Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Рэнди одарил сына скептическим взглядом, когда тот бросил сдачу на журнальный столик по возвращении от Крэйга. Стэн легко уловил изменение выражения его лица, но, честно говоря, не поверил, что за ним скрывается большая угроза. Его больше интересовала причина, по которой отец вдруг вырядился в очень официальный смокинг. Так как Рэнди никак не упомянул вино, которое Стэн должен был принести домой, подросток решил попробовать поднять эту тему как можно осторожнее, чтобы не выдать себя. Сперва, конечно, ему было необходимо выяснить, безопасно ли вести разговор. — Мама дома? — спросил он. — Она наверху собирается, — ответил Рэнди. Стэн нахмурил брови, не уверенный, что это должно было значить. — Собирается для чего? — Мы с твоей матерью едем на мюзикл в Денвер. Что-то на втором этаже заскрипело, и у Стэна сложилось впечатление, что это его мама двигает что-то в их с отцом спальне. — Немного поздновато для поездки в Денвер, не думаешь? — отозвался Стэн. — Это же, вроде, два часа езды только в одну сторону. — Я в курсе, Стэн, именно поэтому мы и проведём там выходные. Внезапная новость потрясла Стэна. Его родители отправлялись в Денвер на выходные? Они таким образом пытались восстановить свои отношения? Он задумался, правда ли это было хорошей идеей, но после недолгих раздумий понял, что у них, должно быть, всё неплохо шло, раз Шэрон не возражала провести сорок восемь часов на севере вместе с Рэнди. Должен признать, он ощутил лёгкий укол совести, потому что происходящее лишь подкрепило тот факт, что Стэн являлся единственной причиной разлада между своими родителями. Снова. Шэрон спустилась с лестницы несколькими минутами позже, держа в руке маленькую сумку. Фиолетовое платье на ней было знакомо Стэну; он видел его раньше раз или два. Когда женщина увидела сына, она немедленно подошла и сгребла его в объятья. Парень поборол порыв отпрянуть от физического контакта, вместо этого вежливо приобняв её в ответ. Через несколько секунд Шэрон отстранилась и посмотрела ему в глаза. Она осторожно держала его за плечи. — Как всё прошло с твоим другом? — поинтересовалась она, и Стэн бросил взгляд на Рэнди. Тот довольно яростно помахал ему рукой, призывая просто смириться с неизбежностью разговора. — Хорошо, — ответил Стэн. — Мы, э… потусовались с его собакой. Шэрон нахмурилась. Краем глаза Стэн увидел, как его отец закрыл лицо рукой. На него тут же нахлынула паника. Чёрт, погодите, с кем, по её мнению, он тусовался? — У Кайла есть собака? — спросила она. Паника начала возрастать. Чёрт чёрт чёрт. — Ой, блин, я сказал «собака»? Я имел в виду его брата. «Я что, правда это ляпнул? — подумал парень. Он чувствовал, как в лицо бросило в жар, и молился всему святому, что заметно не покраснел. — Блять, убейте меня. Убейте сейчас же». — Не называй Айка собакой, Стэн, это не очень мило с твоей стороны, — упрекнула его женщина. — Извини, больше не повторится. Пусть уровень его ориентации в этом неловком диалоге был всего в сантиметре от совсем плачевного, мать выглядела удовлетворённой. Она поправила волосы рукой и улыбнулась. Стэн тоже улыбнулся в ответ. — Мы с отцом собираемся в Денвер на выходные, — с виду беспечно, но на самом осторожно, подбирая слова, заявила она. Стэн был не уверен, что она пыталась провернуть, но манера её речи показалась ему странной. Интересно, было ли это как-то связано с его вчерашним нервным срывом? Наверняка. Вскоре она продолжила. — С тобой всё будет хорошо, если останешься один? Стэн тяжело вздохнул. Его начинало утомлять всё то беспокойство о нём других людей. — Со мной всё будет хорошо, мам, — заверил её он. Женщина одарила его взглядом, на который Стэн ответил своим собственным, более твёрдым и настойчивым. — Если ты так уверен, то как скажешь, — она ещё раз обняла сына, на этот раз совсем ненадолго задержав его в объятьях. Стэн этого очевидно не ожидал, поэтому не успел ответить. — Джимбо будет заглядывать к тебе на этих выходных… — Шэрон, мы опоздаем, — произнёс Рэнди. Он уже успел переместиться с дивана к двери и стоял теперь там, держа чемодан в одной руке и ключи в другой. По голосу мужчина казался нетерпеливым и раздражённым из-за долгого ожидания, и Стэн знал, что, скорее всего, так и было. Шэрон же напротив, не обращала на него никакого внимания и просто продолжила свой инструктаж. —… поэтому не забывай следить за телефоном и дверью и предупреди его, если решишь куда-нибудь пойти… — Мам, — прервал её Стэн, желая, чтобы женщина уже закруглялась. — Я всё понял, правда, я буду в порядке, просто идите, пока не опоздали. Очевидно, что Шэрон не желала уходить. Признаться, Стэн чувствовал себя слегка погано из-за того, что так настойчиво её отталкивал и в то же время заставлял так сильно волноваться, но ему правда не хотелось разрушить всё между родителями. С этого момента он отказывался становиться причиной ещё каких-либо проблем. Мама продолжила трястись над его благополучием даже на выходе из дома вместе с Рэнди. — В холодильнике есть остатки лазаньи, можешь разогреть их и поужинать сегодня, и я оставила немного денег на столешнице, на всякий случай, если ты захочешь завтра что-нибудь заказать… Ох, милый, не мог бы ты запереть за нами дверь, пожалуйста? Я люблю тебя, Стэн. — Я тоже тебя люблю, — отозвался подросток. Она помахала ему рукой, целиком выходя на холод. Стэн запер дверь, когда Шэрон наконец её закрыла. Почти подсознательно он выглянул в окно, прислонившись лбом к стеклу и со сдержанным вожделением наблюдая за тем, как родители складывают вещи в багажник машины и уезжают. Взглядом он проводил машину через всю улицу и продолжил пялиться на дорогу, даже когда они исчезли из виду. Солнце село. Было около половины шестого или шесть, но поскольку стояла зима, всё уже погрузилось в ночь. Она окутала всю округу. Уличные фонари загорелись, разгоняя вечернюю тьму. Свет от них отражался и блестел на снегу. В воздухе витал запах пасты и жаренной говядины. Стэн не замечал его вплоть до этого момента, но теперь почуял, зная, что это, должно быть, от лазаньи, которую приготовила его мать. Странно. Когда она успела это сделать, ведь готовка занимает много времени, а его не настолько долго не было дома, не так ли? Он не помнил, когда ушёл, поэтому не мог сказать с уверенностью. Проведя ладонью по волосам, Стэн издал протяжный вздох. Под конец дня он вдруг осознал, что в тусклом освещении дома едва ли может держать глаза открытыми. Какое-то чокнутое чувство в мозгу затуманивало его здравый рассудок. Вместе с тем он отказывался позволять себе уснуть. Что-то внутри подстрекало его попробовать не ложиться спать хотя бы до восьми, чтобы совсем не испортить к чёртовой матери весь режим сна. Нужно было лишь занять себя чем-нибудь на два часа. Стэн подцепил двумя пальцами пакетик ЛСД и медленно вынул его из кармана. Он был очень честен в том, что ничего не знал об ЛСД. Парень не многое слышал о наркотиках, если не считать клише из различных средств массовой информации. Но какой-то затуманенной логической частью своего мозга он убедил себя, что ощущения от чего настолько сильного, как ЛСД, не дадут ему заснуть… верно? И эффект продлится несколько часов. А после он сможет забраться в постель и нахер отрубиться. По пути в комнату Стэн вытащил из рюкзака телефон и включил его, находясь где-то посреди лестницы. Он получил одно единственное сообщение, и это сообщение пришло с незнакомого номера. Стэн ввёл пароль и плюхнулся на кровать, уставившись на яркую подсветку фона в телефоне. Он прочёл сообщение.

