ГЛАВА XXI Письмо из России
25 октября 2020 г., 18:59
Около десяти утра по квартире Дона Стренча разлился требовательной трелью телефонный звонок. Владелец квартиры, как и посоветовал ему Грэгори Март, взял четырехнедельный отпуск и теперь нежился в постели. Настойчивая трель телефона заставила его таки подняться и схватить телефонную трубку.
— Алло? — недовольно прорычал Дон.
— Дон, это миссис Марч, — раздался в трубке приятный женский голос.
— О, Тэнни, привет, — поприветствовал ее молодой человек. — Вы что-нибудь узнали?
— Да, но боюсь, это не совсем то, что вам нужно. Я звонила маме в Москву, и она дала мне целый список центральных и общероссийских изданий. В общем, их набралось более двадцати наименований, и я теперь в растерянности. Семь лет назад, когда я уезжала, разобраться с нашей печатной продукцией было гораздо легче.
— И что нам теперь делать? — спросил Дон.
— Не знаю. Я думаю, вам следует выбрать несколько изданий, наиболее читаемых в России, и разместить там свое объявление. Кстати, вы уже составили его текст?
— Нет пока, я как-то об этом еще не думал.
— Не беда, — успокоила его Татьяна. — Давайте с вами встретимся и все обсудим.
— Хорошо, Тэнни, я буду ждать вас в том кафе, где мы недавно встречались.
— О’кей, только предупрежу Грэга. Я подъеду через полчаса.
— Буду вас ждать, — Дон с удовлетворением опустил трубку на рычаг.
* * *
— Итак, вы размещаете объявление в этих трех изданиях, — подвела итог их полуторачасовой работы Татьяна. — Я думаю, одного месяца будет достаточно? — Надеюсь, — пожал плечами Дон. Он пребывал в состоянии легкой эйфории и ему казалось, что все происходит на самом деле не с ним, и он лишь с увлечением наблюдает за усилиями этих странных людей, пытающихся воплотить в жизнь сумасбродную идею международного альянса. — Будем надеяться, объявление получилось достаточно лаконичном и в меру заинтересовывающим, — пробежала глазами текст еще раз девушка. — По-моему, получилось неплохо, — заметила она. — По-моему, тоже, — кивнул Дон. — Вы поможете мне опубликовать его? — Наверное, я смогу это устроить, — девушка на мгновение задумалась. — Я попрошу своих знакомых в Москве, они направят его в редакции газет, где объявление будет печататься в течение месяца в каждом номере. — Отлично. Все расходы по оплате, пересылке и так далее я беру на себя. Пересылайте, пожалуйста, чеки на мой адрес, — добавил Стренч. — Хорошо, — улыбнулась девушка и встала. — Что ж, Дон, удачи вам! — Спасибо, Тэнни, вы мне очень помогли!* * *
Следующим шагом, который предпринял Донован Стренч в осуществлении своей мечты, стал поиск преподавателя русского языка. Обратившись за консультацией к знакомому лингвисту из Нью-Йоркского университета, Дон записался на курсы по ускоренному изучению иностранного языка к профессору-языковеду, эмигранту второй волны Николаеву Владимиру Андреевичу. Занятия имели очень плотный график, пять раз в неделю по два часа, и благодаря отпуску Стренча это вполне устраивало. К концу первого месяца обучения Донован уже довольно сносно мог рассказать о себе, считать в пределах сотни и выучил русский алфавит. Существенную трудность для него составляли мягкие согласные и ужасное, трудновыговариваемое русское «р», которое Дон, как ни бился, не мог произносить правильно. Но настойчивый молодой человек не терял надежды и напутствуемый похвалами профессора Николаева продолжал постигать сложные падежи и непростую фонетику трудного славянского языка. Однако, с окончанием отпуска пришлось сворачивать и свои уроки. Дон вынужден был перейти на более гибкий график обучения, сократив количество занятий с пяти до двух. К тому же на работе наступила самая жаркая пора, когда в офисе приходилось засиживаться до позднего вечера, и Дон вынужден был и вовсе оставить свои занятия, выделяя лишь пару часов в месяц. Качество изучения языка вследствие этого заметно снизилось, что естественно, было весьма нежелательно. Дон смог прочувствовать все недостатки такой формы обучения весьма скоро, когда неожиданно обнаружил в своем почтовом ящике необычный конверт с московским адресом.* * *
