Step on the gas

***

Спрингфилд — небольшой, но тем не менее крайне недружелюбный город, в котором остаются либо неудачники, что в этой клоаке родились и не смогли выползти, либо всё те же неудачники, но которых выплюнули другие, более успешные города. Исключением не был и Честер Турли, хотя он уже давно прекратил использовать это имя, уличное имя прижилось быстрее и стало в каком-то смысле роднее. Мужчина вытащил пистолет из штанов, ещё раз убедившись в том, что хранить его так близко с единственным, что ещё позволяет испытывать чувство достоинства, слишком опасно. На самом деле он не имел ничего против Апу, да и не считал периодические визиты к нему за продуктами ограблением, так, заимствование у знакомого. Казалось, что и оружие можно не брать, несчастный продавец уже настолько свыкся с ворами в своём продуктовом, что даже не принимал никаких санкций. Этот раз тоже не стал исключением. Змей не чувствовал голода или вкус еды, но тем не менее знания из школьного курса биологии пригодились ему, чтобы не обзавестись язвой и не сдохнуть настолько бездарно. Почему сдохнуть? Потому что в больницах этого дрянного городка уже никто не хотел связываться с ним: кому-то руки сломал, кого-то шальной пулей зацепил на осмотре, подумаешь, словно такое редко бывало в стационаре! Так что каждый раз приходилось полагаться лишь на себя, а дыру в желудке он бы без помощи местных «медиков» точно вылечить не смог. Медики… Оправдывающая их старания рифма напрашивается. — Куда ты переставил шоколад? — буднично поинтересовался Змей, наставив на продавца дуло своего пистолета. Апу, всё ещё со страхом в глазах, словно в него действительно сейчас выстрелят, указал на отдел в задней части магазина. — Серьёзно? Ты бы ещё меня на завод отправил! — мужчина закатил глаза и издал раздражённое «аргх», но тем не менее направился к стенду с шоколадными батончиками, внешнему виду которых можно было только посочувствовать — они были смяты, словно на них сидел весь Спрингфилд… Ах, точно, он до сих пор в этом дрянном городке. Ну что ж, по крайней мере здесь он мог практически безнаказанно воровать, дебоширить и ездить на скорости 250, в каком бы приличном городе ещё ему это спускали с рук? Местный шериф был таким идиотом, что до сих пор в голове крутился один вопрос: кто допустил его до службы? Хотя скорее всего выбор у города был не шибко велик. Возвращаясь к шоколадкам, которые даже в руки брать не хотелось, не то что есть, стоило отметить, что альтернатив у мужчины не было вовсе, а сладкого хотелось пожалуй даже сильнее, чем дать кому-нибудь в лицо. Мужчина выбрал наименее убитый батончик «сникерс» и положил его в карман, пожалуй этого должно хватить, чтобы закинуться глюкозой. Не прощаясь, Джейлбёрд покинул «На скорую руку» и сел в машину, припаркованную с нарушением всех мыслимых правил, связанных с этим действием. Конечно свой автомобиль он любил больше, чем что бы то ни было ещё в своей жизни, но это не означало, что он будет прогибаться под навязанную систему, тут он устанавливает правила. Привычным движением достаёт из рукава футболки практически пустую пачку сигарет и вертит в пальцах слишком задумчиво. Иногда на него накатывали вот такие бессмысленные моменты рефлексии, когда часами сидишь без дела и как раз по этому поводу страдаешь. Он мог бы провести время с сыном, у того ещё не начался возраст полного отрицания всего вокруг, так что можно было попробовать слепить интересного человека, тем более тот уже охотно следовал по стопам своего отца. Джейлбёрд, вне сомнений, испытывал чувство гордости за мальчишку, но не хотел бы, чтобы тот просрал свою жизнь столь же бездарно, что отец. Об прикуриватель опять обжёг руку, слишком сильно погрузившись в свои мысли. Не впервые, но ощущения от этого менее болезненными не стали. Мужчина тихо зашипел, но всё же сумел закурить, вдыхая крепкий, горький дым. Не было никакого мнимого успокоения от этих затяжек, да и волнения как такового уже не было, только раздумия над тем, куда пробраться сегодня. Музей? — глупая идея, новых выставок не будет ещё месяц точно, а с предыдущей он украл очень красивую и древнюю вазу династии Цин, но это не было тем, что его действительно интересовало. Египет, возможно какие-то джунгли, их сокровища и опасности — вот, к чему действительно когда-то тяготел студент Принстона, причём вполне успешный. Археология была страстью мужчины, но в конечном счёте древние реликвии и гробницы заменили низкопробные экспозиции музеев Спрингфилда и бессмысленные преступления, которые совершались лишь из желания отомстить. Кому, обществу? Он даже думать не хотел о том, насколько же глупо теперь это звучало… Змей выбросил окурок из окна и завёл автомобиль, одним резким движением выруливая со стоянки на дорогу. Он не обращал внимание на мелькающие пейзажи: однотипные ряды домов с идеально подстриженными лужайками, не менее одинаковые люди с идентичными постными выражениями на своих лицах. Мужчина не считал, что его жизнь сильно отличалась от жизней людей вокруг, ведь его поглощала всё та же омерзительная рутина, различие было лишь в одном — моральный компас, который Джейлбёрд слишком часто ронял, от чего стрелки неоднократно теряли верное направление, в конечном счёте деформировавшись чересчур сильно. Опять ненужные мысли о том, что ставшее уже родным занятие — кражи, мародёрство, не приносили желаемого удовлетворения, как это было когда-то, ещё в самом начале преступного пути. Вроде совсем недавно начал, а вот уже, поглядите, прошло шесть, а может и больше лет, а он крутится в этой клоаке без цели, а ведь заявился с благими намерениями — пожертвовать музею монеты, найденные при исследовании пирамид Майя! Надо было отправляться на следующую экспедицию, не брать вновь больше обязанностей, чем мог вынести. А сегодня вечером он зайдёт на огонёк к Мо.