________________________

Неизвестный Номер +1 (719... Сегодня 18:04

хэй. эт я. не представляюсь потому что ты знаешь кто я и я не стану вот так подставляться просто на тот случай что ты дал мне неверный номер, тупая задница

________________________

Крэйг. Стэн закатил глаза. Он уж было собрался заблокировать телефон, но вдруг заметил появившуюся иконку, обозначающую, что Крэйг печатает сообщение. Через несколько секунд на экране загорелся текст.

________________________

Неизвестный Номер +1 (719...

не игнорь меня, придурк *придурок

________________________

Стэн решил ответить, только чтобы Крэйг оставил его в покое.

________________________

Неизвестный Номер +1 (719...

спасибо за уточнение, которое было на 100% необходимо, особенно для слова «придурок».

________________________

Стэн перекатился на бок и прижался щекой к подушке, почти отключившись прямо на месте из-за её удобства, но всё же прогнал сон и заставил себя открыть глаза. Он положил пакетик с ЛСД на кровать прямо перед собой и стал сверлить его взглядом. Он серьёзно задумался о том, чтобы принять его. Прямо сейчас. Искушение было сильно. Телефон завибрировал.

________________________

Неизвестный Номер +1 (719... Сегодня 18:10

ага, как скажешь, саркастичный ты говнюк.

ты все свои сообщения заканчиваешь оскорблениями?

только с людьми, которые мне не нравятся

________________________

На этот раз в конце не оказалось никакого оскорбления. Стэн был даже слегка впечатлён. Но затем снова появилось круглое окошко и через долю секунды перед ним предстало ещё одно слово.

________________________

Неизвестный Номер +1 (719...

