Сор из избы

- О, дорогая, прости, что только сейчас звоню, ты жива? — по голосу Нетты было понятно, что она взволнована. — Что вчера случилось? Айли поправила на плече сумку и направилась к дому Ирмы. - Приехала полиция и ребята, — она постаралась быстро пересказать начальнице ночные события. При свете дня икота Макса вызывала смех, да и вообще, было совсем не страшно. — В общем, я уложила Даниэлу спать и легла сама. С утра пораньше помыла ей посуду, заварила кофе, оставила бутерброды и, вот, приехала к сестре. - Да ты просто святая! — Нетта присвистнула. — Я бы слиняла на такси ещё ночью. Пила я с Даниэлой, знаю, что это за счастье. - Не наговаривай, ты бы ей ещё и волосы подержала с утра, если бы её тошнило. Как твои питомцы? - Вполне ничего, с утра всех вычесала, набрала мешок шерсти. Буду носки вязать, — на секунду Нетта замолчала, а потом Айли услышала в трубке её крик: — Разошлись! Я сказала: разошлись! Ты — под стол, ты — во двор! Разошлись! Фыркнув, Айли повесила трубку. Через несколько минут она свернула на дорожку к дому сестры. На часах было ещё не было восьми, и она подумала, что успеет закинуть племянников в детский сад, раз всё равно не спит. - Привет! Кто дома? Мальчиков подвезти? Она скинула туфли и пошла в кухню, где с ужасом увидела свою мать. Недовольные и словно бы провинившиеся Ирма с мужем сидели по другую сторону стола. - Что тут происходит? - Явилась, наконец-то, — в голосе матери было столько желчи, что Айли сразу стало тошно. — Что ты натворила?! - А что я натворила? - Натравила на бедного мальчика полицию! Его же теперь посадят! От него отказался адвокат, за которого я заплатила! Он же будет в тюрьме и теперь точно не простит тебя. А как ты будешь без мужа? - Я буду прекрасно, — возразила Айли, но её голос потонул в возмущённом вопле её сестры. - Как это — ты заплатила за его адвоката?! - Бедный мальчик не виноват в том, что у него такая жена, — их мать пожала плечами. - Надо было как-то загладить её вину. - Но когда малышу срочно нужен был врач, узкий специалист, который в такой срок мог принять только в частном порядке, ты не одолжила мне денег! — Ирма задохнулась, еле договорив. — Мама! Ты оплачиваешь адвоката постороннему человеку, а в долг мне для своего внука не могла дать?! Мы бы вернули! А Максу — просто так?! - Ты удачно вышла замуж, вот пусть твой муж и ищет тебе денег на ребёнка, раз уж ты не постаралась и родила больного. А вообще, могла бы сама пойти работать. - Мама! Не говори так про Ирму! — Айли не понимала, зачем её сестра вообще родила второго ребёнка — с её здоровьем это было чревато. — Она не виновата в том, что малыш болел. - А ещё меня интересует, как это ваша младшая дочь удачно вышла замуж, если вы постоянно об меня ноги вытираете, — подал голос зять Айли. — Я всегда был плохим, а Макс — хорошим. Но я дни и ночи на работе, согласился с тем, что жена будет сидеть дома, никогда ничего плохого ей не сделал. Я старался вас уважать, вас, мать моей жены и Ирму, мать моих детей. А Янссен бил вашу старшую дочь, пил, заставлял её делать аборты. И он был любимым зятем. Он, а не я. А теперь оказывается, что всё же это Ирма удачно вышла замуж, а не Айли. Что-то у меня не сходятся концы с концами. - Айли  сама виновата! Надо было быть мудрее, терпеть и делать, что тебе говорят, а тебе Ирма, надо было работать и не болеть! - Но я не работала, потому что ты всегда говорила мне не быть такой, как Айли! Что я должна сидеть дома, терпеть и делать, что мне говорит муж! Я