Назад в будущее.

— ГРЕЙНДЖЕР, ТЫ ДУРА?! — близнецы переглянулись и побежали к двери. Скорпиус аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в ванну старост. — Подвинься, — шикнула Агата. Парень не хотел ссориться с сетрой, не сейчас. Теперь две пары глаз - одна серая, вторая каряя - смотрели на происходящие вокруг родителей. А там реально что-то происходило. Было видно только то, как отец всматривается в воду. На его лице можно было разглядеть страх, злость и недоумение. Злость? Но почему? Через десять минут её не было видно. У Агаты начала чертовски болеть голова, и она немного пошатнулась. — Агата, всё нормально? — Скорпиус взволновано посмотрел на блондинку. — Мне… Мне плохо… Голова…это ужасно невыносимо… Скорпиус, пойдём… Ах…, — кудряшка начала падать, но слава Мерлину, блондин успел её подхватить. Но вот, уже через минуту, они услышали  хлюпанье воды. Драко вылез из ванны с Гермионой на руках. Она была как кукла, безжизненная. Одежда Малфоя была мокрая, собственно, как и одежда матери. Он положил её на мраморный пол и начал всматриваться. Волосы были кудрявые, но не такие объёмные из-за воды. Одежда прилипла к её телу и было видно её соски.  Почему-то он ухмыльнулся. — Я надеюсь, он её не изнасилует… — тихо шепнул Скорпиус. Но он только наклонился и сделал искусственное дыхание, параллельно надавливая ладонями на грудную клетку. И вот оно чудо! Спустя минуту Гермиона начала кашлять и выплевывать воду, в  это же самое время Агата открыла глаза и начала тяжело дышать. — Жива? Жалко… — нет.  Драко абсолютно не жалел о том, что спас её.  — М-малфой… Там… там… — Гермиона опять закрыла глаза. Драко вздохнул, улыбнулся и поднял девушку на руки. «Пора делать ноги», — пронеслось в голове Агаты. Она поднялась на ноги и быстрым шагом направилась в другую сторону коридора, не забыв прихватить брата. Малфой уже подходил к двери, как заприметил два белых огонька, которые быстро проскользнули сквозь щель. Драко пожал плечами и вышел из ванны старост. — Быстрее… Скорп… — запыхавшись говорила блондинка.  — Блин, Аг, я вижу папу! — За угол! Быстрее! — Так-так-так… — но за углом близнецов поджидал Филч со своей котярой… — Миллеры… Новенькие. В первый же день… Уважаю. Но, ребята, вам придётся пройти к директору, — тот ли это Аргус Филч, который при малейшей возможности потащит к директору за ухо? Тот. Однозначно.  Но сейчас он более ухоженный.  Подстриженые волосы, щетина которая добавляла брутальности, свитер, брюки, мантия и чёрные туфли. От него пахло приятным одеколоном. Агата и Скорпиус отправились вслед за завхозом. *** Спустя пару минут после прихода близнецов, в кабинете директора были деканы Слизерина и Гриффиндора. — Вы говорите, что Гермиона нырнула и была под водой пятнадцать минут? Это же невозможно! А по вашим словам, она даже не использовала специальное заклинание! — Минерва уже по второму кругу обхаживала кабинет бородатого старичка. — Ну… Эм…а наказание-то нам какое? Я спать хочу, — зевнул Скорпиус. — Мистер Малфой! Имейте хоть какое-то чувство такта! Ничем не отличаетесь от своего отца! — Профессор МакГонагалл, не оскорбляйте моего крестника! — На правду не обижаются,  Северус! Признайте,  что ваш крестник — грубиян! Не всегда, но грубиян! Он на моем уроке бесстыдно заигрывал с мисс Браун на последней парте! — А причем здесь такт?! — прошептала Малфой. — Пф… Да кто их поймёт?! Проффесорам лишь бы пособачиться, — так же тихо ответил Скорпиус. — Так, — ссору двох деканов прервал Альбус. — Если вы двое не забыли, то к нам пришли юные Малфои, так что,  может быть, мы послушаем их? Я уверен они что-то об этом знают. Так ведь, дети? Они кивнули. — Проффесор, давайте завтра, нам ещё на отработку, — устало сказала Агата прикрывши глаза. — Ах да…отработка… *** — Я уже сдохла… Ааа, — Агата плелась к лестницам параллельно опираясь о плече брата. Они целый час помогали Хагриду с Украинским Залезопузом.  