Не в одиночку

— Стой!       Размытая от небесной воды дорога ускользала из-под ног. После медитаций еще мелькали перед глазами пестрые картинки, что отнюдь не помогали ориентироваться на местности. Ветки хлыстали лицо, оставляли на нем маленькие царапины, а тот, за кем Томаш погнался, изворотливо уныривал в зелени, будто теряясь в ней, как живая часть флоры. Пару раз Смоук почти нагнал его, но тот вновь скрывался. Верно, что демон не сводил глаз с леса, за ними действительно следили и весьма искусно. Эта тварь даже запаха не выдала, будь то маскировка или мастерски подобранное место, чтобы ветер не уносил ароматов, а уж это амбре Смоук точно никогда не забудет.       Неудачная местность: Смоук отвлекся и поскользнулся на грязи, чуть не упав. Рычание негодованием вырвалось из его груди вместе с ударом кулака о дерево. Не теряя больше времени, дым растекся, снова пускаясь в погоню. Огибая могучие стволы, словно ртуть, ядовитый туман стремительно нагонял беглеца, и вот подвернулся, наконец, момент для атаки. Воплотившись из облака, демон напал на шпиона и сбросил с невысокого, но достаточно каменистого холма. Гортанный стон долетел до чутких ушей. Томаш был уверен — перед ним кто угодно, но точно не человек. Даже в тенях сумерек можно разглядеть зеленую чешую, как у змеи или аллигатора, и когтистые пальцы, а амуниция, что покрывает плечи и, кажется грудь, вовсе сделана из чьих-то костей.       Ступая медленным шагом с холма, Томаш не переставал разглядывать презрительным взглядом причудливое существо, что пыталось оправиться после падения. Должно быть, удар оказался сильнее, чем нужно, но ничего страшного — переживет.       Остановившись на безопасном расстоянии, Смоук жестко скомандовал подняться, и приказ тут же исполнили, а предплечье разодрали, заставляя отшатнуться. — Глупый человечеш-шка. Не знаеш-ш-шь, во что ввязалс-ся. — Черт! Еще один образина.       Чего-чего, но прямоходящую рептилию не ожидаешь здесь повстречать. Врбада замер в изумлении и пропустил момент, когда ящер внезапно исчез. Напряжение прошлось по всему телу. Хоть его и не видно, присутствие чужака ощущается даже затылком, по которому пробежался холодок. Приняв боевую стойку, Томаш приготовился защищаться. — Я знаю, ты все еще здесь.       Больше уверяя в этом себя, проговорил воин. Оглядываясь по сторонам, он отходил спиной к дереву, у которого совсем недавно валялся враг, но невидимая атака отразилась на лице. На скуле немного выше маски остался красный след. Атаки продолжились: пронзающий удар под дых, снова скула, удар в челюсть, сбив. Сложно биться с невидимым соперником, во всяком случае, до этого события невидимым по большей части был Смоук. Смахнув дымящиеся волосы с лица, он чудом ощутил на коже колебания воздуха и исчез как раз, когда такая же когтистая нога впечаталась в место, где секундой ранее была голова. Немедленно последовала контратака мощным ударом тыльной стороны ладони. Послышался вялый хруст.       Ящер сбросил камуфляж, его примеру последовал и демон. Но, только повалившись наземь, рептилии удалось извернуться и со звериной скоростью поменяться со Смоуком ролями. Существо, нависая над противником, одной рукой сжало горло и раскрыло мерзкую пасть, будто собираясь отгрызть лицо воина. Умереть, став при этом чьей-то закуской, значит кончить бесславной смертью. Томаш сверкнул стальными глазами и, обратившись бесплотным, мощным потоком дыма опрокинул врага на спину. Это игра в кошки мышки или лучше сказать в хищника и жертву, борьба за лидерство в эту секунду, и Смоук выиграл этот раунд, после которого череп внешнемирца подвергся варварским ударам о землю. На ней даже остались небольшие пятна болотистого оттенка — кровь, как понял Смоук. — Что ты здесь делал? Кто ты такой вообще, отвечай!       Агрессивность его действий могла привести к иному исходу, нежели оглушение, но Врбада и так держится особняком, лишь бы не напортачить, а он с каждым днем все ближе к этому. — Людям не выиграть эту войну. — Какую еще войну? — Уз-с-снаешь очень с-скоро.       Лин куэй, славясь своим боевым мастерством, в целом не нуждались в объемной броне, которая закрыла бы большую часть тела от атак, поэтому обходились минимумом, но качественным. Однако на сей раз броня подвела. Ящер вонзил свои когти в створки между стальными пластинами на животе Смоука, кровь начала стекать по зеленым пальцам. Томаш скорчился от боли, когти проникали глубже в плоть, пока воин сам не оттолкнулся от твари. Новая красная вспышка в сознании, сработала как катализатор. Злясь с каждой секундой все сильнее и сильнее, демон зажимал свою рану, пока под маской расцветал оскал.       