Мой вредный временный опекун

Настоящее время. … Все пахло солнечным светом, сочной травой и чем-то совершенно точно сладким. Для него это было совершенно непривычный опыт, вот так ходить по лесу по колено в густой траве, отыскивая густые заросли крапивы. Утро началось совсем рано, Гарри разбудило негромкое постукивание в дверь. Снейп стоял в коридоре, держа в руках две плетеные корзинки, внутри которых выложил тонкое полотенце, призванное защитить ягоды от сдавливания. Уву нетерпеливо топтался на голове профессора, взмахивая крыльями, но не взлетая. — И почему обязательно крапива? — негромко вздохнул Поттер, длинной палкой раздвигая шипастые стебли, высматривая пухлые кустики у самой земли. Он скосил глаза на Северуса, который совершенно спокойно ждал разведки Уву, важно выхаживающего по земле и заглядывающего под листья. — Уву нашел ягодку! — сообщила птичка, довольно подпрыгивая. — Ягодки! Много ягодок! Поттер еще раз вздохнул, наклоняясь ниже. До этого момента он никогда не ходил собирать землянику, а поэтому ему было совершенно непросто привыкнуть к тому, что эти хитрые ягоды действительно прячутся под зеленью, каким-то загадочным методом наливаясь соками и краснотой. Однако каждый раз, когда он замечает яркие бочка, а в ладонях оказываются целые горсти вкусно пахнущих плодов, Гарри чувствует себя радостным. Хотя и признавал немного странным, что ему нравилось молчаливо бродить между стволов деревьев в обществе зельевара и попугайчика, наполняя корзину земляникой. — Как ваше плечо, мистер Поттер? — поинтересовался Северус, доставая орех из кармана и скармливая его своему розовощекому другу. Уву довольно защелкал клювом, сидя на подставленной руке и помогая себе одной лапой удерживать лакомство. — Ээ., — моргнул Гарри, совершенно не готовый к диалогу. — Спасибо, уже гораздо лучше. — Вернемся и наступит ваша очередь готовить завтрак, — мужчина посмотрел на подростка. — Я лично предпочел бы оладьи, раз у нас есть свежие ягоды. А вы что думаете? — Оладьи я смогу сделать, — охотно кивнул Гарри, вдруг чувствуя в себе уверенность. Готовить он умел и, если честно, ему это нравилось. В этом доме ему становится спокойно. Дни неторопливо текут один за другим, никто никого не торопит и не мучает вопросами. Гарри и не думал, что рядом с профессором будет вот так — по-настоящему надежно. Они попеременно готовят, моют тарелки, сидят над уроками. Стало куда легче учиться, когда у тебя есть собственная комната и большое окно с видом на сад. Уву иногда мешает, пытаясь утащить карандаш, но Поттера это скорее даже веселит. По вечерам же, они втроем, не сговариваясь, собираются на кухне за чашкой чая, а потом играют в некую разновидность магических карт. — Неправильная карта, — качает головой Северус, почти не глядя на стол. — У вас есть пара секунд, чтобы спрятать ее обратно в руку, я притворюсь, что не видел ее. Гарри непонимающе хмурится, но все равно тянет руку, переворачивая карту рубашкой вверх и утаскивая ее к себе. Молчит, рассматривая свои карточки, после чего сдается. — Почему неправильная, профессор? — Карта дождя сильная, приберегите ее для переломного момента. Тем более, на столе видно, что урожай с полей я уже собрал, а зима еще не наступила. Дождь лишь уронит моих крестьян, но не нанесет мне никакого урона. Гораздо правильнее будет применить дождь либо при морозах, заперев всех моих в домах, либо при новых посевах, но только с чем-то еще, что нанесет урон, а не сыграет мне на руку, взрастив двойной урожай. — А разве сейчас моя карта не ударит по лорду, помешав вам выставить пехоту? — Помешает, — кивнул Северус. — Обязательно помешает, но тогда я просто дождусь солнечной погоды. Гарри вздохнул. Потянулся за кружкой, делая глоток. — Профессор, нормально, что я живу у вас? — Поттер поднял взгляд. — Вы ведь не обязаны как-то заботиться обо мне или решать мои проблемы. Северус изогнул бровь. — Что-то не помню, чтобы меня лишали звания преподавателя, — произнес он задумчиво. — Нет, точно не лишали. А раз так, то как ваш преподаватель, пусть и с другого факультета, я не хочу бросать вас на произвол судьбы. — Не хотите? Или не можете? — переспросил Гарри, напрягаясь. Профессор спокойно отложил карты, глядя в глаза мальчишке. Он понимал, что прямо сейчас очень важно подбирать правильные слова. Поттер все еще находится в подвешенном состоянии, сомневаясь, что заслуживает спасения. — Не хочу, — повторил Северус. — Вам не нужно постоянно сомневаться. Сейчас вы мой подопечный, я уже оформляю все необходимые документы. Надеюсь, что когда придут люди из Министерства для того, чтобы проверить ваше содержание, вы сможете и захотите подтвердить, что желаете остаться со мной. Если же нет, я помогу вам найти опекуна. Северус замолчал. Повернулся к гнезду Уву, где тот сладко спал. — Вы можете в это не верить, мистер Поттер, однако есть люди, которые хотят вам помочь. И я один из них. В этом доме вам ничего не угрожает, постарайтесь отдохнуть за лето. Хотя бы ради Уву, ведь он так старается, чтобы вам было не скучно. Гарри тоже взглянул в сторону домика попугайчика. — Вы правы, профессор. Мне нравится находиться здесь. И раз вы не против, я тут останусь. Северус кивнул, поднимая карты. — Все еще ваш ход. Или вы хотите пропустить его и дать мне выиграть? Я с удовольствием, — хитро блеснул глазами мужчина, уже почти вытаскивая карту из руки. Поттер торопливо схватил свои, быстро выкладывая рыцаря. — Нет уж, спасибо, мой ход только мой! Северус сдержанно улыбнулся. Медленно, но верно, они оба привыкали к присутствию друг друга.

