Любовью дружбу не испортить

Прохладный июньский день. Макс в смешной академической шапочке выпускника и нелепо огромной, не по размеру сшитой мантии стояла, прислонившись к низкому забору школы. Вокруг нее суетясь бегала Хлоя, из-под рук которой выплевывались всё новые полароидные снимки. — Ну все, хватит, — Макс сделала шаг вперед и протянула руку. Теперь этот момент и ее грозное размазанное лицо навсегда останутся запечатленными на фотобумаге. — Ты слишком забавно выглядишь, чтоб тебя не сфоткать. — Тебе повезло, что заочникам не нужно терпеть вот это вот все: подъем на сцену, подбрасывание шапочек. Я чуть не сгорела со стыда, когда мой аттестат выпал у меня из рук, а потом я не заметила протянутую для рукопожатия руку ректора. — О, Макс, это был мой любимый момент, особенно, когда ты развернулась после, чтоб подойти к ректору и все же поблагодарить, но вместо этого столкнулась нос к носу со следующим выпускником. Просто феерично. — Не напоминай... — Макс процедила сквозь зубы. А Хлоя все еще посмеивалась, зная, что засняла все на телефон, но Макс к этому знанию пока еще не готова. — Хорошо, что я просто подписала документы в удобное мне время. Оказалось, что быть раздолбаем и не ходить на занятия может быть выгодно. — Не могу больше в этом находиться. Все тело преет, — Макс расстегнула молнию и скинула с себя темную накидку, оставшись в строгом синем платье. — Теперь холодно. Что не так с погодой в этом городе? — Хорошо, что еще не идет дождь, как с утра, — Хлоя была в плотной застегнутой курточке, немного рваных джинсах и любимых сапожках. — Дать тебе мою куртку? Макс ничего не ответила, лишь пожала плечами, Хлою бесило, когда она так делала — не говорила, а хотела, чтоб ее мысли считывали. Но благо Хлоя это искусно умела делать. Она тут же осталась в одной лишь светлой майке, а ее жакет уже был наброшен на плечи Макс. — Теперь замерзнешь ты, — Макс обняла Хлою и натянула края куртки на бока своей девушки. — Так ты вряд ли меня согреешь, хиппи. — Тогда к черту все это, поехали домой. Я скажу родителям, что не хочу никакого праздника. — Эй, я уже настроилась на вкусный обед в ресторане. — Теперь, Хлоя, когда я наконец не учусь, и мы сможем видеться чаще, походы в ресторан вполне возможны не только сегодня. — Тем более, что мы будем видеться даже чаще, чем ты думаешь. — В смысле? Я думаю, я буду видеться с тобой каждые выходные, если, конечно, у меня не будет важных зачетов. Пока не представляю, какова жизнь студента. Ты же будешь ко мне приезжать? — А что, если я скажу тебе, что я собираюсь не приезжать, а переехать? — Не может быть, — проорала на всю округу Макс, подпрыгнула на носочках и захлопала в ладоши, Хлоя четко увидела в этом жесте маленькую девочку со смешным хвостиком и желтым обручем на голове. — Хлоя, ты что, серьезно? — Макс забыла о холоде, набросилась на Хлою, тут же отлетела назад, схватила ее за руки и застыла с улыбкой сумасшедшего. — Да, примерно такую реакцию я и ожидала, — Хлоя покачала головой и пошла к машине, увлекая за собой Макс, которая передвигалась небольшими подскоками. — Ну давай же, мне нужны все подробности. Что ты там провернула за моей спиной? — допытывалась светящаяся Макс, сидя на свежеобтянутом, пока еще чистом, сиденье пикапа. — Да ничего я не делала, просто решила, что не хочу мотаться в Портленд каждые выходные, гораздо дешевле будет снять там квартиру. Увидев мой пикап, как лучшее олицетворение моей работы, я думаю, меня кто-то да пристроит в мастерскую. — Невероятно, Хлоя, неужели это происходит? Мы и правда так выросли. Ты будешь жить в своей квартире. А можно я буду у тебя иногда оставаться? — Макс, поразмысли головой, кто вообще из нас двоих поступил в колледж, ты или я? Я надеялась, что мы сможем снимать вместе... — Что? Хлоя, — глаза Макс увлажнились, и она прильнула к любимым губам, не взирая на то, что прямо в этот момент Хлоя курила и на вкус была, как горькое лекарство с дымом. Хлоя прикусила нижнюю губу, как-то мечтательно посмотрела себе под ноги, улыбнулась самой девчачьей из возможных улыбкой, выдохнула и взглянула на счастливые глаза. — Давай жить вместе? Ты и я. — Просто поцелую тебя еще раз, — Макс, скомкав мантию, которая отправилась в сторону педалей, снова прижалась к Хлое.

