Назад в будущее.

— Грейнджер! Какой чёрт тебя передёрнул сигануть в ванну? Что ты там такого увидела? — уже в который раз спрашивал рядом лежащую девушку Драко. Он был одет в черный костюм, как и все. Вокруг него был разгромленный лазарет. Где-то были куски от столба и трещины на стенах. Он с грустью посмотрел на девушку.        Сейчас,  когда она не хмурила идеальные тёмные брови, не морщила маленький носик и не язвила в ответ на оскорбления Малфоя, она выглядела такой маленькой и хрупкой. Пару прядей упало на её скулы, что придавало большего умиления от вида Гермионы Грейнджер. Только всю эту картинку омрачала ситуация и место, где она находилась в таком состоянии. Гермиона была в больнице и лежала без сознания. Бледная. Её губы посинели, под глазами были мешки. Казалось, спустя какие-то минуты она упадёт в кому или, что ещё хуже, — умрёт.  Но великая героиня цеплялась за эти ленточки жизни, она боролась за себя и именно это не давало ей умереть. Упертость. Сколько раз она одержала победу в совместной перепалке с ним. Однозначно, больше, чем он, а могла просто принять поражения и уйти, опустив голову. Но нет. Она умело отстаивала свои права, мнения и ставила своего врага на место. Один раз ей даже удалось поставить на место Северуса Снейпа. Он отнял десять баллов у Гриффиндора за то, что у Симуса вместо оборонного заклинания получился огонь. Снейп уже отнял баллы, но в дело вступила Грейнджер. Она удачно высказала все свои претензии и упрёки,  за что получила обратно свои баллы и одобряющую ухмылку от профессора.  И сейчас она уперто не собиралась покидать на семнадцатом году свою жизнь, из-за какой-то глупости. Но один вопрос для Драко так и остался закрытым. Почему? Почему она ещё не очнулась. Она же просто захлебнулась водой. Как бы это странно не звучало… Грейнджер должна была проснуться ещё ночью. Да, может быть, она ещё несколько дней  пролежала здесь, но не в обморочном состоянии!      — А ты? Чего ты здесь лежишь?! Голова, говоришь, болела? Ну да, ну да. Конечно, — Драко ухмыльнулся, смотря на соседнюю койку. Агата так и не проснулась. Драко увидел неуловимое сходство между девушками. Может, волосы? Такие же кудрявые, в которые хочется запустить пальцв и перебрать каждую прядь, при этом обнимая. Или глаза цвета молочного шоколада? Хотя, скорее не шоколада. Они были тусклее, чем у Грейнджер. Как будто коричневый цвет разбавила капелька серого. А, может, характер? Точно нет. В голосе Агаты нет ненависти, как в голосе Гермионы, хотя… Он уже давно не слышал ноток агрессии и презрения при перепалках. Злость - да, но не ненависть. Да и он уже не чувствовал к ней большой неприязни. Наоборот. Кажется, чуство, которое он испытывал к грязнокровке и  игнорировал все годы, начало расти.      Первые четыре года это была симпатия до определённого момента. Когда Драко увидел её  в платье и под руку с Виктором Крамом, ему захотелось завыть от досады. Он кусал локти из-за того, что не осмелился предложить ей пойти с ним на бал. Той ночью он понял, что добьётся её внимания и улыбки в его сторону. Но вот, уже на пятом курсе, это желание улетучилось из-за пяти круциатусов, любезно предоставленных отцом, когда Драко отказался служить психичному-безносо-лысому придурку. В ту же секунду подарочек от бати - круциатус.  Только потом было понятно, что он под империусом тетки Беллы. Как оказалось, после тринадцатилетия Драко мать и отец решили навестить Лестрейндж. Белла рассказала обо всех планах Темного Лорда, о которых ей рассказал Питер. Люциус отказался принимать в этом участие, и Белла использовала на нем свою новую палочку, опять-таки, от Хвоста. После этого отца было не узнать, он стал более агрессивным по отношению и к Нарциссе, и к Драко. Было даже такое, что Малфой-старший ударил миссис Малфой. После этого Малфой-младший месяц  называл его по имени. В последний момент, когда Молли Уизли убила Лестрейндж, она неосознанно освободила Люциуса от действия непростительного заклинания.     