, болван

________________________

Крэйга Стэн добавил в контакты под очень креативным, наглядно описывающим его именем, а после просто отключил телефон и положил его экраном вниз на прикроватную тумбочку. Затем он развернул своё тело обратно к пакетику ЛСД. До сих пор не верилось, что он в самом деле у него был. Сама мысль об этом была безумна. Простого знания о наличии в своём распоряжении ЛСД стало достаточно, чтобы парня одолело беспокойство по поводу собственной мотивации. Он знал, что не хотел себе навредить. Он не хотел случайно всё испортить. Это бы ранило его мать, ранило бы Кайла и уж точно не обрадовало бы Крэйга. Он укрепил своё решение, произнеся его вслух. — Больше я не причиню проблем, — зафиксировал он, взяв в руку пакетик ЛСД. Стэн медленно поднялся в сидячее положение. При движении кровать заскрипела, а джинсы при трении о ткань покрывала издали неловкий звук. Если он просто примет совсем немного… если он просто примет совсем немного, не будет никакого вреда. Крэйг сам так сказал: пусть даже с большой дозой, он, вероятно, будет в порядке. По словам Крэйга, никто ещё не умирал от передозировки ЛСД. Конкретно эти слова Стэн запомнил очень и очень хорошо. Он оглядел комнату, словно ожидая, что кто-то выскочит и прыгнет на него, но мальчик был один. Он был в полном одиночестве. Стэн раскрыл пакетик. Белые марки уставились на него, побуждая зайти дальше. «Сделай это, — подстрекали они его. — Сделай это». Стэн вытряхнул одну марку себе на ладонь и сглотнул нервозность. Просто положи её под язык. Просто засунь её себе в рот. Давай. Давай же. Сделай это. Сделай это. Он поднял марку. БАМ БАМ БАМ Стэн ахнул и едва не уронил ЛСД. Он засунул марку обратно в пакетик и застегнул его. Блять. Блять, это ещё кто? Кто там? Кто бы это ни был, этот человек отчаянно желал попасть внутрь — либо так, либо у него просто была очень тяжёлая рука. Учитывая, что раздалось лишь три стука, последний вариант Стэн находил более вероятным. Скорее всего это был дядя Джимбо. Господи, уже? Ещё даже двадцати минут не прошло. Лихорадочно Стэн принялся рыться по комнате в поиске подходящего для хранения места. Комод не подойдёт, он забудет, что положил наркотики туда. Прикроватную тумбочку не стоило даже рассматривать; она и так была забита разнообразным хламом, от которого у него никак не получалось избавиться. Оставалось лишь одно место. Не теряя более времени, он распахнул дверь шкафа и выхватил оттуда костюм Инструмента. В ткани всё ещё покоился алкоголь, фляга звякнула при соприкосновении с ремнём, когда парень засунул ЛСД внутрь майки. «Просто не принимай его вместе с алкоголем», — напомнил он себе, снова сворачивая костюм и отпихивая его в тёмный угол шкафа. БАМ БАМ БАМ Стэн закрыл двери шкафа и покинул комнату, с громким топотом спустившись по лестнице. Повторение раскатистого звука не согласовывалось с чувством порядка в его мозгу, даже если каждый раз раздавался один и тот же звук. Достигнув места назначения, парень помотал головой, не шибко желая проверять, кто именно ждал снаружи, прежде чем открыть дверь. Он и так знал, что за ней его дядя. Стэн распахнул дверь. Его рот уж было открылся, чтобы выдать какую-нибудь ложь о том, что он пытается поспать, но юноша резко остановился, когда увидел, что ошибся по поводу стучавшего человека. Это был вовсе не Джимбо. За дверью оказался Кайл. И Кайл дрожал, дыша так, словно позабыл как это делается. Его опухшие глаза обрамляла краснота; щёки и нос пропитал эмоциональный румянец. Куртка свисала с плеч, будто кто-то пытался сорвать её с парня. Что-то внутри его глаз сместилось и заблестело. Прежде чем Стэн успел как следует осмыслить тревожное зрелище, Кайл практически повалился на него. Стэн выпустил из рук дверь, дабы подхватить своего друга. То, как трясся Брофловски, сильно напоминало тот случай в столовой. Стэна это напугало. Он не был готов снова иметь с этим дело. Кайл выдохнул очень тихий болезненный звук. Стэна объял ужас. — Кайл? — прошептал он. Тело шокировал холод, исходящий от его друга. — Кайл, ты в порядке? — Закрой дверь, — голос Кайла оказался зловеще спокойным. Абсолютная противоположность тому, что Стэн ожидал услышать, и это потрясло его до глубины души. Кайл выглядел так, словно недавно плакал, однако в данный момент слёз в его глазах не было. Наверняка это что-то да значило, верно? Может быть, всё не так плохо. Может быть, он и вовсе не плакал. Может быть, это просто от холода. Куча мыслей наводнила разум Стэна. Всё ещё обвивая руками Кайла, он ногой захлопнул дверь. После этого Кайл отпустил друга и попятился назад. То, как он держался на ногах и как выглядел в общем, создавало впечатление неустойчивости, однако в глазах парня оставались сила. Стэн нарушил тишину. — Кайл, что… — Ты ещё умеешь играть на гитаре? — выпалил Кайл, глядя непреклонно. Его дыхание всё ещё не восстановилось, воздух выходил из лёгких торопливым пыхтением, но с щёк постепенно сходил густой румянец. Когда Стэн не ответил сию же секунду, Кайл повторил, — ты ещё умеешь играть на гитаре? — Ага, — наконец отозвался Стэн. Кайл заметно расслабился — но в то же время, казалось, напрягся. Он шмыгнул. — Сыграешь со мной песню, если я научу как? Такого вопроса Стэн не ожидал. Он совсем растерялся, но даже так сказал: — Конечно. Кайл сам повёл их наверх. Стэн последовал за ним, как если бы находился не в своём собственном