бросила училище, чтобы выйти замуж! И я не хотела этого чёртова спиногрыза! И мой врач запрещал мне рожать! Меня едва спасли! Я родила второго потому, что ты сказала, что после второго муж от меня никуда не денется! - Как интересно, — заметил супруг Ирмы. — К сожалению, это не работает, и я с тобой всё равно разведусь. - Ты врёшь! Посмотри на себя — корова! — визгливый голос матери заставил Айли поморщиться. — Не работаешь, сидишь на шее у мужа, здоровая как тёлка, а врёшь! Какие у тебя могут быть проблемы со здоровьем?! Никто не мог тебе запрещать рожать. Рожать полезно для здоровья! Ты просто не старалась! Айли, скажи ей! - Откуда мне знать, насколько это полезно, Макс постарался, чтобы я не узнала, что такое - иметь детей, — Айли прикрыла глаза и перечислила всех финских президентов по порядку, чтобы не сказать ещё что-нибудь. — Ирма права. И ей действительно нельзя было рожать второго ребёнка. - О, сразу видно, что ты — не мать! Сразу видно испорченную дрянь! И на такого хорошего мальчика наговорила. Не мог Макс заставить тебя сделать аборт. Это всё твои заскоки! Вот поглядим, ты ещё закончишь свои дни в дурдоме! И сестре ещё мозги хотела задурить! - Мне важнее моя живая сестра, чем её брак, чем гипотетический человек, которого она может родить. Внезапно, да? Лицо её матери стало трагичным. - Вот именно поэтому тебе нужен муж. Кто-то разумный, кто будет держать тебя в узде, направлять, учить тебя жизни всеми возможными способами, чтобы дури этой не было в голове. - Именно поэтому вам стоит полечиться в психушке, — муж Ирмы ударил по столу кулаком. - Если бы вы не лезли в нашу жизнь, я бы, может, любил бы свою жену. - Так зачем тебе её любить? Вы живите тихонько, как все, — Айли захотелось придушить собственную мать, но она сдержалась. — Какая любовь? Женщине надо тихо делать всё, что муж скажет, а мужу — работать для семьи. Какая такая любовь? - Обычная. Человеческая!!! — Ирма не выдержала и разревелась. — Я же любила другого, но ты сказала, что нельзя с ним жить, надо сразу замуж, а не как вот она! - женщина указала на сестру. - И я вышла, хотя никогда никого не любила, кроме одного человека! Айли тихо отступила в глубину дома. Её племянники мирно играли в детской, уже одетые. «Видимо, Ирма собиралась смыться, а тут приехала мать». - Привет, ребята. Мама с бабушкой там немного волнуются и кричат. Давайте на ручки, я отнесу вас в машину, и мы поедем в садик? Ей удалось незаметно вынести детей через заднюю дверь под непрекращающиеся вопли из кухни. За несколько минут она собрала свою одежду, пожертвовав немногочисленной косметикой в ванной, расположенной в опасной близости от кухни, где всё ещё громыхал скандал, и вынесла из дома две своих сумки, и одежду племянников. В половине десятого она сидела в кафе рядом со Стокманном. Отправив смс сестре, что мальчики в саду, она выключила телефон. Возвращаться к Ирме ей не хотелось. Она не предполагала, что то, что мать считала её недостатками, сестре выдавалось за достоинства, и наоборот. Тем более, Ирма ничего не говорила о разводе. Со стороны, её брак казался крепким. Айли допила кофе и села в машину. Ехать было решительно некуда. Она в тишине проехала выехала на Алексантеринкату и потащилась за трамваем в сторону собора. Несколько раз объехав белую громадину вокруг, снова поставила машину на парковку универмага и вышла к скверу у храма. Посидев на солнышке с час, Айли снова села в машину. Медленно развернувшись, она поехала вдоль набережной в сторону Каллио. Она