***

Тихая непримечательная Петтигров-стрит, граничащая с тем же районом, где когда-то останавливались в отеле девушки. Красивое кирпичное шестиэтажное здание-коробка с окнами-отверстиями. Второй этаж, правая дверь, и вот маленькая квартирка-студия за 725 долларов в месяц. В ней есть кухонный гарнитур, встроенный шкаф, который все же выпирает, он является скорее обычным шкафом, зажатым со всех сторон дополнительными стенка-ми, жалюзи на двух стареньких окнах, вид из которых выходит во двор, где расположились парковка и авто-мастерская. Может, Хлоя сможет найти работу, не отходя от дома? Еще в квартире есть уборная с душевой кабинкой и общая прачечная, расположенная на первом этаже. Вот и все удобства, ни тебе кровати, ни стульев со столом, только одиноко стоящий почти посреди комнаты кухонный островок. Но Макс и Хлою не пугали трудности и неудобства. Главное, что Макс до своего колледжа искусств было двадцать минут пешком, и главное, что они начинают новую главу вместе. — Почему так жарко? Мы же на Северо-Западе! — причитала Макс, заносящая очередную коробку, набитую барахлом, из нее торчала плюшевая нога какого-то существа. Хлоя сидела на корточках, обставленная десятками коробок с надписями на них: «Фото», «Тетради», «Одежда», еще раз «Фото», «Хрупкое!!!», «Несортиров. штуки». Среди всех них не было ни одной ее. Ее несколько пластиковых пакетов со шмотками валялись в самом углу комнаты уже больше часа, пока девушки перетаскивали сюда все пожитки Макс, которая умудрилась запихать в кузов пикапа даже зачем-то свой ковер, со словами: — Надо! — Отлично, — выдохнула Хлоя, узнав, что эта коробка с надписью «Игрушки» оказалась последней. — Я готова откинуться прямо сейчас. Это для Макс поездка заняла всего каких-то три часа, Хлоя же ехала от самой Аркадии Бэй. Сначала полдня до Сиэтла, затем в обратную сторону. Макс в длинном джинсовом сарафане на кнопках присела рядом с Хлоей, прям так — на пол, мебели же не было. И обняла ее со спины. — Сейчас я закажу нам пиццу, и ты полюбишь этот город! Какой там у нас номер дома? 1942? — Макс через приложение оформила заказ на большую пеперони, уж она точно должна поднять их боевой дух. — Хлоя, ты такая милая сейчас. Макс не удержалась, дошла до полароида и, склонившись сверху над расслабленной и замученной Хлоей, которая растянулась на полу, сделала снимок. Хлоя протянула средний палец прямо в объектив. — Хиппи, я грязная и вонючая, и задолбавшаяся — не самый мой лучший снимок. — Все снимки с тобой лучшие, этот будет висеть здесь, — Макс тут же шлепнула ладошкой по стене, обозначая будущее место фотокарточки. — А вот здесь, — Макс провела рукой по белым обоям дальше к окну. — Будут висеть другие снимки, — она подскочила к коробке с надписью «Фото», с трудом расправилась с клейкой лентой, порылась в содержимом и извлекла несколько кадров, протягивая их лежащей Хлое. — Вот эти. Хлоя всматривалась в глянцевую поверхность: ее яркие глаза, окутанные дымом, ее сутулые плечи и сигарета, задумчиво приложенная к подбородку в согнутых пальцах. — Ты просила повесить их, когда мы будем жить вместе, — тихонько сказала Макс из-за спины. — Ты запомнила? Это было несколько лет назад, мы тогда только начали встречаться, — Хлоя перебирала пальцами фотографии, не понимая, как она может быть такой красивой на них. — Я же говорю, что все снимки с тобой лучшие и особенные. Я увешу ими всю комнату! Хлоя потянула Макс за голую щиколотку, отчего той стало невыносимо щекотно, и девушка плюхнулась на колени. Хлоя повернула Макс лицом к себе и поцеловала ее, откидывая фото в сторону, пока Макс не видит столь не бережного отношения. Хлоя нависла над Макс всем туловищем и стала медленно покрывать ее шею нежными поцелуями, переходя ниже к открытым плечам, на которых красовались веснушки. А Хлое хотелось, чтоб на них красовались засосы, быть может, пока Макс на каникулах, она посидит дома взаперти или будет накидывать в столь жаркий июль еще больше одежды. Но все же Хлоя опомнилась и не стала жестить. — Хлоя, — прохрипела Макс. — Да, Макс, — чуть отрываясь, отозвалась Хлоя томным голосом. — Хлоя, мне больно. Пол такой жесткий, а ты капец тяжелая. Хлоя тут же слезла с Макс и уселась на пятую точку, вытирая рукой рот — Макс по-прежнему целуется слюняво. — Да уж, не на эту реплику я рассчитывала, — усмехнулась Хлоя и поправила синие локоны с отросшими русыми корнями, доходившие почти до плеч. — Давай для начала разберем весь наш хлам... — Твой хлам, — быстро вставила уточняющую ремарку Хлоя, но Макс пропустила это мимо ушей. Теперь тут нет ничего ее, теперь все только их. — Чтоб тут стало поуютнее. Потом надуем матрас, который привезли. Отдохнем, потому что день был тяжелым. А потом у нас будет так много времени на поцелуи, что ты еще будешь умолять меня остановиться. — Я? Умолять? Колфилд, ты забываешься, — Хлоя встала на ноги, отряхнулась и начала вскрывать коробки, чтоб быстрее покончить с этим этапом.

