Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Счастлив. Это была первая его мысль в следующий понедельник. Парень проснулся отдохнувшим и с определённым чувством удовлетворения от того, как шла его жизнь. Надежда зажгла внутри что-то новое, чего ему не выпадала честь чувствовать уже много лет. Она дала ему энергию подняться с кровати вместе с первым звонком будильника. Вместо того, чтобы тут же его отключить, Стэн позволил подкасту проиграться. Это создавало простой фоновый шум для его сборов тем утром. После того, как парень закончил со всем в комнате, он всё же выключил подкаст. Ему не хотелось беспокоить никого из родителей, если вдруг им будет слышно звук через стены. Приём душа был быстрым и простым. В этот раз он украл немного маминого кондиционера, что помогло справиться с путающимися после начала полового созревания волосами. Более того, кондиционер придал им некой шелковистости. Из-за неё, выйдя из душевой кабины и вытершись полотенцем, подросток не смог удержаться от того, чтобы пропустить пальцы через пряди. Он украдкой взглянул на телефон и ткнул на кнопку главного экрана, а когда оказалось, что у него есть ещё сорок минут, Стэн решил приложить сегодня дополнительные усилия. «К чёрту», — подумал он, обвязывая полотенце вокруг бёдер и вставляя фен в розетку. Если бы кто спросил, Стэн бы не смог внятно ответить, что же на него нашло. Просто было нечто очень очевидное и естественное в желании хорошо выглядеть. На сушку волос ушло двадцать минут, но в итоге он решил, что это абсолютно того стоило. Стэн осторожно провёл пальцами по чёрным локонам на макушке головы, ощущая кожей их мягкость. Стоило признать, что они красиво распушились. Он не был разочарован. Стэн даже красиво оделся. Он воздержался от своего заношенного свитера, сделав выбор в пользу новенькой рубашки с длинными рукавами, и надел одну из своих самых лучших пар джинсов. Никаких разрезов, пятен или следов сомнительного происхождения. Возможно, это было немного глупо, но парень гордился собой за то, что ему так много удалось в это, казалось бы, ничем не примечательное утро. Словно щелчок выключателя. Приятные чувства согрели его грудь и заставили улыбаться, несмотря на отсутствие каких-либо внешних причин. Он просто чувствовал. Он просто чувствовал. Он чувствовал так много всего — как внешнего, так и внутреннего —, и мог с уверенностью сказать, что все эти ощущения были хорошими. Он чувствовал себя чистым — истинно, по-настоящему чистым — впервые за целую вечность. Стэн собрался и с особой лёгкостью на душе спустился вниз. Он засунул все свои вещи в рюкзак, застегнул различные карманы и со следом улыбки на губах направился на кухню. — Хорошо сегодня выглядишь, — заметила мама, ставя тарелку с беконом и яйцами на стол перед своим мужем. Она похлопала Рэнди по плечу. — Не так ли, Рэнди? Рэнди, отвлечённый газетой, поднял взгляд в тревожном замешательстве от того, что к нему обратились. — А? — пробормотал мужчина, в его руке кофейная чашка. Со своеобразным выражением на лице он оглядел сына. — Ох. Ага. Намечается что-то особенное? Стэн скользнул на один из стульев. Казалось, он целую вечность не садился есть вместе с кем-то. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он чувствовал себя нормально. Стэн не собирался принимать это как должное. Он собирался впитать каждую секунду. Парень даже почти перестал моргать. — Нет, просто хотелось сегодня немного постараться, — ответил он и поблагодарил мать, когда та поставила перед ним тарелку с завтраком. — Это хорошо, — Шэрон отряхнула руки о фартук. — Иногда прикладывать усилия к своей внешности — не такая уж плохая идея. — Не хочешь выглядеть, как бродяга, Стэн, — прокомментировал Рэнди. — Как бродяга? — Стэн начал грызть кусок бекона. Господи, он был так голоден. Он едва помнил, чтобы что-то ел в течение последнего месяца. Стэн проглотил бекон и сделал глоток апельсинового сока. — Не настолько плохо я выглядел. — Ты