Мгла из подступившей ярости не имела просветов. Кровь дразнила, взвывая и бурля в венах. За доли секунды Смоук словно пережил час раздирающих мучений. Желающие пробудиться инстинкты срываются, когда до слуха долетают угрожающие звуки. Рептилия с неприсущим, казалось бы с виду, ему интересом наблюдал за соперником и, ринувшись к нему, был вознагражден глубокой раной на морде. Зеленая жидкость стекала в наглую пасть. — Прочь, выродок!       Защита на лице превратила слова в неразборчивое рычание. Демон накинулся на внешнемирца, отросшими когтями вспорол плечо и собирался содрать чешуйчатый скальп, но чужие руки успели перехватить его, сжав в захвате. Пытаясь удержать на удивление равного себе по силе человека, да еще и в такой близости, рептилия увидел во взгляде землянина нечто, которое почему-то исчезло. Исчезло так же внезапно, как и сам воин, оставив в напоминание о себе лишь дымку, таящую в воздухе. Все закончилось слишком быстро и обрывочно, но ящер еще какое-то время озирался по сторонам на случай уловки. Нет. Землянин ушел. Внешнемирец поднял руку, измазанную в его крови, и принюхался. После нескольких вдохов он ничего не уловил, но с уверенностью подтвердил для себя одно: люди не способны на что-то подобное. Это что-то — не совсем человек.       Еще немного и он готов был забыть о самоконтроле напрочь. Продолжаться так дальше больше не может. Черным облаком Смоук мчался обратно, словно встретил самого дьявола, иногда врезаясь в стволы деревьев или задевая их плечом. Сохранить бесплотную форму или форму человека оказалось непростой задачей, даже проблемной, и Смоук решил какое-то время переждать и отдышаться от приступа.       Демон опустился на землю и скрутился в комок у огромных корней, не переставая тараторить себе мантру: «Кто встал на этот путь, в трясине увязает…», «Кто наделен талантом и уменьем, на самом деле глуп…», «Закрой все семь отверстий и отключи шесть чувств…».       Пепел накрывал его черным сугробом, вцепившись острыми пальцами в грубую кору, Смоук неосознанно оставил на ней глубокие борозды. Хотелось кричать, реветь, но он мог позволить себе лишь мучительный шепот, сдавливаемый в груди горячим воздухом.       Смертоносная рука, выдрав щепки коры, вцепилась в приютившееся у корней существо, чем-то похожее на земного грызуна, но крупнее в размерах. Панический писк страха вызывал лишь раздражение. Короткий миг разделил естество воина на белое и черное, и в мимолетной схватке сторон верх одержала вторая. Намордник звякнул неподалеку, а надоедливый писк смолк, испустив последний дух.       Вода в лужах, окрашенная кровью, отражала двойника, что хмуро взирал на дело своих рук и отравленного разума. Отбросив угрызения, Смоук опустился к небольшому ручью и, помедлив, набрал в ладони воды, умывая лицо. Холодная, обожгла болью рану на руке, уже начавшую понемногу затягиваться. Словно очнулся после раунда, но уже порядком помятый и избитый. Путь в башню и по ее коридорам он проделал пешком, и кто знает, почему ему не встретилось ни одно препятствие. Каменная анаконда, чуешь связь? Поэтому твои глисты и паразиты не трогают меня? Ты мне льстишь.       Тяжелая дверь поддалась под напором, и перед защитниками предстал воин, окинувший всех изнуренным взглядом. Всполошились, и не один Смоук этому виной. — Сколько еще сюрпризов будет?!       Вопль актера комментариями обделили, а Врбада, зажимая рану, прошел мимо, не сказав ни слова и с силой закрыв дверь. За ней слышалась возня и перебранки, однако в данный момент у него есть занятие поважнее, чем беспокойство о галдящих товарищах. Томаш открепил броню и стянул с себя плотно облегающую туловище форму. Тело словно затекло от долгого ношения второй кожи, и сбросить ее было настолько приятно, что из горла непроизвольно вырвался полустон.       