***

— Барт, твоя мать точно не будет рада узнать, что её сын спивается. — недовольно, скрепя сердцем проинформировал бармен своего несовершеннолетнего посетителя. Как человек своей профессии, он не должен был терять клиентов, но как человек, друг Мардж, не мог позволить себе без боя позволить этому бездарному мальчишке окунуться в мир алкоголизма, ещё даже не получив права голосовать на выборах. — А ты ей расскажешь? — вскинув брови поинтересовался Барт и заглянул в пустую грязную кружку, которую сжимал в правой руке. Да, каким бы крутым он не хотел казаться в глазах друзей, получалось плохо, развозило его даже с такой маленькой порции, но сейчас он сидел здесь вовсе не с целью самоутвердиться. Неумолимо близился конец лета, а соответственно близился заключительный год в школе, который он пропустит мимо, как и все предыдущие. Как-то он даже пытался учиться, ещё когда суперинтендант Чалмерс его и группу хулиганов пытался научить истории родной страны. Да, до сих пор он изредка читал интересующие его статьи       о Рузвельте, вспоминал тот захват школы. Сейчас было смешно и тоскливо вспоминать произошедшее, в десять лет он был куда более интересной личностью, нежели сейчас. Короткий хвост на затылке и серьга в ухе так и не сделали его тем человеком, каким бы он хотел видеть себя в этом возрасте. Дверь таверны с грохотом, отдающим пульсацией в голове, отварилась, лишь чудом не слетев с петель, хотя пара щепок всё же отлетела. — Пора платить по счетам. — раздался твёрдый мелодичный голос, лишь тусклый свет таверны освещал силуэт преступника. В его руках не было мешка для денег как всегда, только пистолет, дуло которого было наведено на бармена, который тоже уже держал в руках своё ружьё. Барт с открытым ртом, словно пятилетний ребёнок на первом в жизни бейсбольном матче, наблюдал за развернувшейся картиной. Он не мог понять, что забыл в баре Змей, самый закоренелый преступник их города. Нет, конечно он вечно врывался в магазины и прочие заведения с целью совершить ограбление или что-то в этом духе, но к чему была фраза, с которой он заявился в этот раз? — О чём ты? Вали отсюда! — рявкнул Сизлак, уже приготовившись к выстрелу по неприятелю. — Ох, о чём я? — вскинув брови поинтересовался Джейлбёрд, он прислонился спиной к дверному косяку и фыркнул. — Не думай, что я отучился четыре года в университете лиги плюща и не пойму, какая сука спёрла монеты! Я чуть не сдох из-за них в экспедиции, лихорадил из-за малярии, был придавлен огромным валуном! — сказав это, мужчина сделал пару шагов к барной стойке, но остановился; все собравшиеся выпить в баре медленно начали тянуться к выходу, по какой-то причине ни одна свинья не догадалась вызвать полицию или обезвредить преступника. «Конечно, своя шкура всегда дороже». — мстительно пронеслось в голове Змея, ведь в тот роковой день наверняка Мо придерживался той же политики. Барт единственный, кто не двинулся с места и продолжал следить за чужими действиями. Странно признавать это, но ещё в детстве, будучи лишь шилозадым пацаном без тормозов, ему было довольно интересно наблюдать за похождениями Змея, он всегда выбивался из общего ряда преступников-рецидивистов их города. Была ли то врождённая харизма, туманная история или красивая тачка — парень не мог сказать точно, но что-то заставляло его время от времени с восхищением читать заметки из газет или наблюдать, как мужчина вновь убегает от полицейских с самым нахальным выражением лица. Пожалуй у всех свои кумиры, а о них всегда хотелось знать больше. В далёком прошлом Лиза рассказывала какую-то муторную историю, которую некогда поведал ей Бёрнс, и она была непосредственно связана со Змеем, но вот вспомнить её не получалось… Зато