не выглядел плохо, — согласилась с ним мама, поставив на стол тарелку в этот раз для себя. — Ты просто выглядел немного… — Бездомным, — прямо сказал Рэнди. Стэн чуть не подавился следующим куском бекона. — Рэнди, — прошипела Шэрон. — Что? Это правда. Тот свитер старше большинства вещей в этом доме. — Это, наверное, потому, что ты всё здесь обновил, — парировал Стэн. — У тебя какие-то проблемы с современным интерьером? — поинтересовался Рэнди. Стэн помотал головой. — Нет, — ответил он. — Просто это объясняет, почему мой свитер старше часов. — Я удивлена, что спустя столько лет он всё ещё хорошо на тебе сидит, — вмешалась Шэрон. Она зачесала несколько прядей волос назад. — Когда мы его купили? Когда тебе было четырнадцать? Стэн лишь пожал плечами, хотя он и знал точно, когда у него появился этот свитер. Он дорожил этой вещью. Было немного горько отправлять её на пенсию после всего этого времени, но в целом он был согласен с отцом. Изношенная эстетика определенно способствовала его неопрятному виду. Однако теперь, когда у него появилось больше мотивации снова заботиться о себе, он решил, что лучше оставить свитер на кровати. Какое-то время они просто ели в тишине. Все в комнате смотрели в разные места. Рэнди развлекал себя газетой, а внимание Шэрон было приковано к тарелке с едой. Стэн же следил через окно гостиной за всеми движениями на улице. Было спокойно, тихо и мирно. Стэн хорошо себя чувствовал. Он бросил взгляд на часы, пытаясь следить за тем, когда придёт время идти на остановку. Сегодня не было настроения идти пешком. Он не был уверен, почему, но в последние дни астма достаточно сильно била по голове. Если же Стэн воздержится от чрезмерных физических нагрузок на морозе, с ним всё должно будет быть в порядке. Поэтому так он и сделает. Закончив, Стэн поднялся со своего места и ополоснул посуду в раковине. — Ох, это мне кое о чём напомнило, — внезапно подала голос Шэрон. Мальчик обернулся на неё, приподняв бровь. Он пронаблюдал за тем, как женщина вытащила что-то из сумочки, лежащей на пустующем соседнем стуле. Это оказалась пачка бумаг, которую она протянула сыну, когда тот вытер руки кухонным полотенцем. Подросток взял её и начал рассматривать с лёгким интересом. — Список всех твоих задолжностей по учёбе. Глаза Стэна расширились. Там было пять страниц различной хрени. Неужели он настолько сильно отлынивал? — Что случилось? — на лице Шэрон отразилась озабоченность. — Знаю, у тебя были трудности в последнее время. В школе происходит что-то, что мешает тебе учиться? Её тон был одновременно заботливым и саркастичным, словно она хотела оставить тему открытой для обсуждения, но в то же время желала убедиться, что Стэн понимает всю серьёзность ситуации. — Ты едва сдаёшь всё на тройки, — добавила она. Стэн почувствовал, как в животе начинает нарастать тревога, но тут же оттолкнул её. «Всё нормально, — раздался его внутренний голос. — Ты сможешь с этим справиться». — Всё нормально, — Стэн свернул бумаги в руке, чтобы было легче их держать. Шэрон нахмурила брови. — Не волнуйся. Я всё понял. Я об этом позабочусь. Хотя Шэрон, очевидно, и была всё ещё обеспокоена, она не стала выдвигать идею о том, что в душе он может быть не в порядке. Она посмотрела на Рэнди, как будто тот мог как-то помочь в этой ситуации, и на этот раз муж вернул ей взгляд. Стэн чувствовал себя немного не в своей тарелке, наблюдая за тем, как родители обмениваются взглядами, которые он… честно говоря, никогда до этого не видел. Шэрон снова повернулась к Стэну, Рэнди тоже на него посмотрел. — Ты уверен, что ты в порядке, Стэнли? — мягко поинтересовалась она. Стэн в замешательстве приподнял бровь. — Да, я в норме, — ответил он. Боже — он даже лучше, чем просто в норме. Он был счастлив. Могло прозвучать отстойно, но от этого ему даже хотелось заплакать. Вместо этого Стэн улыбнулся. — Мне нужно уже идти на остановку. Спасибо за завтрак, мам. Шэрон улыбнулась. — Всегда пожалуйста. Стэн