Мир нуждается в таких, как ты
25 октября 2020 г., 19:25
Это был тихий день в агентстве, ну или настолько он мог быть тихим, пока Рампо уминал сладости, Йосано издевалась над Танидзаки, а Дазай что-то бормотал о том, как будет подтрунивать над Куникидой, когда тот вернётся. Однако, когда он вошёл в офис, то сразу начал собрание. Хоть все и были в курсе нового дела, но никто не ожидал, что всё будет настолько срочно.
Все собрались вокруг стола, молча ожидая когда Куникида начнёт. Он прочистил горло, пролистывая блокнот, а затем захлопнул его: “Как вы знаете, мы вели наблюдение за одной одарённой, которую недавно видели в городе. Её заметили ещё раз сегодня рано утром, а также второго, но он был мёртв.
- Второй одарённый? - спросил Дазай, хмуря брови.
- Да, из Портовой Мафии. Первый был ребёнком. Тоже самое она делала во многих других странах, цели были случайными, но все - эсперы. До сегодняшнего дня мы не были уверены в мотивах и причинах, которые приводят её в такую ярость.
- До сегодняшнего дня? - спросил Кенджи. - И что вы узнали?
- Это я и хотел вам показать. У нас есть несколько записей из приюта. Она не знала своих родителей и жила там долгое время. Однако, мы смогли узнать причину её отчаяния и гнева. Смотрите.
Кто-то выключил свет, и Куникида включил запись. Всё было взято с камер наблюдения, установленных в приюте, качество было не из лучших, но судя по всеобщей реакции на крики, звук был достаточно чистым. Уже просмотрев запись ранее, Куникида взгляну на лица своих сотрудников. Своего Босса. Дазай и Директор не выглядели удивлёнными, как и Йосано, но явно испытывали отвращение. Танидзаки, Ранпо, Кёка и Кенджи ощущали дискомфорт. Двое последних специально скривили лица, несмотря на тот, что Кёка уж точно видела вещи похуже. Но всё же, сейчас девочку на экране несправедливо наказывал человек, который, вроде как, должен присматривать и заботится о ней.
Наконец, Куникида взглянул на Ацуши, сидящего рядом с Дазаем. Он прищурился, обеспокоенно смотря на мальчика. Мужчина не подумал о том, как парень отреагирует на всё это, зная его историю. Мальчик смотрел с широко открытыми, наполненными ужасом глазами. Взгляд был прикован к экрану, как-будто не мог отвернуться от зрелища напротив. Куникида только хотел показать им её мотивы и прошлое, чтобы помочь делу, но не травмировать одного из новых членов.
Девочке на экране было где-то около десяти, а видео шло уже около десяти минут. Она кричала, умоляла, в то время как мужчина напротив вонзил в её руку гвоздь, прибивая к полу. Она билась в агонии, и блондин снова посмотрел на Ацуши, видя его затравленное лицо. Он смотрел на пустой взгляд мальчика, как-будто тот ушёл в свои мысли. Без сомнений он помнит своё собственное прошлое и непрекращающееся насилие, как физическое, так и психологическое. Его руки сжимали и разжимали край стола, но никто ещё этого не заметил, даже Дазай.
Через несколько минут его грудь начала подниматься и опускаться всё быстрее, и Куникида точно не знал, видел ли парень, как девочку ударили раскалённой кочергой, или же он всё ещё был в прострации. Может быть и то и другое, но ситуация определённо становилась достаточно напряжённой, и впоследствии мужчине придётся выводить его из комнаты. Изо всех сил мальчик сдерживал нарастающую боль внутри, но вскоре это было уже слишком. Блондин знал этот взгляд - он видел его много раз.
Пока другой крик и мерзкие слова в сторону девочки звучали на записи, Куникида направился к Дазаю. Он присел рядом со своим партнёром, который вопросительно взглянул на него: "Чего? Что-то не так?"
Куникида сделал глубокий вдох: "Взгляни на Ацуши".
Дазай сразу же посмотрел на своего ученика, и на его лице отразился шок. Куникида вздохнул, глядя на вставшие в глазах парня слёзы. С широко-открытыми глазами, Дазай повернулся к Куникиде и шёпотом спросил: "Что мне делать? У нас... собрание".
Куникида медленно выдохнул: "Выведи его из офиса, Дазай. Побудь с ним".
"Ну, я точно не оставлю его", - прошипел Дазай.
Куникида закатил глаза: "Уведи ребёнка отсюда. Попытайся успокоить его насколько это возможно".