Просторная комната вмещала в себе купальню, выложенную темными каменными плитами с деревянной отделкой по краям, которые намокли от горячей воды. Надо же, как удобно, будто по первому хотению. Предусмотрительно и щедро со стороны Шао Кана предоставлять своим недругам удобства отеля «Гостиница смерти» с пятью звездами. Плюнув на условности, Смоук полностью избавился от одежды и почти обессиленно упал в воду, опрокидывая назад гудящую голову. Как хорошо нежиться в такой безмятежности, жаль только, что она не вечна. Он закрыл глаза и окунулся с головой, смывая последние остатки прошедшего дня, и лишь когда воздух стал заканчиваться, Томаш, словно мышонок, вынул из воды только лицо, чтобы спокойно дышать. Рана продолжала кровоточить, но Врбада уже чувствовал, как демоническая регенерация постепенно выходит на сцену.       Сколько он так просидел — не знает, видимо, достаточно, чтобы о нем снова вспомнили, да и суеты уже неслышно. Скрип двери — и воин встрепенулся, выпрямляясь, но, не оборачиваясь к нарушителю уединения. Только прислушивался. Тяжелые армейские ботинки, в каком-то роде предсказуемо. — Неприлично подсматривать за людьми в ванной. — Ты еще и застенчивый. Неожиданно для Лин Куэй. — Перестаньте меня так называть. Зачем пришли? Вы все получите объяснения утром, я устал.       Блейд бросила взгляд на сваленную в кучу форму и валяющуюся рядом маску. Да ладно, телячьи нежности она отбросила еще до принятия присяги, и потому твердым шагом двинулась в сторону воина. Дорожки красных капель под ногами по мере приближения размывались водой и утекали в неизвестном направлении. — Вижу. Уже почти час прохлаждаешься здесь, истекая кровью.       Смоук выровнялся и недовольно отодвинулся от края. Соня, остановившаяся в нескольких шагах, уставилась на его изуродованную спину и плечи. Светло-розовые полосы шрамов разных размеров зияли на коже, точно змеи, что выползали прямо из тела. Но еще больше резал глаз выжженный знак, который она видела разве что только на форме Саб-Зиро, выгравированный на небольших металлических вставках. Блейд представила, как Смоук мог получить его, но вовремя одернула себя, поняв, что не хочет знать больше, чем видит, и вообще хоть как-то вникать в политику клана. На военной службе без увечий тоже не обходится.       На лице застыла кривая гримаса, руки крепче сжали небольшую аптечку, но от созерцания сей картины отвлек твердый отказ. Спорить не стала. Уходить тоже. — Послушайте, лейтенант. Вы смелая и отважная женщина, мне бы не хотелось причинять Вам вред, — Соня нахмурилась, к чему все эти загадки? Он угрожает ей? — Но все эти попытки подружиться со мной могут плохо закончиться. У Вас вообще есть инстинкт самосохранения? — В случае чего я готова первая выстрелить тебе в лоб. — Мне нравится Ваш подход, — он усмехнулся и вновь расслабился, раскинув руки. — Так чего добиваетесь? — Разве не очевидно? Мы все в одной лодке, но раскачиваем ее в разные стороны. Саб-Зиро движет лишь месть, а каждый из нас пытается действовать поодиночке. Лю прислушивается к Рейдену, мы с Джаксом изначально оказались здесь по другому заданию, Джонни… он отдельная история. — Не лучшая команда по спасению Земли. Думаете, я в трезвом уме?       Веселость в его голосе отчего-то расстроила Соню. Она подошла к небольшой лавке и села, опустив голову. Валявшаяся рядом серебристая маска привлекла ее внимание, Блейд подхватила ее, рассматривая со всех сторон. — Ты хотя бы еще слушаешь, пока остальные галдят, — о, только не говори, что нашла в нем крохи адекватности. Ты что не видела, что он делает, и не заметила, в каком виде вернулся? Ты зря тратишь на него время, и призрачная надежда тебя разочарует. — Земля на грани катастрофы и порабощения, а мы только и делаем, что ходим вокруг да около и грыземся, как псы. Разлад отряда ведет к одному — его кончине. — Я понял, к чему Вы клоните, но лучше остановитесь. Сплоченность означает доверие, а со мной в компаньонах Вам ловить нечего, — разговор его утомил. Нет, хорошо, конечно, что лейтенант пытается строить с ним нормальный диалог, но рисковать Томаш не собирается. После минуты тишины он снова заговорил: — Слушайте своих друзей и не пытайтесь подойти ко мне ближе. Это ради Вашей же безопасности.       Каждый имеет право на тайны, и Блейд, скрипя зубами и выронив чужую часть обмундирования, смирилась с этим фактом. Что ж, Смоук тоже оказался непробиваемым, но не попробовать она не могла. Возможно, он еще изменит свое решение. В памяти вдруг всплыли слова криоманта. «Если вам не угодно, что среди вас рыщет демон, то я прямо сейчас сниму с него розовые очки. Нам не нужна поддержка со стороны, помните: помощи просили вы».       