Новый ученик

      В сорока ли от города притаилась деревушка Донгей, на берегу широкой реки. Она была небольшой: всего тридцать домов, да старый, полуразрушенный храм бога земледелия. Из местных достопримечательностей заслуживали внимание лишь чёрное озеро с красными карпами кои, крохотная пекарня, где продавались вкуснейшие баоцзы с мясной начинкой, да небольшой рынок, где вечно царила суета. — Вы слышали новость? — взволнованно спросила пухлая женщина в узорчатом коричневым ципао, опираясь бедром о прилавок для большего удобства, привлекая внимание местных торговок. Это была тётушка Джи — главная сплетница деревни Донгей. Она каким-то мистическим образом умудрялась узнавать все мало-мальски важные новости, да потом разносить их в кругу таких же болтливых сплетниц. — Сын кузнеца-то помер!.. — Быть того не может, — недоверчиво фыркнул тощий торговец, похожий на блëклую рыбу, протирая тряпочкой расписной горшок. — Я утром видел, как он с младшей дочкой старосты миловался около лавки с выпечкой. — Ой, да когда это было, — хмыкнула главная сплетница деревни Донгей, недовольная тем, что ей не поверили. — Ченг Гуй, я своими глазами видела его труп, как тебя сейчас вижу. Синючий, на семь частей разорванный, а голова-то… Голова на забор приколота… А кровище-то море было! — Какой ужас! — громко вскрикнула впечатлительная девушка, одной рукой прижимая к бедру корзину с живой рыбой, а другой прикрывая рот. — Что же теперь будет с его родителями? Он же их единственный сын! Что же за чудовище-то такое осмелилось на подобное? — Как есть цзяго, — негромко прошамкала старуха, узловатыми пальцами щупая пучок лука. — Приглядел себе невесту, а как увидел, что она-то не одна, так и убил мальчишку, точно муж ревнивый. — Бабушка Лу, хватит чушь мелить, да девок пугать, — устало пробормотал торговец горшками, вытаскивая из-за пазухи небольшой свёрток, приятно пахнущий чем-то вкусным. — Какие цзяго в нашем-то краю? — Как какие? Очень сильные и свирепые! Не хочешь талисман защиты от злых духов купить? Всего три юаня. Ченг Гуй, ты что кривишься? Считаешь, что мои талисманы не работают? Я готова поклясться последним зубом, что они работают! — пронзительно вскрикнула бабушка Лу, вперевшись возмущённым взглядом в собеседника. — Никто не жаловался, что на него напали! — Да, потому что до утра никто не доживал! Ха, да где ты вообще за два юаня действующий оберег-то найдёшь? Это просто разрисованная бумага то, что ты нам втюхиваешь, — скептически хмыкнул названный Ченгом, разворачивая тёмную ткань. — А настоящие талисманы, нарисованные заклинателями дорого стоят. До сих пор поверить не могу, что кто-то считает, что твои каракули работают. — Не богохульствуй, — недовольно прохрипела бабушка Лу, нервно ощупывая кочан белой капусты. — Смотри, покарают боги.       Ченг промолчал, откусывая половину рисового шарика, думая о том, что стоит сделать жене подарок. Не замечая ничего вокруг, он растерянно смотрел на двух дерущихся собак. Правда победителя среди них выявить не удалось, мимо проходящая старушка треснула палкой по спине забияк, разогнав их в разные стороны. —… Да я тебе правду говорю, — пронзительный голос сплетницы вывел Ченга из задумчивого состояния. — Да когда это тётушка Джи тебе лгала, Жулан? Я и вправду видела заклинателей: двое мужчин и девушка. — Тётушка Джи, а вправду они красивы словно небожители? — взволнованно прошептала Жулан, крепче прижимая к себе корзинку. — Правда, — самодовольно заявила главная сплетница деревни Донгей, словно это она была причасна к этому. — Я очень хорошо их разглядела. Особенно заклинателя в зелёном ханьфу — у него тонкие черты, как у милой девушки, длинные шелковистые волосы и острые карие глаза. Правда, он так холодно взглянул на меня, когда заметил, что я его рассматриваю — я аж запнулась от неожиданности. Верно говорят, что все красивые люди высокомерны. — Но господин Зиан добрый, хотя очень красивый, — робко пискнула Жулан, тут же съежившись под пронзительным взглядом тётушки Джи. — Он лекарь, потому и добр ко всем, — отмахнулась главная сплетница, не убежденная словами девушки. — А остальные, как они выглядят? — мечтательно пропела Жулан, подняв чуть выше корзинку. — Как люди — две руки, две ноги и голова, — убрав ткань в карман, повысил голос Ченг Гуй, которому надоело столпотворение около его прилавка. — Иди уже куда шла. Людям работать надо, а ты мешаешься. — Но… — попробовала возразить Жулан, но тут же съежилась под насмешливым взглядом торговки овощами. — Иди-иди, а то мать снова ругаться будет, — прогнала девушку тётушка Джи. — Я тебе потом расскажу. Ну, или ты сама их увидишь.       Лишившись единственного зрителя, что заглядывал ей в рот, главная сплетница скомкано попрощалась со всеми и побежала к кузнецу за свежими новостями. — Ты будешь покупать, али как? — недовольно смотря на старуху, возмутилась торговка овощами, наконец-то очнувшись от рассказа лучшей подруги. — Да, что смотреть-то? Лук у тебя какой-то вялый, петрушка жёлтая, а у капусты листья дырявые! — прошамкала бабушка Лу. — Да у меня самые свежие овощи, с огорода сорванные на рассвете, — громко закричала торговка, привлекая чужое внимание. — Да и продаю я их недорого. Пучок зелени за один юань, кочан капусты — пять, огурцы — помидоры — три! Все остальные в три раза дороже берут! Ты просто купить их не можешь? Ну скажи, где тут лук плохой? Совсем глаза ослабли?..       Ченг Гуй устало вздохнул, возвращаясь к работе, — протиранию горшков, игнорируя чужие крики. Всё же, Шуанг, торговка овощами, любила покричать, хоть продукты у неё и правда были далеко не лучшего качества. Видимо кто-то наверху решил пошутить, давая этой женщине имя со значением чистосердечная.