доме. В каком-то смысле, кажется, Кайл в этом нуждался. Стэн знал его, и, если что-то и случилось, скорее всего Кайл пытался держать всё под своим контролем. В этом смысле он был помешан на контроле. Эта его черта редко проявлялась так ярко и очевидно — она становилась заметна лишь в моменты отчаяния. Они разошлись, добравшись до спальни Стэна. Когда Марш, миновав нужный дверной проём, продолжил идти по коридору, Кайл развернулся и схватил друга за запястье. Его зелёные глаза расширились, словно он только что услышал от Стэна нечто премерзкое. Испуганный, Стэн проговорил: — Я схожу за папиной гитарой. С двумя будет легче. Кайл медленно отпустил чужую руку. В целом, выражение его лица успокоилось, хотя глаза так и остались расширенными и налитыми кровью. Стэн одарил его, как он надеялся, обнадёживающим взглядом, однако парень сомневался, что даже вместе с небольшой улыбкой тот оказал видимый эффект. Он вошёл в спальню родителей и принялся копаться в их шкафу, где, насколько он помнил, отец хранил свою гитару. Как и следовало ожидать, она была внутри. Чёрный чехол, пыльный и шероховатый под пальцами, наполнял его домашним ощущением. Стэн открыл чехол и осторожно вынул изнутри гитару. Инструмент был старым; старше его, это наверняка, и парень не хотел сломать его, пока родители отдыхали в Денвере. Аккуратно Стэн перенёс гитару из родительской комнаты в собственную, где Кайл уже успел удобно устроиться на полу подле его письменного стола. Дверь его шкафа была распахнута. Ранее Кайл извлёк оттуда гитару Стэна, которую тот закопал внутри больше года назад. Стэн проигнорировал параллели между собой и отцом и уселся в позе лотоса напротив Кайла, положив музыкальный инструмент на колени. На его гитаре звук был более чётким, чем на отцовской, но насыщенный тёмно-коричневый цвет её корпуса подходил цвету кожи Кайла. Обычно. В тот момент гитара лишь заставила Кайла выглядеть маленьким. Их позы зеркально отражали друг друга. Кайл, являясь амбидекстром, решил использовать левую руку для удара по струнам, а не для зажатия аккордов. Вскоре Стэн понял, что он сделал это намеренно, чтобы ему было легче учиться. — Готов? — голос Кайла был едва громче шёпота. Стэн кивнул. Они двигались аккорд за аккордом. Как только Стэн набил на них руку, Кайл принялся добавлять пояснения о том, как будет выглядеть отщипывание струн. Стэн всегда относился к использованию пальцев для игры на гитаре и всякому такому крайне неравнодушно, поэтому это было для него практически вторым «я». Кайл же, с другой стороны, привык к медиатору, что выражалось в его стараниях получить правильный звук с первой попытки. Однако, по мере того, как они продвигались в песне, Кайл приноровился к этому. Стэн не знал, сколько раз они сыграли эту песню. Быть может, пять, а может десять или даже пятнадцать — какое бы ни было число, эффект оставался тем же. Стэну удалось поспевать за ней спустя несколько проигрышей. Осознание того, что он её разучил, потрясло его пальцы. — Помедленней, — с лёгкой улыбкой на лице прошептал Кайл. На этом слове его глаза заслезились, однако он ещё не плакал. Стэн улыбнулся в ответ, пусть и через боль, и стал медленнее бить по струнам и менять аккорды. Но, как только Стэн лучше приноровился к песне, игра Кайла медленно, но верно начала стихать. Удары по струнам стали не такими непринуждёнными и ритмичными, как прежде, а перебирание струн пальцами замедлилось, пока не остановилось вовсе. В итоге всё, что осталось от его игры, — это отдалённое эхо ля-минора. Кайл помалу опустил голову, и Стэн не понимал, что с ним происходит, пока не увидел капли, падающие на гитару на чужих коленях. Беспокойство сдавило его лёгкие, и Марш резко остановился. — Кайл… — Продолжай играть, — сдавленно отозвался Кайл, его голос мягкий и хриплый от эмоций. Стэну не нужно было повторять дважды. Он не помнил, где остановился, поэтому, зажимая нужные аккорды, начал песню заново. Кайл осторожно положил свой инструмент на пол, когда Стэн сыграл первый ре-минор. К тому моменту, когда он достиг второго проигрыша аккордов C и G7, Кайл обнял себя руками и нехарактерно ссутулился. Стэн доиграл песню до того, как его друг пришёл в себя. Только он сыграл последнюю ноту, как Кайл издал резкий вдох. — Сыграй ещё раз, — настоял парень. Его голос потерял всякую силу, но Стэн всё равно подчинился. С первым ля-минором, однако, что-то изменилось. Кайл начал бормотать себе под нос нечто невнятное и смутно мелодичное — пока внезапно Стэн не понял, что это в самом деле была мелодия. Кайл не бормотал, он пел, причём на непонятном ему языке. Сперва слова песни казались почти русскими, что сбило Стэна с толку, но он постарался не придавать этому слишком большого значения. Парень просто продолжил играть; всё равно он не мог различить цепочки слов в голове. Вдруг он услышал, как Кайл напел что-то вроде «lernt alef beis». Это всё, что у Стэна вышло разобрать среди иностранного языка, и его разум зацепился за эту фразу, словно та могла как-то помочь ему всё понять. Обычно он не тяготел к размышлениям во время игры на гитаре, однако это стало обыкновением только потому, что обычно в те моменты и подумать было не о чем. Гитара была бессмысленным хобби, которое он выбрал просто от скуки. Кайл придавал ему значение. Чем дольше играл Стэн, тем дольше бормотал Кайл. Чем дольше бормотал Кайл, тем больше связей выявлял мозг Стэна. «Русская» песня