И вот Драко видит её — девушку, за которую он больше всего переживал, надеялся, что когда-нибудь увидит её такой же весёлой, с блеском в карих омутах, в которых он утонул, не стараясь спастись. Гермиона была жива.  На счёт "невредимая" - можно поспорить, но жива! Его взгляд скользнул вниз. Она держала за руку Рона Уизли. Сердце разбилось на мелкие кусочки. И сейчас оно делает тоже самое, когда Драко смотрит на бездвижное тело той, которую он любил… А может, и сейчас любит?.. Дверь скрипнула. В проёме показалась его копия. — Ты кто? — Малфой выгнул бровь, смотря на вошедшего посетителя. Он тут же развернулся и ушёл, а через секунду вошёл Скорпиус Миллер. — Какого Дракла? — И тебе привет, Драко, — кивнул Скорпиус и сел возле сестры. — И давно ты тут? — Достаточно. Что случилось с твоей сестрой и черт побери! Почему ты на меня похож в этом костюме?! А почему же Миллер вышел? Всё просто. Он решил сменить причёску за пять секунд. Просто взъерошил волосы и бац — новый человек!  — Она…эээ…Не знаю… Мне сегодня сообщили, что она в лазарете… — врёт он не очень…и это заметно. — Хм… Понятно, — Драко сделал вид, что поверил. — А что ты здесь делаешь? Уж явно не к моей сестре пришёл. — Я…Ну… Проходил мимо и думай айда к Грейнджер загляну, может сдохнуть успела? — ясно, врёт он также мастерски, как и сынишка.         Он не проходил мимо, а шёл прямо к Гермионе, было неспокойно. Когда Драко зашёл,  сердце упало в пятки. Гермиона лежала как мёртвая,  Драко закрыл рот рукой, чтобы не закричать и побежал к кровати, на которой лежала Гермиона. Малфой взял её за руку и прощупал пульс. Такой слабый…но всё же есть. Он по очереди поцеловал каждый пальчик и прижал ладошку  к губам. Это было максимально странно даже для самого Драко. В первый раз он прошептал: — Грейнджер! Какой чёрт тебя передёрнул сигануть в ванну? Что ты там такого увидела? Назад из воспоминаний его вернул радостный голос Скорпиуса: — Агата! — Драко посмотрел в его сторону. Малфой-младший кинулся к сестре с объятиями. Она очнулась! Скорпиус её обнял с такой любовью, что Драко прямо начал завидовать таким тёплым отношениям. До пяти лет он был окружён заботой от обоих родителей. Вечерние сказки, засыпать между отцом и матерью, всё это было у лордика Малфоя до шести лет.  Но он потерял это всё. Мать стала меньше проводить с ним время, ссылаясь на важные дела, или усталость,  а отец просто игнорировал его просьбы.  Драко вырос слишком быстро. Стал полной копией отца. Холодный, высокомерный, с подобием ухмылки на лице. Возможно…когда-то мы узнаем резкие перемены семейства Малфоев… — Агата… Прости…я виноват… Из-за меня умерла Помфри… И мама…так и не очнулась… И ты чувствуешь себя не ахти… Ахах, вот, уже рифмами заговорил… — шептал блондин, целуя слабую девушку. Кто бы увидел этих двоих — подумал бы, что это счастливая пара, но никак не брат и сестра, разве что,  сводные. — Не вини себя, — хрипло ответила блондинка. Он действительно не был виноват. Никто не был виноват… Драко смотрел на них, с нескрываемым любопытством.  Вот она — дружная семья. Повезло же их родителям! Брат и сестра, которые не ссорятся. Мечта! — Если бы не то, что случилось с мамой… Было бы всё гораздо хуже… — на глаза девушки навернулись слезы. Скорпиус сильнее прижался к сестре, пытаясь успокоить. — А что случилось с вашей мамой? — впервые подал голос Драко, который до этого не моргая смотрел за представшей картиной. — Скорп, — Агата серьёзно посмотрела на слизеринца. — он всё время был здесь? — она кивнула на старосту мальчиков. Парень отстранился от Миллер и посмотрел на Драко: — А ой… Давай так, ты ничего не видел и не слышал. Лады? — Эм… Лады… Но всё-таки, что случилось с вашей мамой? Она погибла? — взволновано спросил слизеринец. Хоть он и знает этих ребят только два дня, а одна из них ещё и гриффиндорка, Драко было жаль Миллеров, если это окажется правдой. — Сплюнь! — крикнула Агата. Ну… как крикнула? Попыталась это сделать. Голова болела, но не так сильно как ночью. А голос охрип из-за пережитого. — Тьфу, тьфу, тьфу, — Малфой закатил глаза. — А серьезно…что случилось с вашей матерью? — он сощурился,  смотря прямо в душу Скорпиуса серыми зеркалами. — Не важно… Забудь. Просто.  