Мда, в некоторых аспектах он копия брата. Блейд вновь повернулась к Смоуку, задумавшись. — Тогда, после поединка, я говорила с Саб-Зиро. У тебя хороший друг. Ты от него что-то скрываешь? — Думаете, я перед Вами раскаюсь? — игривость? Это уже третья эмоция, которую он выдал. — Может, хоть немного? — Не сегодня. Вам достаточно предупреждения, вопрос в том, воспользуетесь Вы им или нет? Оставьте то, что принесли. — Может все же… — Нет. Просто оставьте. Спасибо.       Усмехнувшись, лейтенант положила аптечку на скамью и оставила Смоука одного. Через какое-то время он вылез из расслабившей тело воды и, обработав раны, перебинтовал их.       Сна ни в одном глазу. Смятение и ветер, облизывающий лицо. Шок быстро миновал криоманта, но брызнул на язык новую каплю горечи. Природа берет свое, отнимая неверные чувства, но, бунтуясь против нее, что-то слева по-прежнему сжимается в лапах суки-судьбы. Как уж тут не поверить в предопределенные жизненные пути обычных смертных Высшими Божествами?       А где был он, когда брат один водрузил на свои плечи такую ношу? Единая кровь оказалась порознь и расплатилась за свою гордыню. Расплачивается. Эгоистичный гордый дурак, невидящий дальше своего носа. Вот и пусть совесть тебя загрызет! Ты заслужил!       Тундра сжал пальцы на каменной ограде балкона, что костяшки побелели от напряжения. Он услышал поступь Бога грома, и его рука, коснувшаяся холодного плеча, окончательно сбросила пелену. — Покажите мне, — все, что смог выдавить из себя криомант, оборачиваясь к Рейдену. Глаза с осколками льда неестественно блестели, и блеск этот дрожал, словно мерцание далеких звезд Внешнего мира. Рейден нахмурился. — Нет, — отрезал громовержец и кивнул притихшему позади Лю Кэнгу. Тот, поклонившись и с тревогой взглянув на криоманта, оставил их одних. — Я не хочу, чтобы ты совершал те же ошибки. — А кого-нибудь волнует, чего хочу я?! Вы не можете держать меня в неведении.       Не найдя отклика в белых глазах Рейдена, воин вернулся к созерцанию просторов. Где-то там вдалеке плевался пеплом вулкан, и, наверное, кипела, вспениваясь от адской магмы, вода, — странно, прибыв на остров, он не замечал гневающегося огня в жерле — в другой стороне возвышались рогатые башни дворца, насаживая на острые пики луну, что каждую ночь наблюдала за смертниками. По-другому их не назвать, отсюда уходят мертвыми, и он уже не ощущает в себе жизни. Колизей… ждет их завтра, а сегодня насмехается.       На холодном камне, трескаясь и скрипя, выросли ледяные колышки и освежили слишком спертый для криоманта воздух. Вверх по его рукам, нарастая на коже, заплелись такие же угловато-неуклюжие татуировки из инея, в некоторых местах порозовели. Громовержец вздохнул, может, он рано открыл ему эту тайну, но время назад не вернуть, как и слова. — Ты слишком заносчив для представителя своей расы, молод и неопытен. Би-Хан не послушал меня, и я не допущу, чтобы его брата постигла та же участь. Ты должен знать, но еще не готов.       Жаль, что Саб-Зиро не слушал. Кажется, глаза что-то защипало, пока в сознании мерещился знакомый силуэт. Ресницы замерзли и побелели. Лиенг выпрямился и с хрустом отцепил примерзшие ладони, ломая кристальную конструкцию, чьи осколочки звякнули под ногами, другим же не повезло сорваться вниз, и они падали, растапливаясь еще до встречи с землей. Интересно, сколько ему еще так падать, и какой будет его встреча? Или он, как и осколки, так и не дождется ее?       Саб-Зиро не ответил, но его взгляд был очень похож на смирение. Криомант поклонился Рейдену, удаляясь с балкона. Сейчас выбор не велик: либо бессонница, либо кошмары. Он бы предпочел второе. Там хоть бы увидел брата напоследок. — «Мы еще встретимся, братишка. Смерть приходит за всеми».