Дазай кивнул и Куникида встал, собираясь вернуться на своё место. Брюнет повернулся к мальчику, сидящему рядом, смотря на его дрожащее тело, глаза, полные слёз, и сжатые кулаки. Дазай мягко накрыл своей ладонью руку парнишки: "Ацуши-кун…- золотые глаза встретились с карими. - Давай ка уйдём отсюда, хорошо?"
Ацуши неуверенно встал, и Дазай провёл его к выход. Как только они ушли, все повернулись в их сторону, любопытство мешалось с беспокойством. Ацуши почти распахнул дверь, выбегая из офиса, светодиоды резко бьют по его расфокусированному взгляду.
Он приземляется коленями на пол, обхватив руками грудь. Дышать тяжело. Как же бешенно колотится сердце: "Дазай…"
"Ацуши-кун, я здесь…" - Он присаживается на колени позади парня, нежно проводя рукой по спине.
Потом Ацуши рухнул, слёзы покатились из глаз, его тело тряслось и дрожало, он пытался вобрать лёгкими воздух и избавиться от напряжения, в горле встал ком, боль скапливалась внутри.
"Это из-за девочки? - Спросил Дазай, не убирая руку. - Я знаю, что в приюте ты через многое прошёл. Было что-то подобное?"
"Да".
Страдание в его голосе вызвало у Дазая резкую боль. Какое-то время он смотрел на мальчика, не зная что ему делать. Потом его внимание привлекло учащённое дыхание и руки, хватающиеся за грудь, и он опомнился. Сев у стены, мужчина обвил руки вокруг талии Ацуши и прижал его к своей груди. Даже когда Ацуши прислонился к нему, Дазай чувствовал, как мальчика трясло. "Положись на меня, Ацуши-кун, всё в порядке". Через момент он послушался, положив голову на плечо мужчины.
Дазай мысленно кивнул себе, вспоминая, как много лет назад он делал это с Акутагавой. Конечно, парень никогда бы не признался кому-либо в том, что это было ему нужно, или что испытывал подобные эмоции, но Дазай знал его слишком хорошо. Все люди разные, и поэтому Дазаю было интересно, сработали бы с Ацуши те вещи, которые он делал с Акутагавой.
Одной рукой он обхватывает руки Ацуши, и нежно держа их, положил парню на колени. Другой же начал выводить круги на груди мальчика, обращая внимание на дыхание и пытаясь ослабить скопившееся там напряжение. Некоторое время они дышали вместе, пока Ацуши икал от выплеснувшихся эмоций, а затем они начали замедлять дыхание, и парень смог нормально дышать.
Дазай провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони парня: "Твое детство было очень тяжёлым, да?"
Ацуши кивнул: "Это был ужас… это был… ад"
"Что они делали с тобой, Ацуши?"
Какое-то время золотые глаза смотрели на него, но парень быстро перевёл взгляд на большой палец Дазая, лежавшем на его руке: "Много того же, что делали с этой девочкой. Они… они вбили мне гвоздь в ногу. Били раскалённой кочергой. Чуть не утопили. Избивали… пинали… иногда морили голодом. Я ни на что не годен. Всегда был. Они убедили меня в этом, директор и его жена. Каждый день. Они позаботились о том, чтобы я знал насколько бесполезен. Не делай это они, это делали бы другие дети. Они издевались надо мной. Я никогда не прощу их, никого, за то, что они делали… Я уверен, что звучал так же как и она, Дазай… кричал, рыдал, плакал, умолял… Звучал так же отчаянно и жалко… и посмотрите на то, во что она превратилась. Убивает людей. Я не хочу стать чем-то подобным".
Дазай крепче сжал мальчика: "Ты не станешь, Ацуши… ты не закончишь так же".
Он обернулся, чтобы посмотреть на брюнета, слёзы всё ещё стояли в глазах. Дазай смахнул их подушечкой пальца: “Ты слишком хорош, чтобы закончить вот так, Ацуши-кун. Я обещаю. Ты не станешь убийцей. Вы пошли абсолютно разными путями. Твоя боль сделала тебя сильнее. Ты используешь это в хороших целях. Помогать людям, спасать… понимать их. Многие хотели бы уметь это. Это свойственно тебе, Ацуши, помогать людям”. Он погладил мальчика по щеке, грустно улыбаясь: “Это в твоей крови. Многое хотели бы, чтобы это давалось им легко, быть хорошими. Ты прекрасный человек. Продолжай показывать это миру”.
Ацуши подставился под его прикосновение: "Вы правда так думаете?"
"Конечно, - сказал Дазай, смахивая серебряные пряди с золотых глаз. - Мир нуждается в таких, как ты".