***

— И когда пропала первая девушка? — поинтересовалась Нин Инъян, ставя пустую чашку в сторону. — Дак, декады три назад, — пробормотал староста, нервно перебирая узловатыми пальцами соломенную шляпу. — Жу из семьи Чан. Ей всего семь лет было. — Как это произошло? — продолжала засыпать вопросами старика Инъин, словно не она только что жаловалась Ванцзи на усталость. Всё же ей тяжело дался перелёт на мечах — восемь сяоши в воздухе без остановки. Молодая заклинательница не хотела, чтобы учитель Шэнь решил, что она слабая и не способна защитить простых людей от тёмных тварей. — Она вместе с другими детьми пошла по ягоды. Через три сяоши все вернулись домой окромя её. — старик крепче сжал полушляпу, чуть не сломав её. — Жу была очень милой и доброй девочкой, и младшие братья её сильно любили. Она всегда всем помогала. Потом пропала её сестра, Чан Иинг, две декады назад. Иинг была немного грубоватая, но очень добрая и милая. Все думали, что она войдёт в нашу семью. А-Юнь собирался жениться на ней этой осенью. Последний раз её видели около пруда.       Старик долил чай в опустевшие чашки и, поднимая пиалу, продолжил: — Её тело так и не нашли. А… Декаду назад пропала наша единственная дочь, Бию… — И что с ней стало? — немного поторопила старосту Инъин. Ей было безумно жаль безутешного отца, но всё же детали происшествия стоило узнать. — Наша дочь была очень нежной, доброй и послушной, — нервно облизывая пересохшие губы, продолжил староста. — Она ушла на рынок за козьим молоком, но так и не вернулась. — Почему вы решили, что это цзяго? — безразлично поинтересовался Ванцзи, разглядывая растительный узор на чаше. — Так, стало быть три девушки умерли, — старик замолчал, собираясь с мыслями. — Почему? — негромко спросил Ванцзи, вклиниваясь в образовавшуюся паузу. На непонимающий взгляд старика добавил: — Почему вы решили, что они скончались, если мёртвой нашли только Чан Жу? — Ну, дык эта… Младшая дочь Чанов себе шею сломала, упав с дерева. Старшая — пропала, — старик снова замолчал. — А остальных мы так и не нашли. — Почему вы решили, что это цзяго? — повторил вопрос Ванцзи, нахмурив брови. — А вдруг это и правда были цзяго. Они их похитили и, поэтому тела так и не нашли. — Взволнованно прошептала Инъин, сжав в руке кончик широкого рукава Шиди.       Старик беспокойно забегал глазами, затем, громко прихлебывая, отпил чай, смачивая внезапно пересохшее горло и лишь затем грустно прошамкал, словно не слышал вопроса: — Мы до сих пор надеемся, что они живы. — А кто нашёл тело Чан Жу? — спросил Лань, смирившись с тем, что на прошлый вопрос ему не ответили. — Бию, — немного испуганно пробормотал староста. — Она сказала, что Чан Жу упала с дерева, сломав шею. Но моя дочь никого не убивала. — Мгм, — юноша холодно посмотрел на старика. — Она ничего странного не видела? — Не-ет. — А кто последним видел её старшую сестру? — задумчиво спросил Ванцзи, прикидывая, будет ли приличным раскопать могилу, чтобы осмотреть тело или же лучше сыграть расспрос. — Бию, — немного испуганно пробормотал староста. — Но она никого не убивала. Бию была очень нежной и доброй. — Конечно, Бию не виновата. Мы обязательно найдём и накажем настоящих виновных, — горячо заверила старика молодая заклинательница, прижимая к груди сжатые кулаки. — Спасибо, госпожа заклинательница, — неловко согнулся в поклоне тяжело вставший старик. — Так где нам найти постоялый дом? — вкрадчиво спросил Шэнь Цинцю, который весь разговор пил чай вприкуску с ягодными пирожками, отдав всю инициативу ведения допроса в руки учеников.       