Сор из избы

- Что за чёрт этот Нюстрём? – Айли осторожно пригубила свой бокал. Она не любила пиво. Потому что Макс говорил, что это мужской напиток, а единственные женщины, которые его пьют - это проститутки. «А в молодости я частенько пила именно пиво», - подумала она, вспоминая давно забытый вкус. «Вполне ничего». Элиас уговорил их переместиться в бар. Пришлось немного пройтись, но место оказалось приличным. Мужчины взяли пенное, и она решила не отставать. Ни Элиас, ни Саша не ответили ей. Татти словно бы не слышал её вопроса. Он смотрел на свой стакан так, словно в нём был смысл жизни. «Как бы он не начал пить», - с опасением подумала Айли. Бек явно мялся. - Швед. Совсем швед. Учился в Стокгольме. С одной стороны, он просто Божья роса. Никто в здравом уме не будет браться за всякие сомнительные убийства. Не бытовуху. В бытовухе всё понятно, быстро всех расписал, получил плюсик, и идёшь дальше. Но он старательно отказывается работать с такими делами. Ему, видите ли, скучно. А где для него взять интересные трупы? Тут не Чикаго. Зато, если что-то случается, то туда только его. Чудовищно работоспособен, может не спать неделями. Отобрал себе самые лучшие бригады – простите, коллеги, но это так. Даже патолог у него самый-самый. Все, кто с ним работают, вынуждены соблюдать режим их босса. Если дело – двадцать четыре на семь, в перерыве в туалет, поесть можно и на рабочем месте. Сон для слабаков. Везде таскает эту доску, на которой, как в кино, что-нибудь пишет и прикрепляет. Лезет по головам наверх. Ему тридцать четыре, а он уже в ЦКП, и ходят слухи, что он будет следующим директором столичной полиции. Видели бы вы лицо Фабрициуса, когда об этом рассказывали. - За взятки? – поинтересовалась Айли. - Что за взятки? - Лезет вверх, - добавила она. – Ну, так быстро обычно не поднимаются. - Нет, - не выдержал Саша. – Он хороший коп. И признаёт, что очков ему добавляет команда. И у него несколько бригад. Не одна. Вообще, в прямом смысле он вообще не работает с бригадами. Есть несколько человек, которым он доверяет, и их он ставит на свои дела. Ассистентов себе эти люди сами выбирают. Один раз он брал меня и моих ассистентов. Мужика нашли, убит строительным пистолетом, мы головы ломали над этим. Спросите Койвисто – он часто с ним работает. Думаю, потому Нюстрём и взялся. Залина же была в бригаде Каарле. - Ты думаешь, это что-то личное? – Айли сделала большой глоток пива. - Я не понимаю, о чём ты, - глаза у Саши были такие же пустые, как у Нюстрёма. - Она рассказывала, что её семья – мусульмане. Они не могли?.. - Айли, что ты городишь! Я знаю её родителей, и… - А мы – нет, - перебил его Элиас и посмотрел на Татти. – Расскажешь? - Да зачем тебе?! - Я хочу сам найти тех, кто убил мою коллегу, - молодой офицер был абсолютно серьёзен. – К тому же, мне кажется, моё отравление связано со смертью Залины. Да и не чужая она, всё же. - А тебя отравили? – Айли почувствовала, насколько она отстала от жизни, лёжа в больнице, а потом в гостевой спальне у сестры. – Тогда, на вечеринке? - Гидроксизин. Это не дурь, но у меня, оказывается, индивидуальная непереносимость. Подсыпали в кофе. - Если это не дурь… - Ей тоже торгуют, но не так активно, конечно. Это просто рецептурный препарат, - Элиас развёл руками. – Я думаю, это Каарле. - Извини, но нет, - Айли покачала головой. – Он ужасно брезглив. Я лично не знаю, но Хилма рассказывала, что у них не сложилось как-то раз, потому что её внезапно поставили дежурить, и она не была готова. Ноги не побрила. Он очень вежливо, мило, но отправил её домой. Бриться. - Почему ты у него просто не спросил? – Саша был всё ещё не похож сам не себя. – Что за дурость – лезть к нему в койку? - Я сам в шоке. Возможно, если бы не наложилось дело и эта информация, и, если бы я не так долго ждал, - Элиас развёл руками. – Я сказал Нюстрёму правду. У меня есть синдром гончей псины. - А Зали…. Айли было больно смотреть на Сашу. – Зали…. - Мы переспали несколько раз за полтора месяца. В основном, говорили. Макс был уже потом. Мы почти не общались, только по делу. Месяц назад она встретила меня в коридоре и пихнула мне записку. Вот и всё. Саша продолжал смотреть на Элиаса. Они оба словно бы забыли, что она была рядом. - Да ты знаешь, что я не в неё был влюблён. Залина была очаровательной, но мне другие женщины нравятся. Ну, Саш, а? – первым покачал головой Элиас. – Я не мудак. И она любила тебя. Со мной точно не спала с тех пор, как мы разошлись. - Четыре-четыре – вы на перерыве! – Айли постучала стаканом по столу. – Саша, возвращаясь к её семье – они точно не могли что-то учудить? - Да нет же, - Татти казался раздражённым. – Они обычные люди. Строгие, но