стала приобретать немецкое звучание, что бросилось в глаза той его части, что ещё помнила уроки немецкого в школе. Он напрягся, стараясь понять слова, но приглушённые напевы Кайла по-прежнему оставались для него непостижимы. — Komets alef oh, — выдохнул Кайл. Последние слова, которые уловил Стэн, были также последними словами всей песни. Кайл сделал мягкий, прерывистый вдох, который словно оцарапал его горло и голосовые связки, отчего парень издал звук, походящий на тихий скулёж. Кайл ухватился за собственную куртку и начал осторожно раскачиваться вперёд-назад, пытаясь успокоиться, даже когда его плач стал более отчётливым. Хныканье нарастало, пока не стало звучать с каждым вдохом Кайла. Каждый раз, выдыхая, он всхлипывал в рыданиях. Слёзы щедро бежали по его лицу, стекали по щекам и каплями падали с подбородка на колени и ковёр. Стэн не прекратил играть, даже когда звуки всплеска долго сдерживаемых эмоций наполнили комнату. Он ещё никогда — никогда — не видел, чтобы Кайл так плакал. Особенно бессильный плач заставил Стэна вздрогнуть, но он неуклонно продолжил играть ре-минор. Его пальцы болели. Прошло много времени с тех пор, как он играл в последний раз. Заработанные прежде мозоли успели исчезнуть, и ему нужно было играть почаще, чтобы восстановить силы. Хотя игра причиняла боль, он отказывался останавливаться. Кайл в этом нуждался. Неприятно было слышать его рыдания, но Кайлу это было необходимо, и Стэн бы никогда у него этого не отнял. Под конец пятой игры ему пришлось. Кайл не стал жаловаться. Он тоже перестал; его покачивания успокоились, а слёзы больше не текли из глаз. Щёки парня постепенно возвращались к своему привычному цвету. Его хватка на собственных руках ослабла. Кайл шмыгнул, поднял глаза, стиснул челюсти — и очень тихо прошептал: «Спасибо». Стэн не стал рушить момент своим голосом. Не сейчас. Он изменил положение отцовской гитары в своих руках, пока не смог осторожно спустить её с колен и положить на пол рядом с уже находящимся там инструментом. Охра и умбра; ностальгия. — Кайл, — так же прошептал Стэн, глядя на него мягким взглядом. — Я здесь, с тобой. Слёзы снова потекли из глаз Кайла, скользя вниз по щекам. Стыд сотряс его плечи, и парень опустил голову. Из его лёгких не вышло ни единого всхлипа, даже когда он поделился со Стэном: — Моя мама в больнице. Стэн знал, что он не закончил, поэтому промолчал. — Она в больнице, — повторил Кайл, слова вышли внезапно громкими и сухими. Он сделал вдох. — Она в медикаментозной коме. У Кайла прихватило дыхание. Он раскрыл рот в попытке сказать что-то ещё, но вместо слов из него вышел лишь всхлип. Брофловски хлопнул рукой себе по рту, чтобы не издать больше ни звука. Это не заглушило его плач. — Они говорят… — Кайл кашлянул, приглушённо из-за прижатой ко рту ладони. Его следующий вдох звучал почти как хрип. Стэн придвинулся ближе, пока их колени не начали едва соприкасаться. Ещё один вздох на грани всхлипа, и парень наконец договорил. — Они говорят, она может не выкарабкаться!.. Кайл прокричал последнее слово, разразившись в слезах и резком вое. Стэн сглотнул вязкую слюну. — Что… случилось? — спросил он так мягко, как только мог. — С ней что-то произошло во время командировки?.. — Не было никакой командировки! — закричал Кайл. Он сорвал с себя ушанку и во внезапном порыве отбросил её в другой конец комнаты, после чего вновь осел. Стэн приблизился. Его пальцы скользнули по левой руке Кайла, стараясь утешить друга — но движения возымели противоположный эффект. Кайл вырвал свою руку, отпихнув от себя ладонь Стэна. — Не трогай меня! Прежде чем Стэн смог решить, послушаться ему или нет, вид Кайла изменился. Выражение его лица напряглось, как будто он вдруг осознал, где находится и чем занимается. От этого осознания он тут же снова чуть не сломался. Он потянулся навстречу, руками нащупывая Стэна, чтобы тот вернулся. Марш не имел ничего против. Он придвинулся максимально близко, после чего Кайл наклонился, обняв Стэна за шею и плача ему в плечо. — Извини, — шептал Кайл. — Извини, мне так жаль. — Не извиняйся, — торопливо отозвался Стэн. Он обвил Кайла руками и, спустя всего мгновение, не спеша усадил его себе на колени, чтобы им обоим было удобнее сидеть. Он вытянул ноги перед собой, а Кайл сел на его бёдра. Они провели так много времени, держась друг за друга в мягком освещении спальни Стэна. Кайл плакал, а Стэн бормотал, — тебе не за что извиняться, всё хорошо, всё хорошо… — Я соврал тебе, — робко проговорил Кайл. — Я сказал, что она в деловой поездке, я… — Всё в порядке, я понимаю, — Стэн пропустил пальцы сквозь кудри Кайла. Они завивались вокруг пальцев, став с декабря немного длиннее. Должно быть, какое-то время парень не стригся. Постепенно дрожь Кайла превратилась в одни лишь прерывистые, мучительные всхлипы и шмыганья. — Так вот почему ты отправлял Айка в школу? Кайл кивнул ему в плечо. — Папа должен был работать, а мама… — он умолк, не давая голосу себя выдать. Ему потребовалось время, чтобы отдышаться. — Я один остался, я… Я один… Стэн позволил словам повиснуть в воздухе. Кайл ещё не закончил. — И я подумал... — парень хватал ртом воздух, его лёгкие заметно устали от рыданий. — Я подумал, что если я... Если я постараюсь быть... быть лучше, то я смогу... Кайл икнул. — Поэтому я начал заучивать Mizmor LeDavid, — голос Кайла снова стих до шёпота. — Псалом двадцать три, но