Староста испуганно подскочил, забывший о том, что в левом углу притаился ещё один заклинатель в зелёном ханьфу. — У н-н-нас нет постоялого двора, — заикнувшись пробормотал он. — Но в-вы можете у н-нас остановиться. — Благодарю за предложение, — лениво протянул Шень, заставляя нервничать старосту. — Мы его принима… — Вот ты, паршивец! — в комнату влетела разъярëнная женщина, яростно взмахнув скрученным в жгут полотенцем и опустив его на спину старика. — Что скажешь в своё оправдание? — Жена, что ты творишь?! — гневно взопил староста, сжимая руки в кулаки. — Не позорь меня! — Не позорь?! Вот как ты заговорил, а сам-то к соседке клинья подбиваешь? — женщина снова треснула полотенцем вдоль хребта супруга, не обратив внимания на двух изумлённых заклинателей и одного — развесилившегося. — На молоденких потянуло? Забыл о чём клялся перед Небом и Землёй? — Мы вам не мешаем? — ласково пропел Шэнь Цинцю, заставив вскрикнуть женщину от испуга, а учеников выйти из ступора. — Господа благородные заклинатели, рады поприветствовать вас дома, — женщина вежливо склонилась в поклон, приветствуя гостей. — Вы проголодались? Хотите чаю? — Благодарю, но не стоит, — вежливо отмахнулся от предложеного Шэнь, сжимая в руке сложенный веер. — Ваш супруг угостил нас вкуснейшим чаем. — Молодые господа, уже решили где будете ночевать? — взволнованно спросила немолодая женщина, судорожно разглаживая складки на платье. Не обращая внимания на сопротивление гостей, супруга старосты умудрилась накормить побледневших заклинателей. Оставив Шэнь Цинцю наедине со старостой поговорить о чём-то скучном на её взгляд, женщина пошла заселять утомившихся молодых заклинателей в пустые комнаты, треща о том, что старшие сыновья ушли на заработки в город и очень редко её навещают, что у соседей начали дохнуть куры — это происки ведьмы, что сын мельника жениться собирается, а потом она неожиданно замолчала и дрожащим голосом поведала: — Муж мой, вон, что удумал, — тяжело прокряхтела она, словно столетняя старуха. — Он решил нашу Бию старику Миншенгу в жёны отдать. Нашу маленькую, хрупкую Бию этому неотесанному чурбану. Эх… — Это ужасно! — тонко вскрикнула Инъин, цепляясь за руку Шиди. — А как же любовь? — Любовь? Да какая там любовь? — горестно вздохнула женщина, утирая платочком глаза. — Моя девочка была сильно напугана, не хотела замуж. Она на коленях умоляла отца не отдавать её в жены старику. Клялась, что будет самой послушной дочерью. Да что я вам рассказываю-то!       Женщина открыла дверь и пропустила Ванцзи внутрь: — Располагайтесь, молодой господин. — Благодарю, — негромко прошелестел Ванцзи, рассматривая небольшую комнатушку, где с трудом кроме постели помещался деревянный столик. — Здесь раньше жил мой старший сын, Цай Чао, до тех пор, пока его волки в лесу не задрали, — грустно протрещала супруга старосты. — Не переживайте, моя служанка постоянно всё держит в чистоте. Спокойной ночи. Женщина повернулась к Инъин: — Я провожу вас в вашу комнату. — А Бию была в кого-то влюблена? — раздался звонкий голос молодой заклинательницы.       Ванцзи мягко закрыл дверь, прислушиваясь к чужому, постепенно затихающему разговору, где жена старосты сетовала на то, что её дочь была влюблена в сына плотника. Молодой заклинатель плавно опустился на колени и с тихим стуком поставил гуцинь на столик. Его тонкие пальцы мягко пробежались по струнам, извлекая тихий, чистый звук — мелодию призыва, позволяющую разговаривать с духом. — Здесь кто-нибудь есть?       В повисшей тишине появился маленький синий огонёк, который ласково и даже немного робко пробежался по тонким струнам, шепча ответ: — Я здесь.       Тонкие пальцы снова коснулись струн, вопрошая. — Кто ты? —Меня зовут Цай Бию.       