Поиски клана Света и чем всë это обернулось.

      Начинало светлеть, лучи солнечного диска мягким светом проникли через толщу воды и льда, освещая глубины озера. Водоросли всё так же не отлипли от трупа ледяного геральда, но сами водоросли почему-то не пытаются убить её.       Ао-ки посмотрела наверх заплаканными глазами. Где-то там, на поверхности, тени трёх геральдов топчутся на месте, переминаясь с ноги на ногу.       "Наверное, волнуются…" — подумала хранительница Сферы Света. Голос её уже давно охрип — она никогда не кричала так от ужаса и боли. Да даже тогда, когда она впервые в своей жизни увидела труп, то, конечно, она ужаснулась и её тошнило от запаха мертвеца, но то, что она увидела несколькими минутами ранее, её доконало. Глаза до сих пор щипало от слёз и усталости. Ей надо хорошенько отдохнуть в своей тёплой постели, отоспаться до полудня или больше, а дальше…а дальше…похороны? Кстати, а как она всем жителям объяснит смерть одного из геральдов Горма? Что она скажет, когда спросят, как умер её товарищ? Скажет, что водоросли вдруг оживились и убили его? Они же её за сумасшедшую примут. Да и, наверное, обрадуются, что один из геральдов умер, ведь Горм ненавидит их с недавних пор… Несмотря на минимальные потери, все всё равно их винили в их смертях, потому что не успевали их спасти. Что ж, что есть — то есть, они и сами не в восторге от самих себя. Ребята уже много раз друг с другом общались на эту тему, чтобы хоть как-то успокоить друг друга от навязчивых мыслей перед сном. Поэтому они бояться при народе выходить на поиски Печатей Стихий, чтобы в них не тыкали и в очередной раз и не напоминали о смертях. Умом все они понимали, что они мало виноваты в этом, но от этого легче не становилось. Хотелось, чтобы кто-то из народа сам сказал им это, и тогда стало бы чуть легче, но никто ничего не говорит.       Ао-ки успела изучить каждого геральда вдоль и поперёк, и с точностью может сказать, что они не такие, как большинство населения. Они, благодаря работе друг с другом, намного лучше понимают себя и других, наиболее слаженно сражаются бок о бок, и это не могло не радовать. Башня сделала правильный выбор тогда, два года назад. Да, целых два года прошло с их первой встречи. Полгода убили на осколки Сферы Света и на деактивацию всех мека-символов, а потом, спустя год, они снова встретились и уже полгода ищут сранные Печати Стихий, но нашли всего один.       А кстати… Ао-ки активно замотала головой, внимательно осматриваясь. Где Печать Льда? Айкор не мог просто так прийти на эту местность, значит, он почувствовал здесь Печать, вот только где она? Ао-ки приблизилась к трупу своего друга, " украшенного " лентами водорослей, беря его руки в свои. Ладони пустые, то есть, он не взял Печать. Если она здесь, почему она не помогла своему геральду? Или, может, Айкор ошибся "дверью", так сказать?       Со вздохом опустив руки ледяного, Ао-ки посмотрела тому в лицо, а потом наверх.       Надо выбираться отсюда, но как освободить Айкора от этих противных, чёрных водорослей? Его нельзя здесь оставлять, нужно хотя бы похоронить его — это единственное, или меньшее, что они могут сделать для него. Но как это сделать? Эти штуки так прилипли к нему, как пиявки, да и пыталась она много раз, но всё тщетно. Может, стоит создать ещё один большой Шар Света, войти в него и попросить о помощи у остальных?       Как только Ао-ки обернулась, чтобы создать ещё один Шар вне того, в котором она находится, вода вокруг завибрировала. Ао-ки удивлённо уставилась на воду, что продолжала вибрировать, будто под водой разносятся звуковые волны, но ничего не было слышно, что не очень удивительно, потому что они достаточно глубоко под водой, где что-либо слышно ещё хуже. Сколько бы она не вглядывалась в толщу тёмной воды, ничего не было видно, даже учитывая то, что барьер светится. В итоге, наплевав на это, она приподняла руки, чтобы дочитать заклинание создания Шара Света, но её вдруг пробил дикий холод, иголками воткнувшийся во все внутренности: от органов до капиллярных сосудов. Кожа покрылась гусиной кожей, а тело начало крупно дрожать, зубы стучали друг об друга, словно щелкунчик, раскалывающий орехи. Ао-ки пыталась поднять руки и растереть плечи, пытаясь согреться, но они еле двигались и сами были холодными, что сделало бы только хуже. Инстинкты буквально кричали в её голове, что надо хоть как-то двинуться с места, но как это делать, если тело окоченело, Ао-ки не понимает. Какая-то невидимая сила ей повелевала, приказывала идти, а точнее, подплыть к Айкору. Зачем? — так же неизвестно.       