сейчас представилась отличная возможность выяснить такие факты из чужой биографии, какие не узнаешь ни в одной газете. Тем временем Мо, судя по всему, не хотел дальше выслушивать грабителя, поэтому произвёл выстрел, целясь в мужчину. Змей, казалось, только этого и ждал. Мужчина тут же упал на деревянный, покрытый дырами и щелями пол, перекатился к ближайшему столу и опрокинул его. Сидящий всё это время за стойкой Барт шокировано наблюдал за перестрелкой, похоже мужчины совершенно забыли о том, что в таверне всё ещё находился один свидетель. Джейлбёрд ухмыльнулся и выглянул из-за своего укрытия, представленого круглым столиком на покосившихся ножках, пожалуй такую рухлядь было бы и не жалко разломать. Сизлак перезаряжал ружьё, а мужчина решил не терять времени зря и произвёл несколько выстрелов по полкам рядом с барменом. Бутылки с дорогим и не очень алкоголем с громким звоном раскололись, острые осколки посыпались прямо на мужчину, вынудив опустить оружие и закрыть лицо, алкоголь же разлился по сторонам красивыми брызгами, наверняка какой-нибудь художник-импрессионист оценил бы. Целью Змея не было убить человека, он лишь хотел нанести как можно больший ущерб тому, кто в буквальном смысле украл у него жизнь. Змей вновь сделал перекат в сторону и встал на ноги, развёл руки в стороны и сделал театральный поклон, при этом смахнув со стены какой-то плакат. — Ружьё купил, а пользоваться им так и не научился. — со снисхождением, всё так же тихо отметил мужчина и пригладил волосы. — Никто не смеет так вести себя в моей таверне! — рявкнул Мо, выпрямившись и наконец-то приготовив ружьё для решающего выстрела в человека, который явно не подозревал, что его действительно попытаются подстрелить. Барт не думал. У Симпсонов, мужиков преимущественно, это вообще не было принято, поэтому и сейчас, руководствуясь одними только эмоциями, он ломанулся к преступнику и повалил его на пол, сбив с ног. Послышался выстрел, пуля встретилась с тонкой стеной таверны и пробила её насквозь. Раздался грохот, это два тела своротили и без того упавший на пол стол, это пистолет упал, произвёл следующий выстрел. Его звук был куда нежнее, спокойнее, чем у ружья, и он встретился с преградой куда раньше и тише. Послышался сдавленный вскрик и вновь звук упавшего тела. Джейлбёрд вначале и не понял, почему оказался на полу, больно приложившись головой. Всё произошло так быстро, что он даже не успел остановить наглого мальчишку, только и мог бы, что скинуть с себя его жилистую тушу. Но сейчас он в полной мере прочувствовал иронию случившегося и то, что так охотно люди называют «законом бумеранга». Пистолет выпал у него из рук за одно мгновение, пальцы разжались и выпустили смертоносное оружие. Пистолет стукнулся с глухим звуком, носок шептала не удерживает и курок дёргается. Выстрел. Доли секунды, он ничего не успевал сделать, но перед глазами всё плыло, словно прошли часы. Словно сам только что не стрелял по стенам так близко к голове своего недруга, словно не он только что сам чуть не получил пулю в дурную голову. Потом упал Мо. Наверняка просто спрятался, свалился за стойку, не мог ведь пистолет, его давнишний и единственный теперь друг, так предать? Всё эта чёртова осторожность, поставил на предохранитель, а на черта? Змей сбросил с себя тело растерянного мальчишки и схватил лежавшее на земле, тёплое ещё после выстрелов оружие, лишь чтобы вновь сбежать, даже не проверив бармена. Что если жив, если в самом деле не попал патрон в шею, лицо? Нет! Он не хотел знать ответа. Тем более на звуки стрельбы наверняка прибегут эти идиоты патрульные, там уже и Виггам, этот бездарь, чудом продолжающий занимать место шерифа. Мужчина дёрнул на себя ручку авто и запрыгнул внутрь, бросив пистолет на заднее сидение.