Тонкие пальцы застыли в воздухе, — Ванцзи, как и Инъин, надеялся, что пропавшие всё же живы, — после, немного неуверенно коснулись струн, требуя ответ: — Сколько тебе лет? — Пятнадцать. — Как ты умерла? — Я сбросилась вниз с обрыва. — Почему? — Я не хотела замуж за него. По деревне ходили слухи, что он уже замучил четыре жены. Я не хотела быть пятой… Не хотела. — Ты видела убийцу Чан Жу? — Нет. — Где была убита Чан Жу? — В долине чёрного бамбука. — Ты видела что-то странное? — Её кто-то покусал, очень сильно. — Благодарю.       Ванцзи сыграл мелодию покоя и снова повторил призыв: дух Чан Иинг не ответил, а вот её сестра рассказала, что она немного отстала от старших детей, а потом заблудилась. Чан Жу пыталась вернуться домой, но вместо этого вышла к долине чёрного бамбука. Она долго бежала, пытаясь спастить от летящей за ней тёмной твари, даже пыталась влезть вверх по бамбуку, но то существо имевшее алые глаза и очень острые зубы, догнало её и вонзилось ими в ногу, а дальше девочка ничего не помнит.       Единственное, что она ещё запомнила: «в свете луны существо оказалось головой мужчины с острыми чертами лица».       Ванцзи обернул гуцинь тканью и положил его в мешочек цянькунь. Он бережно сложил верхнее одеяние в ровную стопку, согрел талисманом холодную воду в бочку, что успели притащить за то время, что он играл на гуцине, расплёл волосы и уже собирался скинуть нижнее одеяние, как в дверь робко постучались. — Ванцзи, ты не спишь? — раздался приглушенный голос Шидцзе. —Нет, — Лань быстро натянул расшитый защитными заклинаниями чёрный халат назад и стянул волосы в небрежный хвост. — Входи.       Девушка ужом проскользнула внутрь, тихо закрывая дверь. Она плавно опустилась на подушку и только потом заметила растрепанного Ланя. — Я тебе помешала? Прости, — виновато улыбнулась девушка, сжимая в руках белый платочек. — Просто я уснуть никак не могла. Скажи, ты тоже заметил, что староста что-то скрывает? Он ведь даже не рассказал о грядущей свадьбе своей дочери. Ну, о том, что она должна была быть. — Бию сказала, что она сама себя убила, — негромко прошелестел юноша, заваривая чай. — Это из-за того, что её насильно замуж выдавали? — взволнованно прошептала Инъин, с благодарностью принимая горячую чашку с чаем. — Мгм. — Мы должны найти её тело. И не смотри на меня так. Вдруг на неё напала тёмная тварь? Ты же помнишь, что некоторые демоны питаются мертвичиной? — Мгм. Ты предлагаешь разрыть могилу? — Да. Стоп, ты играл расспрос? — Мгм, — Ванцзи лениво отпил чай. — Чан Иинг не ответила на призыв. Чан Жу загрызла фэйтоу. — Невозможно! — гневно прищурилась Инъин, складывая руки на груди. — Они не нападают на людей. — Ошибаешься, — незаметно усмехнулся Лань, внимательно разглядывая Инъин. — Помнишь, учитель Шэнь говорил, что среди фэйтоу встречаются людоеды. — Возможно, — глубоко вздохнула девушка, признавая чужую правоту. — Но мы всё равно должны найти её тело. — Мгм.       Ванцзи достал гуцинь и снова заиграл мелодию расспроса. — Пойдём.       Две фигуры в тёмной одежде медленно брели в сторону старого кладбища под аккомпанемент редких звуков гуциня. — Это здесь, — заключил Ванцзи, рассматривая свежий холмик поросший зелёным ковром, находящиеся под косой осиной. — Ванцзи, тебе это тоже кажется странным? Ну, то что она находится не в воде? — растерянно пробормотала Нин Инъин, разглядывая заросшие сорной травой могильные холмы. — Здесь её похоронил отец, — ошеломленно хмыкнул Лань, ладонью успокаивая струны. — А нам солгал, что не знает, где дочь. Хм, она сказала, что у её отца был крупный долг, а тот старик поклялся не только его погасить, но и отдать отару овец. — А если он узнает, что его дочь покончила с собой, то договор будет расторгнут, — неуверенно протянула Инъин, вытаскивая из мешочка цянькунь лопату. — Ему придётся вернуть овец и деньги. — А потому он решил скрыть факт её смерти, — заключил Лань, с явным недоумением разглядывая инвентарь. — Ты правда собираешься раскопать могилу? — Мы должны её осмотреть. — Твёрдо заявила Инъин, вручая лопату шиди. — Знаешь, мне так старосту было жаль, а он оказался таким ужасным человеком. Неужели он не любил свою семью, хотя бы капельку?       