я продолжал забывать его части, и… Мне нужно было записать его, чтобы запомнить, но, запомнив, я не мог перестать его писать. Стэн вспомнил красную тетрадь, в которой видел записи на иврите. Он вспомнил, как видел её неделей ранее в классе и в среду во время происшествия в столовой. Вот что публично зачитывал Эрик. Спонтанно Стэн поинтересовался: — Это его Картман читал на днях во время обеда? Псалом двадцать три? Кайл энергично закивал. — Mizmor LeDavid, HaShem ro’i lo achsar, — процитировал Кайл. Его голос был сильно приглушён футболкой и плечом Стэна. Брюнет мог представить в голове алфавит иврита, когда Кайл произнёс слова, хотя он и не был уверен, как именно они произносятся. Кайл отодвинул лицо от чужого плеча и чистым голосом прошептал: — Пастырь мой, я ни в чём не буду нуждаться. Этот псалом Стэн знал. Его читали практически на каждых похоронах, на которых он когда-либо бывал. Честно говоря, он никогда особо не задумывался об этом, хотя чувствовал, что способен понять, из чего исходил Кайл. — Только это помогало мне держаться, — признался Кайл. — Только это… Только на него я всегда мог рассчитывать, а потом Эрик выхватил это из моих рук и он — он, блять — он разрушил всё… Кайл отстранился от объятий, больше походивших на мёртвую хватку, только чтобы заглянуть Стэну в глаза. Его щёки покрывали влажные пятна от пролитых слёз, и Стэну пришлось сдерживать себя, чтобы не вытереть эти следы. Глаза Кайла заблестели, словно было столько всего, что он ещё недоговаривал. Беспокойство одну за другой проглотило все отговорки Стэна, пока не осталось больше ни одной. — Это ещё не всё, да? — спросил он. — Я… — потрясённый взгляд Кайла упал в пространство между ними. Естественно, его оставалось не так много, но всё же достаточно. Стэн наблюдал за тем, как его друг обдумывает всё. Его глаза дёрнулись, всматриваясь во что-то на футболке Марша. Когда Стэн опустил взгляд, он понял, что, должно быть, тот смотрел на выцветший логотип PS2, красовавшийся на ткани спереди. Не прошло и секунды, как Кайл начал водить по нему пальцами. — Нет… Кайл схватил наклейку рукой, вынудив футболку натянуться вокруг туловища Стэна. — Нет, ничего такого, просто… — Кайл сглотнул. — Мне просто нужно сейчас побыть рядом с кем-нибудь. Стэн убрал одну из рук с друга и положил ладонь поверх кайловской. Кожа у того по-прежнему оставалось бледной от холода. — Я рядом, если тебе нужно. Другую руку он мягко положил на чужой затылок, на мгновение играя с кудрями. По прошествии этого момента он нежно — очень-очень-очень нежно — притянул лицо Кайла к себе достаточно близко, чтобы запечатлеть любящий поцелуй на его щеке. Стэн отстранился. Их взгляды встретились. Что-то в воздухе заискрилось. Что-то знакомое, что магнитом потянуло их друг к другу. Золотистые пятнышки невероятно выделялись среди зелёного цвета глаз Кайла. На мгновение всё остальное было позабыто. Были лишь они, сидящие под тусклым светом лампы. Мир за окном перестал крутиться. Ничего больше не существовало. Кайл склонился, и Стэн подсознательно последовал за ним. Они встретились на половине пути, закрыв глаза и прижавшись друг к другу губами в медленном поцелуе. Стэн предполагал, что он будет целомудренным, однако поцелуй быстро перерос в нечто куда более значимое. Между ними разгорелась страсть, отыскивая трещины, даже когда их грудные клетки были так плотно прижаты друг к другу. Руки Кайла переместились Стэну на плечи, сжимая их через тонкую ткань футболки. Обе ладони Стэна же опустились к чужой пояснице. Их пальцы впились в кожу тел друг друга, охваченные энтузиазмом исследования. На мгновение они смогли забыться. Пока лодыжка Стэна невольно не стукнулась о бок одной из гитар и не вернула его в реальность. Против воли своего тела он заставил себя отстраниться от пылких поцелуев, на что Кайл отреагировал недовольным хныканьем. Стэн осторожно оттолкнул от себя друга. В считанные секунды они совсем отдалились друг от друга. Стэн встал. Возможно, расстояние между ними теперь было слегка чересчур, однако он ничего не мог с этим поделать. Если он хотел успокоиться и принять верное решение, ему необходимо было остыть, а это означало никаких прикосновений. — Нам не стоит этого делать, — выдохнул Стэн, столкнувшись с Кайлом взглядами. Его глаза были полуприкрыты, в них отражалось разочарование, к которому Стэн не привык. Он отвёл свой взгляд, не желая видеть, как его слова могут повлиять на Кайла. Брофловски тоже поднялся на ноги. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Ты не хочешь?.. — Не в этом дело, — спешно отозвался Стэн. — Конечно, я хочу, я просто… Ты сейчас в очень уязвимом состоянии, и я не хочу в итоге причинить тебе боль, воспользовавшись этим. — Ты не сделаешь мне больно. Ты не пользуешься мной. Кайл стал подбираться ближе, туда, где стоял Стэн. Тот не сдвинулся с места, не желая отступать и тем самым ранить чувства друга. Кайл остановился, только когда их стала разделять жалкая пара десятков сантиметров. Тяжело было заметить, но Стэн мог разглядеть покрасневшие от поцелуев губы. Он не мог оторвать взгляда ото рта Кайла, пусть это и заставило его почувствовать себя грязным. — Так сложно поверить, что мне уже лучше? — спросил Кайл. — Потому что мне правда лучше, это… как гора с плеч. Слова подчёркивались действием; Кайл встал, распрямив спину. Его поза, однако, была расслабленной. — Так трудно хранить