***

Распаковка коробок обернулась постоянным складыванием в единственный шкаф всего, что попадется под руку. Некоторые мелочи, которые не поместились в шкаф, отправились в кухонные шкафчики, куча статуэток и мелочей расположились на полках, предназначенных для посуды и хлопьев. На кухонном островке образовался спонтанный рабочий стол с двумя ноутбуками и хаотично разложенной канцелярией, даже настольная лампа здесь уместилась, растягивая свой провод через полкомнаты. Около окна стоял уже накрытый бельем надувной матрас, который нужно будет в самом скором времени заменить на нормальный, чтоб не приходилось поддувать его перед каждой ночью. Растение Лиза разместилось у правой стены, музыкальный центр Хлои тоже нашел здесь свое пристанище. В остальном комната была пуста, но это не делало ее неуютной. Благодаря десяткам фотографий и постеров на стенах, и большому ковру на полу, помещение выглядело давно обжитым, а мягкие игрушки делали его по-настоящему домашним, ведь обе девушки прекрасно знали всех этих зверят по именам с самого детства. Хлоя положила коробку от пиццы на плиту, убедившись, что она выключена, так как это была единственная свободная поверхность в доме, не считая пола. Затем она дошла до сидящей на матрасе Макс и устроилась рядом. — Вроде все. Теперь здесь можно жить. А еще можно спать, я так устала, — Хлоя потерла кулачками глаза. — Тогда давай ложиться. Хлоя начала стягивать с себя джинсы и откидывать только что застеленное одеяло, намереваясь поскорее оказаться под ним. — Куда? — деловито спросила Макс. — Белье чистое. Марш в душ. Хлоя нечленораздельно промычала что-то и на полусогнутых ногах пошла в ванную, ухватывая с собой полотенце. Второй была очередь Макс. После водных процедур она вышла в комнату с влажными волосами, от воды казавшимися почти черными, на ней была любимая пижамка с тремя смешными цыплятами. Свет в комнате не горел, а Хлоя лежала на матрасе, отвернувшись к стене с окном. Макс на цыпочках добралась до лежанки и постаралась, как можно тише присесть, но матрас издал противный скрипучий звук, а воздух внутри него пронесся волною. — Ложись уже скорее. Чем медленнее ты пытаешься это сделать, тем хуже. Я чувствую каждое движение, — отозвалась спина Хлои, и Макс быстро легла солдатиком. — Наша первая ночь вместе, — прошептала Макс как-то тягуче-карамельно. — Мы почти год спали в одной кровати. — Это не то. Я просто гостила... — Мы спали у тебя дома тогда в новогодние праздники и потом на мой день рождения... — Это все не то, Хлоя! — Макс сказала это громче и поднялась на локтях, заглядывая через плечо Хлои, силясь увидеть лицо. — Сегодня особенный день, понимаешь? Хлоя чувствовала на себе взгляд, она знала, что Макс так просто не отстанет, поэтому Хлоя развернулась к ней лицом. — Понимаю, Макс, просто я чертовски устала, — Хлоя рукой загребла Макс в охапку и уперлась носом в ее макушку. Макс неудобно упиралась лицом прямо в шею Хлои, ей было душно, она знала, что еще немного, и Хлоя уснет, но у Макс было совсем другое настроение. Это же их первый день совместной жизни, это же их первая ночь вместе в и́х квартире. Им наконец не нужно выжидать месяцами до новой встречи, им больше не нужно висеть каждый день на проводе телефона, переписываться сотнями сообщений. Все позади. Теперь Аркадия Бэй и Сиэтл — лишь равноудаленные от их дома города, где живут их родители. Теперь они с Хлоей наконец сошлись в той самой точке, где они могут быть вместе как угодно и когда угодно, так сильно и столько, сколько они сами этого хотят. Они наконец могут быть счастливы. — Хлоя... — Ммм... — Хлоя, я хочу тебя... — робко, прямо в шею напротив, говорила Макс. — Ммм? — мычала полуспавшая Хлоя. — Я знаю, что готова. Я была готова еще тогда... в том августе почти год назад. Хлоя пошевелила головой, и сон как рукой сняло от напоминания той ссоры в последний день прошлого лета. — Ты приехала ко мне тогда, чтоб... — Хлоя уже лежала с открытыми глазами и всматривалась в темноту. — Не только для этого, конечно, — смущенно говорила Макс. Хлоя совершенно ничего не видела, но хотела видеть каждую мелкую деталь, поэтому она встала, проминая под собой воздух, повернула жалюзи, впуская на одеяло и подушки мягкий оранжевый свет от фонарей, идущий полосами, и легла обратно. — Продолжай. — Я приехала тогда, чтоб тебя увидеть, мы же так долго были порознь. И я надеялась, что уедем мы уже вместе. И да, я, кхм, я почему-то, когда ехала, я представляла, ну, всякое разное... — голова Макс совсем закружилась, хотя и лежала на удобной подушке, пахнущей домом и мамой. Как бы близки девушки не были, жизнь никогда не давала им шанса остаться одним в укромном месте надолго. Быстрые, словно случайные, свидания несколько раз в год, родители за стенкой, расстояние в четыреста миль — не лучшая основа для следующего шага, более интимного; тем более, когда опыта еще нет. — Макс, нам не обязательно все делать в один день. — Я знаю, Хлоя, просто... Это не один день. Это уже даже не один год. Я ждала тебя... да наверно, всю свою жизнь. — Супер-Макс, ты