включила радио, глядя на чуть волнующуюся гладь залива. По случаю хорошей погоды в мелкой волне отражалось солнце. - Love is right now, — пропела Айли, хотя сегодня эту песню ещё не транслировали. - Love is right now… Она ненадолго остановилась на парковке на противоположном берегу и прошлась в парке. Кафе в Каллио не вдохновляли, и Айли вернулась в центр. Ей пришлось проехать неподалёку от дома Элиаса, и она вспомнила, что у него иногда пустует гостевой диван, и вспомнила вчерашний разговор с Неттой, Даниэлой и Хилмой. "Нет, он действительно ничего, очень ничего. Можно попробовать, вот только я ему не сдалась... Старая, толстая, не первой свежести... А, да и ладно. Пошлёт меня, так и что с того! Всё равно надо перевестись в другую бригаду, и не буду его видеть". Вспомнила и о коллеге, брат которой жил в Испании. Доехав до служебной парковки на Ратакату, Айли достала из сумки пропуск и решительно отправилась штурмовать бастион, где обреталась её знакомая. - Добрый день, — она протянула пропуск встретившему её охраннику. — Старший констебль Форсс, отдел криминалистики. Я бы хотела увидеть свою коллегу… — она назвала имя и звание. Охранник придирчиво изучил её удостоверение и даже что-то проверил в базе. - Фру констебль, я не могу вас пропустить, — наконец, сообщил он. — Но могу дать вам внутренний телефон. Позвоните ей отсюда. - Благодарю. Можно будет тут у вас записать кое-что, если потребуется? Знакомая была на месте и, как ни странно, была рада слышать Айли. - Да, я отправила тебе на почту письмо моего брата, — весело отозвалась она. — Он сообщил два адреса в интернете, которые тебе могут пригодиться. Лично с этой семьёй он не знаком, но обещал поспрашивать в своём окружении. - Я в последнее время была без доступа в интернет. Ты можешь мне продиктовать эти адреса? - Без проблем. - Бек, слушаю, — Элиас ответил как-то рассеяно. - Это Айли, привет, можешь говорить? - Конечно. Как ты после ночных приключений? - Нормально. Во-первых, у меня есть информация, которая может помочь тебе найти твоего племянника, и, во-вторых, я хотела снова напроситься к тебе в гости с ночёвкой. Желательно сегодня. Полицейский молчал несколько секунд. - Откуда тебя забрать? - Я на машине, сейчас у «Сокоса». - Приезжай, я встречу тебя внизу. - Ты сдурела?! — Элиас ввалился в кухню не снимая обуви. — Что это?! - Куриный суп и запеканка, — Айли отложила книгу. — А что? Тебе не нравится? Несколько часов назад он отогнал её машину на бесплатную парковку и ушёл по делам, попросив приготовить «что-нибудь попроще» на ужин. Но она начала с уборки своих пакетов и сумок, которые требовалось переместить из прохода и с глаз долой. "Или хотя бы так, чтобы не мешать ему", - подумала Айли, сортируя свою одежду. - "Часть под диван, нужное - в стопочку. Я тут на день-два, должно хватить..." Покончив с вещами, Айли не сдержалась и ещё раз посмотрела на фотографии на стене у рабочего стола, и пошла в кухню. «А ведь Элиас ничего, очень ничего. Не всем мужчинам быть крупными шатенами, и не всем быть почётными обладателями волос на груди. А может, и последовать примеру Каарле? Как он там сказал: «Не замуж, а переспать?». Подремав полтора часа, она приняла душ и, помявшись, даже побрила всё, что требовало бритья, после чего принялась за готовку. Элиас вернулся, когда еда ещё не успела остыть. - Я думал, что ты разогреешь пиццу, — он вернулся в прихожую. — Или что-то готовое. Вот чёрт, так подпал под вредное влияние и не пил кофе литрами... - А я тебя