Чёрт, да, он грабил, он дрался, мог связать человека и сбросить его в мусорный бак — запросто, обычный будний день из его жизни! Но убийство, ещё и совершённое настолько глупо, непреднамеренно? Это не был его стиль или цель, он хотел лишь порушить чужую жизнь, но точно не отнять! И, что самое омерзительное, виновником был даже не он, не его осторожность и предохранитель, а глупый мальчишка, зачем-то бросившийся спасать. Не то шило в его заднице совершило какой-то кульбит и вынудило пригвоздить Змея к полу, не то просто у него не все дома, но факт оставался фактом — не сделай парень этого, не было бы и убийства. Чёрт, он сидел в тюрьме чаще, чем писал матери небылицы о работе, даже успел побывать на электрическом стуле! Да ничто из этого не могло сломить его или вынудить покинуть городишко, но пожалуй сейчас нужно было поставить жирную точку в его истории, как в истории жителя Спрингфилда. Много ему спускали с рук, часто он сбегал в тот же день, в который посадили, но в это раз наверняка ему это с рук не спустят… Педаль в пол, на распашку окно и выкрутить динамики, чтобы музыка выбила из головы ненужные мысли, а порыв тёплого ветра помог освежиться хоть немного. Поможет ли это? Да конечно же нет! Мужчина не знал куда ему теперь бежать, обратно в Принстон, в старую жизнь, где никто уже не ждёт его? Был конечно один вариант, провальный изначально кажущийся глупым, но других у него и не было. Пора напомнить о себе знакомому из старой жизни.

***

Барт сам не понимал, зачем он это сделал, на кой чёрт кинулся к преступнику, но какой-то голосок, интуиция или собственная дурость, нашёптывала, что ошибкой это не было точно. Мо ведь действительно мог убить мужчину, выжить после выстрела из ружья с пяти метров действительно сложно… Парень поднялся на ноги и сбил с голубых шорт пыль, которую успел собрать с пола лучше любой половой тряпки. Он растерянно осмотрел таверну в поисках Змея, но того уже и след простыл, только творящийся вокруг разгром говорил о том, что Барту всё случившееся не привиделось. Стоп, Мо! Нужно было проверить, всё ли хорошо с ним было, потому что в голову лезли самые нехорошие мысли. Парень подбежал к барной стойке и перегнулся через неё. На полу растекалось алое пятно, мужчина был без сознания, но ещё дышал. Барт не знал, как поступать в подобной ситуации и оказать первую медицинскую помощь, курсы, на которые его так упорно загонял Скиннер, были пропущены мимо ушей… Определённо слишком поздно он понял это, поэтому оставалось только вызвать скорую и дожидаться её, пока в голове мечутся разные мысли. Мозг его, совершенно к подобному не привыкший, сейчас был готов взорваться, как реактор на АЭС, он словно физически ощущал свою перегрузку и мог только хвататься за пульсирующие виски и жмурить глаза под тусклым светом. Как в тумане называет адрес, описывает характер повреждений, в ответ равнодушный женский голос оповещает, что «помощь уже в пути», но это не приносит мнимого облегчения. Барт и без того чувствовал себя пьяным, а сейчас голова совсем шла кругом, хотелось вернуться домой и спрятаться под одеялом, запереться в комнате и не выходить. С ним было такое уже не раз, ещё бы, с его-то семейкой… Давно бы уже наверное пал ниже самого пропитого алкаша их города, если бы не мать, пожалуй одна она действительно волновалась за его благополучие. Пришлось ждать скорую помощь, но не из-за большого волнения за чужую жизнь, а лишь по просьбе диспетчера, всё того же безразличного, серого голоса. Парень сполз вниз, спиной упираясь в барную стойки, и обхватил колен руками, лицом уткнувшись в них. Когда сегодня он шёл в таверну, то даже не знал, в какую историю впутается.