поселилась в моих эротических фантазиях примерно, когда мне было четырнадцать. Макс толкнула Хлою в плечо. — Фу. Я тогда вообще о таком не думала. — Конечно, не думала, ты была еще совсем крошкой. — А о ком ты думала до четырнадцати? — зачем-то спросила Макс. Хлоя поерзала на кровати, стараясь вспомнить все свои странные фантазии. — Ну, там много всего было, хиппи. Всех и не упомнишь. — Всех? Значит это были групповушки? — И такое бывало. Я не задумывалась об этом, просто что-то было в голове и все. Какая сейчас разница? Тебе же по-любому тоже снились всякие сны с какими-нибудь парнями или, может, даже девушками в свое время, или были мечты. — Мечты были, да. Но не в таком смысле. Мне кажется, я впервые начала задумываться о чем-то интимном, только когда поняла, что влюбляюсь в тебя, хотя тогда еще этого не осознавала. — Ты шутишь? — Хлоя улыбнулась. — Макс, то есть до лет шестнадцати ты даже не фантазировала об этом? — Макс покачала головой, плотно сомкнув губы. — А ты... — Хлоя, лежа на боку, снизу вверх уставилась в глаза Макс. — Ты себя трогала? — Хлоя сжала зубы и скривила губы от неловкости вопроса. Макс залилась румянцем, Хлоя это видела. — Я пробовала. Но не сразу. Я боялась, что начну представлять тебя, а когда ты маленькая девочка, тебе меньше всего хочется представлять свою лучшую подругу в такой роли. И больше всего тоже. В общем, у меня не слишком много лет стажа. — Да не волнуйся ты так, — Хлоя обняла Макс за талию. — Я как бы тоже здесь не гуру... секса. Хлоя могла говорить о чем угодно, она могла использовать по несколько ругательств в предложении, могла рассказать о наркотиках или о том, что без ума от девушки, но, когда речь заходила о разговоре с Макс о сексе, Хлоя тушевалась, как ребенок. Она миллион раз представляла, как снимет с бывшей подруги одежду, как усыплет поцелуями каждый миллиметр ее кожи, но, когда дело доходило до слов, Хлоя просто терялась. — Хлоя, я переживаю из-за кое-чего. Хлоя слегка напряглась, но задала вопрос: — Из-за чего же? — Я прозвучу крайне глупо, прям до абсурдности. Ты можешь даже рассердиться на меня, и я пойму это. — Говори уже, — серьезно попросила Хлоя, ожидая худшего, покрепче сжав Макс в руках. — Я очень переживаю из-за... так глупо... из-за Рэйчел. В комнате повисла тишина, было слышно лишь работающий кондиционер. Хлоя не переставала обнимать Макс какими-то задеревенелыми руками, поэтому Макс все же продолжила: — Я не знаю, что у вас было. И мне страшно от этого и, знаю, я не должна вообще об этом думать, это ужасно, я ужасна, ведь Рэйчел она... ее даже нет больше. А я думаю о таких вещах, и ты мне ничего не была должна, ты была с ней. Я понимаю. Просто я не могу, мой мозг разрывается на части, когда я думаю об этом, постоянно картинка в голове, где вы с ней... И я боюсь, что я не смогу быть такой же или лучше... Хлоя молча прослушала мысли Макс, внутренне стараясь сдерживать себя и заставляя считать до десяти, для спокойствия. — Макс, — размеренно сказала Хлоя, звуча как можно более ровно. — Ты, конечно, та еще балда, но наверно, твои мысли обоснованы, поэтому я не сержусь. Я бы тоже мучилась, если бы знала, что ты с кем-то встречалась. Когда я думала, что вы вместе с тем придурком, кажется, Уордом, я места себе не находила. Да я даже начала курить от своей ревности. Так что я не виню тебя за эти мысли. Все окей. Снова тишина. Макс медленно дышала в горячую шею, Хлоя расчетливо вдыхала полные легкие воздуха и все же продолжила: — Мы кое-что пробовали, — Макс, услышав это, замерла, Хлоя это почувствовала и погладила ее по спине. — Ничего серьезного. Она была очень светлым человеком, в ней, конечно, была своя особая тьма, но... не знаю, как объяснить, Рэйчел обладала и особым светом. Пожалуйста, Макс, только не воспринимай сейчас все хорошие слова в отношении ее, как плохие слова в отношении тебя, ладно? Восприми это нормально, прошу. Нам с ней было весело, было очень жаркое лето, мы часто тусовались, от тебя не было вестей. И как-то раз мы выпили пива и оказались у нее дома, на кровати, — Макс скукожилась и словно собиралась заплакать. — Так, ближе к делу, — решила не вдаваться в подробности Хлоя. — В общем, мы целовались, а потом она запустила руку ко мне в джинсы, а я к ней. Вот и все. Мы даже не разделись. — И ты кончила? — Макс задала самый тупой из возможных вопросов. — А, ну, да, — протянула Хлоя, явно не ожидающая именно такого интереса. — Макс, ты как? — Нормально, — Макс чуть отодвинулась, чтоб видеть глаза Хлои, она провела рукой по ее мягким волосам. — Теперь мне гораздо спокойнее. Честно говоря, мои фантазии были намного хуже. — Теперь тебя ничего не беспокоит? — Ой. — Что еще? — Я все это время боялась не сравняться с Рэйчел, а теперь я поняла, что я буду вообще первой, кого ты увидишь. — Ну, вроде как да, — Хлоя зажала губу и отвела взгляд. — Хлоя, ты что, получается, девственница? — Макс прищурила глаза и спросила как можно тише и мягче, все еще поглаживая волосы своей девушки. — Технически да. В общем, да, — вопросы Макс привели Хлою в