переиграла, — она фыркнула. Элиас всегда был забавным, но вне работы эта его черта стала лучше заметна. Айли было легко шутить с ним. "И этим он выгодно отличается от Макса, у которого вообще не было чувства юмора". — И ещё и вино купила. - Вот чёрт, ты идеальная же женщина, — хозяин квартиры вернулся в кухню, тоже держа вино в руках. — И тут ты меня уделала! А как хотелось тебя поцеловать! Но, если ты не против, я приму душ, мы выпьем по бокалу, и только потом поедим? Мне надо отдышаться. - Без проблем, я как раз главу дочитаю, — она выключила газ под доходившим супом и вернулась к своей книге. - Что за чтиво? — Элиас не церемонясь стал раздеваться уже на пути из кухни. — Что-то научное? - Ошибаешься! Новая часть «Вареса». - Да ты издеваешься! — Элиас уже без футболки вернулся в кухню. — Кто-то это ещё читает? Кто-то из полиции?! - Я читаю. Очень смешно же местами, — Айли пожала плечами. — Я так все детективы читаю и смотрю. Макс тоже любил посмотреть что-нибудь такое по телевизору, чтобы меня позлить, а я не могу не хохотать, когда они состав найденной на сапогах грязи в микроволновке определяют. И уж от того, что у них баллист пробивает пальчики по базе, тем более. - У меня глаза бы закровили через пять минут. Ничего, что я… — он жестом очертил свой торс. — Отвык от чужих дам в моём доме. - Я что, мужчин голых не видела, что ли? - Меня не видела. Говорят, есть мысли даже экранизировать этого «Вареса». Интересно, кто будет в главной роли? - Петер Францен? — предположила Айли. — Кажется, он у нас самый многообещающий талант. - Слишком слащавый, — Элиас снова вознамерился удалиться. — Сахарный герой-любовник, прямо как Каарле, только меньше женщин на счету. - А ты так хорошо знаешь Каарле? - Нет, приходилось сталкиваться с Франценом, — ответил хозяин из глубин квартиры. - Сейчас он женат, если я не путаю. - Не путаешь. - Х-ха, — Элиас пронёсся мимо неё в душ, и Айли заметила краем глаза, что он был ещё больше раздет — полицейский прикрывал всё самоё ценное скомканной одеждой. - Не смотри, не смотри! - Да всё равно всё самоё интересное прикрыл! — Айли фыркнула и вернулась к книге, хотя не обратить внимания на его сильные руки и ноги. Из-за одежды Элиас не казался атлетом, но, видимо, легко смог бы поднять её на руки. Когда он продефилировал уже в пристойном виде в сторону своей спальни, она решила ещё немного похозяйничать. Открыв вино, Айли вынесла его в гостиную и вернулась за ветчиной и сыром и вынесла их на тарелке в гостиную. - Нет, ты просто мечта, — заметил уже вытиравший отросшие волосы Элиас, подкатывая кресло к дивану. — После тяжёлого дня меня ждёт умная женщина, с которой можно помолчать и поговорить, да ещё обед, а перед ним отличное вино с закусками. - В благодарность за то, что ты меня приютил. - Не прибедняйся. Готов поспорить, ты так делала и для Макса, — Элиас наполнил их бокалы и подал один ей, слегка коснувшись её руки. — Я прав? - Прав, — согласилась она. — Ну, не каждый день, я же тоже работаю. Но мне никогда не удавалось ему угодить. То вино не белое, а красное, то не красное, а белое, то обед не из трёх блюд, а то он суп не хотел. - Я всё больше хочу ему втащить, — задумчиво протянул хозяин квартиры. — Твоё здоровье! - Твоё здоровье, — повторила они. — Как твои дела? Ты выглядишь усталым. - Да, много дел. Работа, — Элиас прикрыл глаза. — Не могу сидеть без дела. А от такого совсем отвык. - Новое дело? Несмотря на то, что у нас запрет? - Так, подработка, — он отмахнулся. — Решил помочь