***

Джейлбёрд зарулил в тёмный переулок на выезде из города, сбив попутно полупусто мусорный бак, что с металлическим звуком грохнулся о битый асфальт. Мужчина вышел из автомобиля и бросил безразличный взгляд себе под ноги. Он знал это чувство, чувство, когда понимаешь, что теряешь всё. По факту ещё ничего не произошло, ты стоишь в этом томном ожидании, но мозгом уже отлично понимаешь, что нет пути назад или куда-то дальше по протоптанной тропинке, только бездна, что разделила события на пресловутые «до» и «после», ты же в этот момент застыл в состоянии прыжка, чувствуя, как близишься к самому дну. Руки била мелкая, но вполне ощутимая дрожь. Спички и сигарета то и дело норовили выпасть на и без того загаженную землю, но мужчина был намерен вновь травануться этим ядовитым дымом, привычка выработалась за столько-то лет. А ведь когда-то был нормальным человеком: вёл здоровый образ жизни, имел чувство собственного достоинства и цель в жизни. Сейчас ничего из этого как не бывало. Мужчина зажал сигарету в зубах и открыл багажник — отличный склад оружия и шкаф в одном. Пришлось разгрести кучу хлама и вещей, чтобы добраться до его дорожной сумки, с которой он впервые попал в этот город. Змей подтянул её к себе за кожаную лямку и расстегнул пуговицы. Оттуда он вытащил записную книжку, которая за всё это время так и не изменилась, ещё бы, ведь с момента своего «падения» он больше не доставал её. Джейлбёрд сделал глубокую затяжку, прежде чем открыть блокнот, давно это было, да и наверняка за это время уже всё поменялось… Но у него не было иного варианта, кроме как позвонить единственному человеку, который мог помочь. Номер нашёлся на одной из идеально ровных, словно выглаженных утюгом, страниц на самой нижней строчке. Он был обведён красным, рядом было подписано имя владельца. Научный руководитель Честера, самого перспективного и активного студента с кафедры археологии, известный в широких кругах профессор археологии Дункан Ваунд, человек, который всегда понимал его и возможно сейчас тоже не оставит на произвол судьбы. Змей бросил недокуренную сигарету себе под ноги и достал телефон из кармана. Тяжело было жать на кнопки, когда пальцы то и дело уводило в сторону от волнения. Тогда он не выполнил своё пустяковое задание — доставить монеты в музей, а теперь, спустя шесть лет молчания, появляется в чужой жизни. Мерные глухие гудки в трубке не придают уверенности, лишь сильнее разжигают бушующую в груди панику, давно с ним не бывало такого. И опять в этом виноват Мо Сизлак! Возможно его смерть может принести ему некоторое удовлетворение, но совсем призрачное. Мужчина опёрся о бок автомобиля и захлопнул записную книжку, чтобы не видеть ровные линии собственных исследовательских текстов и лекций, не видеть последнюю заметку, в которой он во всех красках описывал свою поездку в неотмеченный на картах город Спрингфилд и предшествовавшее тому путешествие в Гватемалу, свои впечатления, мечты и ожидания. Как однако быстро может измениться жизнь человека. Гудки прервались и мужчина уже было решил, что набранного номера не существует или же его просто решили проигнорировать, но тут раздался низкий, весёлый даже в паре слов голос: — Доктор Ваунд слушает! Кто беспокоит? — Это Турли, Вы наверное не помните меня… — вся напускная уверенность в себе и суровость пропали куда-то, как только он услышал голос своего наставника, совершенно не изменившийся за прошедшие годы, этот человек всегда казался ему загадкой. — Честер Турли, Вы ведь так и не закончили своё исследование, а я так хотел придти на защиту! — задорно посмеиваясь ответил голос из трубки, а Змей мог лишь удивлённо смотреть прямо перед собой, не зная даже, что ответить мужчине «по ту сторону провода». Он исчез с музейным экспонатом на шесть лет и больше никто не был в силах найти его, а Ваунд поручился за некогда перспективного ученика, наверняка ему тогда сильно досталось. — Чёртова связь, я Вас не слышу, попробую перезвонить. — раздосадованный голос Ваунда выдернул мужчину из размышлений, и он чуть не выронил телефон из рук. — Я не отключился! Профессор, стыдно признавать это, но я позвонил, потому что мне требуется помощь, мне… Мне больше не к кому обратиться. — мужчина прекрасно понимал, что затея изначально была не такой успешной, как обычно бывает в теории, поэтому ответ он ждал со страхом, что за секунду успел распространиться в груди как смола — вязкая, липкая и ничем невыводимая. — Думаю, что нам всё будет нужно обсудить при встрече. Честер, если бы Вы позвонили мне днём позже, то не застали бы, ведь мы укомплектовываем команду для экспедиции. Жду Вас завтра в Финиксе на главной площади, полдень! — Профессор, но… — Змей не успел возразить и звонок прервался. Чёрт, неужели ему придётся тащиться в такую даль на автомобиле, располагая менее чем сутками времени? Ему нужен был этот шанс и он просто не мог позволить себе им пренебречь. Похоже профессор действительно решил взять его с собой в грядущую экспедицию, что не могло не поражать, похоже его счётчик удачи только что обнулился. Мужчина убрал телефон в карман и провёл ладонью по волосам, восстанавливая сбившееся от волнения дыхание. Джейлбёрд не собирался тратить время впустую и вернулся на водительское место, сейчас ему необходимо было раздобыть в этой глухомани карту и сориентироваться, как вообще представляется возможным