Ванцзи укоризнено посмотрел на заклинательницу и, тяжело вздохнув, приступил к раскопке, предварительно вернув гуцинь на место. — Скажи, а тебе кто-нибудь нравится? — робко пискнула Инъин, обхватывая руками свои плечи. — Мгм. Ты, — Лань сосредоточенно копнул ямку и отбросил землю в сторону. — Это не то, — возмущённо фыркнула заклинательница, резко вскакивая на ноги, и затараторила. — Ты встречал человека при виде которого бабочки танцуют в животе, сердце заходится в бешеном стуке, а мысли путаются в клубок? Тебе хотелось защитить его от всего на свете? Ты хотел заботиться о нём и целоваться с ним до потери пульса? Ты хотел крепко-крепко сжать родную душу в своих объятьях, жадно вдыхая её запах, и никогда не отпускать? Тебе хотелось увидеть её в ярко алом праздничном одеянии, дать клятвы пред небом и землёй? Ну, чтобы один раз и на всю жизнь? — Нет, — отмахнулся Лань от девушки и тут же пошёл в атаку. — Тебе кто-то нравится? — Н-нет! — громко вскрикнула Инъин. — Дай гуцинь, пожалуйста. — Тебе нравится учитель Шэнь? — заинтригованно спросил Лань, вручая шидцзе музыкальный инструмент. — Нет, — девушка положила гуцинь на колени и заиграла лёгкую ненавязчивую мелодию. — Он очень добрый, умный, благородный, красивый. Знаешь, он готов помочь каждому, кто попросит помощи. — Му Цифан лекарь и это его долг, — не согласился Лань. — А при чём здесь он? — Ты сама сказала, что он добрый и благородный. — Я говорила о Лю Цингэ, — запальчиво крикнула Инъин и тут же закрыла рот ладонью. — Ой! — Теперь понятно почему ты хочешь стать сильной заклинательницей. — Ой, вот влюбишься ты, тогда посмотрим, как ты заговоришь, — обиженно пробурчала девушка.       Пятнадцать фэнь гуцинь то звенел тоскливо, то радастно бренчал. Инъин сосредоточенно перебирала струны, все своим видом демонстрируя вселенскую обиду. — И что дальше? — Лань осторожно сдвинул крышку гроба в сторону. Инъин, забыв о том, что она вообще-то огорчена бесчувствием друга, подобралась поближе к дурно пахнушей деревянной «усыпальнице» и начала сосредоточенно изучать остатки. — Я не вижу, чтобы на неё влияла энергия обиды, — виновато пробурчала заклинательница. — Потому что самоубийство было её осознанным шагом, — фыркнул Лань. — На ближайшие сорок ли я вообще не чувствую тёмную энергию. — Это значит, что демон или очень силён или слишком слаб, — повеселела Инъин, сидевшая на поваленном дереве, довольно болтая ногами, и тут же испуганно раскрыла глаза. — Ой, а как мы найдём человека, у которого на шее есть алая полоса? — Мгм. Или он мимо проходил, — не согласился Лань, закрыв гроб и налепив на его крышку талисман ветра, он спустил его вниз. — Нам нужны только мужчины. — Предлагаешь подходить ко всем? — Узнать слухи и спросить про чужаков. — отозвался Лань, снова вооружившись лопатой. — А потом осмотреть их. — Я буду искать главную сплетницу. — Радостно захлопала в ладоши Инъин и слегка виновато спросила: — Ты же не против? — Не против, — невесомо улыбнулся Лань, довольный тем, что шидцзе взяла самоё сложное — сплетни.       Быстро закопав гроб, Лань сыграл мелодия успокоения. — Ты летишь одна? — обеспокоенно поинтересовался Ванцзи, вспомнив, что шидцзе боится высоты. — Всё в порядке. — Преувеличено звонко заявила Инъин и чуть тише спросила: — Ты же меня успеешь поймать?