Тем самым, на котором убегало трио из волшебного банка Грингасс. — Я не чувствую своих конечностей… — парень всхлипнул. — Оп-па… Миллеры! А вы что тут делаете? Мы же с Грейнджер вас спать отправили! — навстречу изможденным близнецам вальяжной походкой направлялся их отец. — О нет… — блондин тихо застонал, и они с сестрой отправились в противоположную сторону от вышесказанного пункта. — Эй, я с Вами говорю? — Драко ускорил шаг к своим детям. — Скорпи, умоляю…я не могу…мне плохо…очень плохо,  — прошептала Агата. Ей было плохо… Даже в большом провале времени девушка могла чувствовать состояние матери. Всегда, всегда, когда Гермионе было очень плохо, у её дочери начинала болеть голова. Дело даже доходило до того,  что Агату положили в св.Мунго на неделю. — Почему вы не в постели? — взревел Драко, ставший напротив изможенных близнецов, — Я должен отнять у вас баллы! — Слушай, Малфой, мы только что были на отработке! Агата себя чертовски плохо чувствует, а ты, как кретин, стоишь на нашем пути, и видите ли хочешь отнять у нас баллы! — Скорпиус кричал так, что казалось весь Хогвартс слышит его. — Голова болит? Может ей к Помфри сходить? Скорпиус покачал головой. Нет. Врачи св. Мунго не смогли ничего сделать, что уж там Помфри. — Как хочешь. Пойдемте, я вас проведу, а то опять на отработку попадёте. Агата закатила глаза, пошла за отцом опершись о так удачно подставленное плечо Скорпиуса. *** — Блин… Я же не знаю, где моя комната… — как по щелчку появились местные Лёлик и Болик. — О, Агата! А где ты была? Уже отбой, — Симус улыбнулся и сел на диван возле блондинки. — Да-да. Нарушаем правила, мисс Миллер? — язвительно спросил Дин и сел по другую сторону дивана от девушки. — Я…Была в медпункте, мигрень, — пожала плечами Малфой, а, ой, простите,  Миллер. — Слушай, можно вопрос? — Томас переглянулся с Финниганом, последний в свою очередь кивнул. — Прости, давай завтра, глаза слипаются… — Ладно, — протянул мастер взрывов, — но завтра мы обязательно поговорим,  Миллер. — А…Вы не знаете, где моя комната? — Пойдём,  кудряшка, — Агата ненавидела когда её так называют, но сейчас голова слишком болела, чтобы кричать «Не смей меня так называть!» и тому подобное. — Спасибо.  Спокойной ночи, — девушка закрыла дверь, прям перед двумя любопытным носами, которые хотели заглянуть в обитель гриффиндорок. Извращенцы. Девушка пошла принять водные процедуры максимально тихо. Она уже час лежала в тёплой кровати, но головная боль так и не проходила. Видимо, Гермионе как и было плохо, так и осталось Спустя тридцать минут Агата резко схватилась, накинула халат и побежала в подземелья. Последний раз, когда у Агаты настолько долго болела голова, это когда в Гермиону прилетала Авада Кедавра и не убила. Тогда они вместе с матерью лежали в Мунго. Агата побежала в сторону подземелий. Остановившись возле двери, она стукнула себя по лбу. Пароль! Но внезапно дверь открылась и из неё вышел… — Гарри? — прямо перед ней стоял мальчик-который-опять-не-сдох или в простонародье Гарри Поттер. — А-агата? — заикающись спросил Поттер.  —  У тебя тут ширинка расстегнута, — подметила Агата, потом посмотрела на шею крестного — и галстук Слизеринский, — и тут до неё доперло — Паркинсон! — Что? Н-нет! — Гарри лихорадочно развязывал галстук правой рукой, а левой возился с ширинкой.  