***

      Утро начинается не с кофе. Рассказ Томаша посеял среди бойцов волнение. Пока защитники переваривали и обсуждали новую информацию, одной особе удалось уговорить Смоука, упрямо открещивающегося от помощи громовержца, сидеть смирно. Раны были не столь серьезными, но все же божественное исцеление справилось быстрее, чем демоническая регенерация. Не сказать, что это приятный процесс, как могло бы показаться: адский зуд и жжение срастающихся волокон вынуждали Смоука прикусывать губу и сжимать пальцами собственное колено, но результат того стоил, и воин не поскупился на отстраненное «спасибо».       Вчерашняя непринужденная обстановка рушилась на глазах. Рейден довольно продолжительное время не получал вестей от Ночного Волка, который взял на себя ответственность за благосостояние Кунг Лао. Полученные им травмы могли бы исцелить силы громовержца, однако восстановление потребовало бы взамен не меньшей боли, которой монах мог и не выдержать, потому индеец и вызвался сопроводить гордеца в Храм Шаолинь. Отсутствие какой-либо весточки не оставляло Рейдена в покое, и после короткой беседы с Лю Кэнгом Бог грома отправился в Земное царство, куда следом напросился и майор Бриггз. Еще одна неполадка: военное снаряжение, кое удалось сохранить в этой дыре, оставляло желать лучшего: вся электроника, коммуникаторы, рации в одночасье сдохли, выдавая максимум помехи на экране и в эфире. Странно, как они раньше работали, находясь за пределами Земного царства? Смоук не стал углубляться в подробности.       Любезно предоставленный для лин куэй номер пустовал, когда демон пришел после перевязки и быстро провалился в сон, а вот криомант… он даже не знает, возвращался ли тот. Наутро постель пустовала, и с Саб-Зиро они так и не пересеклись.       Впервые за их знакомство Кейдж забыл о шутках и корявых подтекстах. Лю Кэнг что-то разъяснял тому, пока Блейд, выйдя на балкон, пыталась заставить работать сломавшийся коммуникатор. Она и сама понимает, как абсурдно искать здесь связь человеческим методом, но, а вдруг? До этого же все работало. Однако ее вырвавшаяся наружу злость на «бесполезный кусок дерьма» вызвала у Томаша подобие улыбки, и он вышел вслед за лейтенантом.       Пасмурное утро плавно перетекало в хмурый день. Всем естеством демон ощущал необычную ауру, витающую повсюду, будто его шестое чувство присматривалось, но не понимало, о чем именно хочет предупредить хозяина. Вчерашние свинцовые тучи, которые на мгновение ночи разогнала луна, обратились в угрожающую густую мглу, прячущую в себе, будто троянский конь, молнии и гром напоминающий рык сатаны. Смоук знать не знает, как звучит зов князя тьмы, но предполагает, что примерно так. Что-то изменилось, сам мир изменился, но невооруженным взглядом этого не заметить. Притворство Внешнего мира вызывало у демона разве что гримасу негодования, да и вообще когда он последний раз просыпался в более-менее хорошем настроении? — Что-то здесь нечисто. Нельзя сидеть, сложа руки! Надо найти Саб-Зиро и… — Лю кинулся к массивной двери, но, открыв ее, желание ступить за порог резко испарилось. Каменный коридор и факелы с колеблющимся огнем превратились во вскипающую склизкую субстанцию с переломанными отростками-руками. Монах даже не сразу почувствовал омерзительный смрад, вырвавшийся из отравленного гнилью и мертвечиной желудка — самое подходящее слово, что можно было подобрать, — и напоминающий дух Живого леса. Скрюченные культяпки потянулись к Лю Кэнгу, из глубины пузырящейся массы мяса, костей и прочих непереваренных еще останков донеслись леденящие душу стоны и вой, вслед за которыми желудок начал стремительно сужаться, приближаясь. Дерганные и неестественные движения разложившихся фантомов вспенивали под ногами ядовитую слизь, которая заползала в покои землян.       От лап смерти Лю Кэнга спас актер, рванув того обратно в комнату, а почуявший тошнотворную вонь Смоук вынырнул из воздуха вперед, запирая дверь. Руки со сломанными пальцами и облезшей, почти растворившейся кожей пытались пробраться внутрь, но с подоспевшим вновь Джонни им удалось захлопнуть воронку, отделявшую живых от мертвых. Хруст донесся до слуха Томаша: к его ногам упала одна из наглых ручонок и вцепилась ему в сапог. Воин дернул ногой, сбрасывая тварь, и со злостью раздавил, размазывая по полу. — Что это, черт возьми, было?! Нам надо сваливать отсюда, пока не стали такими же декорациями к башне. И под «отсюда» я имею в виду весь этот сраный мирок!       Соня помогла подняться монаху. Куда им идти? Единственный выход теперь жаждущая плоти червоточина, плюющаяся мертвецами. — Смоук, сможешь телепортировать нас? — Троих сразу — не обещаю, — стены начали тлеть прямо на глазах и заливаться бурлящей жижей. Приятная картинка уютных апартаментов таяла, словно восковая фигурка. Похоже, что, открыв дверь, Лю дал башне сигнал, и она решила сбросить с себя старую кожу, явив настоящее лицо. — Но попробую. — Да уж, постарайся, пожалуйста!       