Забудь, — выпалила Агата. Ему не стоит знать смысл сказанных ранее слов. — Хм… — он подозрительно окинул двоих блондинов пронзительным взглядом. — Ну ладно… Я пойду. **** Драко решил проведать гостиную своего факультета. По пути к слизеринцам, он ломал голову из-за слов, которые не раз зависали в голове «Если бы не то, что случилось с мамой… Было бы всё гораздо хуже…». Что было бы хуже,  если бы не мама? Может… Какая-то жертва, которая принесла всем победу? Интересно… Эти близнецы вообще загадочные… Один как две капли похож на самого Драко. Он это понял только спустя пару минут, что парень-близнец - это Скорпиус Миллер. Стоило ему поменять причёску - и это другой человек. Магия. А его сестра?  Вылитая Грейнджер, только блондинка и с затуманенными глазами. Хм… Возможно,  такие же глаза у Гермионы, когда она возбуждена. Драко ухмыльнулся, представив эти же самые глаза под собой. Малфой потряс головой отгоняя непрошенные мысли. «Драко… Ты тупой? Она же не в сознании!» — говорил… Драко? Да, Драко с нимбом и в простыне. В простыне… Как домовой прямо. "Вот и хорошо, что она спит! " — говорил Драко на левом плече с рожками и хвостиком. "Идиот! Она без со-зна-ни-я, а не спит! " — возмущенно кричал Драко-ангел, маша руками в разные стороны. «Заткнись. Так вот, пойди и изнасилуй её! Не, ну а что? Ты же это хотел сделать ещё в ванной», — Драко-демон поиграл бровями. — "Мммм… А как прекрасно было видно её грудь. Так бы и пососал эти соски.  А ты представь…» — но черт не успел договорить,  как добренькая и святая сторона Драко его перебила: "ЗАТКНИСЬ, КРЕТИН! Идиот! Она ещё не очнулась, а ты уже представил как отымел её", — голова Драко начинала болеть от этих голосов.  " Ой-ой-ой. Так вот…представь… Если бы она тогда не потеряла сознание. Такая мокрая…далеко не от воды. Вот, ты раздеваешь её,  а она гладит своей шаловливой ручонкой твоего дружка… Ой, — чертик в красной простыне посмотрел на правое плечо, —  вы только посмотрите. У нашего англелочка встал", — Драко-дьяволенок противно захихикал, тыча в красного до ушей ангела на правом плече. Драко перёвел взгляд вниз и правда. Стояк. "Малфой нет! Ты эгоист. Э-го-ист. Она же девушка. Для любого мужчины изнасилование низко! А это Грейнджер! Понимаешь, тупая твоя голова! Вот только она проснётся попрошу у неё прощения. Хотя… Она же не читает мысли? Тем более сейчас.  Не буду простить прощения. Всё." Блондин сменил направление. Теперь пункт назначения - башня старост. Не очень хорошо заявляться к своим друзьям со стояком… Хотя погодите-ка… — Поттер? — Драко ухмыльнулся, смотря в темный угол, в котором ловился отблеск очков. Он подошёл поближе и его глаза буквально поползли на лоб. — П-пэнси?  Я- я п-пойду… — Драко, красный как рак развернулся и уже собирался уйти… — Драко! Постой! Не говори… — избранный схватил слизеринца за руку. — Гарри, можешь не переживать за это. Я всё понимаю, — Малфой на силу выдавил улыбку. Напоследок посмотрев на подругу, он ушёл в закат. Ну, как в закат? В темноту коридора. *** — Почисть мне мандаринку. Пожалуйста, — Агата сделала щенячие глазки своему брату. — Я сказал нет! — прошипел Малфой. Он готов на всё, но не на это! Он слизеринец, а не тряпка!  