Тут хранительница ненарочно активировала Окулус Калиджине Она уже успела воспользоваться им несколько раз до этого, из-за чего вены на висках, как впервые, не вздулись от напряжения. Время остановилось в её лиловых глазах, всё стало обретать чëрно-белые краски и даже холод не так ощутим. От увиденного Ао-ки аж ахнула: вокруг неё стоял очень густой белый дым, а точнее, туман с тëмно-бирюзовыми оттенками.       Энергия Авита… Вместе со Льдом…       Наконец, практически без проблем обернувшись в сторону Айкора, а точнее, его трупа, она еле заметила Печать Льда чуть дальше тела. Вот откуда были эти вибрации, вот из-за чего она чувствовала дикий холод! Если бы она могла, она бы подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши. Но пошатнувшееся внутреннее состояние после смерти друга не дало ей хотя бы половину радости почувствовать. Да и как активировать Печать, если Айкор мёртв?..       "Так, но ведь Печать можно активировать браслетом и только им, а не самим Айкором. Энергии Авита и Льда-то ведь никуда не исчезли… — рассуждала хранительница, беря в руки Печать и проводя большим пальцем по выгравированным узорам. — Что ж, была-не была."       Осторожно преподнеся Печать к кристаллу на браслете, грани Печати и энергетического камня соприкоснулись. Потом Ао-ки словно током ударило, и она отдëрнула руку, после чего Печать мелко, еле заметно задрожала. Водоросли, покрывшись светло-бирюзовыми узорами, начинали ослаблять свою хватку в некоторых местах, но в области диофрагмы эти путы начали надавливать и отпускать, и так одно нажатие в секунду, словно…словно они пытаются выкачать воду, как это делают спасатели с утонувшими. Но ведь кости сломаны, это видно!       — Эй-эй-эй! Хватит! — кричала Ао-ки, но вовремя опомнилась: ведь её могут нехило ударить током.       А в следующую секунду она почувствовала неописуемое удивление: узоры от Печати Льда на водорослях засияли ярче и переместились на голову Айкора, а точнее, на его рот. Ао-ки словно удерживали силой, у неё не получалось двигаться, помешать этому. Нет, тело не онемело, Ао-ки будто приказывает стоять на месте и она повиновалась, не смея делать резких движений. Водоросли то сжимались, то разжимались, и с каждым разом дыхание Ао-ки учащалось от волнения. Со стороны это выглядело так, будто водоросли пытаются разломать череп Айкора, кожа которого, по мнению Ао-ки, стала с серого оттенка приобретать более голубоватый, естественный его происхождению, но больше внешне ничего не изменялось, и она ничего не понимала.       Водоросли начали леденеть, а после разом разломались и раскрошились, разлетаясь в пространстве Шара, словно мириады звёзд. Ао-ки уже в который раз в шоке уставилась на происходящее: у Айкора изо рта вперемешку с кровью вытекает вода наверх из-за отсутствия гравитации. Теперь он пытался всё выкашлять и привести дыхание в норму. А хранительница уже дрожала.       "Айкор…жив, что ли?.. Н-н-н-но к-как?.."       Всё никак не складывалось в её голове, она успела и похоронить Айкора, и оплакивать. В голове бурным потоком мельтешились мысли, что это невозможно, что так не бывает, что это сон, прекрасный и счастливый, ведь там друг жив, но сон.       В глазах всё плыло от невольной влажности глаз, тело слегка болезненно покалывало, особенно ныли позвоночник и шея. Наконец перестав кашлять, Айкор усталым взглядом бирюзовых глаз осмотрелся, кажется, совсем не замечая дрожащую Ао-ки, которая через секунду накинулась на его шею со слезами, градом катившиеся по бледной коже, и слабо била его плечи кулаками.       — Жив…жив… — бормотала она, но Айкор не мог быть уверен из-за звона в ушах.       