***

— Значит, ты серьезно взял мальчишку к себе? — Люциус пил чай из маленькой фарфоровой чашечки с изящными алыми пионами, явно нарисованными рукой мастера. Этот ресторанчик, где он пересекся с Северусом, был достаточно малолюдный, но при этом и дорогим, достаточно уединенным, чтобы чувствовать себя в безопасности от посторонних глаз и ушей. Роскошь на сегодняшний день, где после войны все еще были малось подозрительные. Малфой с легкой смесью интереса и осуждения посмотрел на профессора, не совсем понимая, сочувствовать ему или поражаться гениальной идеей. Это же надо, пригреть в своих руках героя современности. Столько возможностей потом, ах! Так и вскружить голову можно, сколько всего придумать можно. — Да, именно так, — кивнул Снейп, придирчиво принюхиваясь к своей чашке, а потом отодвигая ее подальше. Что ему не понравилось, он не озвучил. — Но мне не одобрят временное опекунство, пока оно не снято с маглов. Все же они прямые родственники Лили Эванс, а я лишь преподаватель в школе магии и чародейства. Малфой кивнул. Маглы. Ему было легко вспомнить синяки на плечах маленького гриффиндорца, которые он увидел в тот день, когда помог Снейпу похитить подростка из родного дома на магловской стороне. Тот инцидент они все еще не обсуждали, но Люциус надеялся, что ему все же пояснят происходящее. — Правильно ли я понимаю, что тебе нужна помощь? — мягко скривил губы аристократичный мужчина. Взгляд его внимательных глаз не отпускал лицо профессора. Снейп неохотно согласился жестом. В прошлый раз у него не было выбора просить или не просить о помощи, как и сейчас. Невозможно стать опекуном для того, кто уже имел опекуна. Министерство к таким мелочам относилось крайне ревностно, придираясь к лишним запятым. — Расскажи мне для начала, что происходит. Я впервые вижу, чтобы чья-то судьба тебя так интересовала. Ты готов даже пожертвовать своим одиночеством, стать чьим-то временным опекуном. Это очень нетипично для тебя, — Малфой оставил чашку, невозмутимо складывая тонкие пальцы на кружевной скатерти. Было интересно, связали ли чужое желание со следами цвета космоса на теле подростка и совершенно внезапным решением, будто взявшимся из воздуха. Малфой вполне допускал, что у Поттера все же остались ненавистники, которые могли навредить. Стоило ли подниматься на уши из-за пары синяков? Или все же речь о домашнем насилии? Хотелось ответов пусть даже на часть вопросов. — Я слушаю. Северус молча облокотился на спинку вельветового кресла. Почему судьба Гарри Поттера его так сильно взволновала, он сам не был уверен. Потому что тот сын женщины, которую он любил до сих пор? Из-за этих зеленых глаз, заставляющих его жалеть о своих словах в прошлом, когда он задел и обидел ту единственную, кто хорошо к нему относилась? Он сам не понимал, но точно осознавал, что не может оставаться в стороне. Гарри требовалась помощь. Каким бы несносным не был этот мальчишка, он все равно не заслуживал подобной участи. — Я лучше покажу тебе. Невозможно было бы подобрать слова, описывающие тот ужас, подсмотренный через окна чужого дома. Северус некоторое время наблюдал за бледнеющим Люциусом, у которого был сын того же возраста. Молчали они оба долго. — Я все еще состою в родительском комитете. А значит при отсутствии директора в школе, я являюсь следующим доверенным лицом, способным выступать от лица мальчика, — Малфой отвел взгляд в окно, так и не сумев побороть тошнотворные чувства. Как отец, он просто не мог не отреагировать на подобное вопиющее поведение. Ему даже стало немного жаль, что стоя на том злосчастном пороге, он так и не понял, кому смотрел в глаза. — Я не хочу даже спрашивать, как давно это длится. Не мое это дело, однако ты прав. Я немедленно начну расследовать этот инцидент. Люциус Малфой серьезно посмотрел в лицо Северуса Снейпа. — Я влезаю в эту историю не только как член комитета или как отец. Я намеренно готов вступиться, потому как одновременно смогу преследовать свою вторичную выгоду. Мне не помешает расположение Поттера, если моей семье будет угрожать Министерство. Однако вероятно поднимется волна из недовольных. Ты будешь готов к этому? Профессор без слов кивнул. Готов или не готов не имеет никакого значения. Он должен был вступиться за Поттера, даже если это означало конец его уединения в домике рядом с рекой. Пора уже перестать убегать от проблем, а решать их с высоко поднятой головой. — Да. Помоги мне стать временным опекуном, и это покроет твой долг мне, — согласился Северус, поднимаясь с места. Таким он всегда был, вел диалоги без лишней информации и без чувств. Малфой покачал головой, оставаясь за столиком с двумя чашками чая, из одной из которых даже глотка не сделали. — Да уж, помочь, — хмыкнул он. Люциус помог бы даже просто так, поскольку видел в этом выгоду для себя лично, но Северус ненавидел быть должником. И даже сейчас использовал козырную карту из рукава, прятавшуюся там уже целую вечность. — Как скажешь, так и будет.