Все подскочили к воину дыма, протянувшему руки. Джонни и Соня схватились за предплечья, Лю пришлось держаться за остальных. Перемещение сразу четверых требовало огромных усилий особенно для ослабшего бойца. Смоук закрыл глаза и сконцентрировался, он понимал, что с первой попытки у него не получится, но и тянуть нельзя — время ограниченно. Дым окутывал защитников, подползая под одежду и щекоча нос. Терпение заканчивалось. Но когда кто-то уже собирался поторопить Томаша, он выпалил пониженным голосом: — Не отпускайте меня и друг друга.       Защитники переглянулись и сильнее сжали пальцы. Смоук — не Рейден, к тому же не уверен в своих силах. Тела, невесомые, несуществующие, растворились в клубах темного дыма. Все верно! Такая неизученная область, как мгновенное перемещение, тоже отличалась в своей среде, и последствия оставили отпечаток. Вырвавшись из «небытия», защитники, подобно игрушкам в мешке, вывалились в мир, не в состоянии даже пошевелить рукой. Дезориентация, тошнота. Немного времени — и они придут в норму.       Одышка вцепилась в Смоука крепкой хваткой. У него получилось, все на месте, но стоило перемещение чуть ли не последних сил, коих и так осталось на донышке. Томаш упал на колени в попытке отдышаться, а когда ему попытались помочь встать, он вскинул голову. Лю Кэнга, очухавшегося раньше других, явно удивили вертикальные узкие зрачки в белых глазах, но от воина тот не отошел. — Все целы? — Да. Вполне, — Джонни помог Соне, оглядываясь вокруг. Далеко они не сбежали, но стояли на безопасном расстоянии от разрушающейся и вопящей башни, упустившей свой завтрак. — Черт, чувак, спасибо, ты спас наши задницы! — Потом отблагодаришь, идемте. Нужно быстрее найти Саб-Зиро и сматываться.       Воин не придал значения бессмысленной благодарности. Что толку от его действий, если они так и не выживут? Все преобразилось по щелчку пальцев: гром грохотал, как урчащий живот титана; земля дрожала, высыхала, покрываясь трещинами пустынь, выталкивала из себя давно застывшие глыбы магмы, жаждала проглотить землян; прекрасный сад превращался в хищника, душащего своих обитателей и оставляя не так уж много троп к отступлению. Все дороги ведут к последней арене, на которой решится их судьба. Только имеет ли эта битва теперь смысл?       Смоук не слушал слов, летящих ему в спину. Он лихорадочно оглядывался по сторонам, уверенный, что идет верной дорогой. Дух Тундры демон всегда чувствует поблизости, и бросить его в башне Томаш точно не мог, его там не было. И единственное место, куда тот ни с того ни с сего мог отправиться, — дворец. «Идиот! Тебя ж в одиночку там убьют! Твой брат, лучший воин Лин Куэй, не смог одолеть чертов окочурившийся труп, одержимый местью, кем ты себя возомнил?! Хочешь отправиться следом? Попросил бы меня, я с превеликой радостью оторвал бы тебе голову!».       Томаш обтекал препятствия на пути. Вся компания брела позади него, едва поспевая за изворотливым змеем. Дым, плетущийся за демоном, густел и становился чернее. — Смоук, стой!       Лю Кэнг вырвался вперед, схватив демона за руку. Поднялся ветер, растрепывая платиновые волосы и унося с них пепел. Сейчас Смоук чувствовал страх и волнение товарищей, пробирающиеся в нос вместе с соблазняющим запахом плоти. — Не рискуй понапрасну. — Пусти, я не оставлю Саб-Зиро в этом аду! — Откуда ты знаешь, куда идти? — Разве не очевидно? — Томаш вырвал руку и заглянул в глаза каждому. Его голос огрубел. — Если вы передумали, то я сам его найду. — Подожди!       Не успел демон вновь сорваться с места — перед ним вырос таркатан, скалясь и чиркая лезвиями, торчащими из предплечий. Из шевелящихся зарослей появилось еще несколько тварей, окруживших земных воинов. Среди уродливых рож выделялась одна, очень знакомая, но от того не менее мерзкая. За спинами таркатанов развернулась широкая черная воронка, обрамленная пылающими кольцами желтой энергии. — Так-так, кучка фриков позорно бежит, поджав хвосты. А где же твой шоколадный дружок, кисуля? Или он сбежал еще раньше? — Решил подготовить тебе особенную камеру со всеми удобствами.       Блейд вышла вперед, готовая принять бой. — Хе, хотел бы я напоследок открутить тебе башку, дорогуша, но, к сожалению, мне нужен ты, — Кано криво усмехнулся и демонстративно указал лезвием ножа на демона. Белые глаза сверкали презрением. — Смелей, дымящийся, ты приглянулся моему нанимателю. — Боюсь, мне не хочется быть объектом фантазий твоего нанимателя. Мне девушки нравятся.       