добраться до Финикса, даже если ничего не получится, то он будет знать, что хотя бы пытался. Мужчина привычно не обращал никакого внимания на дорогу и гнал по встречке, когда ещё он сможет позволить себе подобное удовольствие? Прочие водители не на поездах, объедут, поэтому за свою сохранность волноваться не приходилось, да и хозяина яркой машинки не знал в городе только ленивый, а идти на верное самоубийство даже просто поцарапав краску на ней не хотел никто. Вновь погрузился в свои мысли и, как ранее и упоминалось, совершенно не обратил внимание на летящего через дорогу на скейте парня. Раздался громкий и глухой стук, он буквально почувствовал, как кто-то вмазался в капот. Змей ударил по тормозам и лишь чудом сам не вылетел через переднее стекло. Шины издали противный, высокий звук, мужчина лишь надеялся, что не умудрился счесать с них резину. Дверь алой импалы открылась и Джейлбёрд решил взглянуть, какой же идиот решил попасться ему в такой ответственный день, да ещё и когда мужчина пережил без того непомерное число стрессов. — Опять ты? — вкрадчивым, холодным голосом прошипел Змей и толкнул носком ботинка лежащее на асфальте бесформенной кучкой тело никого иного, как Бартоломью ДжоДжо Симпсона, рядом валялись щепки от его средства передвижения — старенького скейтборда. Парень только нечленораздельно замычал в ответ на вопрос, схватившись за кровоточащую руку. Лицо Барта было усеяно ссадинами и более глубокими царапинами, по рукам стекала кровь, но по крайней мере он был в сознании, да и голова ни в одном месте не пробита. Повезло идиоту, что поцеловался с гладким капотом, а не ребристым асфальтом. Но случившееся не было проблемой Джейлбёрда, пацан либо сам поднимется, либо кто-нибудь его увидит, в чём он не сомневался, проезжая часть так-то, удивительно было то, что сейчас никто не спешил остановиться и разузнать, что произошло, они ведь блокируют одну полосу. Хотя, опять же, скорее всего никто не хотел связываться с печально известным преступником. Змей наконец оторвал взгляд от искалеченного тела и сделал шаг в сторону машины, чтобы наконец-то получить треклятую карту и покинуть Спрингфилд, но внезапно мужчина почувствовал ладонь, крепко уцепившуюся за его лодыжку. Пришлось опустить взгляд, не было сомнений, что держит на месте его этот несносный мальчишка, но за каким чёртом? Чтобы позвал скорую? Джейлбёрд и так видел, что основной удар пришёлся по левому боку, а от перелома рёбер еще не умирали, тем более кровью пострадавший не блевал, значит повода для беспокойств и вовсе не было. Он одёрнул ногу, но в неё теперь вцепились уже обеими руками. Мужчина не нашёл лучшего решения, как достать пистолет и направить его на недоразумение, что часом ранее повернуло его жизнь под совершенно иным углом, не подозревая вовсе о том. — Что, пристрелишь меня, как Мо? — с кривой усмешкой на перепачканном летней пылью и кровью лице поинтересовался Барт, с трудом приподнявшись на локтях, а позже выпрямившись уже во весь рост. Он пошатывался, сказывалось и недавно выпитое и аффект, но мозг словно прочистился после удара, осталась лишь блаженная, сравнимая лишь со сном пустота, обретя которую лишь возникало желания нахально рассмеяться в лицо недоумевающему Змею. — Я уеду до того, как копы явятся сюда. — безэмоционально отозвался преступник, заглянув в голубые глаза парня. В них не было привычного со стороны окружающих страха или хотя бы банальной опаски, но нет же, только какая-то бессмысленная, но по-детски упрямая язвительность, не преследующая какую-то явную цель. — Я знаю твои номера, они — тоже, если скажу, что это ты убил Мо, — слова набатом раздались в голове Джейлбёрда и он вновь вернул своё внимание на юношу. Даже в таком жалком состоянии он представлял из себя нечто большее, чем опрометчивого ребёнка, да и было видно, что если алкогольные пары из его головы и не выветрились, то что-то в мыслях определённо прояснилось, — они сразу ринутся в погоню, даже Виггам не захочет так это оставлять. — Барт сел на капот, за что заработал полный звериной ярости взгляд, но переместиться не спешил, после столкновения всё тело ныло. — Что тебе нужно, парень? — глубоко вдыхая на каждом слове, чтобы не сорваться, светским тоном поинтересовался Змей, всё же и это многое говорило о его аристократическом происхождении. — Я тоже хочу отсюда свалить. — пожав левым, сохранившим подвижность плечом, парень поднял взгляд со своего сломанного скейтборда на собеседника. — Послушай сюда, — Змей оказался неожиданно совсем близко, чуть ли не упираясь в капот коленом, и притянул Барта к себе за футболку, — ты никто и звать тебя никак, не задерживай взрослого дядю. — он отпустил юношу и хлопнул ладонью по лопаткам, мол, вставай шустрее, но Симпсон лишь болезненно скривился в ответ, так и не изменив своё положение. — Я знаю, где спрятаны твои монеты.       Эти слова выбели мужчину из колеи. Постойте-постойте, неужели откуда-то этот сопливый ребёнок знал, где было спрятано некогда украденное у него, бесценное исторически сокровище? Невозможно было на слово поверить в это, но его истинная история была известна лишь самому змею и тому вороватому бармену, так откуда же она попала к кому-то третьему? — Садись на пассажирское сидение. — ледяным тоном отчеканил рецидивист и сам сел в автомобиль, заводя рычащий на повороте ключа мотор. День обещал быть долгим.