***

      На востоке ярко разгорался кровавый рассвет, когда заклинатели долетели до деревни на мечах и пешком почти добрались до дома старосты, когда по пути их перехватила молодая девушка.       Инъин решила не откладывать надолго главное задание — сбор сплетен, поэтому с тёплой улыбкой на губах, обратилась к девушке: — Рада видеть вас, сестрица. Я слышала, как на улице расхваливали баоцзы. Неужели они и впрямь такие вкусные?       Девушка, вежливо поприветствав заклинателей, начала расхваливать стряпню тётушки Аи, особенно выделив баоцзы с бобовой сладкой пастой адзуки.       Ванцзи, бесшумно следовавший вслед за девушками, горестно вздохнул — шидцзе всё также заходит издалека, чтобы незаметно вытянуть из собеседника то, что её интересует, хотя Инъин часто говорила, что спрашивать напрямую некрасиво: «Ванцзи, ты же не хочешь обидеть милую девушку или доброго дедушку своим невниманием? » — Вот бы их попробовать! — мечтательно протянула Инъин, прижав руки к груди. — Моя матушка с утра приготовила шаобин, — с гордостью поведала девушка, распрямляя плечи. — Если хотите, то матушка с удовольствием вас ими угостить. Они, конечно, не такие аппетитные, как пирожки дядюшки Минжа, но всё равно очень вкусные. — Правда? Если это так, сестрица, то мы принимаем твоё предложение, — счастливо улыбнулась заклинательница, повернувшись назад, она вцепилась в рукава шиди и громко заявила: — А-Цзи, я самый счастливый человек в мире. Аппетитные пирожки — это всё что нужно для счастья.       Ванцзи укоризнено посмотрел на шидцзе, временами напоминающую своим поведением беспечного ребёнка, осторожно высвобождая ткань из цепких пальцев заклинательницы.       Инъин тут же повернулась к собеседнице радостно чирикая: — Сестрица, твоя матушка согласиться поделиться рецептом? — Конечно, матушка будет рада вас научить готовить фирменные пирожки, — тепло посмотрела на Инъин девушка. — Вашему супругу повезёт с такой женой. Моя матушка очень разочарована тем, что я не умею готовить: то соли много положу, то её с сахаром перепутаю. Нет, она говорит, что у меня всё получится, но она так грустно на меня смотрит, что мне становится стыдно. Мы уже дошли.       Молодая девушка неспешно подошла к небольшому домику с тростниковой крышей. Над дверями, ведущими в дом висела табличка с пожеланиями счастья, процветания и долголетия. — Матушка, я вернулась, — громко крикнула девушка, впустив гостей в дом. — И у нас гости. — Ах, Джия, ты наконец-то пригласила Зэнзэн или Веики? Как давно я их не видела. Скорее приглашай их внутрь, — приветливо крикнула маленькая женщина в сиреневом жуцюне с узкими рукавами. — Ох, проходите-проходите. Можете называть меня тетушкой Хуан. Джия быстро помогла матери расставить тарелки и разлить чай. — Ах, тётушка Хуан, ваши шаобин вкуснейшие, — счастливо улыбнулась Инъин, наслаждаясь ягодным чаем. — Не поделитесь рецептом?       Счастливая тем, что ей удалось получить новый рецепт пирожков, Инъин чуть не забыла о главной цели и лишь укоризненный взгляд шиди заставил её снова принять чашку чая: — Сестрица, скажи, а в деревне происходит что-то странное? Может погибал урожай или люди исчезли в лесах? — Урожай у нас хороший. А люди хорошо знают лес, — отмахнулась Джия, подлив чай Ванцзи. — Кроме Бию и Иинг никто не пропадал. Правда вчера в обед сына кузнеца убили. Тётушка Джи говорила, что его чуть ли не на кусочки растерзали. —Жаль парня. Молодой был, смелый да весёлый, первый жених в деревне, — запричитала тётушка Хуань, прижимая ладонь к губам. — Работящий, а какие ножи ковал! Старик Юн всё нарадоваться не мог. Говорил, что его Да-Да станет лучшим кузнецом в поднебесной, а какую жену домой приведёт — все завидовать будут. Да, жаль мальчишу, ведь он пожить не успел… Эх… — Староста об этом не рассказывал, — обиженно протянула Инъин, чуть не подавившись чаем. — Ему об этом хотели сегодня с утра сказать, — задумчиво пробормотала Джия, сев напротив заклинательницы. — Значит больше ничего странного? — В лесу разве что приезжие пропадают. Ну, с тех пор, как у нас заклинательница поселилась, так они и перестали пропадать, — заключила Джия, виновато смотря на Инъин. — Только вот две луны назад она замуж вышла за городского, да и ушла с ним. Вот с тех пор куры начали умирать, да надой коров сильно снизился… Ходят слухи, что это нежить балуется. Давеча на старика Гуожи алу напал, пока тот спал, да высосал из него кровь, да энергию ян. Он на следующее утро таким усталым был. Вы пейте-пейте чай. Вот ещё три луны назад такое было…