Словесная контратака вызвала очередной смешок. Кано перехватил нож и, сплюнув, скомандовал: — Ну, как хочешь. Взять их.       Сворой охотничьих собак таркатаны накинулись на воинов. Лейтенант рванула к одноглазому головорезу, но клинок зубастого чудища отрезал ей путь. Не ее бой. Лю и Джонни взяли на себя тылы. Огненные кулаки монаха атаковали молниеносно, актер не отставал, пересчитывая таркатанские клыки. На Томаша остался Кано и парочка прихвостней.       Кинувшегося к демону монстра встретил мощный прямой удар ноги и повалил на землю. Не успев и зубами щелкнуть, Смоук выдрал когтями трахею, брезгливо выбрасывая прочь. Второй напал со спины. С нечеловеческой скоростью демон перехватил руку с лезвием и, извернувшись в другую сторону, направил оружие в голову другого таркатана. Хрустнул череп. Застрявшему в месиве собрата Смоук оторвал когтистыми руками голову, разорвав безобразный рот.       Земляне держались стойко, но преимущества у них не было. Они держались вместе против наступающего врага, а ран на теле становилось больше.       Сдерживаться больше не хотелось, да и нужды не было. Проливающаяся кровь соблазняла точно жизненный нектар. Томаш на секунду замер, адаптируясь к трансформации, и пропустил удар. Кано со всего размаху и с боевым кличем зарядил Смоуку по лицу. Удар был такой силы, что маска сорвалась с лица и отлетела, пока ее хозяин осел на землю, ощупывая челюсть. На миг вид превращающегося демона занял всех: зубы все заострились в ожидании, когда можно будет вонзиться в мясо, когти отросли длиннее, волосы преобразились в непроглядный дым, а зрачки стали почти неразличимы — тонкие вертикальные полосочки.       В мозгу землян пронеслась ужасающая мысль, отразившаяся на лице еще одной морщинкой между бровей.       Отбросив контроль, демон метнулся к наемнику и нанес серию размашистых, но быстрых ударов. Нож Кано еле поспевал их отражать, глубокие царапины с каждой атакой разукрашивали тело красными полосами. Смоук бросился вперед, впечатал Кано в дерево, намереваясь вцепиться тому в глотку, но металл остановил голодную пасть. Клыки сомкнулись на лезвии, которое резало уголки рта. Смоук будто не замечал. Его глаза таращились только в глаза напротив.       Очередная атака со спины — и Томаш сбит с ног. На этот раз без промедлений и жалости. Смоук подорвался и с ревом впился таркатану в горло, разрывая то в клочья. Момент истины, в глазах вновь сверкнула искра, и спусковой крючок щелкнул. Демон завыл, растворяясь в дымную массу посреди бойни, которая начала затихать, с интересом и опаской ожидая продолжения.       Погасшие кулаки Лю вновь вспыхнули пламенем, Джонни нервно мотал головой, как и большинство, Соня, не шевелясь, ждала дальнейшего развития. Монстры озирались по сторонам, принюхивались и щелкали зубами, перекрикиваясь на своем языке.       Живая растительность скрывала врага, действуя ему на руку. Внезапный вопль привлек внимание — заляпанное кровью тело грохнулось наземь, а рядом покатилась голова. Тут же с другой стороны еще один крик — появившийся демон пробил нижнюю челюсть насквозь, отбрасывая труп. Метнулся к следующей жерте и вспорол когтями брюхо, вытягивая скользкие внутренности. Демон появлялся из ниоткуда и выкашивал чудовищ, которые не знали, откуда ждать нападения. Рвал, резал, грыз, как одичавший… Когтистой лапой он вырвал с остервенением сердце, и впился во все еще бьющийся орган зубами, отрывая кусок. Лицо Смоука окрасилось красным, как и руки, и форма. Сопротивляться пытались все, но немногие достигали цели. — Черт возьми, что ты за ебаная мерзость?!       Кано привлек внимание демона своим возмущением. Его вообще предупредили, с кем придется встретиться? Внимание рассеялось после красочного спектакля, но головорез рванулся навстречу голодному чудовищу. Чего ждал Смоук — неизвестно, но он пропустил довольно примитивный удар, который оставил порез на щеке. Демон отшатнулся, резко нырнул вниз, присев, сделал подножку. Кано среагировал вовремя и отпрыгнул назад. Ошибка! Демон вновь вынырнул из воздуха и схватил соперника за горло. Дергающееся тело вот-вот испустит дух. — Стой! Смоук, остановись!       Зачем ты мешаешь долгожданной трапезе? Хочешь стать ее частью?       