Он попытался её позвать, но из горла вышел лишь хрип, который после вызвал острую боль из-за слишком долгого кашля и ещё чего-то, будто его душили.       Ао-ки сильно колотило, слёзы ручейками непереставая лились из глаз под поломанную броню по специальной экипировке, щекоча ледяного через ткань, и ему приходилось сдерживать желание, чтобы не вытереть рукой слёзы на спине. В голову геральда совсем ничего не лезло, ни одна мысль не хотела связаться с другой мыслью.       Ао-ки отстранилась от Айкора, посмотрела на лицо, ладонями касаясь его, вся бледнее обычного, как мел, проверяя, не галлюцинация ли перед ней, точно ли Айкор каким-то образом ожил или, наоборот, это её травмированый мозг обманывал её, выдавая труп за ожившего друга. Только недавно она видела мёртвое тело ледяного, с неестественно выгнутой спиной, весь серый, не дышал и без пульса. А тут вдруг он ожил. Но нет, она чувствовала руками лёгкую прохладу кожи на лице, свойственное гормианам из клана Льда. Айкор вполне осознанно смотрит, хоть и мутно. Грудь вздымалась и опускалась, показывая, что он дышит.       Геральд Льда еле-еле откашлялся и наконец смог внятно позвать хранительницу.       — Ао-ки…кха, что случилось? — хрипло спросил он, несильно мотая головой, чтобы избавиться от звона в голове.       Ао-ки глубоко задышала, приводя дыхание в норму.       — Конкретнее?       — Почему плакала? — уже пришёл в себя геральд.       Покалывание в теле прошло, равно как боль в голове и горле. Внутри тела струилось странное тепло, но очень приятное. Также он не понимал, какого демона здесь происходит.       Ао-ки сглотнула, справляясь со всплывшими в голове воспоминаниями, где в главной роли труп Айкора, и ответила:       — Когда я сюда пришла, т-ты был мёртв…       — А, значит, я не в мире мёртвых вместе с тобой, — протянул принц. Он немного помнил, что произошло с ним, и был полностью уверен, что он умер. Что ж, судя по словам девушки, так и было. Стоп.       — А…как я…стал обратно живым?       На это она пожала плечами. Кажется, она уже начала приходить в себя, раз уж она более-менее разговаривает.       — Сама не знаю. Зато Печать нашлась!       После этих слов Айкор как-то странно на неё посмотрел. Взглядом осмотрел её, но ничего не было, разве что высохшие прозрачные дорожки на щеках, отчего в груди заныло, что из-за него она настолько сильно плакала. Однако вся целая и невидимая. Непонятно.       — Шутишь, что ли? — он скептически выгнул бровь. — Если нашла, почему ещё жива?       Тут и Ао-ки растерялась. А ведь и вправду, почему она жива? Если задуматься, то водоросли являлись защитным механизмом Печати, если засекут не-геральда-Льда. Но почему они, водоросли, напали на Айкора, а на Ао-ки — нет? Ведь Айкор геральд Льда и Печать активировалась, прикоснувшись к кристаллу браслета, но защита всё равно сработала на нём. Защита забарахлила за миллиона лет, что ли?       Ао-ки пожала плечами.       — Не знаю. Разберёмся позже, а теперь давай наверх — парни беспокоятся, — предложила она спокойным и отстранённым тоном.       Об увиденного ранее трупа Айкора она подумает позже. Позже начнёт впадать в истерику (опять). Позже начнёт сильно жалеть, что они не успели вовремя прийти на помощь Айкору. Позже начнёт думать над тем, почему Айкор ожил. Всё позже. Сейчас на это нет сил. ***       После рассвета ледяные гормианы тут же взялись за восстановление своих и чужих домов. Непонятно как, но все, хоть и уставшие и практически без сна, нашли в себе силы отстраивать сломанные дома и здания. Король Кори отдал часть казны на отстройку города и других пострадавших поселений, также были отправлены ещё люди на помощь жителям. Кто-то уже готовился хоронить своих друзей, братьев, сестёр, отцов, матерей или ещё кого-то, ведь уже привыкли, хотя погибло всего около трёх или четырёх ледяных. Им остаётся только надеяться на то, что геральды поскорее с этим покончат, чтобы весь Горм смог спокойно жить, как раньше, хоть и многие начинают их ненавидеть и презирать за смерти близких, даже не думая о том, что они ещё дети, только-только ставшие подростками.       