обычные. Он залпом допил свой стакан и поднялся. - Я пойду. Если кто не знает – Даниэла просила завтра всех подъехать в офис. - Подожди. Что ты собираешься… - Уеду к мелким. Они у меня в Котке живут. А мне уже пенсия положена. Доживу как-нибудь, - он оправил воротник куртки. – До завтра. - Не дай Бог так влюбиться, - Элиас ополовинил свой бокал. – И, наоборот. Я бы хотел… - Вот так? - У тебя есть планы на вечер? – вместо ответа спросил Элиас. Айли посмотрела на часы. Половина первого. Он успевала вернуться к Ирме, завалиться в постель с кофе и провести пару часов в своё удовольствие. - Да, определённо, есть. - Привет, - в офисном туалете она, первым делом, столкнулась с Оути. – Ой, ты выглядишь лучше, чем я думала. - Спасибо, - вообще-то Айли предпочла бы обойтись без подобных замечаний. – У тебя кровь из носа идёт? Она обратила внимание на заляпанный кровью платок в руках коллеги. - Это у Брууно, - Оути сразу сжалась и пожала плечами. – Никак не возьму в толк, что с ним. Уже месяц как, каждый день такое. - Нас всех вымотало последнее дело, как мне кажется, - Айли в очередной раз попробовала припудрить уже спадавший синяк и повернулась к двери. Оути почему-то не последовала за ней, хотя до совещания оставалось минуты три. – Ты идёшь? - Опоздаю на минутку. Жена Брууно виновато улыбнулась – впрочем, она всегда так улыбалась – и, бросив сумку у раковины, засеменила в дальнюю кабинку. - Вы все знаете, зачем я собрал вас здесь, - Эрик Фабрициус, их «большой босс», по случаю обрядившийся в парадную форму, постарался сделать соответствующее моменту выражение лица. – Всё указывает на то, что кто-то из нас убил человека. Это само по себе низкое преступление. Особенно низкое – убить беззащитную женщину. Отягчённое тем, что мы – стражи закона, и убитая была нашей коллегой. Это не просто запятнало честь мундира, это подрывает основы общества. Со времён обретения Независимости народ доверяет полиции, и…. - Да что ты несёшь, - Даниэла прервала речь начальника отдела и встала со своего места. – В МОЕЙ команде убийц НЕТ! - Комиссар Лейно, сядьте! - Ещё чего! Мои люди не могли убить Залину! Я ручаюсь за каждого, за каждого из них! - ЦКП так не думает, - неожиданно холодно и искренне ответил ей Фабрициус после продолжительного молчания. – Они рассматривают все версии. - Пусть инспектор Нюстрём скажет мне это в глаза. Даниэла опёрлась кулаками о стол. По её ледяному взгляду невозможно было сказать, насколько она в бешенстве. - Я лично знаю инспектора Нюстрёма, - она повернулась сначала к тем, кто сидел справа от неё, затем к тем, кто был слева. – Он хороший коп. Ему в голову не могло бы прийти, что это кто-то из нас. Однако, я знаю, кто может захотеть сместить меня с должности. Она показала на Фабрициуса. - Мама,- простонал почти из-под стола Брууно. – Ладно тебе. - В моей команде нет убийц, - на этот раз Даниэла почти кричала. – Я готова поручиться за всех: за следователей, криминалистов и аналитиков. Айли попыталась поймать взгляд Саши, но тот, как и вчера, смотрел в стол. Его не трогали ни крики Даниэлы, ни нервничавший Фабрициус. - Пока что вы – одна из версий. Даниэла, пожалуйста, - начальник отдела вытянул руку с примирительно раскрытой ладонью. – Я, на самом деле, хочу сказать, что это ужасный удар. Мы не можем справиться без вас всех. Те, кто работают в экспертизе и анализе – вас это тоже касается. Тем не менее… - Фабрициус постарался как можно незаметнее вытереть вспотевшие ладони. – Тем не менее, я продляю ваше отстранение ещё на две недели. Коллеги-криминалисты и аналитики, с вашим руководством это тоже согласовано. - Почему ЦКП, вернее Нюстрём, так долго копаются в этом деле? – поднял руку стоявший в углу Элиас. – Репутация Феликса Нюстрёма такова, что от него ждали результат ещё на прошлой неделе. - Бек, я не имею права комментировать происходящее, как бы этого не хотел. Кстати, я прошу вас задержаться после совещания, - Фабрициус поморщился. – Я прошу – прошу! - всех оставаться в городе, быть на связи. Как только я получу разрешение, вы сможете вернуться к работе. О всех перемещениях за пределами столицы прошу информировать меня и инспектора Нюстрёма. Проживающих в столичном регионе прошу также информировать о смене места жительства. От нашего благоразумия зависит то, как долго это продлится. На этот раз Айли удалось поймать взгляд Саши. Тот грустно покачал головой и пожал плечами. Он всё ещё плохо выглядел. - Не смею вас более задерживать, - холодно сообщил начальник отдела по борьбе с наркотиками. – Койвисто, на минуту. У дверей переговорной Нетта перехватила Айли, а, затем, и Сашу. - Я думаю, - она многозначительно указала на дверь, - будет неплохо задержаться.