смущенное состояние, ей стало жарко, и она сбросила одеяло сразу с них двоих. — В это что, так сложно поверить? — Нет. То есть, ты кажешься такой взрослой и эм... продвинутой в этом плане. Твой образ никак не вяжется с невинностью. Но ты не представляешь, как я рада это слышать, — Макс сама обняла Хлою своим крылышком. — Ну конечно, ты же моя Хлоя. Я знаю тебя лучше всех, как я вообще могла так подумать. Ты можешь совершать всякие поступки, быть не разборчивой в алкоголе и веществах, но в любви... Хлоя, ты самая искренняя и настоящая. Ты просто мой бриллиант, я так люблю тебя. У тебя в душе под всеми твоими внешними броскими атрибутами так чисто и светло, Хлоя... — Макс, да перестань уже, — сбивчиво промямлила Хлоя, часто дыша, зарываясь Макс в зону подмышки, вдыхая запах ее футболки с цыплятками, она знала, что сейчас она сильно покраснела, и что ее лоб сейчас очень горячий, что слова Макс заставили ее сердце быстро биться, а ладошки намокнуть, как когда-то давно, когда она взяла Макс на слабо, а та ответила. — Хлоя, моя Хлоя, — Макс баюкала Хлою в своих объятиях, да, Хлоя все еще была той самой милой девочкой с длинной русой косой, которая бойко вела себя в младших классах школы, но которая умела быть слабой и милой только с Макс, только по секрету. Макс аккуратно провела по костлявой спине, ощущая выпирающие позвонки. Хлопковая черная футболка прилегала к телу. Макс погладила Хлою по голой ручке, такой хрупкой и длинной: ведущая кисть, некогда переломанные пальчики, запястье, уже уставшее от кучи браслетов, светлое предплечье, плечо, совсем не такое яркое, как правое, но такое же любимое. — Моя девочка. Моя Хлоя, — шептала Макс, полухрипящим голосом, заливающимся в уши Хлои, как растопленное масло. — Я никогда тебя не отпущу. Макс провела ладошкой по синим-розовым-русым прядям, добираясь до кожи головы, дотрагиваясь до нее короткими ненакрашенными ноготками. Она сделала несколько движений туда-сюда, от затылка к шее, от затылка к шее, от затылка к шее, а затем сжала свой маленький кулачок с податливыми волосами и слегка потянула его от себя, вызвав легкий внезапный стон с чужих губ. Макс повторила это движение еще раз и еще раз, немного сильнее сжимая волосы, приподнимая лицо Хлои, отлепляя его от своей футболки. Хлоя не смотрела, ее веки были закрыты, а Макс жадно всматривалась в девушку напротив, как в незнакомку, которую только что узнала, как в лучшую подругу, которую узнала с новой стороны, как в любимую девушку, которую желает узнать всю. Хлоя была слишком непохожей на себя, все поцелуи, которые она дарила Макс эти годы, все настойчивые движения — куда они делись? Это слова Макс так на нее влияют, делая ее пушистым котенком? — Хлоя, мой лютик. Я так тебя люблю. Ты мое солнышко, всегда освещаешь мне путь, — Макс поняла, что Хлоя внутри хочет быть беззащитной, мягкой, маленькой и настоящей, по крайней мере в эту ночь. Макс позволит ей это сделать. Она провела рукой ниже по шее, сначала мягкими пальчиками, затем царапающими ногтями. Макс рассматривала полутени на лице Хлои, ее пушистые ресницы, немного темные от не до конца смытой подводки уголки глаз, ее подрагивающие от каждого прикосновения к шее губы. Хлоя была сосредоточенной, ожидающей. Макс провела указательным пальцем линию от шеи до ключиц, залезла им в глубокую ложбинку, куда можно было бы положить целую ягоду клубники и съесть, настолько Хлоя была стройной. Макс погладила девушку по верхней левой щечке, по румяной левой щечке, а затем, неудобно развернув собственную руку, погладила и по правой, чтоб ей не было обидно. Макс сделала движение вдоль губ, так невзначай, вскользь, но Хлоя отдалась выдохом. И Макс вернулась. Ее пальчик на нижней узкой губе, как обычно сухой и довольно плотно сомкнутой с верхней. Ну расслабься же. Указательный прошелся вдоль губы от одного опущенного уголка до другого, очертил траекторию еще раз, а потом сменился на большой палец. Макс медленно водила им в стороны, пока губы не стали мягче и не расцвели, как первые розы в саду. Губы Хлои слегка приоткрылись, и Макс, не особо-то и думая, нырнула туда с головой, всем пальцем, просто, чтоб смочить сухую поверхность, как ей казалось. Макс застыла и перевела дыхание, слишком странно, слишком ново, слишком сексуально. Хлоя лежала с закрытыми глазами, молча, приоткрыв рот, стараясь не думать о происходящем. Макс решила убрать палец, но не тут-то было, горячий язычок Хлои цапнул его, как крючок. Макс выдохнула почти беззвучное «Воу» и поглубже вставила наполовину вынутый палец, он снова был взят в заложники и крепко обхвачен губами вокруг. Макс начинало это нравиться, она улыбнулась сама себе, поменяла позу, усевшись на колени, приподнимая слегка корпус Хлои наверх, она запустила левую руку в волосы Хлои, а правой продолжила исследовать любимый ротик. Но когда из него вылетел сбивчивый стон, похожий на «Ааа», Макс поспешила вынуть палец, который уже успел покрыться пупырышками, которые бывают после ванны. — Хлоя, ты такая сексуальная, — пока Макс говорила это, Хлоя распахнула искрившиеся