***

— Кровь старика, — тихо шипела Инъин, цепляясь за рукав шиди. — Ты слышал, кровью мужчин питаются? Неужели кроме фэйтоу здесь есть ещё какая-то нежить? — Например, цзянши или суйко? — хмыкнул Лань, слегка уставший от долгой болтовни. Они три сяоши выслушивали роскозни тётушки Хуань, потому что Инъин не хотела обижать пожилую женщину. Хорошо хоть не забыли расспросить, как кузницу найти. Заклинатель устало усмехнулся, заметив искомый домик с лилиями, после которого, по словам Джии, стоило свернуть налево. — Ну не может же мужчина — фэйтоу кусать мужчин! — возмущённо вскрикнула Инъин, гневно сжимая кулаки. — Не может! — Мгм, — тяжело вздохнул Лань, не став говорить, что слухи возможно являются просто слухами, хотя мелких духов стоило поискать, что беспокоили животных.       Через семнадцать мяо жёлтый дом с соломенной крышей и растущими перед ним лилиями развернулся во всей красе. Свернув в узкий проулок и отсчитав семь домов, заклинатели наконец-то нашли кузнецу. Правда, сначала услышали ритмичный стук молотка, а потом уже увидели вывеску. — Я туда не пойду, — упёрлась молодая заклинательница. — Я лучше баоцзы куплю. — М? — Лань вопросительно вздернул бровь, не понимая причин её поведения. — Ну, понимаешь там… — Инъин неловко переплела пальцы правой и левой руки. — Моя одежда не очень чистая. — М? — Ну, я не хочу показываться в неприглядном виде перед посторонними. Скажи, что они подумают, если увидят девушку в испачканой землёй одежде? Хорошо будет, если меня за ребёнка посчитают, а вдруг они решат, что я… Что я? — резко выпалила девушка на одном дыхании, заливаясь краской. — Я тебя здесь подожу, хотя нет… Я переоденусь и буду тебя ждать в доме старосты, хорошо? — Мгм, — согласился Лань, приподнимая уголки губ в лёгкой полу улыбке. Он не понимал, почему Инъин стало волнаваться об этом сейчас, если её в таком виде видело полдеревни.       Проводив удоляющуюся спину взглядом, Ванцзи бесшумно зашёл внутрь. Не желая отрывать от работы увлечённого мастера, он остановился около стены с инструментами, больше похожих на орудия пыток, внимательно рассматривая их.       Через два фэня Лань резко развернулся, услышав тяжёлые шаги. К нему подошёл высокий, массивный мужчина, угрожающе сжимая в одной руке тяжёлый кузнечный молот. — Чего застыл? Спереть что-то вздумал? — громко потребовал ответа кузнец, набрав побольше воздуха в грудь, он заорал: — А ну пошёл прочь отседова, босяк!       Ванцзи, задумчиво осмотрев своё чёрное ханьфу с серебристой вышевкой по краю и не найдя изъяна, обиделся и, сделав заинтересованный вид, ехидно спросил: — А здесь есть что-то ценное? — юноша внимательно осмотрел всё помещение, особенно задержавшись взглядом на заготовках, жалея что не сдержал гнева. Ему ещё нужно было получить ответы. — Ты! — мужчина попытался поймать заклинателя за шиворот, но тот, поднырнув под руку кузнеца, оказался за его спиной. — Я бы хотел посмотреть на тело вашего сына, — невольно смягчив тон, произнёс Лань, обхватив рукоять меча. — И с чего бы мне это делать? — возмутился кузнец, стремительно поварачиваясь к Ванцзи. — Вы хотите найти убийцу? — прямо спросил Лань, пропуская между пальцами белоснежную кисточку, прикрепленную к гарде меча. — Убийцу? Да что там можно найти? — устало буркнул кузнец, с силой проводя ладонями по лицу. — У нас пропавших пришлых пять лет найти не могут, а ты думаешь, что что-то можешь узнать? — Я попытаюсь, — произнёс Лань, прямо смотря в поблёкшие от горя глаза кузнеца. — Ну, попытайся, — насмешливо хмыкнул мужчина, поворачиваясь спиной к гостю. — Идёшь?       Кузнец быстро пересёк двор и зашёл внутрь дома, не став проверять идёт ли за ним гость. — Ну, смотри, — сухо бросил он, опираясь бедром о косяк двери и складывая руки на груди. — Кто нашёл его тело? — тихо спросил Лань, подходя ближе к деревянному гробу. Сдвинув крыжку, он заглянул внутрь и невольно застыл — слухи всё же оказались верны: обескровленное тело было разорванно на несколько неровныех частей, из развороченной груди торчали сломанные белые ребра и раздавленные лёгкие, отдельно лежали изломанные руки и ноги, на подушке лежал деформированный череп, рот жертвы был растянут в счастливой улыбке, а самое страшное —кто-то вырвал сердце из груди. — Жена плотника, Ки Зиан Я, — хмуро глянул на Ланя кузнец. — Нашла его около пекарни, да сразу чувств лишилась. — Она заметила что-нибудь странное? — Странное? Ну, разве что мой сын улыбался, — грустно усмехнулся кузнец, оглаживая бороду. — Увидел, что хотел, а теперь пшел вон отсюда! — Ответьте ещё на один вопрос, — холодно произнёс Лань, отходя от гроба. — Ваш сын был заклинателем? — Да, но очень слабым, — нахмурился кузнец, всем своим видом выражая желание вышвырнуть непрошенного гостя за дверь. — Он был способен лишь на создание талисманом, да на зачарование низкоуровневых мечей. — Благодарю за помощь, — холодно сказал заклинатель, немного склонив голову, и вышел из дома, не обращая внимание на донёсшийся из него громкий стук. Собрав в кулаке энергию ци, он раскрыл ладони, выпуская на свободу серебристую бабочку-посланника для Инъин с сообщением о том, что он вернётся в дом старосты через два сяоши.       