Агата ещё долго бы издевалась над своим крестным,  но головная боль напомнила о себе. — Гарри, послушай, мне очень нужно поговорить с братом, пожалуйста, скажи пароль. — Зачем тебе в такое время говорить с братом? — парень подозрительно прищурил глаза и посмотрел своими зелёными глазами на девушку, у которой буквально отваливалась голова.  — Давай так: я не рассказываю, что ты встречаешься с Паркинсон, а ты без лишних вопросов даёшь мне пароль. Идет? — А почему ты думаешь, что это именно Паркинсон, а не, например, Григрасс? Агата закатила глаза. Ну и как Гарри  рассказать,  что он сам же рассказывал, как по ночам приходил в гостиную змей, и ночь на пролет общался с Пэнси? Он пальцем покрутит и уйдёт.  — Гарри. Если это даже Булстрод, я уверена, что твоему декану и Снейпу не понравится, что ты шляешься после отбоя по койкам слизеринок! Так что, будь так добр, Поттер, просто скажи мне этот ГРЁБАНЫЙ ПАРОЛЬ! — гриффиндорка сорвалась на крик и голова ещё больше заболела. — Ладно-ладно, только не кричи. Пароль: Чудовище комнаты. Всё, пока, спокойной ночи, — Поттер растворился в темноте подземелий.  Тихо, как мышка, Агата добралась к дверям мальчиков. Вопрос… А где комната Скорпиуса? Как гром среди ясного неба, голова заболела так, как будто по ней только что ударили молотком. Наугад открыв первую попавшуюся дверь, девушка встретила сидящего на кровати блондина , он резко посмотрел на неё.  — Агата? — девушка показала быть тише, — Что ты здесь делаешь? — шёпотом спросил он. — С мамой что-то… Голова… Она болит так, как будто в маму кидают Круциатусом. Нам нужно в медпункт. Пожалуйста… Малфой ни на секунду не задержался и рывком поднялся с кровати. Уже через минуту близнецы на всех парах  бежали к Гермионе. Ну…как сказать… Агата отставала на десять шагов от брата, а в итоге упала прям перед дверьми. — Скорп… Иди пожалуйста… — и закрыла глаза.  Юноша открыл дверь и ужаснулся. Помфри лежала на полу вся в крови с открытыми глазами,  а Гермиона билась в конвульсиях. — ЭКСПЕЛЕАРМУС! — Скорпиус направил палочку на стоящего над матерью волшебника в черном балахоне. Видимо, нападавший не заметил мальчика, и его палочка отлетела в другую сторону.  Он моментально превратился в красное облако и испарился. Да, Скорпиус нарушил правило не вмешиваться в прошлое. Но в этот момент ему в голову врезались воспоминания рассказа Грейнджер. — Мам… А кто тебя спас? — Агата, правду сказать, я не помню. Под круциатусом мало что помнишь. — Ну ма-ам.  — Ладно, Скорпиус. Я помню… экспелеармус… И всё… Темнота. — Экспекто Патронус. Проффесор Дамблдор, срочно в медпункт! Здесь всё очень плохо. Затем быстро подхватил мать на руки и положил на ближайшую кровать. То же самое он сделал с сестрой. Скорпиус держал мёртвое тело целительницы на коленях и тихо всхлипывал.  Помфри мертва, мать и сестра лежат без сознания. Через пятнадцать минут легендарное трио прибыло в место боя. — Поппи! —  Дамблдор  побежал к мальчику и встал  на колени. — Авада Кедавра… — прошептал слизеринец. — Ох… Дорогая Помфри…спи спокойно…никто тебя не потревожит… — волшебник закрыл её глаза. — Это я виноват… — повторял Скорпиус, — Если бы я обратил внимание на то, что у Агаты голова болит слишком долго и сильно…возможно,  мадам была бы жива… — Мальчик… Ты ни в чем не виноват, — рядом с парнем, на корточки присел Северус,  — Ей было дано это время, она прожила своё и спасла много людей. — Мир так жесток к невинным людям, — МакГонагалл держала руку целительницы, — ты была одной из них, дорогая… Там тебе будет лучше, — профессор не