Назад в будущее.

10 декабря. Вечер.

Драко сидел в гостиной и раздумывал над словами Скорпиуса. «О какой книге идёт речь? Думаю, он бы не стал тревожить меня обсуждением прочитанного  Карлсона».  С другой стороны послышался звук открывающейся картины, через которую вошёл блондин с его курса. — Привет. Драко кивнул и жестом указал на кресло напротив него. Скорпиус прошёл в гостиную и сел. — О какой книге идёт речь? — сразу же приступил к делу староста. — Это книга со старинными заклинаниями.  В ней есть как и смертельные, так и лечебные. Мне хочется с помощью этой книжонки помочь в лечении сестры и Гермионы, — Малфой внимательно слушал и впитывал в себя каждое слово, но был вопрос, который его мучил. — Почему ты думаешь,  что книга в мэноре? — спросил он, приподняв  левую бровь. — Я читал, — он вкратце пересказал слова Агаты о старинном экземпляре. — Ого… А почему ты думаешь, что книга теперь принадлежит мне? Я не слишком то и благородный… — он грустно улыбнулся, смотря на догорающие бревна в камине. Это не было похоже на ухмылку или насмешку. Она была грустной и сожалеющей о прошлом. Драко ненавидит себя мелкого. Когда он был собачкой своего отца. В 16  начал потихоньку уходить от контроля отца, но ушёл недалеко… Всё же метку  принял, хоть и не хотел. -…И поэтому мы так думаем, — закончил Скорпиус. Он что, прослушал всё? — Ааа… — «по-умному» промычал Драко. — Так ты поможешь? — вновь спросил его собеседник. — Ну… Не знаю. Может быть… Просто твоя сестра, она уже очнулась и… — монолог Малфоя был прерван. — Я понял. Но ведь Гермиона — нет. Может, хоть ей жизнь облегчим? Да и тебе, — Драко посмотрел на него взглядом а-ля «ты-что-прикуренный? " — Уже некоторые заметили, что ты за время пребывания Грейнджер в больнице, как в воду опущеный, — поспешил объясниться блондин-младший. Драко впал в шок. Все это заметили? Хотя… Можно списать такое настроение на нападение в госпитале, или что Грейнджер как-никак вторая староста. А сейчас вся ответственность на хрупких плечах лордика. Нет. Это выражение больше подходит девушкам. — Скорпиус, я всё понимаю. Но я могу отправиться домой не раньше Нового Года. После битвы за Хогвартс поняли все, что  Люциус Малфой не тот. Весьма странно, что он отбил атаку одного из Пожирателей на Фреда Уизли. Большинство  поняло, что касается Лестрейндж и её заклинания, но что насчёт его сына? Ему доверяли, но не очень. И поэтому его могли лишь отпустить домой с письменного разрешения родителей. А ради каких-то мелочей не стоит их беспокоить. Ведь страшен Люциус в гневе. — Хм… Но мне вкрай нужна она… — тихо пробубнил блондин, а затем добавил. — Ладно. Спасибо. Прости, что отнял время. Через минуту Малфой сидел в гордом одиночестве. В его голову лезли непрошенные мысли, что касается Миллера. Он не верил, что она ему нужна, чтобы помочь в лечении сестры и Грейнджер. Невтерпёж подождать недельку? Точно нет. Скорпиус был терпелив. Об этом говорят эмоции на его лице при виде сестры без сознания. Он терпеливо ждал, пока она очухается. «Что касается Агаты. Она тоже довольно странная. Оказалась вместе с Гермионой  одновременно в госпитале. Странно как-то.  Ведь я их видел перед этим инцидентом.  У неё болела голова, но Миллер сказала, что ходила к Помфри. Значит — соврала? Ах да, нужно будет к Грейнджер зайти». Через час Драко лежал в кровати. Но сон никак не приходил. В три ночи, в позе звезды, Малфою всё же удалось заснуть.

11 декабря

. Радостный крик разнесся по всему старинному замку. Казалось, что даже стены затряслись. — Ты очнулась! — кричала Агата и бегала вокруг только очнувшейся Гермионы. Последняя через силу улыбалась. Она была…ммм… Как Белла Свон, когда была беременна. Её кожа молочного цвета теперь была пепельной. Под глазами огромные мешки, а ключицы так выпирали,  как будто сейчас разорвёт тонкую кожу, на которой была куча ран. — А-агата? — выдавала Гермиона и попыталась приподняться, но её тут же остановила девушка, легонько толкнув старшую в плечи. — Гермиона, Гермиона. Ты как? Как себя чувствуешь?  Что-то болит? Может позвать кого-то? — Нет, нет. Всё хорошо… А ты почему здесь? — спросила Гермиона, пытаясь отделить от себя сокурсницу. Внезапно, дверь открылась. Из-за  неё показалось две платиновые головы в халатах. Они ступали очень тихо, в попытках  не разбудить пациентов которые «спали». Но они остановились и посмотрели на двох пациенток, которые — к большому удивлению — не спали. Скорпиус немного пребывал в шоке, но после побежал к матери обниматься.  Драко не понимал, что им тогда управляло.  Может, сердце… Но точно не разум. Ноги сами понесли его к койке слабой гриффиндорки.  Он поддался порыву и тоже обнял девушку. — Оу… Ребят, всё же хорошо? — Гермиона больше спрашивала, чем утверждала. — Конечно, Грейнджер, — беззлобно съязвил Драко, — тебе всего лишь прилетела парочка круцио,  а так всё хорошо, — добавил он. Скорпиус легонько потащил сестру и оторвал от мамы. Близнецы наблюдали за родителями с ухмылкой. Агата так и хотела сказать: «А мы вам не мешаем?», как обычно она это делала при виде целующихся мамы и папы.

Семь лет назад. Новогодняя ночь.

На диване сидит семейная пара. В метре от них стоит красивая ёлка, а перед ней мельтешат две блондинистые макушки. — Знаешь, Драко, уже прошло десять лет, а я до сих пор не могу поверить в то, что это всё принадлежит нам,  —  произнесла миссис Малфой и посмотрела на двух детей, которые распаковывали подарки и шутливо хвасталась друг другу. Семилетний блондин торжественно надевал на свою сестру шубу, а та, в свою очередь, исполняла лёгкий реверанс и улыбалась. А потом брала метлу брата (подарок от крёстного) и шуточно возила её туда-сюда, будто убиралась, как это по праздникам делает мама. Скорпиус смешно хмурился и пытался отобрать свой долгожданный подарок. — В это и правда сложно поверить. Но всё же я очень счастлив находиться здесь именно с тобой.  С нашими детьми и встречать Новый Год. Я тебя люблю, Гермиона, и это не изменится ни через десять ни через сто лет! — мужчина притянул гриффиндорку к себе за талию и подарил нежный поцелуй. Но долго он не длился. На них смотрели две пары глаз. Одна серая, вторая коричневая. — Мы вам не мешаем? — девочка сложила руки на груди, опёрлась на одну ногу, свела брови на переносице и поджала губы. Гермиона и Драко засмеялись, а вместе с ними — и их сын с дочерью. — Ох, мои хорошие! Я вас так люблю! — Гермиона крепко сгребла всех в охапку и по очереди поцеловала каждого. Все улыбались, смотря на трескающиеся дрова в камине. Так приятно было просто сидеть вместе в объятиях друг друга. Агата сидела на коленях у отца, а Скорпиус положил свою голову на колени матери. Гермиона перебирает светлые пряди волос  и поглаживает его по голове. Драко приобнял жену за плечи и дочь за талию. Маленькая девочка обнимала папу за шею. У этой семьи определённо всё хорошо!