Рай, подаренный дьяволу

Дружба с Баном. Это кажется таким нереальным для меня.

***

      Сегодня погода солнечная. Такая тёплая, что я сбегаю за пределы школьного порога каждый перерыв. Как назло, Энн сегодня в школе нет, поэтому компанию мне составляет учебник по биоорганической химии. К слову, мне уже четырнадцать, а, значит, я на новой ступеньке обучения и изучаю более необходимые для моего будущего предметы.       Когда лучи солнца пропитывают кожу, внутри ощущается некое блаженство. Из-за частого дождя и пасмурной погоды ценить ясное небо и горячее светило начинаешь ещё больше.       В школьном саду красиво всегда. Особенно весной: всё вокруг оживает на глазах. Мой взгляд цепляется за каждую веточку, за каждый росток и каждый бутон. Отпечатываю в памяти каждый уголок, будто завтра этого уже не будет. И это очень даже вероятно, поэтому ни единого мгновения не хочется потерять.       Но тут я слышу приглушенный плач. Больше похожий на детский. Не медля ни секунды, я тут же начинаю идти на звук. С каждым проделанным шагом я слышу его всё отчетливее и отчетливее. И вот, в поле моего зрения попадает маленький мальчик лет восьми, который сидит на скамейке и вытирает ладонью слёзы. Он выглядит напуганным и одновременно опечаленным. Я делаю шаг вперёд, однако тут же останавливаюсь, когда рядом со школьником появляется высокая фигура.       Парень выглядит старше меня на несколько лет, у него густые пепельные волосы, алые, словно лепестки мака, глаза и огромный шрам на шее, который заканчивается на подбородке. Его внешний вид слегка растрёпан: верхние пуговицы расстегнуты, галстук безвольно болтается на шее, край рубашки торчал из-под ремня брюк. Мне раньше доводилось его видеть, но кто он такой - мне неизвестно. Скорее всего один из компании не самых приятных личностей нашей школы. И если он пришёл поиздеваться на мальчиком, мне нужно скорее вступиться за него. — Чего ревёшь? - хриплый голос смешивается с плачем школьника. — Бумажный самолётик, который сделал для меня папа, застрял в ветках, и я не могу его достать, - детский голосок прерывается всхлипами, но испуга в его тоне нет. Он совсем не боится того, кто стоит рядом.       Парень по-доброму улыбается и начинает рассматривать деревья. Когда же он находит бумажную конструкцию, слегка поднимается на носочки и аккуратно берёт в руки. — Запомни: слёзы тебе ничем не помогут; если хочешь исправить проблему, нужно действовать, - старшеклассник бережно передаёт сбежавший самолёт мальчику и по-братски хлопает по плечу.       Тот же радостными глазами смотрит на своего спасителя и несколько раз благодарит за помощь. Довольный мальчик вскакивает с места и убегает в другое место, видимо, подальше от высоких деревьев, которые снова помешают его планами поиграть в такую погоду.       Парень, приравненный к числу школьных хулиганов, помог несчастному мальчику. Внешность действительно обманчива. Я, заворожённая происходящим, совсем забываю, что нагло и открыто наблюдаю за всем. Я делаю маленький шаг назад, и моя нога предательски наступает на тонкую ветку, которая под моим весом с громким хрустом ломается на две половинки. Это привлекает внимание парня, но увидеть меня он не успевает: я быстро прячусь за рядом растущим толстоствольным деревом.       Мускульный мешочек, бьющийся в груди, отбивает бешеный ритм. Я начинаю нервно дышать, боясь, что мои шпионские действия разоблачат. В голове начинает образовываться блеклая пелена, и мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок от страха. — Бан! - восклицает мужской сиплый голос, и это, надеюсь, отвлекает старшеклассника. - Вот, ты где! Бан. Так вот, как его зовут...