подумал обнять её, но решил, что это немного слишком. Вместо этого он, медленно двинувшись ко входной двери, помахал на прощание рукой. Парень убрал бумаги в портфель, перепроверил наличие ингалятора под рукой и убедился в том, что у него есть аспирин на случай ещё одного приступа головной боли. Он нацепил обувь, натянул куртку и закинул рюкзак на плечо. Чёрт, какой-то тяжёлый, а? Может быть, у него получится что-то убрать. Стэн скинул рюкзак на пол и, нагнувшись, принялся в нём копаться. Он подумал о том, какие сегодня уроки, и попытался вспомнить все свои предметы. Большинство из них были новыми и начинались с сегодняшнего дня. Ему не пригодятся старые тетради и листы с заданиями. На ум пришла мысль. Стэн вынул из рюкзака всё, сунул телефон и ингалятор в карманы куртки и решил полностью отказаться от аспирина. Если заболит голова, он справится. Ему хотелось почувствовать себя сегодня как можно более невесомым. Когда мальчик встал, результат оказался мгновенным. Он никогда ещё не ощущал свой рюкзак таким лёгким, как в тот момент. Это было изумительное чувство, которое пришлось ему по душе. Стэн ещё раз попрощался с роднёй и вышел из дома, неся рюкзак в руке, а не на плече, как обычно. На мгновение дезориентированный, подросток завис у дороги, когда заметил отсутствие Кайла. Обычно они шли вместе по крайней мере до автобусной остановки. Однако в конечном счёте Стэна это не заботило. Кайлу, вероятно, нужно было личное пространство, и, скорее всего, он уже ждал на остановке. Стэн усвоил урок прошлой недели. Он поднял рюкзак и просунул руку в одну из лямок, в последнюю секунду решив понести его на плече. Однако Кайла на остановке не оказалось. Стэн подумал, что мог прийти слишком рано, но потом подъехал автобус, а на остановке так и не появилось никого, кроме него самого. Хотя Стэн и был слегка озадачен, он не позволил этому захватить свои мысли. Наверное, Кайл решил идти пешком. Марш плюхнулся на сидение в передней части салона, так как большинство задних было уже занято. В самом конце оказалась пара свободных мест, но ему не очень хотелось пробираться через теснившуюся в проходе неразбериху из ног. Автобус дёрнулся вперёд и медленно поехал по главной дороге района. Не прошло и минуты, как транспорт с визгом остановился. Из-за импровизированной остановки Стэн качнулся и с трудом удержал рюкзак от падения с соседнего сиденья. Другие дети, казалось, даже не заметили остановки. Чувствуя себя немного не в курсе происходящего, Стэн огляделся. Затем двери автобуса открылись, впуская его друзей. Первым появился Эрик в сопровождении Кайла, а за ними быстро следовал Кенни. Стэн сразу оживился. Он поднял руку, помахал им, убирая в сторону все свои вещи и отодвигаясь сам, чтобы один из парней мог сесть рядом. Эрик, однако, промчался по проходу мимо него, а Кайл последовал за Картманом. Проигнорированный двумя друзьями, Стэн повернулся к Кенни. Тот пристально смотрел Кайлу в спину, совсем наплевав на всё происходящее вокруг. Стэн проследил за троицей глазами, наблюдая, как они уселись в самом конце автобуса. Кайл сел рядом с Эриком, Кенни же устроился на одиночном месте рядом с ними. «Стоит ли мне пойти за ними?» — Стэн задался вопросом, приподняв брови и наблюдая за их взаимодействиями. Он едва слышал, как они шутили, отпуская непристойные и уничижительные шутки друг с другом и друг о друге. Прежде чем Марш успел принять решение, автобус снова тронулся, и ему пришлось остаться на своём прежнем месте. Парень развернулся, сев как полагается, и снова убрал рюкзак на другое сидение. Всё в порядке. Это всего один день — он и раньше сидел один, не такая большая проблема. С этим он мог справиться. У него возникла ещё одна мысль. Стэн прижался лбом к покрывшемуся инеем стеклу и уставился на ослепительно белый пейзаж за окном. Деревья пролетали мимо, появляясь и исчезая, и вскоре подросток обнаружил, что его отвлекает холод на коже. Он выводил узоры на медленно в