удержалась и заплакала. Следующие тридцать минут они просидели в тишине. — Мистер Малфой… Завтра я хочу вас видеть перед уроками. Вы можете идти. — Нет, — он уверенно посмотрел мокрыми глазами на директора, — Я хочу остаться, пока Хагрид и колдомедики не придут! А теперь я Вас попрошу, сэр, оставить слова на утро. Как Скорпиус и обещал, он остался до появления вышеуказанных особ. Организм-то молодой, так что подросток заснул на плече декана своей сестры. Уже через три часа на завтраке объявили о смерти Поппи Помфри. — Мадам Помфри была прекрасной целительницей, волшебницей и просто человеком. Её убили сегодня ночью непростительным заклятием. Смерть забирает невинных и добрых людей. Такая уж ирония. Мадам Помфри пожертвовала собой ради другого человека и отдала взамен свою жизнь, — закончив, Дамблдор сел на свое место. Зал был мрачным. Не было тех весёлых голосов,  только мёртвая тишина. Никто не спешил приступать к трапезе, большинство предпочитало помолчать в память об умершей этой ночью женщине. Скорпиус сидел между матерью и сестрой, которые всё также не приходили в себя. Он сидел в черном костюме и с зачесаными набок волосами. Любой, кто бы заявился в госпиталь, удивился бы  «чего это Драко Малфой сидит возле грязнокровки, опустив голову вниз?». Но это был не Малфой, вернее, не тот Малфой. — Мама… Агата… Если бы я мог чем-то вам помочь… — он шмыгнул носом. Звук открывающиеся двери заставил Малфоя подпрыгнуть. — Драко? Что ты здесь делаешь? — Гарри Поттер посмотрел на слизеринца с нескрываемым любопытством. С одной стороны стоял Рон Уизли в черном костюме, как и Поттер, с другой стороны стояла его сестра — Джинни. Вляпался.  Было тупо зачесывать волосы, из-за которых стал практически идентичными своему отцу. — Эм… Я… — Драко, говори как есть, — вмешался Рон. — Да не Драко я! Скорпиус. Ско-рпи-ус. — Брат Агаты? Ой, а она что тут делает? — спохватилась Джинни и подбежала к блондинке.   — Эм… Погоди, ты не Малфой? — спросила младшая Уизли. — Нет, — быстро соврал Миллер. — Ты так на него похож… — удивился Гарри. «Драко» пожал плечами. — А почему ты сидишь между Гермионой и Агатой, а не возле сестры? — поинтересовалась Лаванда Браун, которая до этого момента стояла позади своего парня. — Я возле Агаты, а Гермиона…ну она хорошая. Мне жаль её. — А ты знаешь, что с ними случилось? — Нет, — опять врёт и не краснеет, — А сейчас простите, но мне нужно отойти, — платиноволосый поцеловал сестру в щеку и поспешил в кабинет директора.  Сегодня все уроки отменили в связи со смертью. Скорпиус постучал. Услышав положительный ответ он зашёл в кабинет. — Драко? — Северус удивлённо посмотрел на «крестника» — Скорпиус. Снейп растерянно кивнул. Малфой не понимал: почему его так путают с отцом? Да, они были похожи, в этом костюме - так тем более. Но всё же, глаза Скориуса были немного темнее. Темно-серые.  А черты лица мягче. Момент рассказа дошёл до странного волшебника: — Я обезоружил его экспелеармусом,  и он испарился в красном облаке. Дальше я отправил профессору патронус. Это всё. Профессора слушали мальчика, ни разу не перебив. Рассказ дошёл до конца и Снейп решил сказать: — Хм… Я не знаю кто может испаряться в красном облаке. ПСы пропадали в черном, а Орден Феникса - в белом, — профессор задумчиво почесал подбородок. — Я знаю, что магия чувствовать боль родителей передаётся только в семействе Грин-де-вальд, — подала голос проффесор-кошка. — Вы же не хотите сказать,  что ваша мать на самом деле… — Дамблдор замолчал,  а через минуту продолжил, — Наследница Геллерта Грин-де-вальда?! — полушепотом закончил Альбус.