— Привет, Грэг, заходи, — широко распахнул дверь Донован, услышав трель звонка. — У меня здесь небольшой кавардак, не обращай внимания. — Ничего, — успокоил его Марч. — Ого! — присвистнул он, входя в гостиную и увидев заваленный письмами журнальный столик. — Ты занялся рассылкой рекламных проспектов? — Очень смешно, — передразнил его Стренч. — А мне вот совсем не до смеха. Чего тебе налить? — Не откажусь от холодного пива, духота на улице страшная. А в чем дело-то, может, скажешь? — спросил Марч, рассматривая сваленные в кучу конверты с заграничными марками. — Это все, — Донован развел руками над столиком, — письма от моих потенциальных невест! — Так скоро! — удивился Грэг, откупоривая банку запотевшего пива. — И так много! Я вижу, ты пользуешься успехом. — Зря радуешься, — огрызнулся хозяин квартиры. — У меня в голове все перемешалось от всех этих русско-английских слов, фотографий, лиц, имен! Короче, я в растерянности, Грэг. Я ведь рассчитывал на пару, ну может, чуть больше, писем, внимательно бы их изучил и сделал определенный вывод. Не не такое же количество корреспонденции! Честно говоря, меня пугает это угрожающее количество стремящихся во что бы то ни стало выйти замуж женщин! — И они все прямо-таки горят желанием заполучить тебя в мужья? — подковырнул приятеля Марч. — Грэг, я серьезно, — устало проигнорировал его остроту Донован. — Да к тому же больше половины из них написаны на русском языке, и я не могу их прочесть, как ни стараюсь. Да и некоторые фотографии оставляют желать лучшего! В общем, Грэг, я прошу тебя помочь. — Меня? — расширил от удивления глаза Марч. — А я-то что могу сделать? — Ну, давай их вместе почитаем, обсудим, ну, ты меня понимаешь. — Что ж, ладно, — беззаботно пожал плечами Грэг.* * *
— Нет, я так больше не могу! — воскликнул Дон после получасовых изучений цветных и черно-белых снимков женских лиц и чтения русско-английских писем. — Что, например, написано здесь? Я могу только прочесть ее имя. — А как ее зовут? — поинтересовался Грэг. — На фотографии она выглядит довольно неплохо. — Не в моем вкусе, — поморщился Стренч. — И имя какое-то странное, если я правильно прочел: «Ирина». Ладно, хоть поздоровалась по-английски. — А вот, смотри, — вынул из пачки писем фото шикарной шатенки Мартч. — Выглядит, как Синди Кроуфорд, и письмо написано довольно кокетливо, на мой взгляд. — Слушай, таких и здесь полно, — отверг девушку Стренч. — Стоит ради этого лететь за океан. Я ищу что-то особенное, понимаешь? — А я бы полетел, — легкомысленно протянул Грэг. — Она очень даже ничего. — Да-а, а как же Татьяна? — поддразнил Дон, — Ну-у, Татьяна, ты что, с ней никто на сравнится! Стой, я знаю, кто нам поможет! Звоню жене! — подбежал к телефону обрадованный внезапно пришедшей мыслью Грэг. — Черт, автоответчик включен, — пробормотал он, набрав свой номер. — Милая, это Грэг. Я сейчас у Дона, и ты нам срочно нужна. Ждем! — он опустил трубку. — Тани нет дома, — провозгласил Грэгори, снова опускаясь на диван у стола с письмами. — Я оставил ей сообщение. — Я слышал, — бросил Дон. — Попробуем пока разобраться сами. — Давай, — тяжко вздохнул Марч, вытаскивая наобум очередное письмо. — Знаешь, если честно, никогда бы не подумал, что женитьба окажется столь нелегким делом, — невесело пошутил Стренч, вынимая из очередного конверта черно-белую фотографию. — То ли еще будет, старина, — поддакнул в тон Грэг.* * *
Далеко-далеко, за сотни тысяч километров от квартиры Донована Стренча в Нью-Йорке, в самой глубине России, в маленьком сибирском городке девушка лет двадцати с толстой, цвета спелой пшеницы косой и бездонными голубыми глазами раскрыла газету, и ее взгляд невольно уперся в краткое, но многообещающее объявление о знакомстве: «Американский бизнесмен тридцати лет, высокий темноглазый брюнет ищет в России спутницу жизни. Семейные традиции, верность и порядочность — основные критерии взаимоотношений…». Девушка в задумчивости посмотрела вдаль. Она так устала от вечного одиночества, от временных ветренных кавалеров, больше думающих о своих удовольствиях, чем о ее чувствах; устала от непонятной тоски, каждый раз охватывающей ее сердце, когда она смотрела на далекий голубой горизонт. Может, попробовать ему написать? Кто знает, вдруг что-нибудь да выйдет? А если и не получится — все равно не беда, зато она не будет потом винить себя за бездействие. Ладно, так и быть, она напишет далекому американцу. Как знать, а вдруг это — ее судьба?!
