Научи меня летать.

Размеренное дыхание и писк аппаратов. В углу комнаты сидит седоволосый мужчина, который время от времени пьет из бутылки саке и рассеянно смотрит на ребенка, у которого перебинтовано практически все лицо и бледная кожа сильно выделяется на темном синем одеяле.  — Бедный мальчик, ему всего пять, а он уже остался один, без родителей. — слышится тихий голос медсестры за дверью.  — Да, я слышала, что он еще не просыпался, бедный ребенок. — слышится голос второй женщины и дверь тихо открывается, противно скрипя. Зловещую тишину нарушает стук каблуков и тихие причитания. Мужчина рассеянно перевел взгляд на медсестер, на время задержавшись на груди и оценив фигуру, отчего девушка густо покраснела и постаралась закрыться от такого пошлого взгляда.  — Он не скоро проснется, идите домой. — более старшая медсестра грозно посмотрела на мужчину с бутылкой, но после смягчилась. — Вам стоит поспать. Мужчина рассеянно кивнул и тихой пошатывающей походкой вышел из палаты.  — …бедный мальчик… — услышал он прикрывая дверь. *** Pov Naruto В голове проносятся воспоминания. «Мама, папа, вы ведь не умерли? Не оставили меня одного?» Потом я почувствовал, что мою руку сжимают и, кажется, опять заснул, вспоминая, как мама также держала меня за руку во время кошмаров. «Значит, это плохой сон» – последняя мысль перед тем как заснуть. Потом меня кто-то потолкал в плечо и предупредил, что моя голова в бинтах, которые сейчас нужно снимать, а после меня покормят, мой живот в подтверждении заурчал, и я задал единственный вопрос, который меня волновал.  — А где мама и папа? — девушка уронила на пол что-то металлическое, и в ответ мне была оглушающая тишина, я начал волноваться. — Мама! Папа где вы? — я начал кричать надеясь на то, что они услышат и придут ко мне, а под конец я уже заплакал, понимая, что это был не сон и теперь я один.  — Малыш… — голос был с другой стороны комнаты и я повернул голову. — Ты прав, они мертвы, сегодня тебя заберет твой дядя Джирайя… — воспоминания стали проноситься в моей голове, и я перестал обращать внимание на внешние раздражители полностью уйдя в себя и в свои воспоминания. Вот мама дарит мне лиса, я счастливо улыбаюсь и даю ему имя — «Курама». Вот папа целует меня в лоб, и я закрываю один глаз, улыбаясь. Вот я бегу и обнимаю папу за шею, а он сильнее прижимает меня к себе и шепчет, о том, что я самый лучший. Вот мама готовит блинчики, и я с папой, пытаемся забрать хотя бы по одному, но мама вовремя замечает и со скалкой в руке угрожающе возвышается над нами, и мы смеясь убегаем, пока не чувствуем запах гари и мама не бежит обратно на кухню. Вот мы смотрим какой-то мультик, зимой, сидя под пледом на полу в гостиной и обнимая замерзшую маму. Вот я рисую маме на день рождения нашу семью и она целует меня в нос, а папа положил руку на мою голову и растрепал и так лохматые волосы. Вот я хотел папе сделать прическу и отрезал один локон, мама смеется, а папа бегает по комнате забавно волнуясь. Потом мама подрезала волосы еще сильнее с этой стороны и папе это очень шло. Вот мы сидим ночью и смотрим на звезды, которые ярко светят на черном небе, папа поднимает меня на руках, садя себе на плечи, и убегает от мамы, а я счастливо смеюсь  — Малыш… — из раздумий меня вывело прикосновение к щеке и свет, который бил в глаза, последняя слеза медленно скатилась из глаза и упала на руку мужчины. — посмотри на меня… — я послушно открываю глаза, стирая дорожки слез. — теперь мы будем жить вместе. — я уткнулся дяде в грудь и отчаянно заплакал, надеясь на то, что мама и папа живы и придут ко мне. — Я отмыл Кураму. — отстраняясь он дает моего лиса и я обнимаю подарок на мой день рождения.