восстанавливающимся инее, пока пальцы не замёрзли. — Жидиот! — завопил Эрик, издав серию хрипящего смеха. — Пацаны, уловили? Жид-идиот? Ха! — Заткни варежку, жиртрест, это даже не смешно! — отозвался Кайл, громкость его голоса не уступала картмановкому. — А знаешь что? Нет, нет, ты прав, — произнёс Эрик. Стэн обернулся на задние сидения автобуса. Картман прочистил горло. — Прости, Кайл, шутки про холокост — это совсем не круто, откровенно говоря, некоторые люди могут счесть их оскорбительными. Из Эрика вырвалось ещё больше хохота. — Ну же, ну же, ты… — Эрик хрюкнул, хлопнув ладонью себе по рту, но быстро пришёл в себя. —… ты должен признать, что не ожидал этого! Лицо Кайла стало красным. — Это не смешно! — Ты прав, ты прав, это дурной вкус, — но Эрик засмеялся пуще прежнего. — Они все чёрствые и передержанные! Ух. Ух. Стэн сполз вниз по сиденью, хотя что-то внутри и говорило ему пойти назад и высказать всё Эрику. Он знал, что этим ничего не добьётся. Наоборот, это могло лишь подстегнуть Картмана зайти ещё дальше. Именно поэтому Эрик и вёл себя вот так. Ему просто нужна была реакция. Насколько бы он не переходил черту, он был просто задирой. Окно снова покрылось инеем. Пальцы больше не кололо от холода, поэтому Стэн вывел ими на стекле новые узоры. Замороженный конденсат собрался на подушечке, когда парень с нажимом провёл им по поверхности. Он убрал руку, распределив иней по пальцу. Лёд быстро таял на коже, превращаясь в воду. Стэн вытер руку о штаны. Вскоре он вернулся к разрисовыванию окна ещё несколькими глупыми узорами. Как бы по-детски это ни было, это помогало ему отвлечься от предстоявшей скучной поездки на автобусе. Конечно, пятнадцать минут могут показаться вечностью, когда ты один. Ему мешала каждая остановка. Автобус шатало, он дёргался, и из-за неустойчивой руки морозные полосы на стекле выходили кривыми и дрожащими. На последней остановке Стэн решил бросить всё это дело и стёр рукавом куртки с оконного стекла весь иней. Теперь ему стало хорошо видно улицу, и подросток начал тихо наблюдать за тем, как автобус подбирает последнюю группу школьников. Они расселись в самом начале салона, всего в нескольких сиденьях от него самого, а затем автобус снова тронулся с места. Что-то в Стэне сжалось, когда он увидел Вэнди. Между ними было всего два места впереди Марша. Бебе сидела с ней, положив руку той на плечи. Похоже, Стивенс её утешала, и Стэн обнаружил, что потерян и не понимает, какие чувства в нём это вызывает. Он знал, что вероятность того, что Вэнди всё ещё расстроена из-за их разрыва, очень мала — это случилось почти пять дней назад, с чего бы ей до сих пор дуться? Не говоря уже о том, что хранить обиду было ей совсем не свойственно — но это не облегчило мягкую боль, раздавшуюся у него в груди. Стэну казалось, что ему стоит поддержать девушку, хотя и всё в нём говорило о том, что он точно был последним человеком, которого ей хотелось бы видеть. Автобусу хватило пяти минут, чтобы подъехать к школьной стоянке. Все повскакивали ещё до того, как транспорт полностью остановился. Тормоза завизжали, и автобус дёрнулся. Эта сила заставила людей споткнуться на ходу, но в конечном итоге не помешала школьникам так же быстро вывалиться наружу. Очень немногие поблагодарили водителя, и Стэн сделал себе мысленную пометку сделать это на выходе. На данный момент, однако, он застрял на своем месте из-за нескончаемого потока толпящихся людей. Он задержался на мгновение, хотя и увидел, что Кайл, Кенни и Эрик прошли мимо. В беспорядочной последней попытке избавиться от накопившегося напряжения Стэн в последний раз провёл пальцем по инею на стекле. Он вышел из-за сиденья, оставив на своём месте улыбающееся лицо на окне. — Спасибо, — сказал парень водителю автобуса. Мужчина, с которым Стэн, кажется, раньше не перекидывался даже парой слов, улыбнулся ему. — Не за что. Стэн улыбнулся в ответ и вышел из автобуса. Его ноги легко спрыгнули на тротуар, и на этот