***

      Именно в тот весенний день я его заметила. Он нагло и бесцеремонно ворвался в моё сердце, обустроил там себе комфортное жилье и уже не захотел уходить оттуда.       С того самого момента я не упускала ни единого шанса разузнать о Бане всё новую и новую информацию, искала повод увидеть его, каждый день залазила на его страничку в социальны сетях, стараясь увидеть свежую фотографию, однако все мои влажные мечты любила подпортить близкая мне подруга - Диана, но её аргументы никогда не звучали убедительными. По крайней мере, для меня.       Сегодня, к моему большому сожалению, на улице нет и проблеска света. За окном наблюдается завеса дождя. Не самая приятная для прогулок погода, но сам факт того, что я буду с Баном, согревает мою душу.       После вчерашнего разговора я очень долго не могла уснуть. Всё время ворочалась, возобновляла его слова снова и снова. Ожидание новой встречи адреналином сочилось в мой крови, не давая ни малейшей возможности успокоиться и здраво взвесить итог вчерашнего дня.       Стать его другом - самое нелепое предложение, которое только мог выдать Бан. У него предостаточно друзей, с которыми он разгуливает по школе, и уж я точно не вписываюсь в эту компанию.       Хоть он и пытался аргументировать это моим нестандартным поведением, поверить в это было сложно. Насколько сильно я бы ни была влюблена в него, до сего момента я считаю это сном. Самым лучшим сном из тех, что мне вообще снились.       Посмотрим, что вообще из этого получится. И получится ли что-нибудь вообще.       Несмотря на кошмарные условия за окном, соответствовать им я не хочу. Джен своим примером прекрасно показывает, как яркий внешний вид производит впечатление на других. И именно сегодня я хочу этим воспользоваться.       На нашу встречу я одеваю однотонное розовое платье, которое не достигает даже колен. Спина открыта, и лишь несколько розовых веревочек перетянут накрест, затягивая корсет потуже. Бретельки белыми бусинами ложатся на мои плечи, придерживая ткань. И меня смущает лишь вырез: пусть он аккуратный, даже скромный, но маленькую грудь всё равно открывает. В этом главный минус моей фигуры. Но, в целом, наряд сел идеально. Я в сотый раз расчёсываю распущенные волосы до идеала, и, схватив с тумбы белую кофточку и того же цвета сумочку, мчусь к выходу. Бан минуту назад отписался, что находится рядом с домом, чтобы я не успела промокнуть под дождём. — Я не ожидал, что ты проснёшься в выходной день так рано, - Бан улыбается, когда я сажусь в его машину и скидываю ненужные вещи назад.       Наконец, удобно устроившись на сиденье, я поворачиваюсь к новоиспеченному другу и замечаю, как алые глаза блуждают по мне. На щеках вспыхивает румянец, ничем не уступающему по цвету его глазам. — И тебе привет, - отвечаю ему, защёлкивая ремень безопасности, от звука которого Бан переключает внимание на машину. - У меня нет привычки поздно засыпать, поэтому я даже привыкла просыпаться рано. — Со мной тебе придётся попрощаться со своим режимом, - на его губах играет уже хитрая ухмылка, а не приветливая улыбка, но я лишь закатываю глаза, и мы трогаемся с места. - Я не отрицаю, что ты выглядишь великолепно сегодня, - аккуратно подмечает Бан, указательным пальцем указывая на мой внешний вид. На лице невольно возникает довольная улыбка, а по телу, словно табун испуганных лошадей, пробегает электрический разряд. Оказывается, получать комплименты приятно. А от Бана ещё и... возбуждающе? — Но ты не замерзнешь в своём наряде? - продолжает он, не отрываясь от дороги, а я, пользуясь возможностью, рассматриваю уже его: сегодня он одет в кожаные красные штаны, того же цвета кожанку, под низом которой виднеется чёрная ткань, похожая на футболку. В яркости наряда он сумел меня превзойти, тут ничего не скажешь. — Я взяла кофту, - виновато прикусив губу, тихо проговариваю я и слышу очередной смешок. — От этого ливня она тебя уж точно не спасёт.       Я наблюдаю за пролетающим пейзажем и пожимаю плечами. Я точно не упущу возможности покрасоваться перед ним, ради этого готова даже замерзнуть. Крепким иммунитетом я никогда не славилась, но буду надеяться, что в этот раз меня пронесет. Неизвестно ещё, когда я вновь смогу этим воспользоваться. — Куда мы едем? - перевожу тему, не отрываясь от вида, проплывающего за окном. — Я хочу показать тебе моё любимое место, - Бан останавливает машину на светофоре и переводит хитрый взгляд на меня. - Извини, если расстроил твои планы сводить меня на свидание. Мои глаза распахиваются, и я резко опускаю голову, свесив волосы так, что они закрывают вспыхнувшие от смущения щёки. — Бан!       