глаза. И Макс, бросив все, прильнула к желанным губам, заставляя веки Хлои снова сомкнуться. Она целовала ее нежно, водя языком только по губам, уже слишком влажным, чтоб представить, что когда-то они могли быть сухими. Она легонько прикусывала их, тут же снова накрывая поцелуем-извинением, а потом снова прикусывала, снова извинялась. Макс легла на Хлою, кое-как держа равновесие на локтях, которые неприятно упирались в матрас, но она терпела. Хлоя словно полностью отдалась в руки своей девушки, не предпринимая никаких попыток взять на себя инициативу, ей нравилось лежать и следить за развитием событий, гадая, что же Макс сделает дальше, наслаждаясь этим представлением. Макс коснулась кончиком языка острых зубов, покрытых вечным желтоватым налетом от табака, она делала круги, в поисках своего союзника, но никак не могла найти то, что ищет. А Хлоя специально сложила свой язычок вниз, чтоб послушать, как Макс мучительно стонет от досады, тогда Хлоя благосклонно подняла его и прикоснулась к постоянно мокрому языку Макс, так нагло орудовавшему у нее во рту. И два небольших язычка затанцевали в общем танце. Макс перенесла вес на колени и теперь склонялась к Хлое сверху, водя руками по волосам и шее. Она прошлась ими по худым бокам, которые словно полностью растворялись, обнажая торчащие ребра, когда Хлоя лежала на спине. Макс поддела пальцами черную футболку и потянула ее наверх, хватаясь за кожу, стараясь сжать ее в пальцах. Хлоя обняла сырые волосы Макс, поплотнее прижимая к себе голову девушки, не желая ни на миг разъединяться, и руки мгновенно стали мокрыми от воды. Но Макс все же отстранилась, делая движение рукой немного выше. Хлоя почувствовала, как решительность начала покидать ласкающие ее пальцы, как начало меняться выражение лица напротив, как только что чуть ли не демонический оскал со следами их общей влаги исчез, а на его место пришли подергивания приоткрытых губ и сосредоточенные изучающие глаза. Хлоя молча наблюдала за мимикой любимого личика, она и сама ощущала трепет внутри. С Рэйчел все было проще, они изначально были на волне общего притяжения, их не связывали долгие годы знакомства. Трогать ее между ног и давать трогать себя не казалось чем-то возвышенным. Это было приятно, импульсивно и легко. Но с Макс все было по-другому. Макс — это то, о чем долгие годы можно было лишь мечтать, а теперь мечты претворяются в жизнь. Черная футболка поднялась выше, Макс сидевшая на коленях, осмотрела открывшиеся новые участки кожи, ранее невиданные. Она боязливо, словно тянулась к белочке, которая могла убежать, протянула руку вперед и провела ею от шеи до живота, прямо по центру бледного торса. Хлоя тяжело сглотнула и проследила взглядом за движением руки. — Ты давно это сделала? — заплетающимся языком Макс задала вопрос. Хлоя точно так же, еле выговаривая слова, прошептала: — Тогда же, когда и татуировку, — она кратко кашлянула, чтоб прочистить охрипшее горло, — я подумала, что физическая боль может отлично справиться с глушением моральной. — И как, помогло? — Нихера не помогло. Но, по-моему, красиво, — Хлоя не отрываясь следила за движениями и эмоциями Макс, Макс же не отрываясь глядела на аккуратную круглую грудь, отмеченную стальными шариками на сосках, и медленно водила ладонью по впалому белому животу, который плавно поднимался и опускался от дыхания. — Я догадывалась. Это было видно, особенно на выпускном. Просто не была уверена, — она невесомо дотронулась до пирсинга, ощущая небольшой холодок металла, а затем очертила круг по периметру соска. — Это очень красиво. Ты́ очень красива. Но теперь я буду бояться сделать тебе больно, задеть их как-то не так... — Замолчи, Макс, просто возьми уже их. Мне не будет больно, я обещаю. Макс замялась и приостановила свои действия, тогда Хлоя просто взяла ее ладонь в свою и положила себе на грудь, немного сжимая. — Давай, у тебя получится, ты же моя детка. Хлоя поняла, что пора включаться в игру. Она приподнялась и села напротив Макс, обхватывая ее своими согнутыми ногами со спины. И Макс, перекинув ноги через Хлоины, уселась точно так же. Теперь девушки сидели лицом к лицу, лбом ко лбу, дыханием к дыханию. Хлоя, уже не стесняясь, стащила с себя футболку, оставаясь лишь в коротких шортах, и прильнула к Макс в поцелуе. Она могла бы сейчас постепенно перейти на щеки, затем на шею, на подрагивающие плечи, после заняться ненужной одеждой. Но к чему все это сейчас, когда Макс вся ее до последнего атома. И Хлоя так же просто, как и с себя, сняла с Макс футболку, отправившуюся прямо на листья бедной Лизы, которая и не такое переживала. — Я люблю тебя, — нашептывала Хлоя, утопая в горячих губах, исследуя открытую спину, быстро рвано царапая кожу, мечась по всему хрупкому телу, останавливаясь на небольшой, почти детской, груди, сжимая пальцами соски, заставляя Макс стонать от удовольствия, заставляя Макс следовать ее примеру, заставляя Макс не отворачивать ее стыдливую голову от своей. И Макс не отворачивалась, она с трудом хватала воздух, ставший невероятно душным и тяжелым, затем