро добавил Стэн. — Просто… ты сказал, что она в больнице, и… да. Но ты так и не сказал, почему она там. Кайл не поднимал взгляда от еды и начал есть чуть расторопнее. Взгляд дёрнулся от какой-то мысли в голове, пусть всё и выглядело так, словно он высматривал что-то на столе. Стэн ждал, а когда он наконец понял, что может так и не получить ответа, то вернулся к поеданию своего омлета. Но потом тишина оказалась нарушена. — Пневмония, — сухим голосом проговорил Кайл. После этого он прочистил горло, отложил вилку и сделал глоток воды. — Она заболела пневмонией в декабре, и в итоге болезнь стала тяжелой достаточно, чтобы её положили в больницу. Мы думали, это пройдёт, но, ну, это… очевидно, это не прошло. Ей становилось только хуже, а вчера ночью, видимо… Эмоции накатили так внезапно, словно до этого момента Кайл не понимал, о чём говорит. Он подавился словами, сильно зажмурившись и прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить желание заплакать. Стэн напрягся, готовый бросить всё и переключиться в режим поддержки. Но затем Кайл разразился смехом, пусть в уголках его глаз и заблестели слёзы. — Почему я плачу? Бога ради, за это время я уже должен был с этим смириться, — он выдохнул поверхностный смешок и вытер влагу с глаз. — Прости, прости, чёрт возьми… — Чувак, не извиняйся, — мягко проговорил Стэн. Кайл шмыгнул, подняв на него взгляд. — Нормально переживать о таком, Кайл, это правда сложно пережить. С таким нельзя справиться за пару дней. — Я знаю, я просто… — Кайл снова шмыгнул, активнее растирая свои глаза. — Хотелось бы мне, чтобы всё не было вот так, понимаешь? Лицо Стэна исказилось в сочувствии. Может быть, он и не совсем точно понимал, через что проходил Кайл, но он понимал, что может делать с людьми скорбь. Стэн уже ощущал нечто похожее. Честно? Он до сих пор целиком это не преодолел. И сомневался, что когда-нибудь сможет. Не торопясь, Стэн переместился со своего стула по другую сторону стола на тот, что рядом с Кайлом, после чего придвинулся как можно ближе и склонился, обхватив руками чужие плечи. Он притянул Брофловски к себе, а тот ему позволил. Кайл опёрся на плечо Стэна, мягко схватившись за его футболку. — Раньше мама часто пела мне, — прохрипел рыжий парень. Он выдохнул ещё один смешок; Стэн понимал, что причиной ему был не юмор. А боль. Таким образом он пытался понять ситуацию и справиться с ней. Стэн обнял его крепче. Кайл продолжил хриплым голосом. — Я имею в виду, когда я был ещё очень маленьким и ходил в подгузниках. Она пела мне песни на идише вместо колыбельных. Она перестала, когда я повзрослел достаточно, чтобы этого стыдиться, но я всегда по ним скучал. Стэн промычал, чтобы тот продолжил. — Я всегда по ним скучал, — повторился Кайл, его голос дрожал. — Я не помню большую их часть, но одна полюбилась мне настолько, что я выучился играть её на гитаре. Стэн провёл пальцами по ещё влажным рыжим волосам. Кажется, он знал, куда Кайл ведёт. Мелодия из их вчерашнего импровизированного гитарного дуэта была ещё жива в его памяти. Они столько раз её сыграли. — Вчера мы её навещали, — сказал Кайл, — и я спел её ей. Конечно, только мысленно, потому что там были ещё папа с Айком, а я, нахрен, не стану петь перед ними. Он засмеялся, и Стэн тоже. Слыша его смех, Кайл расслабился. — Но когда её уровень кислорода начал падать, и аппараты запищали… — его дыхание перехватило. — Я держал её за руку, Стэн, я держал её за руку, когда на мониторе загорелся красный свет, я запаниковал, я, блять… я запаниковал и убежал. Сердце у Стэна сжалось просто душераздирающе сильно. Держа Кайла в руках, он чувствовал, как трещит по швам вся его решимость; он чувствовал чужое прерывистое дыхание. В тот момент Стэн практически удерживал Кайла, чтобы тот не развалился на кусочки. Больно было видеть его в таком состоянии. Ему приходилось выносить давление всех этих эмоций из-за возникшей ситуации. Миссис Брофловски, быть может, порой и перегибала палку, но она была очень милой женщиной. Он и представить не мог, что пневмония вот так… — Я побежал к тебе, — прошептал Кайл. — И она была… ну, песня словно заела в голове. Она застряла там и сводила меня с ума, и я знал лишь один способ прекратить это — сыграть её, услышать её и… Кайл сжал ткань футболки Стэна. —… ты единственный мой знакомый, у которого есть гитара, — продолжил парень, — и ты действительно хорошо играешь, и я тебе доверяю… На этом месте Кайл начал терять своё самообладание. Стэн чувствовал это по тому, как тот изо всех сил пытался не дрожать. — Я понимаю, — тихо сказал Марш, приглаживая назад чужие волосы. Они отпружинили обратно на то же место. Даже влажными эти кудри были неуправляемы. — Мне так жаль, что с тобой всё это происходит. Кайл подавил тихий всхлип и промолчал. Его хватка незначительно усилилась. Оба мальчика ничего не говорили. Они понимали силу воцарившейся вокруг тишины; они понимали, как полезно может быть нечто, наполненное ничем. Кайлу потребовалось время, чтобы прийти в себя. Даже проведя в объятьях добрые несколько минут, он всё ещё не вернулся в нормальное состояние. В итоге они отстранились друг от друга, чтобы закончить завтракать. Покончив с едой, Стэн собрал тарелки и убрал их в раковину. Неуверенный в себе, Кайл задержался за столом, представляя себя где-то в другом