Машина дёргается с места под заливистый смех старшеклассника. — Тебя так легко смутить, - игриво делает вывод собеседник, ловко выкручивая руль. - Это даже забавно. — Почему же? - бормочу я, по-прежнему прячась за завесой блондинистых прядей. — Ты выглядишь такой уязвимой в этот момент. И хочется украсть тебя, спрятать так, чтобы больше это не увидел никто, кроме меня, - его серьезный с примесью задумчивости голос вынуждает меня осторожно взглянуть на него. Так аккуратно, чтобы он не заметил.       Иногда Бан выдаёт такие вещи, от которых моё сердце стучит так, словно вот-вот разорвёт мою грудь в клочья и умчится ввысь. Он определенно флиртует, заигрывает, но с друзьями так себя не ведут. С друзьями ты общаешься легко и без двусмысленности.       Однако кого я обманываю? Я к Бану питаю далеко не дружеские чувства и то, что сейчас происходит, мне не то что нравится, меня возбуждает. По-настоящему. По-взрослому. Возбуждает куда больше, чем обычные фантазии, которые возникают в моей голове глубокой ночью в укромной кровати маленькой девочки. — Так укради... - я это произношу настолько тихо, что кажется, что губы безмолвно воспроизвели эти слова, и меня пронзает так, словно молния просочилась сквозь крышу машины прямо в меня.       Мы едем в машине молча. И нет даже тех песен, что играли вчера. В атмосфере царит гробовая тишина, которую прерывает рев мотора. Бан снова погружен в свои мысли. Когда дело доходит до такого интимного разговора, он либо сбегает, либо молчит. Его останавливает мой возраст? Или напоминание о том, что я по натуре не подхожу для таких диалогов?       Знал бы он только, о чём я думаю, когда остаюсь одна. Какие горячие и сочные картины я рисую в своём воображении, как влажно становится у меня, когда я представляю его обнажённое тело, его горящие возбуждением глаза. Когда я представляю его своим мужчиной во всех смыслах.       Я никогда раньше не думала о сексе так много, никогда не мечтала познать все его таинства. Но в последние несколько месяцев всё больше и больше думаю о Бане. И о том, как бы хотела попробовать его. Я уже далеко не маленькая, чтобы стесняться этих разговоров, и я хочу продолжить то, что он начал. Хочу вновь услышать слова о том, что он хочет украсть меня.       Но как только я собираюсь с ним заговорить, машина останавливается. — Вот и приехали, - он заглушает мотор, отстегивает ремень и снимает с себя кожаную куртку, открывая вид на его, как оказывается, не футболку, а чёрную майку.       Я замечаю, как оголяются его руки. Они выглядят крепкими, большими и сексуальными. А рассекающая шею линия в полной красе предстает передо мной.       Я сглатываю тугой ком. Руки сжимают ремень, и я не могу отстегнуться. Я вообще не могу пошевелиться. Бан это замечает и замирает вместе со мной. Его лисьи глаза вонзаются в мои, словно он пытается проникнуть куда глубже. Тут машине становится жарко. Так жарко, что находиться даже в таком легком платье невыносимо. Воздух накаляется до такой степени, что во рту пересыхает, отчего я невольно провожу языком по нижней губе.       Бан медленно и осторожно наклоняется ко мне. Наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.       Долой дружбу. С ним я не могу вести себя так, словно не хочу сейчас оказаться на его коленях. — Идём, - он опускает свою куртку на мои колени и дергает дверь машины. - Не допущу того, чтобы ты ещё и заболела из-за меня.       Он спокойно выходит, а я остаюсь на месте, ощущая, как лицо буквально горит от стыда.       Я в очередной раз была готова поцеловать его. Каждый раз, когда его лицо находится в сантиметре от моего, я теряю рассудок. Я забываю даже своё имя, когда он рядом. Это так невыносимо, но в то же время это так разгорячает. И сегодня ночью мне определенно придётся успокаивать себя.       Я отстегиваюсь, быстро накидываю на себя его одежду, и тут же аромат Бана ударяет мне в нос. Такой приятный запах. Чем-то напоминают запах влажного от дождя дерева. Каждая ворсинка его куртки благоухает им, излучает тепло его тела, и я погружаюсь в это блаженное чувство.       Путь от машины до его тайника занимает примерно десять минут. По дороге я замечаю помещения, больше похожие на небольшие склады или гаражи. И в одну из этих огромных коробок приводит меня мой друг. — Отец помог мне его выкупить пару лет назад, - Бан вставляет ключ в замочную скважину и делает несколько оборотов. - Я обустраивал его с нуля на деньги, которые сам же заработал. Можно сказать, это мой второй дом.       