Между улиц Айкор, укрывшись накидкой и надев на голову капюшон, шёл, направляясь в определённое место, точнее, дом. Пока он пытался заснуть и отдохнуть после своего воскрешения, так сказать, но его мучали воспоминания. Он вспомнил свои окрававленные руки. Подушки взмокли от холодного пота Айкора, пока тот ворочался в беспокойном сне и вскакивал, когда он в очередной раз видел практически раздвоенный надвое тело. Он обещал самому себе, что расскажет семье Криса, как он умер, а после…извинится? Разве за такое прощают? Нет, ни за что, он бы и сам вряд ли простил это, что уж тут говорить о других. Позже, не выдержав, он пошёл к Филкеру и попросил адрес, обещав, что потом всё объяснит. И зачем он обещал…не сможет ведь рассказать.       Что же касается Печати Льда, то всё прояснилось. Ну, они на это надеялись. Когда Айкор очередной раз проснулся от кошмара, из-за чего он так и не смог нормально уснуть, то к нему пришли навестить его друзья. После сожалений ребят о том, что из-за их задержки Айкор тонул, все начали строить теории и предположения, почему защита Печати Льда сработала на Айкоре, на Ао-ки — нет. В итоге все остановились на том, что, возможно, за миллионы лет защита Печати забарахлила, вот и приняла Айкора за чужака-не-геральда. Про инцидент хранительница и геральд Льда не рассказали.       Вот он дошёл до адреса, данного Филкером. Дом особо не пострадал, лишь черепица в некоторых местах упала и разбилась. Сейчас её ставят на крыше соседи, не замечая мешкающегося геральда у дверей, хотя они всё равно бы его не узнали — мало кто знал, как именно выглядит их будущий король, можно было узнать только по браслету и льдинкам в волосах. Айкор сделал глубокие вдох-выдох, и занёс кулак над дверью, чтобы постучать. Но в последний момент, когда оставался миллиметр, ледяной убрал руку, и спрятался между домами.       Нет, у него не получится, совсем-совсем не получится. Боится, боится увидеть осуждающие взгляды. Хоть он и говорит себе, что ему не должно быть дело до мнения незнакомых ему людей, не должно быть дело до их взглядов, но легче сказать, чем сделать. А ведь они даже не знают, что им самим тяжело от потерь. Им так же больно. Они приносят цветы на могилы тех, кого не смогли уберечь. Им ведь действительно стыдно за эти потери…       За этими мыслями Айкор сам не заметил, как ему вдруг стало нехватать воздуха. Надо же, оказывается, он задержали дыхание, пока не решался зайти в дом и думал о осуждающих взглядов, из-за которых он и надел капюшон.       "Так, надо зайти и всё рассказать, хватит трусить!"       Айкор решительно зашагал к крыльцу и быстро постучался, пока снова не начал сомневаться. Через минуту, за которую Айкор успел развести с самим собой войну из-за: "Уходить или не уходить?", дверь открыла женщина лет сорока пяти-пятидесяти. Под глазами пролегли тёмные круги от недосыпа, сама она была уставшей, и явно не только физически. Такие усталые глаза можно увидеть у каждого второго гормиана. Даже у детей.       — Здравствуй, милок. Ты что-то хотел? — спросила женщина, натянуть улыбаясь.       "Ей тяжело выражать эмоции после ночных кошмарных приключений, и точно сильно беспокоилась за сына — Криса", — рассуждал Айкор.       — Да. Вы ведь мама некого Криса? — спокойно и почти что холодно спросил геральд Льда, но во взгляде отчётливо различалось волнение.       Женщина кивнула, буквально "засветившись". Неужели? Неужели нашли её пропавшего сына? Эти мысли прям на лбу были написаны, и Айкор уже начал подумывать о побеге из этого места, пробормотав что-то про другого Криса, который живёт на другом конце города. Так не хотелось разрушать её надежды, зная, что именно после его слов та, потеряв, возможно, единственную свою опору, сломается.       Айкор опустил взгляд и тихо попросил разрешения войти: у него есть новость для семьи пропавшего. Женщина кивнула и отшагнула от порога, давая место войти. Светло-карие глаза внимательно оглядывали необычную внешность неожиданного гостя, пока наконец не зацепились за золотой бралсет на левой руке. Она подняла взгляд на ещё с самого начала знакомства казавшиееся странным иней на щеках и скулах, татуировку в виде символа Льда и льдинки в волосах.       — Ты геральд? — изумлённо спросила женщина, провожая юношу до гостиной.       Айкор неуверенно кивнул, и в следующую секунду удивлённо смотрел на склонившуюся ледяную.       — Простите, Ваше высочество, не узнала сразу!       — Ну что Вы, поднимитесь, пожалуйста, — спохватился Айкор и положил руки на её плечи, вынуждая встать ровно.       — У Вас какая-то информация насчёт моего сына? — спросила успокоившаяся ледяная, сев на кресло, который стоял рядом с диваном, а на нём, спустя множество уговоров, сидел Айкор.       Айкор какое-то время молчал, втихаря надеясь, что никто не спустится сюда, пока он будет рассказывать новость.       — Да… Понимаете, Ваш сын… Крис...он....       Женщина вдруг грустно улыбнулась, и казалось, что она постарела ещё лет на десять.       — Умер?.. — договорила женщина за него, взглянув на принца, что немного удивился проницательности женщины.       — Да.....из-за меня, — тихо прошептал Айкор, зажмурившись и сжав руки в кулаки.       Ком застрял в горле, не желая ни в какую проглотиться. Руки сжимались до побеления костяшек. Картинки воспоминаний одна за другой сменялись, возобновляя противное ощущение при осознании совершённого им убийства. Растерянность, удивление, страх, злость на демона, а особенно на себя, ненависть и омерзительность по отношению к себе. Всю оставшуюся ночь он ненавидел себя всё сильнее и сильнее, осуждая и оскорбляя самого себя за опрометчивый поступок, дав волю эмоциям и набрасываясь на демона, явно не ожидав, что тот подставит еле живого гормиана. Нет, конечно, Крис бы в любом случае умер из-за потери крови, но это не отменяет факта. Убийство есть убийство, и не важно, от чьих рук и специально это или нет, но оно остаётся убийством.       Тогда Айкор даже начинал подумывать, а не покончить ли с жизнью, сбросившись с крыши Ледяного Замка. И причины тому заключаются не только в испачканнных кровью невинного руках, но и из-за всей, в общем-то, работы. И он знает, что и у его друзей иногда проскальзывала такая мысль, по глазами видел. Но здравый рассудок переосилил душевные страдания, напоминая, что от него зависят жизни тысячи и что он кронпринц, в конце концов. Тем более, близкие ему люди не обрадуются, что он решил сам себя убить, хоть и этот поступок вполне объяснимый.       Женщина минут пять ошеломлённо смотрела на парня, наблюдая за еле заметным эмоциями на лице. Она находит духу удивиться, что у геральдов уже на подсознательном уровне получается сдерживать эмоции (что не есть хорошо). Если бы она только знала, что у них это не всегда получается.       Она растерянно хлопает ресницами, и спрашивает:       — Что?.. Как это понимать…из-за Вас....?       Айкор очередной раз глубоко вздохнул. И всё рассказал. Начисто. Ему остаётся надеется лишь только на то, что его слова о состоянии аффекта за секунду перед убийством не звучат, как жалкое оправдание, ведь он не хочет себя оправдывать. Убийство ни чем не оправдывается, разве что выживанием, и то не во всех случаях.       От нахлынувших потоком эмоций Айкор начал часто дышать, и стоило ему открыть глаза, как всё, что он видел, стало мутным. Несколько раз поморгав, он понял, что это ещё не выкатившие по лицу слёзы стояли в глазах. Мама Криса так и молчала, растерянно-немигающим взглядом смотря куда-то сквозь Айкора, немного нахмурившись. Наверняка через минуту или меньше она полностью поймёт его слова и возненавидит его.       Пробормотав что-то вроде извинений, геральд поспешно встал, направляясь к выходу.       Женщина, до этого молчавшая от шока, будто выпала из мира, очнулась и встала за Айкором.       — Ваше Высочество, постойте! — звала она, пытаясь поспеть за принцем, вытирающий глаза правой рукой, и быстро шагающий к двери, намереваясь уйти из дома, который ещё ему в кошмарах снится будет. — Ваше Высочество! — снова позвала геральда ледяная. — Останьтесь, я настаиваю!       