раз мальчик чувствовал, что сможет прожить грядущий день, не выходя из себя. Он сунул руки в карманы и направился внутрь здания, лишь чуть-чуть разочарованный, когда нигде поблизости оказалось друзей. Стэн был на полпути к своему шкафчику, прежде чем снова заметил Вэнди и Бебе. Укол того же чувства, что и ранее, раздался где-то в груди, и он тут же медленно направился в их сторону. Бебе что-то доставала из своего шкафчика как раз, когда парень наконец подошёл. — Привет, — Стэн попытался вести себя максимально непринуждённо. Вэнди резко обернулась, на её лице застыл призрак улыбки. Стоило ей заметить Стэна, однако, как выражение её лица изменилось: брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Она выглядела готовой произнести что-то, но Бебе вмешалась до того, как какие-либо слова оказались озвучены. — А ты что тут забыл? — тон блондинки был открыто враждебен. Она захлопнула свой шкафчик и приблизилась, прижимая книги к груди так, словно они могли послужить ей в качестве оружия. Чёрт, ими и правда можно было воспользоваться, как оружием. Стэн уже вроде как угрожал Крэйгу учебником биологии. Парень на автомате попятился, стараясь избежать получения удара чем-нибудь. — Воу, я просто подошёл поинтересоваться, — защищался он, подняв руки, чтобы показать свою невиновность. Бебе не выглядела убеждённой. — Хорошая попытка, недоумок, — девушка закинула волосы через плечо и наклонилась ближе, запугивая. Однако вместо того, чтобы отступить, Стэн стоял на своём. — Не приближайся к Вэнди, изменщик. Оскорбление не побеспокоило его так сильно, как он рассчитывал. Парень задумался, почему так, и решил, что это, возможно, потому, что он знал, что это правда. Стэн не собирался выгораживать себя; он всё ещё чувствовал себя плохо, конечно, и сожалел, но уже смирился с тем, что облажался. Он не мог этого изменить, но… возможно, он мог попытаться всё исправить? Стэн посмотрел на Вэнди, пытаясь понять, что она чувствовала в тот момент. На её лице читалась чистая взволнованность, хотя было там также что-то ещё, что Стэн не мог разобрать. — Перестань на неё так смотреть, — зашипела Стивенс. — Бебе… — начала Вэнди, но подруга отказывалась слушать. — Ты не сможешь её вернуть! Ты ей больше не нужен. Бебе переложила стопку книг в одну руку и протянула освободившуюся, чтобы ткнуть обвиняюще пальцем Стэну в грудь. Ноготь больновато впился в ткань рубашки. Стэн оттолкнул чужую руку. — Я не хочу её возвращать, — произнёс он, и сразу после этого глаза Бебе яростно загорелись. — Ты не хочешь её возвращать! — сказала она, очевидно рассерженная этим откровением. Девушка снова ткнула в него пальцем. — Почему нет, мудак? Думаешь, ты слишком крутой для неё? Что ж, тогда у меня есть для тебя новости, Стэн!.. — Не в этом дело, — перебил её парень. Бебе выглядела совершенно оскорблённой. — Не в этом? А в чём тогда! — Я гей. Ага. Он просто… Он просто сказал это. Бебе уставилась на него в смятении. Её рот был по-прежнему открыт, но из глаз исчезла злость. Стэн боролся с желанием пасануть и сказать: «Я шучу, хаха, я не гей» — потому что это было бы откровенной ложью. Или… возможно лишь наполовину ложью. Он был немного сбит с толку. Ну что ж. Теперь нет пути назад. — Ох, — наконец произнесла Бебе. Она убрала от него руку и выпрямилась. Кажется, девушка больше не была настроена спорить, хотя что-то подсказывало Стэну, что это по большей части из-за того, что новость её ошарашила. С ним ещё не закончили, и это стало очевидно, как только Бебе пришла в себя. Она снова стала прожигать его взглядом, однако пальцами больше не тыкала. — Это не оправдание! — Я и не говорил, что это оправдание. Просто хотел сказать, почему не хочу её возвращать. Я, типа, гей. — «Я типа гей», — передразнила его Стивенс, неодобрительно качая головой. — Поверить не могу, что ты, Стэн, так долго игрался с Вэнди. Когда ты это выяснил, а? Перед или после того, как трахнул Рэд у неё за спиной? Рэд? Она сейчас сказала