my toothache

      Как только я прибыл вчера ночью а если точнее, сегодня домой, то сразу же рухнул на диван, не раздеваясь. Встав утром из-за оров Азазелло, я поплелся на кухню ставить чайник, а после — в ванную. Пахло от меня всем подряд, но только не чем-то вкусным и изысканным, а наоборот, словно от бомжа. Отдраив себя по полной, позавтракав и покормив рыжего дьявола, я с чистой душой пошел на работу.

***

      В клинике меня встретили такие же не выспавшиеся лица и Ира, которая прямо у входа начала вешаться на меня, словно репей. Кое-как отвязавшись от девушки, и пообещав ей прийти на обед, я пошел в свой кабинет.       Считал ли я себя гнидой? Не то слово. Конечно, я заранее знал, что наша с ней игра в отношения плохо закончится, но я ничего не мог поделать, ведь хоть раз в жизни каждый из нас думал, что новые отношения, пусть и заведенные сгоряча, пусть и начатые ради забытия старых, приведут хоть к какому то успокоению души, но этого всё-таки не происходило. Почему? Наверное, потому что мы все отчасти лицемеры и думаем о себе. Мы залазим в отношения ради выгоды, ведь, не сделай я этого, ничего бы не поменялось, ведь так? Разве что мне бы не пришлось рвать с Кузнецовой. Даже не представляю что она сделает, когда я всё-таки решусь на это.       Из раздумий меня вырвал голос Арсения. Он уже сидел на рабочем месте, что было странно, ведь он ну почти никогда не приходил раньше меня. — Здрасте, — скомканно пробубнил я и привычно поставил на его стол кофе. — Кофе, — подытожил он, пялясь на стаканчик в своих руках. Я слегка опешил, так и оставшись стоять напротив его стола, — как всегда, — еще тише добавил он, отпивая содержимое пластикового стаканчика.       Я, будучи матерью, блять, терезой с мужским началом, обошел стол и, встав рядом с мужчиной, коснулся его лба. Температуры не было, но теперь же он обратил на меня внимание и смотрел так, будто я снова что-то натворил. Я поспешил убрать руку, но он закрыл глаза, не отстраняясь, а, наоборот, слегка прижимаясь. Немного поколебавшись, я опустил руку ниже, касаясь его щеки самыми кончиками пальцев. Указательный же палец касался длинных ресниц, а большой находился в непозволительной близости около слегка раскрытых губ. В дверь постучали.       Я отпрыгнул от Арса, как от огня, и пошел переодеваться, но тут меня уже схватила Ира, нагло целуя в щеку. — Мы же поговорить хотели, — она увидела его и засмущалась, — простите, Арсений Сергеевич, можно я его украду? — Украдешь? — он залип на неё неморгающим взглядом, словно пытаясь сообразить что она имеет под словом «украсть». — Ну, он же мой парень, — я мыслено отвесил себе пощечину, да и ей заодно не мешало бы. — Только быстро, — я услышал хруст. Он там карандаш сломал что ли? — Спасибо огромное, Арсень Сергеевч, — протараторила она, утаскивая меня из кабинета.

***

      Я решил что на улице говорить будет проще, поэтому, привычно взяв два кофе, я сел вместе с Ирой на лавочку в парковой зоне. — Ир, — я в кои-то веки начал первым, отчего даже она удивилась. — Что такое? — она улыбалась так ярко, что мне становилось не по себе. — Я думаю нам больше не стоит пытаться., — я не мог найти слова, ком стоял в горле, — пытаться завести отношения, — выдавил я, потирая шею, — со мной тебе искать нечего, — подытожил я, поднимая взгляд на Иру.       Она молча перебирала стакан в руках. Щеки её казались более розовыми, чем минуту до этого, а губы, предательски дрожащие, были закушены. Ира спокойно встала, огляделась мельком по сторонам, будто пытаясь найти утешение, и наконец посмотрела на меня. Взгляд её был спокоен, но холоден. Через секунду меня обожгла горячая жидкость. Кофе впитался в белую рубашку, которая мгновенно прилипла к телу. Заслужил. Ничего не спрашивая, она, развернувшись, ушла прочь.