И после этого Айкор, застывший в трёх шагах от выхода, обернулся и взглянул на женщину, глазами вопросительно-раздражённо спрашивая: "Ну что ещё?!". Ледяная взволнованно отдышалась, а потом аккуратно, но крепко обняла Айкор. Геральд удивлённо приподнял брови.       — Не корите себя, Ваше Высочество, — женщина успокаиваще поглаживала его плечи. — Я всё понимаю и не держу зла ни на Вас, ни на других геральдов. Вы ведь ещё совсем дети, и не виноваты, что на ваших плечах такой тяжёлый груз. Ни я, ни кто-либо другой вряд ли сможет представить, насколько вам тяжело от всего этого кошмара. Хоть мне и очень больно от потери сына и всё ещё не полностью приняла его смерть, но я Вас прощаю, Ваше Высочество, — ледяная приулыбнулась, оказывая какую-никакую поддержку, хоть и понимала, что этого весьма мало, учитывая неизвестность будущего, которая наверняка пугает их не меньше, чем всё население Горма. Мало ли с чем ещё им предстоит столкнуться. — Уверена, и моя невестка тоже простит со временем.       Айкор сбивчиво дышал, не понимая эту женщину. Да как? Как она смогла так просто его простить?! Он ведь убил! Плевать, что не специально, убил ведь! У-б-и-л!       Неосознанно ощущая, что он может выплеснуть всё, что накопилось, будто подсознание доверилось этой невероятной женщине, он уткнулся лбом в её плечо и задрожал, негромко, еле слышно всхлипывая, пока его успокаивающе гладили по спине, уверяя, что слёзы — это нормально, и их необязательно сдерживать. Эмоции вылились в слёзы, так долго спрятанные внутри в душе, расслабляя и отпуская хозяина, давая время на недолгий отдых от внешнего мира.       После того, как ледяной десять минут почти беззвучно плакал, он, уже спокойный, отстранился, тихо и искренне поблагодарив. Женщина кивнула и вытерла его слёзы в уголках глаз, ласково улыбаясь, и заговорила:       — Знаете, Ваше Высочество, на самом деле, мой Крис был смертельно болен...       — ....А? — только это и смог выдавить из себя Айкор, не совсем понимая происходящего.       — Крис сильно страдал из-за свой болезни, и он должен был умереть через несколько месяцев...       Шестерёнки в голове Айкора медленно двигались, переваривая полученную информацию. Вдруг память подкинула воспоминание, где демон, по неясной ему причину, бросил умирающее тело Криса в него. А ведь странно, что он его выбросил, как отвлекающий манёвр, чтобы убежать, ведь демон мог и не делать этого, а, воспользовавшись состоянием аффекта Айкора, увернуться или ещё что сделать. Но нет, вайтл выбросил Криса, как что-то, непонравившееся ему... Неужели он это сделал, потому что Крис был больным?       — ....Но Яра всё равно полюбила моего мальчика и согласилась выйти за него замуж, — продолжала женщина, и через несколько секунд Айкор аккуратно убрал руки со своих плеч, но он всё равно ощущал, что тяжёлый груз немного упал с него.       — Спасибо Вам за Ваши слова, мне действительно это было нужно, — чуть дрожащим голосом проговорил он, улыбаясь.       Напоследок снова обняв женщину и уважительно поклонившись, Айкор вышел из её дома. Надев на голову капюшон, он поспешно ретировался обратно в Замок, пока за ним с крыльца наблюдала грустная женщина.       Она горько вздохнула. Всё же, этим детям очень тяжело, но большая часть общества не желает вообще хоть как-то ценить их труд и обвиняют во всём, что только можно и нельзя. Принц станет хорошим королём, беря во внимание то, что он действительно переживает за свой народ и даже всё ещё готов отдать всё своё время и сон ради того, чтобы они смогли жить спокойно. Ей остаётся только надеяться на то, что на их пути ещё встретятся гормианы, готовые их поддержать.       Пожелав соседям доброго утра и поблагодарив юношей, починившие её крышу, она закрыла дверь, и тут её резко пробило осознание. От ужаса прикрыв рот и задрожав, она на ватных ногах села на пол прямо перед дверью, положив на её поверхность ладонь.       — Крис.....м-м-мой мальчик....       Только сейчас она полностью осознала, что она больше не увидит своего сына, пока по первому этажу разносились её громкие всхлипы, на которые со второго этажа пришла обеспокоенная невестка.