такой секрет, — произнёс он, — а теперь мне больше не нужно держать всё в секрете. Я чувствую облегчение, Стэн, и впервые за очень долгое время у меня действительно ясная голова, и… Кайл умолк. Он поднял руку, будто намереваясь прикоснуться к Стэну, но резко остановил себя. — Я понимаю, если ты не хочешь, — голос Кайла сломался. Стэн увидел, как он начал жевать нижнюю губу. — И нам не нужно делать ничего, что тебе делать некомфортно, но… просто знай, что я хочу. Я правда хочу. Предыдущие движения Кайла возобновились. Внезапно кончики его пальцев прошлись по груди Стэна, остановившись прямо у самого сердца. Прикосновение, по сути своей самое обыкновенное, наэлектризовало каждый нерв в его теле. Внутренний голос подсказал, что ему не стоит делать ничего такого. Он не должен был так желать Кайла. Этот конфликт захлестнул Стэна, даже когда Кайл двинулся вперёд и провёл пальцами свободной руки по его щеке. Они находились так близко друг к другу, что Стэн не мог больше избегать взгляда чужих глаз. Он едва не распался на части, стоило увидеть своего друга — своего настоящего друга, настоящего Кайла, за этой радужкой. — Я доверяю тебе, — произнёс Кайл, и Стэн тут же понял, что это правда. Они поцеловались, а затем снова и снова, пока перерывы между поцелуями не стали совсем неразличимы. С закрытыми глазами они пересекли комнату. Кайл доверил Стэну вести их к кровати, что было ошибочной логикой — Стэн был преисполнен ответственностью не дать им споткнуться об гитары, однако даже его осмысленных усилий не хватило, чтобы не налажать с этим делом. Когда Кайл ударился пяткой о лежащие на полу инструменты, глухой удар сотряс воздух вокруг. Оба мальчика приостановились, но ненадолго. Руки Стэна соскользнули вниз по спине Кайла, пока не добрались до задницы. Кайл ахнул, подсознательно выгнувшись в спине. Их губы разъединились, и спустя всего секунду Стэн усилил хватку. Он собрал все свои силы и поднял другого парня на руки. В тот момент, пока Стэн маневрировал вокруг гитар в сторону кровати, Кайл ощутил определённую невесомость. Матрас прогнулся под их весом, пружиня, когда они практически рухнули на него сверху. Затылком Кайл ударился о подушку, падение Стэна же мог остановить только сам рыжий мальчик. Они заворчали; Кайл приподнял бёдра ровно настолько, чтобы позволить рукам Стэна выскользнуть из-под своего тела. Теперь Стэн изменил своё положение, расположив локти на подушке по разные стороны от чужой головы. Они посмотрели друг на друга. Хватка Кайла на плечах Стэна усилилась. Тот понял намёк и наклонился, снова подхватывая губы Кайла своими. Рыжий облизнул его нижнюю губу, подразнивая в совсем знакомой манере. Не задумываясь, Стэн приоткрыл губы, после чего тут же в его рот проник чужой язык. Сначала Стэн просто позволил этому произойти, целиком и полностью желая подчиниться уверенному напору — но затем Кайл сжал его губу меж своих зубов. И прикусил. Укус отозвался резкой болью, и он почти зашипел, рванув вперёд, дабы сократить расстояние. Становилось всё жарче. Ткань футболок липла к телам, а грудные клетки вздымались от тяжёлого интенсивного дыхания. В нижней части живота Стэна горел огонь. Это было что-то, что он ещё никогда не чувствовал, — новый тип привязанности, совершенно отличный от возбуждения, к которому он привык. Глубина чувства напугала Стэна, но Кайл помог ему почувствовать себя более непринуждённо. Он помог ему почувствовать, что у него есть контроль над этим чувством. Стэн не знал, когда это успело произойти, но со временем они набрались смелости и начали тереться бёдрами. Они остановились на удобном для обоих темпе, пусть и потребовалось время, чтобы его найти. Пальцами Кайл впился в волосы Стэна, сжимая пряди и выгибаясь навстречу каждому движению. Стэн же, обнаружив у себя свободную руку, провёл пальцами вниз по чужим бокам, пока не нащупал задницу. — Ох, блять, — мягко выругался Кайл, убрав руки от волос Стэна, чтобы вместо этого ухватиться ими за шею и притянуть партнёра как можно ближе к себе. Движения его бёдер выбились из ритма. — Как же это приятно. У Стэна сжалось сердце от вербального подтверждения того, что он что-то делает правильно. Это было уже куда больше, чем ему когда-либо давала Вэнди. Теперь он сосредоточился больше на массаже кожи внизу под ладонью. Судорожные вздохи и дрожь, которые он получал в ответ, вызывали зависимость. В штанах становилось тесно. Каждым движением бёдер Стэн чувствовал возбуждение Кайла сквозь слои одежды. Внезапно осознав, что слоёв слишком много, Стэн убрал руку с задницы Кайла. На потерю тот отозвался всхлипом, который Марш заткнул поцелуем. Он приподнял свои бёдра с чужих и тут же принялся расстёгивать их джинсы. Пускай сознание Кайла и было поначалу слегка затуманено, он понял намёк и потянулся рукой вниз, чтобы помочь. Пальцы парня дрожали, когда он расправился с молнией на джинсах Стэна. Марш заметил. — Ты в порядке? — пальцы брюнета замерли. Кайлу это не понравилось, и своё недовольство он проявил через покачивание бёдрами. — Да, да, — настаивал Брофловски, тяжело дыша. Его щёки покрылись густым румянцем, а губы блестели из-за слюны от поцелуев. Стэн посмотрел на него с подозрением, впрочем, безосновательным. Однако после произошедшего ранее он не мог сдержать беспокойство. На секунду Кайл прикусил нижнюю губу (что, смешанное с воспоминанием о его укусе, могло быть самым соблазнительным