вновь тонула в теплых поцелуях. Затем она, как-то по-особенному, почти не касаясь, провела кончиками пальцев по бедру, ощущая невидимые пушистые волосы, и это отдалось сильным толчком Хлои и протяжным «Ммм» из ее уст. Потом Макс пыталась поймать то же место, найти необходимую степень давления, чтоб еще раз почувствовать это яростное движение бедрами, но все было тщетно. Она решила, что обязательно найдет его со временем. Но все мысли Макс тут же ускользнули, когда смелая рука, довольно дерзко опустилась прямо ей в шорты, с трудом стягивая их, и оставляя Макс в одних трусах. Хлоя повалила Макс на спину, а сама осталась стоять на коленях, осматривая свою девушку. Макс была запыхавшейся, с согнутыми в локтях руками, разложенными по бокам подушки, с нервно поднимающейся грудной клеткой, с возбужденными светло-розовыми сосками, и с пляшущими по Хлое глазами. Хлоя готова была поклясться, что Макс давно намокла. — Хиппи, ты не будешь против, если я сфоткаю тебя сейчас? — Хлоя, не взирая на возгласы Макс, кинулась к полароиду и сделала шикарный снимок, на котором почти ничего не было видно. — Черт, здесь слишком темно. — Хлоя, ты чокнутая, не снимай меня, — взъерошенная Макс прижала колени к голой груди и обхватила их руками. — Я тоже так говорила сегодня днем, когда один нахальный маленький фотограф беспардонно снимал бедную, беззащитную меня, — Хлоя включила настольную лампу и, приблизившись, сделала еще один снимок. — Но ты была одета! — Макс возмущало поведение ее девушки, как она смеет так себя вести?! — Покажи, что там получилось... — Макс протянула руку, все еще не выпрямляя коленей. Хлоя одернула фотографию за голову. — А нет, Макс, не так просто. Этот снимок останется моим, в память об этой ночи. — Ты чертовски сумасшедшая, — Макс не могла оторвать взгляда от своей Хлои, от полуобнаженной Хлои, которую можно было рассмотреть теперь во всех деталях при свете лампы. Макс заметила маленькие шрамики над левой грудью, которые не видела раньше — это были следы от осколков разлетевшегося в дребезги лобового стекла пикапа. По шее Хлои стекали чуть заметные капельки пота, в комнате было неестественно жарко. Макс рассматривала тонкую талию, симметричную упругую грудь, отливающий металлическим блеском пирсинг в сосках и пупке, округлые бедра и тонкие ноги, Хлоя была до безобразия естественна, обнаженная Хлоя была еще более идеальна в глазах Макс. Хлоя аккуратно положила драгоценный полароид на пол и вернулась на кровать, пробегая пальцами, которые как бы делали шаги, по стройной ножке от пальчиков до таза. — Прием. Хлоя вызывает Макс! — она покачала колени задумавшейся девушки. — Не верю, что ты со мной, — Макс повернула голову к Хлое и наконец протянула ноги, открывая свой корпус на обозрение при свете. — Ты такая безупречная, все твои изгибы, твои руки, твои волосы, твои глаза, как я могла оказаться с тобой в одной постели? — Макс, не обожествляй меня. Тем более это я весь вечер не могу прийти в себя, осознавая, что мне повезло жить с Макс Колфилд и любить Макс Колфилд, — Хлоя погладила Макс по животу, потом по груди, заправила выбившуюся прядь за ушко. — А что такого в Макс Колфилд? — Макс ощущала приливы тепла, ей хотелось, чтоб Хлоя поскорее спустилась ниже. — Макс Колфилд очень добрая, — Хлоя лизнула мочку уха и задержалась на ней, прикусывая зубами. — Ммм... — Она всегда старается всем помочь, — Хлоя обхватила грудь и сжала ее в ладони. — Амм... — Она самая умная из всех, кого я знаю, — Хлоя приблизилась к левому соску и мягко обхватила его губами. — Ааа... — А еще она самая талантливая, — Хлоя прочертила линию вдоль резинки серых хлопковых трусов, прекрасно чувствуя, как разгоряченная Макс дергается под ее рукой. — И я безумно люблю ее, — она оторвалась от набухших сосков и прильнула к губам Макс, закрывая ее новые стоны, одновременно с этим запуская свою левую руку прямо под трусики. — Бля, да ты мокрая как цунами, подруга, — Хлое от влаги на ее пальцах стало нехорошо, так как в глазах помутнело, а вместе с тем ее накрыло волной удовольствия от ощущений Макс в своих руках. Она стащила ненужный, промокший предмет одежды, снова продолжая поцелуй, и медленно провела пальцем по всей длине горячих половых губ, вернувшись к чувствительному клитору, отчего рука непроизвольно дрогнула. Хлоя поняла, что сама была ненамного суше Макс, скорее всего, ее степень возбуждения можно было бы ощутить даже сквозь тонкие шорты. Она отлипла от губ Макс, оставляя их приоткрытыми, содрогающимися, выпускающими короткие непроизвольные звуки. Она уставилась на лицо Макс, пытаясь запомнить каждую мельчайшую деталь этого мгновения, какие у нее распаленные щечки, как она старается дышать, как иногда слегка высовывает свой розовый язычок, пытаясь найти им губы Хлои, но Хлоя лишь завороженно отстранялась назад, мучая ее и наслаждаясь этим. Ее левая рука ласкала клитор, ее правая рука затекла и болела, потому что Хлоя на нее опиралась. Она бы хотела иметь третью руку, чтоб с силой сжать манящий сосок, но третьей руки нет, и Хлоя прижалась к нему