Дымящееся чернотой существо опустило руку, но не разжало пальцы, волоча тело за собой. Блейд уже успела пожалеть, что раскрыла рот. Дикие глаза Смоука не отрывались от нее. Таркатан рядом с ней осклабился и замахнулся, но сразу же в него откинули тело наемника. Остальные не решались на подобные действия. По клыкам стекала кровь и слюна, Соня следила, как демон медленно приближается. Ни Джонни, ни Лю Кэнг сейчас не помогут.       Несмотря на безумие в дьявольском взгляде плескалась капля осознания, но и оно было жестоким. Будто относило к их разговору, и открывало глаза на истину. — «Узрела? Истинная природа того, кого ты просила о помощи».       Так чего он ждет? Ее товарищи, да и она сама, уже сгорают от нетерпения. Что будет дальше? — Портал. Темный, как бездна, портал под его ногами, в который он провалился и через мгновение вылетел из такого же в другом месте. Смоук испустил стон. Сильный удар спины о дерево не позволил сразу подняться, а из портала вышла темная фигура, напоминающая больше тень, нежели человека. — Давно не виделись, Эненра, — голос загробный, рассыпчатый, словно песок, забившийся в горле. Тень остановилась в нескольких шагах от упершегося в землю ладонями демона. Он поднял голову, встречаясь взглядом с такими же бледно-слепыми глазами. Томаш поднялся, атака соперника настигла его раньше. Смоук заблокировал обманный удар коленом и занес кулак для контратаки. Перехват. Враг очень быстрый. Вывернул руку в захвате, в корпус пришелся удар ногой. Руку вывернуло сильнее, тело вытянулось, открывая живот. Острый локоть тут же угодил в слабое место. Смоук отшатнулся, но клон, вылезший из теней, с разворота впечатал ногу в челюсть. Кажется в шее что-то хрустнуло. Демон упал, глубоко вдыхая воздух, во рту что-то перекатывалось. Он сплюнул зуб в сгустке крови. — Прячешься под человеческой кожей? Ты по-прежнему ничтожный. И слабый. — Да кто ты такой?       Едкий комментарий разозлил Томаша, протяжное рычание вырвалось из груди. Дым заклубился сильнее, но удача от Смоука отвернулась. Его время вышло, и теперь главенство в руках тени. Удар пришелся в переносицу, в голове сразу же загудело, лишая ориентира. Казалось, оставшееся где-то позади эхо схватки с внешнемирцами перемешалось со звоном в черепной коробке, а дальше его схватили широкой ладонью за опасные челюсти и, на секунду подняв над землей, обрушили тело на камень, пригвождая и ставя точку.       Кашель застрял в груди, дым ползал у ног победителя и постепенно рассеивался. Встать не находилось сил: пара ребер, судя по всему, были сломаны, а правое плечо вывихнуто. Волосы противно прилипли к вспотевшей коже и лезли в глаза. — Уже забыл мое лицо?       Тень присела перед ним и потянулась к капюшону. Ткань спала с головы, звякнули железные замочки, маска медленно отдалялась от лица, будто была не частью амуниции противника, а частичкой его самого. Пред Смоуком открылось лицо, поглощенное тенями. Мертвое, но такое знакомое… — Би-Хан?!       Только и выдохнул воин. В голове собиралась куча вопросов, но ни один из них не был озвучен. Смоук поражен, он не рассчитывал вновь встретить того, кто считался погибшим, и уж тем более не думал, что будет сражаться с ним, как с врагом.       Грянул гром, раскроив молниями небеса на осколки мутного стекла. Где-то за барьером обмана послышались крики, повернувшись, Томаш увидел, как несколько таркатанов замертво упали рядом с воинами Земли, дымясь, как поджаренный бифштекс, но что было дальше, Смоук не знает. Чернильные руки выросли из его собственной тени — одна схватилась за пояс, вторая — за лицо, — и утопили в непроглядной черноте.       Рейден объявился следом, направляя свои молнии в темную фигуру. Промах. Воин теней вырос перед порталом и шагнул в него, утягивая пленника в своих темных оковах. Все вокруг медленно погружалось в хаос, прогоняя оставшихся обитателей. Бог грома подскочил к бойцам. — Рейден, что происходит?       Корни выбивались из-под земли, в глубоких провалах которой плескалась и кипела лава. Ветер поднимал ураган, разносящий все вокруг. — Шао Кан нарушил правила Турнира, вам нужно уходить. — А как же Смоук? — Мне жаль, но теперь он в руках Шанг Цунга. Нам его не спасти.       В голосе громовержца сквозило неподдельное отчаяние. Небо вновь располосовали яркие канаты энергии и обвили собой землян. Все смешалось в безобразную кучу, твердь проломилась, выпуская красную лаву, которую встретила нахлынувшая цунами океана. Воронка захлопнулась.