выражением лица, которое только доводилось видеть Стэну), и, затаив дыхание, признался, — просто я очень возбуждён. Кайл сжал его сквозь ткань джинсов, и у Стэна сбилось дыхание. Губы Кайла растянулась в хитрой ухмылке. — И ты тоже. Стэн практически впечатался губами в чужие. Поцелуй вышел неряшливым, но всё равно понравился обоим. — Это было странным образом сексуально, — пробормотал парень Кайлу на ухо. Ответом послужил смешок. Стянув джинсы с ног партнёра, Стэн сжал мочку его уха зубами. Кайл подавил стон, пытаясь снять чужие штаны. В итоге пришлось Стэну помочь ему и спустить их до колен. Полноценно разобраться с этим они смогут позже. Сейчас же хотелось просто вернуться к трению. С избавлением от одного слоя одежды прикосновения стали ощущаться словно рай. Стэн двигался мелкими толчками, а Кайл жадно отзывался на каждое из них. Он никак не мог найти, за что ухватиться. Пальцы царапали плечи, опускались к пояснице, а затем поднимались обратно. Стэн потянулся Кайлу за спину, чтобы продолжить так понравившиеся ему тисканья. Пальцы, шурша тканью, задрали куртку, всё ещё надетую на Брофловски. — Мне снять её? — спросил Стэн. Особенно приятное движение бёдер заставило Кайла запрокинуть голову. — Ммн… что? — отозвался он, находясь наполовину где-то не здесь. Когда Стэн потянул за куртку, к Кайлу наконец вернулась ясность сознания. — Нет… нет, хочу её оставить. Хотя Стэн не понимал этого, он не стал настаивать. Парень просто одёрнул руку от куртки и вернулся к своей цели. Как только он это сделал, последовала незамедлительная реакция. Стоны, которые Кайлу прежде успешно удавалось подавлять, сразу же разом вырвались наружу, раздаваясь в воздухе сбивчивым заявлением. Стэну показалось, будто Кайл что-то произнёс. Однако слова так ошеломили его организм, что подросток списал их на своё воображение. Он проигнорировал это и просто продолжил прикосновения. Марш провёл дорожку поцелуев вниз по подбородку и шее, остановился, чтобы провести языком по точке пульса. Вздох, которым его одарили в ответ, оказался опасно горячим. А затем он снова услышал те слова. — Прижми меня. Каждая клеточка в теле Стэна пульсировала. — Что? — ахнул он куда-то в шею Кайла, замирая посреди очередного движения бёдрами. — Я хочу, чтобы ты, — начал Кайл между прерывистыми вздохами, — прижал меня к кровати. Ещё одна пульсация. Ни хрена себе. — Ты… — Стэн замолк на полуслове, приподнимаясь достаточно, чтобы взглянуть на раскрасневшееся лицо Кайла. — Ты уверен? Прикрыв глаза, тот просто кивнул. Он убрал руки с плеч Стэна и расположил их по обе стороны от своей головы ладонями вверх. Долгое время Стэн был слишком шокирован, чтобы что-либо сделать. — Прошу, — в голосе Кайла слышалась сила, хотя в глазах его виднелась уязвимость. — Я хочу, чтобы ты всё контролировал. Стэн с уверенностью мог сказать, что ему никогда ещё не приходилось бывать в таком положении. Даже с Вэнди ему никогда вот так не давали полный контроль. Он не привык к такому и даже не осознавал, что на самом деле ему может этого хотеться. Чёрт, даже столкнувшись с этой возможностью Стэн не мог понять, готов ли играть такую доминирующую роль. Однако Кайл хотел этого. Он был готов отказаться от единственной вещи, которую желал сохранить, и это… Кайл доверял ему. Стэн доверял Кайлу. Медленно, он наконец сдвинулся с места и приподнялся, чтобы сесть на колени и иметь лучший обзор (и не упасть, если что, на Кайла). Сначала Стэн схватил его за правое запястье, прижав его к матрасу. Потом он взялся за левое и повторил действие. Что-то произошло. Кайл втянул воздух сквозь зубы. Глаза плотно закрыты, а губа прикушена. Ничего из этого не выглядело сексуально, потому что вызвано оно было болью. Что-то наверняка причинило Кайлу боль. Хватка Стэна значительно ослабла, когда он со всех сил старался понять, что же не так. Когда парень сдвинул правую руку на левое запястье Кайла, его внимание привлекла текстура ткани. Эластичный бинт. Ну конечно. Он заметил его ещё тогда, когда они застряли в алькове. Только это совсем выпало из головы. Стэн волновался о том, что же произошло, но заставил себя ничего не говорить. Он знал, что Кайл этого не оценит. К тому же он мог спросить позже. Сейчас было не то время. Стэн немедленно отпустил его левую руку. — Нет-нет-нет, — запротестовал Кайл, пусть и было заметно, что он всё ещё мучился из-за болезненного ощущения. Он потянулся, чтобы вернуть руку Стэна на место, однако тот отказался позволять ему причинить себе ещё хоть сколько-нибудь боли. Чтобы это компенсировать, Стэн сильнее сжал правое запястье и плотно прижал его к матрасу. Левую руку Кайла он взял в свою правую, сжав её пальцы в своей ладони, после чего поцеловал тыльную сторону чужой кисти прямо там, где заканчивалась повязка. Стэн посмотрел Кайлу в глаза и мягко поднёс его руку к своему плечу, без слов прося парня держаться за него. Тот вцепился в подставленное плечо без возражений, словно в спасательный круг. Его пальцы впились в ткань футболки. Они вернулись к прежним движениям, прижимаясь губами друг у другу в лёгких поцелуях. — Мы пройдём через всё это вместе, — говорил Стэн между поцелуями, его голос звучал низко и мягко. Глаза Кайла раскрылись, расфокусированные и затуманенные из-за их действий. Взгляды снова встретились, и Стэн произнёс, — я люблю тебя. Глаза Кайла заблестели от влаги, когда он сказал: — Я тоже тебя люблю.