месте. Стэн заметил это в его глазах. Что он был совсем не здесь. Кайл остался ещё на несколько часов. Его волосы высохли к полудню, который они провели вместе, забивая головы видеоиграми на старых консолях и беззаботно шутя над чем-то, что слабо их волновало. Всё было дружественно, всё было безопасно, и Стэн бы солгал, сказав, что этого ему было недостаточно. Потому что это не так. Этого было более, чем достаточно. Всё, что ему было необходимо — это компания. Правда. И что-то ему подсказывало, что Кайл чувствовал то же самое. В какой-то момент они оказались на полу спальни Стэна. Мальчики убрали гитары на кровать и просто лежали; спины на ковре, а глаза обращены к потолку. Они не разговаривали последние двадцать минут. Были лишь они, угасающий свет и личные вселенные, которые они держали на своих плечах. Окружающий мир не имел никакого значения. Ничего не имело значения вне всего, что они создали вместе. — Что это для нас значит? — в конце концов выпалил Стэн, его ладони сжали жёсткие нитки под ними. Ворс оставлял тени на коже. Кайл пожал плечами. — Не знаю, — признался он. Стэн это обдумал. Он полагал, что это нормально. Не знать — это же нормально, да? Они прошли через кучу всего, не зная, чем оно закончится, и каждый раз всё заканчивалось хорошо. Они зашли так далеко, а единственные определённые вещи в жизни — это смерть и налоги. Стэн считал это достижением в своём списке. Но опять же, ему были необходимы маленькие вещи. Они не давали ему лишиться рассудка. — Будешь со мной встречаться? — спросил Стэн. Тишина. Тревога. А затем: — Стэн. Стэн повернулся. Кайл уставился на него в ответ, на его лице отразились боль и вина. Стэну хотелось прекратить всё это. Ему хотелось остановить их вселенные и отмотать время назад до того, как он задал вопрос. Ему хотелось перемотать время вперёд до части, где Кайл скажет «да». Ему хотелось сделать миллион мелких глупых решений и утонуть в их последствиях, потому что тогда он хотя бы будет в безопасности, похороненный в бассейне собственных сожалений. — Я хочу быть с тобой, — сказал ему Кайл. — Я правда, правда хочу. Стэн знал, к чему всё идёт. Ожидание неминуемого ранило больше, чем это знание. — Так будь со мной, — ответил он вероятно немного отчаянно. — Будь моим парнем. Кайл нахмурился. — Это не так просто. Ничего никогда не так просто. — В моей жизни сейчас слишком много всего происходит, — объяснил Кайл. Он повернулся на бок, и Стэн сделал так же. Они лежали лицом к лицу всего в метре друг от друга. — Я не могу сосредоточиться на отношениях, Стэн… это будет нечестно по отношению к тебе. Стэну хотелось сказать: «Мне всё равно». Потому что, в общем и целом, ему правда было всё равно. Кайл мог обращаться с ним, как с дерьмом, и он всё равно бы его не оставил, потому что он его любил. Потому что Кайл был намного, намного больше, чем просто другом. Потому что он занял всё его сердце. Потому что, потому что, потому что. Кайл потянулся и взял его за руку, крепко держа её в своих ладонях. Это действие наполнило всё тело Стэна таким прекрасным ощущением полноты и целостности. — Может быть, в будущем, — предложил Кайл, — когда всё не будет так безумно, и мы не будем так… ранимы. Возможно, в колледже или… Он оборвал себя по полуслове, проведя языком по потрескавшимся губам. Стэну было больно видеть, как он это делает. Ему хотелось поцеловать Кайла, хотелось обнять его и всегда быть рядом. Хотелось, хотелось, хотелось. — Я хочу быть с тобой, — заверил его Кайл, словно Стэн мог успеть забыть. — Я правда очень хочу, я очень хочу. Мне просто нужно немного времени. Пожалуйста. А потом свободной рукой Кайл погладил его по щеке. Это был жест, невероятно противоположный тому, что делают друг с другом друзья. Стэну трудно было представить, как теперь они должны к этому вернуться. Он не мог… понять, но… Но в то же время он… — Я хочу убедиться, что достаточно хорош для тебя, — произнёс Кайл. Стэн в полной мере всё понимал. Это ранило его. Это так сильно его ранило. Это очень очень очень сильно его ранило. Кайл ушёл через несколько часов после этого, и к тому времени они всё ещё не оправились друг от друга. Каким-то образом им удалось выработать привычку держаться за руки, что Стэн находил необычным. Было ужасно сложно отпускать друг друга, когда Кайл натягивал на себя куртку. Яркие рыжие кудри на его голове снова прикрывала ушанка. Стэна пробрало желание сорвать с него шапку, и пробежаться пальцами по его волосам, и поцеловать его. Стэн не сделал ничего из этого. Кайл нацепил ботинки и застегнул куртку, после чего посмотрел на Марша. — Ты уверен? — спросил Стэн прежде, чем Кайл смог выйти за дверь. Не требовалось никакого объяснения. Они оба просто знали. Они оба просто знали. Кайл ничего не сказал. Вместо этого он сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними. Брофловски взял лицо Стэна в ладони и притянул его ближе. Губы соприкоснулись и прижались друг к другу. Их глаза были закрыты, никто не дышал. Кайл подарил Стэну поцелуй, чувственнее которого у него в жизни никогда не будет. Когда они отстранились, это случилось неохотно. Кайл прижался лбом ко лбу Стэна, а тот держал его за талию, стараясь запомнить это ощущение близости. — Я уверен, — прошептал Кайл. — Я буду тебя ждать, — произнёс Стэн. Кайл просто улыбнулся.