Проводив взглядом весело блеснувшую в лучах солнца бабочку, Лань направился в пекарню.       Через семь фэнь Лань добрался до небольшого деревянного домика с закрытым прилавком, стоящем на берегу реки. Вокруг него раньше гордо стояли тонкие осинки, сейчас же они были сломаны, словно не смогли выстоять под сильными порывами ветра, на земле и на стенах остались глубокие царапины.       Ванцзи плавно опустился на деревянные ступени, достал гуцинь и заиграл расспрос. Трижды. Но никто не ответил.       Отточенным движением Лань вернул гуцинь на место и собирался уже уходить, как его внимание привлёк блеск в изрядно проредевшей траве. Это была чешуйка небольшая и полупрозрачная.       Лань сердито сжал ладонь, стараясь погасить зарождающуюся ярость, искренне не понимая почему демоны убивают людей, если они могут собирать энергию извне. Устало вздохнув, он поспешно вернулся в дом старосты, надеясь, что шидцзе уже там. — Шиди, будешь баоцзы? — накинулась на только вошедшего Ванцзи маленьким ураганчиком Инъин, насильно впихивая ему руки тарелку с пирожками. — Я проверила всех чужаков. Их всего семеро было. Так вот среди них фэйтоу нет. Завтра будет фестиваль в честь весеннего равнодействия. Мы можем поискать фэйтоу там. На площади он точно будет. —Ты уверена в этом? — спросил Лань, не пытаясь даже скрыть сомнение в голосе. Всё таки шанс на то, чтобы наткнуться на демона, пусть даже не очень сильного, в толпе быль маленьким, даже слишком маленьким. — Ну, все же любят праздники? — неуверенно протянула девушка, поправляя перевязь меча. — Нет, — не согласился заклинатель, удобно усаживаясь на мягкой подушке, и поставил тарелку с угощением на стол. — Там много людей. Слишком много. — Ну, кроме тебя, — отмахнулась Инъин, приобнимая шиди за плечи. — Он обязательно должен быть там. Я чувствую! — Ты просто хочешь на праздник, признай. — Хочу, — легко согласилась заклинательница, довольно улыбаясь.       Она села напротив шиди в подобающую позу и, степенно разлив чай, продолжила: — Ты же знаешь, что в деревнях мало развлечений, поэтому на празднование придут все. Мы сможем рассмотреть всех подозрительных личностей. Ну, ты согласен? — Мгм. — Так что там с Юн Да? — заинтересованно подалась вперёд Нин Инъин. — Это была ламия, — уверено заключил Ванцзи, притягивая к себе тарелку с супом поближе. Он, конечно, был достаточно сильным заклинателем, чтобы практиковать инедею, но суп пах так соблазнительно, что Лань не устоял. — Почему ты так решил? — Господин Юн был слабым заклинателем. Его ядро было опустошенно, а энергетические каналы полностью разрушенно. Дух не явился на призыв, а также я нашёл чешую. К тому же труп был немного подъеден. Ламии едят мертвячину, только если очень голодны, предпочитая свежую кровь. — Здорово! — радостно вскрикнула Инъин. — Наконец-то будет настоящее сражение. — Мы должны рассказать учителю Шэню, — попробовал сбить романтический настрой с Инъин Лань. — Мы можем не справиться. — Ну почему? — заканючила заклинательница, складывая руки в молящем жесте. — Потому что это ламия. И ещё староста может знать, кем является фэйтоу. — Ты так решил, потому что он солгал? Если так, то я могу сделать настой и напоить им господина Цай, чтобы узнать правду. Давай так, если мы не сможем справиться с этим заданием за декаду, — попробовала заключить сделку Нин Инъин, цепляясь за рукав шиди, — то всё рассказываем учителю Шэню, а пока будем справляться своими силами. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Мгм, — сдался Ванцзи после трёх фэней мольбы. — Я скажу учителю Шэню, что ты мне угрожала. — Юху! — радостно вскрикнула Инъин, крепко обнимая шиди за плечи и случайно окуная широкий рукав в тарелку с супом. — Я знаю, что ты тоже хотел всё узнать сам. Шидцзе не обманешь. — А где учитель Шэнь? — задумчиво пробормотал Лань, рассматривая маслянистое пятно на краю широкого рукава шидзце. — Он в городе с кем-то встречается, — беззаботно улыбнулась Нин, вооружившись палочками для еды. — А что? Хэй, ты обещал, что мы попытаемся. — Значит, попытаемся, — тяжело вздохнул Лань, стараясь не вспоминать как прошла их первая Ночная охота.