Агата захныкала как ребёнок, которому не купили игрушку. — Ну ладно, ладно, — мальчик закатил глаза и взял мандарин. На долю секунды Скорпиус коснулся руки сестры. — Спасибо,  — промямлила кареглазая, взяв одну дольку в ладошку. — Почему у тебя руки холодные? — нахмурлся Малфой. — Блин! Я лежу в больнице. И почему же у меня руки холодные. Подумаем, — наигранно нахмурилась девушка. По всему лазарету, вернее, по  его остаткам, разнесся смех. — Нам нужно подумать, как достать книгу из мэнора, — вдруг серьёзным голосом заговорила блондинка, параллельно взяв одну мандарину. — В смысле? — Скорпиус, нужно не только книгу читать, ни и примечания к ней. Написано, что эта книга - единственная во всем мире. Она принадлежала Арманду Малфою, который в своё время выкупил её у итальянского купца за 865 галеонов. По завещанию эта книга досталась бы самому благородному члену семьи Малфоев. Она досталась нашему отцу. Несмотря на то, что мама «маглорожденная», он всё равно её любил, несмотря ни на что.   Судя по всему, она уже в мэноре, так как появляется в течение двух годов на день рождения Малфоя. У папы оно пятого июля, а книга даётся в течение 17-18-ти летия, если за это время Малфой сделает что-то благородное, — пояснила Агата, тяжело дыша. — Тогда… Почему ты думаешь,  что она в мэноре? — единственный вопрос,  который волновал Скорпиуса. — Мэнор — семейное поместье рода Малфоев! Книга появляется там, где её завещал прошлый хозяин. — Ааа… — только промычал, а ответ Скорпиус. — Так вот, я думаю нам нужно поговорить с крестным. Я поговорю с Гарри. А ты… — А я с Драко. Он знает, где можно найти пути, чтоб пробраться в мэнор или же, я напрошусь к нему в гости. — Хорошо,  — Агата кивнула в знак согласия. ~ Драко уже минут двадцать был за пределами разума. Мозг выдавал самые безумные идеи насчёт его сходства и Миллера. Но самой безумной версией была та, что это его брат. Он всерьёз задумался над словами Пэнси "А ты, случайно, не внебрачный сын Люциуса Малфоя? " Ах да… Паркинсон…и Поттер. Это вообще как? Конечно, они с Гарри больше не были врагами. Но стерва Слизерина и святой мальчик? Может Паркинсон и Поттер сговорились пошутить так над Малфоем? Ну, а что? Или Поттера опоили приворотным зельем. Но внезапно в его голову пришла мысль. "Стоп. Почему я не могу просто поверить в то, что Пэнси и Гарри любят друг друга. Все изменились после войны и Пэнс не исключение…» Вот так вот. Хотел немного подрочить,  в итоге застукал свою подругу с героем войны. Он надеялся, что не помешал им, и они сейчас сладко изучают друг друга. Стоп. А что это там так блестит? Драко поднялся с кожаного дивана и подошёл к одной из ламп. На абажуре весел гриффиндорский галстук. «Нужно будет завтра Поттеру отдать», — с этими мыслями он снял галстук и положил в карман пиджака. — Ух, — он посмотрел на наручные часы. — Опаздываю. *** Скорпиус уже сидел за столом своего факультета и думал, как бы ему поговорить отцом. О, а вот и он. Драко сел за стол неподалеку от Миллера. Он кратко кивнул в знак приветствия. — Пс, Драко, — уже через секунду Скорпиус сидел напротив блондина. — А ты как здесь? — Малфой вылупил глаза, смотря на парня, который секунду назад был за три человека от него. Мальчик-из-будущего цокнул языком и раздражённо закатил глаза. — Неважно. Драко… — Скорпиус не успел договорить как Малфой его перебил: — Как там Грейнджер? Что? Не смотри так! Я же знаю, что ты был у сестры, а она возле Грейнджер. Мне просто интересно! Она же тоже староста и что, мне теперь всё самому делать? — Не оправдывайся. Гермиона…как и было в общем, — взгляд Драко заметно погрустнел, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Ясно, — напоследок бросил аристократ и принялся за еду. — Драко, послушай… Нет. Я хочу с тобой поговорить. Только не здесь. — И о чём же? — скептически поинтересовался блондин. — Об одной очень важной книге. — О нет. Это без меня. Вот оклемается Грейнджер и говори с ней о книгах, сколько душа пожелает, — он вытер губы салфеткой и встал из-за стола. —  Стой! Малфой, это очень важно! — Ладно, — парень закатил глаза, — сегодня в семь в башне старост. — Пока. До встречи, — Скорпиус улыбнулся и на прощание помахал рукой.