Мы заходим в помещение, и я вижу просторную комнату, в которой сразу заметен мальчишеский вкус. Посередине у стены стоит шоколадного цвета диван, на котором просачиваются темные пятна - след от неаккуратной оббивки бросается в глаза сразу, в углу установлены старенький стул и маленький стол с книжками и тетрадками, рядом с которым стоит большой деревянный комод. А по противоположную сторону дивана висит красная измотанная жизнью груша. И недалеко лежат гири разных весов. Собственно, это объясняет подкаченную фигуру парня. — Мило, - я прохожу к дивану, присаживаюсь и продолжаю осматривать укромный уголок Бана. - Тебе не бывает здесь скучно? - я гуляю взглядом по серым стенам, ничем не отличающимся от бушующей снаружи погоды. — Совсем нет, - он ставит передо мной тот самый стул, спинкой повернутой в мою сторону, и усаживается, скрестив на опоре руки. - Я здесь отдыхаю, иногда выпускаю пар, если это необходимо. Кроме Живаго, моего отца, никого здесь не было. Это мой маленький мир, в котором я не чувствую себя чужим.       Я останавливаю взгляд на парне и слегка хмурюсь: — А в своём доме? Разве и там себя таковым не чувствуешь? — Видишь ли, Элейн, меня усыновили, когда мне было шесть лет, - начинает Бан, и я открыто изумляюсь, но молчу. - Мой биологический отец, как и мать, были алкоголиками. Все деньги, что у них были, они спускали на выпивку. А я, будучи единственным ребенком в семье, должен был сам добывать себе еду. Мне приходилось воровать, обманывать, идти на всё, лишь бы заполучить кусок хлеба. А когда у меня ничего не получалось, я приходил домой и плакал, за что меня сильно избивал отец.       С замиранием сердца слушаю его рассказ. Внутри всё сжимается от представления его прошлой жизни, о том, что с ним вытворяли все эти годы. На глазах появляется влага от осознания того, что жизнь бывает настолько несправедливой. Хоть и без мамы, но я всегда жила в любви и достатке, никогда не знал бед, кроме её отсутствия. А Бан, родившись в полной семье, познал столько горечи. — И в один из таких дней я в очередной раз ни с чем пришёл домой, и этот безмозглый алкаш начал меня кидать по всей квартире, избивать ногами. А когда я решил дать отпор, он взбесился и схватил нож. И это, - он поворачивает голову и пальцем проводит по выступающей полосе, - от него. После меня и забрал к себе Живаго, когда так называемых родителей лишили меня. Я рос всё это время с его сыном Терионом, но где-то внутри я чувствовал себя чужим. Живаго старался дать мне всё, он заботился, любил, оберегал, но мне всегда казалось, что я - обуза в его жизни, но всё же его я старался не разочаровывать. И не так давно перебрался сюда. Здесь мне спокойнее.       Бан рассказывает эту историю так хладнокровно, что ни один мускул не посмел дёрнуться, а я, ни разу не испытавшая ничего подобного, готова расплакаться перед ним. Мне больно и обидно за него. — Дурёха, ты чего, - он даже улыбается, а я отворачиваюсь, не в силах держать эмоции. - Это было давно в прошлом, сейчас же у меня всё хорошо.       Бан подсаживается ко мне и слегка приобнимает. Я кладу голову ему на грудь и уже открыто плачу. — Это повлияло лишь на мой характер. Я не могу нормально общаться с людьми, всегда ищу какой-то подвох у них. Я не могу толком ни подружиться с людьми, ни завести отношения. У меня просто, мать его, не получается. Настощего меня принял только Живаго. Но теперь в моей жизни появилась та, которая терпит меня не меньше его - большая ладонь нежно проводит по моей макушке, и я судорожно выдыхаю. - Мне больно от того, что с тобой было, - честно признаюсь, шмыгая покрасневшим носом. - Прекрати, всё в прошлом. - Его палец касается моего подбородка и аккуратно приподнимает, успокаивающе заглядывая в мои глаза. - Если его не отпустишь, не сможешь жить в настоящем. Я же давно отпустил и просто продолжаю жить с его последствиями. Но однако и они не столь ужасны, ведь всё это привело меня к тебе. Я нелепо таращусь на собеседника и пытаюсь сглотнуть застрявший в горле огромный комок, но лишь от этой жалкой попытки начинаю громко кашлять, что вновь становится для Бана новой забавой. Он резко покидает меня и спустя несколько секунд возвращается с бутылкой воды. Выхватив сосуд спасения, я с откровенной жаждой начинаю испивать холодную жидкость. Поглощаю её снова и снова, но дырявый мой рот лишь усугубляет ситуацию: часть воды я проливаю на платье.