Научи меня летать.

Мой день не задался с самого утра. Сначала я проснулся из-за какого-то раздражающего звона. Через пару минут, когда он не стихал, я понял, что это будильник. Когда пытался встать — поскользнулся на крови, которая не успела до конца высохнуть, и больно ударился рукой о ванную, да так, что перед глазами потемнело. В зеркале я увидел опухшее от слез и все в ссадинах лицо, умылся, неожиданно холодной, а точнее ледяной водой, которая на пару минут избавила меня от боли. Сильно хромая, еле дошел до спальни и выключил орудие пыток, названное будильником, из-за которого моя голова заболела. Посмотрел на циферблат и философски заметил, что осталось два часа до начала уроков. Еле достал футболку и шорты из самой верхней полки, пополз назад в ванную, чтобы смыть кровь с тела и волос, которая неприятно стянула кожу, и отмыть кафель. Поднял холодное и окровавленное лезвие, кряхтя как старый дед из-за боли в ногах и пояснице, привычным движением начал крутить его в руке, пока не порезался. Кровь с подушечки пальца медленно собиралась в капельку, которая текла к запястью. Я быстро облизнул подушечку, чувствуя такой знакомый вкус крови, и начал наполнять ванную. Мокрая тряпка скользила по полу, оставляя за собой розовые разводы. Тело сильно болело после очередного избиения и сна на полу. «Осталось еще полтора часа, успею поесть» — подумал, когда смыл с себя кровь и побрел в сторону кухни. Сделал себе два бутерброда и чай. Съел завтрак и напомнил себе купить рамен, который закончился еще вчера утром, вернулся в спальню собрать портфель и доделать уроки. Присаживаюсь за стол. Рука поднимается к губам, и я чувствую от обычного прикосновения сильную боль. Это не аккуратные, почти точные порезы. Скидываю тетрадь по математике на пол и достаю косметику, чтобы скрыть очередные синяки. Пытаюсь улыбнуться, но губы с щеками очень болят. «Дядя бы не поверил!» — пролетает у меня в голове. И я через боль улыбаюсь. Губы, которые только начали заживать трескаются, и кровь течет по подбородку. Вчерашняя истерика хочет вернуться, но я ударяю кулаком о стол и заставляю себя успокоиться. Кладу в портфель лезвие и бинты, которые могут понадобиться, если вспомнить первое приветствие класса. «А может не пойти?» — проносится предательская мысль. Через два часа я решил, что все-таки стоит позвонить ба-чан, чтобы она меня как обычно отмазала. «Хей, ба-чан, я немного приболел, не смогу прийти.» — слышится мой хрипловатый голос в трубке, думаю она поверит. «Да, все хорошо.» — я сбросил трубку и устало упал на кровать.  — Бля, как же все болит… — простонал в подушку и начал снимать с себя форму, чтобы одеть удобную оранжевую кофту и черные штаны. Устало встаю с кровати и кидаю на стол учебники, чтобы через секунду запнуться о собственную ногу и в очередной раз упасть на пол.  — Что за день сегодня? — философски спрашиваю самого себя и меняю окровавленные бинты, чтобы не выкидывать позже любимую кофту. Сажусь за стол и начинаю делать все предметы и домашку, которую скинула ба-чан. Когда дошёл до алгебры, посмотрел на время – прошло уже два часа, и я захотел попить чай, который закончился.  — Блин, еще и чай закончился. — иду в комнату, чтобы взять ключи от квартиры. Одеваю кеды, проверяю хорошо ли замазаны синяки и на всякий случай надеваю маску. Без происшествий дошел до магазина и начал выбирать продукты. Потом дошел до отдела с раменом и сладостями и завис. Ко мне даже подошла какая-то женщина и спросила, что я ищу. Минут через тридцать я вернулся домой и наконец-то налил себе чай.  — Теперь осталось доделать еще и геометрию. Как повезло понимать алгебру, но вообще не понимать геометрию, — я просидел над одной задачей еще минут тридцать и кинул этот гребанный учебник с тетрадью в стену. Послышался звонок в дверь.  — Ну и кто ко мне пришел? Дядя ведь в Америке, а Ба-чан в школе, а больше некому, — медленно пошел к двери.  — Кто? — спросил, смотря в глазок. Что здесь делает тот учитель? Какаши Хатаке вроде.  — Меня попросила зайти к тебе Цунаде-сама. — голос был спокойный и тихий. Я открыл дверь и прошел внутрь квартиры.  — Закройте дверь… — сказал я громко. — Опять ба-чан обо мне волнуется. — сказал тихо и, кажется, он это услышал, раз издал смешок. Я прошел на кухню и начал заваривать чай. Достал печенье и вспомнил, что не стоит пускать его в ванную, там до сих пор пахнет кровью.  — Присаживайтесь, — я сказал это добродушным тоном и пошел в ванную, чтобы в очередной раз поморщиться от запаха крови и распылить мятный ароматизатор, который хоть немного перебивает этот запах. А потом я вспомнил про то, что в комнате разброшены учебники.  — Так, а зачем вы пришли? — спросил я у Хатаке. Он задумался и неловко улыбнулся.  — Вызывали, Цунаде-сама? — меня прошиб холодный пот.  — Да, Хатаке Какаши, два дня — два опоздания. — слышится звонок телефона. «Все в порядке? Нагато попросил меня приглядывать за тобой.» — в ее голосе слышится волнение. «Наруто?» — видимо он сбросил трубку.  — Он раньше не прогуливал из-за особых причин. — она прошептала и перевела на меня взгляд. — Придумала, ты сходишь к нему вместо меня. Он не очень общительный из-за… не думаю, что он обрадуется если я это расскажу. Вот адрес… Пожалуйста последи за ним… — она устало прикрыла глаза.  — … — не рассказывать ведь это? — Маа, я опоздал… — он неловко улыбнулся и почесал затылок.  — Можете дальше не рассказывать. — зазвонил телефон. «Да, Нагато-сан, вы уже приехали?» — я порадовался, когда он позвонил. «Только десятого октября?» — он возможно сможет приехать к моему дню рожденью… к дню смерти. «Не стоит, дядя» — тихо ответил. «Пока… До встречи…» — я стер выступившую слезу и закончил разговор.  — Скажите, что со мной все хорошо и можете идти, — я чуть устало улыбнулся. — До свидания, закроете за собой дверь… Я зашел в свою комнату и хотел уже закрыть дверь.  — Возможно он тебя прогонит, но побудь с ним пока я не прийду — это важно. — Цунаде-сама встала из-за стола. — Пожалуйста.  — Обещаю. — все, что я сказал тогда директору.  — Я должен за тобой приглядывать до того как прийдет Цунаде-сама. — он развернулся ко мне всем корпусом.  — Пока не прийдет ба-чан? Мне писец, — я упал на пол. Она ведь поймет, что я весь в побоях и опять устроит допрос, а потом... Перед глазами проносятся все разбирательства, которые проходили в прошлых школах. Я начал набирать номер на телефоне. Вроде дядя Яхико еще никуда не уехал и я смогу переночевать у него или у Дейдары.  — Привет… — я поднес телефон к уху, сначала были слышны гудки, а потом я услышал голос Яхико. — Помоги, мне писец иначе. — Минут через сорок, ок? — отвечаю на вопрос через сколько приеду. — Нагато? Ну он уехал. — я привычно чешу шею. — Хе-хе, точно. Пока. — выключаю телефон и поднимаюсь, стараясь не шипеть от боли.  — Мма… я не могу тебя отпустить… — слышится равнодушный голос. А я вспоминаю, что живу на третьем этаже и рядом с моим окном находится пожарная лестница и то, что он не имеет на это право. Ухмыльнувшись, я прикрыл дверь и начал собирать вещи.