***

— Так откуда ты узнал про монеты? — Джейлбёрд старался придать своему голосу как можно более безразличный тон, но сведённые у переносицы аккуратные брови выдавали его недоумение и сосредоточенность. За десять минут они успели заскочить в книжный и устроить там небольшое шоу, включающее в себя избиение слишком уж дерзкого кассира, в придачу Змей решил заехать за бензином. Конечно не лучший вариант, он подозревал, что в Спрингфилде его разводят низкооктановым варинатом или чем похуже, но тут он мог заполучить его бесплатно, поэтому сейчас бак был полон, а в багажнике стояла пара канистр девяносто пятого, родного… Однажды с аукциона, когда он вновь загремел в тюрьму, крошку решили пустить с молотка, а какой-то идиот… По сей день сердце обливалось кровью, но он как сейчас помнил, что новый владелец вливал в неё более дешёвую разновидность — девяносто второй, совершенно не подходящий… Благо ни двигатель, ни свечи не отказали после такого испытания. — Птичка в клювике принесла. — Барт сидел и ел мармелад, который стащил всё с той же заправки, похоже он уже во всю чувствовал себя свободным от бремени семьи человеком, а может всё ещё то злополучное пиво играло свою роль, но стиль общения со Змеем выбрал неправильный. — Ближе к делу. — он сжал кожаный руль в руках, направляясь к выезду из города. Там этого дурачка и оставит, прямо у знака с перечёркнутой, ненавистной надписью «Спрингфилд». — Так я тебе всё сразу и рассказал. — Барт был не таким наивным, как он изначально подумал, а жаль… — Я не доверяю первым встречным соплякам, которые ломают мою жизнь. — меланхолично парировал Джейлбёрд, его состоявшаяся беседа уже успела утомить. — Хм, — парень сунул руку в карман и вытащил оттуда бумажку с какой-то заметкой, — я нашёл это в таверне, убедительнее. — Положи в бардачок. — Ага, и ты выкинешь меня в ту же секунду! — ну да, он видел, как Змей однажды выкинул на ходу из своего авто какую-то девушку. Конечно контектса у истории не имелось, но осадок остался, и Барт не хотел постичь ту же участь. — Парень, я имени твоего не знаю даже, тебя семья искать не будет? — в конце концов ему нужно было как-то спровадить юношу, перво-наперво он ешил не прибегать к насилию, не зря же у них на первом курсе была дисциплина «Психология». — Семья? — Бар поёжился как-то неосознанно и фыркнул, сгоняя с себя несчастный и потерянный вид, одним мгновением вернув на губы самодовольную ухмылочку. — Отец всегда желал смерти, с сёстрами сейчас можно считать, что не общаюсь. Одна уехала, а вторая в принципе не особенно разговорчивая. — парень не знал, на кой вообще чёрт он так в красках описывал свою главную проблему — родных, малознакомому человеку, причём не просто человеку, а рецидивисту, мародёру и просто беспринципному ублюдку. Хотя было что-то интригующее в этом образец, да и во всех окружающих его личность недомолвках. — А мать? — да, у него вот тоже никогда с родственниками не ладилось, отец всегда хотел сделать из него врача, хирурга, если быть точнее, а мать — женить на дочке подруги из своего элитарного гольф-клуба, но такая жизнь не была по душе мужчине. Он и на археолога поступал в тайне. Вернее, всё было куда прозаичнее: он поступил на хирурга в Принстон с подачи отца, но на первой же паре забрёл не в тот коридор. Так и началась его страсть к раскопкам древних захоронений и артефактов в духе Индианы Джонса, к истории и, больше чем раньше — биологии. — У мамы есть ещё два ребёнка, думаю потеря одного не сильно огорчит её. Тем более мне уже давно пора выпорхнуть из родительского гнезда. — последняя пародия была произнесена совершенно иным голосом, а боковым зрением Змей отметил и исказившееся неприязненной гримасой лицо юноши. Было очевидно, что не раз подобное ему говорили дома, но изменить своё положение в обществе не удавалось. — Ладно, парень. — мужчина