Рэд? Стэн взглянул на Вэнди, совсем застигнутый врасплох, но та выглядела столь же озадаченной. Стэн повернулся обратно к Бебе. — Эм, ты только что сказала Рэд? — Ясен пень! А с кем бы ещё ты это сделал? — Я ничего не делал с Рэд, — сказал парень. — Ох, правда? Говоришь мне, что Вэнди соврала? На этом Стэн снова посмотрел на Вэнди. В словах Бебе для него не содержалось никакого смысла. Он разрывался между тем, чтобы сказать, как всё обстояло на самом деле, и просто забить. В то же время Стэн особо не был в восторге от гуляющей вокруг лжи о том, что они с Рэд спят вместе. Однако ещё ему не хотелось выдавать Кайла. Стэн, преисполненный внутренних противоречий, ущипнул себя за переносицу указательным и большим пальцами. — Я ничего не делал с Рэд, — повторил он. — Бебе, я никогда не говорила, что он что-то делал с Рэд, — раздался голос Вэнди. Когда Стэн наконец поднял взгляд, девушки повернулись друг к другу и начали разговаривать между собой. — Разве? — спросила Стивенс. — Откуда тогда я взяла Рэд? — Не знаю, — Тестабургер запустила пальцы в собранные в высокий хвост волосы. — Я не говорила, кто это был, потому что это не моё дело. — Не твоё… — а затем Бебе ахнула. Она резко крутанулась на каблуках, снова переключив внимание на Стэна. — Ты изменил ей с мальчиком? Внезапно осознав их местонахождение, Стэн обернулся и оглядел коридор. Слава богам, никто не обращал внимания. Однако это, должно быть, отразило его вину, потому что Бебе снова ахнула — в этот раз громче. — Господи, ну ты и козёл! — Бебе, можно я, пожалуйста, просто поговорю с Вэнди минутку? — попросил подросток. Бебе выпятила нижнюю губу, явно не довольная такой перспективой. — Я не оставлю её с тобой наедине! — воспротивилась она. Ох, Иисусе. — Пожалуйста? — Девичья солидарность, — только и сказала Бебе. Стэн ждал, что кто-то двинется, но никто этого не сделал. Бебе приросла ногами к полу, а Вэнди, сложив руки на груди, смотрела прямо на парня. Стэн вздохнул. Ладно. Он мог сделать это и в присутствии Бебе. Он делал вещи похуже с худшей публикой. Юноша повернулся к Вэнди, ковыряя лямку своего рюкзака. — Я просто хотел попросить прощения, — произнёс он. Хотя выражение лица Тестабургер оставалось твёрдым, она, кажется, слегка расслабилась. Воодушевлённый, парень продолжил. — Я имею в виду за всё, через что тебе пришлось из-за меня пройти. Я знаю, что это было очень больно, и я… правда сожалею. Вэнди нахмурилась, но медленно ослабила хватку на своих руках. — Можем мы остаться друзьями? — Стэн был полностью готов к немедленному отказу, но такового ни от кого не последовало. В тишине он чувствовал себя более чем вынужденным объясниться. — Конечно, я пойму, если ты не хочешь быть друзьями, но ты мне всё ещё дорога, Вэнди, и я не хочу тебя потерять. Ты всё ещё очень для меня важна. Прошёл момент, во время которого все молча замерли. Стэн чувствовал, как начинает нервничать. В этот раз, если она его отвергнет, это не станет концом света. Всё будет нормально. Он это знал. Наконец Вэнди сдвинулась с места. Она выпустила всё напряжение из тела вместе с вздохом и опустила руки по бокам. — Ага, мы всё ещё можем быть друзьями, — сказала девушка, и Стэна охватило облегчение. — Спасибо. Вэнди закатила глаза, но игриво, а не сердито. Звонок прозвенел прежде, чем Тестабургер успела заговорить, и все восприняли его, как знак ничего не усложнять. Вместо слов Вэнди подошла к парню и втянула его в объятия. Стэн обнял её в ответ. Настроение было приятным, но само действие оказалось неловким и слишком нежным для чего-то совершенно обычного. — Люблю тебя, — сказала девушка, и Стэн знал, что это было платонически. — Я тоже тебя люблю, — ответил он. Вэнди не отстранилась, даже когда перед последним звонком все остальные в коридоре ломанулись к своим классам. Стэн обнял её крепче, и, как ни странно, Вэнди в ответ сделала так же. — Я буду по тебе скучать, — пробормотала она. Ещё одна мысль, и Стэн ответил: — Я тоже.