старым товарищам. Лет десять уже этого не делал. А у тебя что случилось? - Грандиозный скандал, — она кратко пересказала утренние события. — Не думаю, что было правильным переезжать к сестре. Изначально плохая идея. Надо было поселиться в гостинице и искать постоянное место. - И куда бы ты пошла из больницы? В какую ещё гостиницу? О тебе кто-то должен был заботиться. - Сестра не… — Айли пришлось сделать большой глоток, чтобы сформулировать свою мысль. — Она же младшая. Она привыкла, что все за неё решают, привыкла слушаться. Я приехала к ней не за заботой, а пересидеть. Элиас долго молчал, глядя на неё. - Знаешь, я хоть и сирота, но я на всю жизнь усвоил одно: в семье помогать надо тому, кому тяжелее. Что же за семья, где кто-то не привык помогать? - Нас так воспитали, — Айли пожала плечами. — Кстати, о семье. Вот, — она протянула ему листок. — Это адреса двух форумов. Один для выходцев из Северных Стран, осевших в Испании. Второй — для всех мигрантов из Европы. Там большая финская ветка. Можно спросить и там, и там, кто-то должен знать бывшую твоего брата и твоего племянника. Элиас снова надолго подвис, теперь он смотрел не верящим взглядом на протянутую ему бумагу. - Ты что, бери, это тебе, — Айли пришлось взять его руку и вложить в неё лист из ежедневника. — Эли… Она не ожидала, что назовёт его этим ласковым прозвищем, и что его пальцы, которые она никогда особенно не разглядывала, окажутся такими тонкими, породистыми, а кожа очень горячей. Бек в ответ сжал её ладонь. - Спасибо, — он взял бумагу и внимательно изучил написанное. — Спасибо… Элиас налил ей и себе, выпил залпом и снова наполнил бокал. - Я плохо умею пользоваться интернетом, — нервно заметил он. — И я плохо говорю по-английски. И по-испански вообще не умею... - Не думаю, что там нужно знание иностранных языков. А с интернетом я помогу. Можно прямо сейчас попробовать, если у тебя есть подключение. - Есть, — Элиас кивнул на компьютер. — Пойдём? После того, как модем отфырчал приветствие, Элиас открыл браузер. Айли села на пол рядом с ним — места особенно не было, да и она привыкла, что в хорошие дни так можно было посидеть рядом с бывшим мужем. - Давай начнём с первого адреса. Вводи, только без ошибок. Так, теперь надо зарегистрироваться. Отмотай вниз. Вот, видишь кнопку? Жми. Теперь придумай себе ник. - Это что? - Господи, Элиас, ты что, вообще не сидишь в интернете? Ник, он же никнейм, он же логин. Кодовое имя. - Ну, хорошо, — он что-то напечатал. — И пароль нужен, да? Как на работе? - Именно. Вон там адрес личной электронной почты…. Что, у тебя её нет? Ну, попробуй служебную. Теперь Укажи свой возраст и пол. Отлично. Теперь обнови страницу и заходи на сайт с ником и паролем. Молодец, а теперь надо найти подходящую тему. Что-нибудь связанное с поиском людей. Спустя пять минут они нашли что-то подходящее. У Элиаса дрожали руки. - Я так по нему скучаю, — его голос дрогнул. — По Акселю. Мне показалось, что его мать специально сделала так, чтобы мы потеряли связь. Я не понимаю, почему. Я никогда не претендовал… Я хотел жениться на ней. Не потому, что я её любил или хотел. Она была запретной территорией — женщина моего брата. Но мне казалось, что это будет правильно. Что у Акселя будет отец. Я же знаю, что такое — вырасти без отца. Без семьи. Но она сказала, что это лишнее. И больше не поднимал этот вопрос. Было тяжело объяснять Акселю, что я не его папа. Он видел, что я и его мама живём вместе, как родители у других детей. Он не видел разницы. Аксель