губами. Макс протяжно застонала и выкрикнула: — Хлоя, — улетевшее в воздух. Она очень хотела поцеловать Хлою сейчас. Она руками подняла ее голову и поднесла к лицу, впиваясь в губы с привкусом чуть соленого пота ее же кожи на них. Хлоя больше не могла сдерживаться и прижалась к Макс плотнее, обхватывая ее ногу своими, она продолжала целоваться, при этом ускоряя темп пальцев, движения по кругу, потом из стороны в сторону, снова зачерпнуть влаги снизу и снова круговые движения по клитору. — Хлоя, — сквозь поцелуи снова прорвалось имя, и Хлоя запустила палец прямо внутрь влагалища, чего она не делала даже с Рэйчел. Она почувствовала нереальное тепло и узкие стенки, со всех сторон обхватывающие ее, от этого сама Хлоя сдавленно застонала и начала быстро дышать. Ее пульс сейчас зашкаливал. Макс уже не пыталась лезть целоваться, она лежала с закрытыми глазами, крепко вцепившись ногтями в простыню по бокам от себя, ее тело резко и быстро двигалось навстречу Хлое, даже не поспевавшей за таким ритмом. Хлоя постаралась ускориться и вставила в Макс еще один палец, она напряженно наблюдала за реакцией девушки, ее спутанные волосы лезли на глаза, и она попыталась сдуть их. Кое-как, не отрываясь, Хлоя сменила позу, сев так, что ее вторая рука была наконец свободна, и она смогла снова вернуться к клитору Макс, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия. Макс зажмурила глаза и прикусила губу, Хлоя хотела бы стать еще быстрее, но ее пальцы уже не могли работать интенсивнее. — Хлоя, я сейчас... Ах... — сбивчивые слова вырвались из уст Макс, и Хлоя почувствовала, что она сейчас тоже. Плавно, но с приличной силой вставляя пальцы в Макс, Хлоя почувствовала, что ее накрывает, она не переставая шевелила рукой, а ее тело затряслось, понимая, что еще секунда, и она впервые в жизни испытает оргазм без прикосновений. Хлоя пристально всматривалась в свою Макс, в ее плотно сомкнутые веки, в открытый рот, иногда закрывающийся, чтоб прикусить нижнюю губу зубками, в ее небольшую красивую грудь и плоский животик, в ее немного кудрявые короткие волосы на лобке, в ее полностью раскрытые половые губы, истекающие результатом их общего наслаждения. — Фак, — вырвалось из губ Хлои, она немного затряслась, двигая бедрами в никуда, а обе ее руки на секунду остановились. Она встряхнула головой, приходя в себя. — Пиздец. — Еще, Хлоя, еще, — умоляюще и требовательно простонала Макс, которая не осознала, что произошло. И Хлоя вновь зашевелила пальцами, склоняясь к лону Макс и пробуя ее ртом. — Хлоя, — удивленно и смущенно пробормотала Макс, но лишь шире распахнула ноги. Хлоя старательно вылизала каждый сантиметр, замирая на клиторе, целуя его и снова проводя пальчиками. Она хотела сделать Макс как можно приятнее, вынимая и вставляя длинные пальцы, доводя Макс до блаженства. — Ты суперсладкая на вкус, Макс, — Хлоя прошептала это и почувствовала, как ее пальцы тут же сжались мертвой хваткой. Она мгновенно снова прильнула к клитору и зашевелила язычком. Макс схватила Хлою за волосы, сжимая их даже немного больно, но Хлое нравилось. — Да! — прокричала Макс, подлетев на пару сантиметров на бедрах вверх и снова плюхаясь обратно. Довольная Хлоя подняла голову и лукаво улыбнулась, осознавая, что будет проделывать теперь это каждый чертов день. Макс сжалась так сильно, что Хлоя перестала чувствовать руку. — Ну все, отпусти, хиппи. Макс с трудом разжала ноги, и Хлоя старательно, как можно нежнее, вытянула пальцы из влагалища и улеглась сбоку. — Воу, — выдохнула Макс и уставилась в потолок. Хлоя тоже переводила дыхание. Как бы она не пыталась доставить себе удовольствие в последние годы, такого оргазма она не получала никогда в жизни. И вряд ли уже получит. — Хлоя, я люблю тебя, — Макс перекатилась на бок и криво поцеловала Хлою в уголок губ. — Ты лучшая. Наверно, нужно теперь отдать тебе должок... — Макс провела рукой по изогнутому боку и остановилась на шортиках. — Ты уже. — В смысле? — Макс подняла бровь. — Я уже кончила, — улыбнулась Хлоя и поцеловала ничего не понимающую Макс. — Ты была слишком крышесносной и чертовски возбуждающей. — Ваузер, — прошептала Макс, поглаживая Хлою по бедрам. — Не думала, что я так хороша, — хихикнула Макс и прикрыла глаза. Хлоя тоже сомкнула веки и готова была провалиться в сон, вся дневная усталость снова на нее накатила. Тогда Макс, поняв, что на сегодня они достаточно изучили друг друга, не стесняясь прошла голышом по комнате, выключила настольную лампу, вернулась на уже полусдувшийся, но теперь такой значимый матрас, и обняла Хлою, которая начинала посапывать. — Хлоя? Хлоя недовольно промычала: — Чего? — Но ведь мы все еще девственницы, да? — с любопытством спросила Макс. — Ладно, хиппи, в следующий раз воспользуемся страпоном, — хмыкнула Хлоя, крепче прижимаясь к любимой девушке и утопая во снах. А Макс еще ненадолго осталась лежать смущенной, залившейся краской, с легким, но приятным шоком осознавая, что все только начинается. А потом она погрузилась в сладкие сны, то и дело закидывая одну ногу на Хлою всю ночь напролет.