глубоко вздохнул, уходя от летящей навстречу машины, и выдержал довольно долгую паузу, за которую Симпсон успел знатно поёрзать на своём месте не то от волнения, не то от ноющей боли в туловище. — У тебя только что появился шанс. За вещами мы заезжать не будем, правила диктую я, а ты им следуешь. Домой захочешь — поползёшь пешком. В город мы не вернёмся. — Джейлбёрд надеялся, что такая категоричность быстро опустит окрылённого молодого человека с небес на землю, но, судя по всему, речь произвела эффект прямо противоположный. — Хорошо, я согласен! — Мы едем в Финикс, это далеко. — подрастеряв в голосе уверенность, попытался возразить Змей, хотя упрямству парня можно было позавидовать. — Ну и отлично, я больше никогда не вернусь сюда! — Я сам не знаю, что будет дальше. Возможно тебя могут посадить за соучастие. — в последний раз попытался выразить протест мужчина. — Ты пытаешься отговорить меня? Или ещё больше заинтриговать? И полиции я не боюсь. — сейчас Барт задумчиво крутил серёжку в ухе, так и не повернувшись больше к собеседнику, но по выражению, застывшему на юном лице, было понятно, что он скорее побежит за машиной или втихаря залезет в багажник, нежели останется в Спрингфилде ещё хоть на одну лишнюю минуту. В принципе Змей мог понять чужое стремление. Конечно он не совсем понял, почему юноша настолько спокойно отнёсся к возможности сесть уже как взрослый, по всей строгости закона, сомнения вызывал и его виновато опущенный взгляд, но придавать этому большое значение водитель не стал. — Ладно, — мужчина тяжело вздохнул, словно только что наколол дров, а не провёл беседу, — а зовут-то тебя как? — Джозеф Старлайт. — Настоящее, выпендрёжник. — Ну тебя-то тоже ведь не «Змей» родители назвали. — Моя машина и мои правила, что-то ты рано забываться начал. — да, пожалуй это будет долгая поездка… — Барт. Барт Симпсон. — в конце-концов сказал парень и достал мобильник, отключив его на кой-то чёрт. — Хм, — имя показалось смутно знакомым, он не раз уже слышал его. Хотя, постойте-ка, кажется о нём заливался года четыре назад придурок, которого определили с ним в одну камеру! Интересное совпадение, стоит утончить, — слушай, а не тебя ли Сайдшоу убить хотел? — конечно вопрос был максимально нетактичным, но он и не собирался как-то щадить чужие чувства. Опять же, юношу предупредили — это не будет сказочно-фантастическое путешествие в иной мир с обаятельным преступником, Змей был намерен хотя бы первое время поиздеваться над попутчиком. — Допустим, и что?       Мужчина заметил краем глаза, как дёрнулся Барт и крепче сжал ладони на коленках, но не придал значения. Он помнил Сайдшоу, это действительно был маньяк, одержимый своей жертвой, Змею самому было не шибко приятно находиться с ним в одной камере, тот вечно зарывался в книги, выцарапывал на стене что-то куском, отлетевшим от раковины… Жуткий тип: не страшный, не неприятный или пугающий, а именно жуткий. — Да ничё. — Джейлбёрд тряхнул плечами и больше не возвращался к диалогу, только смотрел вперёд, на линию горизонта, которая, казалось, становилась лишь дальше с каждым километром, что они преодолевали. Барт сидел с картой в руках и напряжённо сжимал её всё время в руках, он был тих и задумчив, приятно тем самым удивив водителя. Конечно пара поворотов, которую в ночи юноша не заметил и пропустил, была возвращена несильными подзатыльниками, но в целом они неплохо ладили. По крайней мере никто ещё не был доведён до ручки. Заходящее солнце никак не скрывалось за тонкой линией горизонта, двое путешественников словно преследовали его, продолжая свою путь на юго-запад, к городу с ярким, говорящим названием. Что Финикс уготовит им? Змей не знал, только прятал глаза от золотых лучей и изредка косился в сторону, поражаясь тому, что взял с собой в путь совершенно незнакомого человека.