пытался звать меня «папой», но ради его матери я каждый раз объяснял ему, что его папа на небе, а я только дядя. А потом они уехали. И я больше не видел его. Я готов был ради него на всё…. Если бы не Фабрициус и учёба…. Элиас махнул рукой и вытер лицо. Его ладони подрагивали, и он, обычно сдержанный, застёгнутый на все пуговицы, выглядел трогательно-открытым, беззащитным. - Я просто хочу знать, что он в порядке. Что у него хорошая семья. Я знаю, что не надо лезть. Но я не могу… Айли снова схватила его горячие пальцы и сжала в своей ладони так крепко, как могла. - Что мне написать? — он прижал её руку к своей груди. — Что? - Привет, меня зовут Элиас Бек, — Айли с удивлением поняла, что прижимается щекой к его колену. — Я очень хочу удостовериться, что у моего племянника, проживающего в Испании, всё хорошо. Мне будет достаточно пары строчек от тех, кто действительно знает его семью, но, конечно, лучше фото. Аксель живёт с мамой, которую зовут так-то, и с папой, таким-то. Ему двенадцать. В последний раз я получил информацию от них столько-то лет назад, когда они жили там-то. - А как это будет по-английски? Я совсем не силён в разговорном. - Так, записывай… Когда они вернулись за стол, Элиас пересел на диван и сразу же взял её за руку. Это было приятно — Айли нравилось, что её ладошка казалась совсем маленькой в сравнении с его, да и никто давно так не нежничал с ней. - Ты восхитительная женщина, — полицейский сжал её пальцы. — Просто восхитительная. - Испортишь меня своими комплиментами, — она отмахнулась. — Зазнаюсь — будешь знать. - А что не так? Ты — самая красивая женщина, которую я встречал, у тебя есть чувство юмора, ты умная, у тебя есть интересы, ты явно не из тех, кто растворяется в другом человеке и света белого не видит, ты чувствуешь других людей… - Прекращай! Какая я ещё красивая! У меня зеркало есть! - Самая красивая женщина, которую я встречал, — Элиас отпустил её руку и налил им ещё вина. — Я не понимаю, как могут нравится худые, с мальчишескими фигурами, или спортсменки. Я люблю мягких, маленьких, на которых посмотришь и сразу представляешь её за выпечкой пирогов, таких, которые приласкают, поцелуют, накормят и спать уложат. Айли никто никогда не делал такие комплиментов. Она почувствовала, что кровь прилила к щекам. - Ещё немного и я подумаю, что ты со мной заигрываешь. - Хм, — у Элиаса была очень приятная улыбка. Он разглядывал вино на свет. — Я уже лет шесть этим занимаюсь. - Что?! - Ты мне сразу понравилась. Ещё даже до того, как попыталась огреть чемоданом. А потом — тем более, — его улыбка стала ещё шире. — Потом я узнал, что у тебя есть Макс, и что это серьёзно. Знал бы я, как он с тобой обращается, вызвал бы его на дуэль. - Ты сейчас серьёзно? — Айли хотелось до него дотронуться, но ей не верилось, что Элиас говорит правду. Красивый, успешный, популярный, молодой мужчина не мог заинтересоваться ей. Толстой, низкорослой женщиной, как бы она себя не убеждала в том, что он ничего, и сколько бы она не брила ноги. — Я же старая, Эли. И толстая. И коротышка. - Я сейчас разозлюсь, Зефирка, — Элиас повернулся к ней лицом. — И даже не знаю, что сделаю. Есть пойду что ли, вместо того чтобы тебя поцеловать. Тоже мне, старуха в тридцать лет. Тоже мне, толстая - у тебя грудь и попа, как мне нравится, и ещё и талия есть. И ты как раз моего любимого размера, вся-вся. - Мне тридцать три, и... - Ой, всё, — Элиас засмеялся и наклонился над ней. — Ты иногда такая серьёзная, даже целовать тебя страшно.