A posteriori

Первые лучи весеннего солнца приятно ласкали кожу девушки. Легкий бриз, влетающий в комнату из открытого окна, говорил о новом дне. Анна аккуратно встала с постели – на полу было разложено много различных бумаг – и направилась в сторону душевой. И так каждый день, благо, хоть работа в госпитале предоставляет общежитие – было бы сложно искать съемную квартиру, еле-еле зная японский язык. Звук льющейся воды заставил ее соседку по комнате проснуться. - Сейчас же только половина шестого, - протянула девушка, поворачиваясь на правый бок, - Что тебе не спится? Анна не ответила ей – то ли шум воды заглушал слова девушки, то ли она просто не хотела разговаривать. Все это было очень сложно, ведь день начинается новый, а проблемы остаются старыми. Когда работаешь в госпитале и видишь страдания людей, сразу понимаешь, что человеческая жизнь – самый большой дар на земле. Чтобы понять это, девушке пришлось лечить не одну рану, видеть не одного мертвеца. - Я хочу прийти на работу пораньше, - сказала Анна, выходя из душа. Мэг, соседка девушки, приподнялась на локтях и заставила себя встать с кровати. Она тоже работала медсестрой, вот только в ней не было… сострадания. Она не видела страшные ранения, когда из раны кровь струится фонтаном, окрашивая все вокруг в ярко-алый цвет. Не видела она и тот огонек надежды в глазах больных, который становится все бледнее и бледнее с каждым днем. Все ее пациенты уже были обречены – девушка работала в диспансере при госпитале и наблюдала вещи намного страшнее. Каждый человек, находящийся там, не знал, где он и что с ним. Половина из них прошла войну, и многие мучились страшными видениями. - Я-то знаю, зачем ты хочешь прийти пораньше, - подмигнула Мэг соседке, складывая одеяло. На лице Анны отразилось удивление, которое резко уступило место смущению. - Откуда тебе знать, - пробормотала она. - Уж поверь, я знаю многое, - ухмыльнулась девушка, вытаскивая из дорожной сумки полотенце. Мэг недавно перешла в эту комнату. Буквально пару недель назад для работающих в диспансере было свое крыло общежития, но теперь его закрыли, а тех, кто там жил поселили в свободные комнаты. Анна закатила глаза, пытаясь понять, что возомнила о себе эта девушка – в ее голосе слышалось столько нездоровой иронии, что, несомненно, раздражало. Но Анна успокаивала себя тем, что Мэг работает в диспансере и ей довольно тяжело в жизни. - Пошли, - сказала Мэг, одевая сумочку на плечо. И они с соседкой двинулись на работу, разговаривая о чем-то своем. Анна отметила для себя что девушка, несмотря на то, что была отличным собеседником, что-то недоговаривала. Перед главным входом в госпиталь как всегда было пусто – ночная смена уже давно ушла, а из врачей никто особой пунктуальностью не отличался. Никто, кроме главного врача – Дина Винчестера. Он был не просто хорошим человеком, нет, Анна считала его идеальным. Его манера поведения, его голос, его внешний вид… Даже несмотря на его страшную травму, девушка была влюблена в него. Заговорить с ним, казалось Анне нечто вроде великого счастья, ведь они довольно редко пересекались. - Вот идет твой ненаглядный, - вполголоса сказала Мэг, помахав девушке рукой –диспансер находился в другой стороне. Анна тяжело вздохнула, пытаясь скрыть волнение, подступившее к ней. Она сделала пару шагов вперед, после чего сжала ладони в кулак и подошла ближе к главному входу. - Привет, - кротко поздоровалась она с Дином. Он, не смотря на девушку, открыл перед ней дверь, бросил немногословное «привет» и пошел вглубь госпиталя. Он всегда куда-то спешил, никогда не сидел подолгу на одном месте. Анна опустила глаза и зашла внутрь, направляясь к маленькой комнатушке, где можно было оставить вещи на время работы. С ней работали еще несколько девушек, но сейчас не было никого – за ночную смену платят вдвое больше, и они, наверное, сидели здесь всю ночь. Она аккуратно повесила бесформенный плащ в шкаф и надела светлый застиранный халат. У нее не было больших средств, чтобы купить себе одежду лучше, но она и не особо заботилась о внешнем виде. Главным для Анны была работа в госпитале, где ее знали и любили. Пара врачей, несколько медсестер, пациенты – это было нечто похожее на большую дружную семью, в которой царило понимание и спокойствие, изредка разбавленное небольшими ссорами. У девушки не было настоящей семьи, поэтому она довольствовалась тем, что есть. Она взглянула на серые часы, висевшие на стене, и поняла, что еще есть немного свободного времени. Анна решила сходить к одному из пациентов – Барри – чтобы спросить о его самочувствии. Он был добрый человек, которого ранили в первый же день, как он пошел на фронт. Его медвежья неуклюжесть сослужила ему службу, за которую он и попал в госпиталь. Подходя к его палате, девушка хотела было зайти, но чья-то рука мягко легла на ее плечо. Анна вздрогнула от удивления, резко обернувшись. Но страх моментально сменился на смущение, когда девушка увидела перед собой Дина. - Сэм хочет тебя видеть, - сказал он со странной сухостью в голосе. Девушка не предполагала, что могло случиться, но на всякий случай решила надеяться на худшее. Заведующий госпиталем редко звал к себе работников, разве что тех, кто провинился – с ними разговор был короткий, просто уволить и все. Но сейчас в больнице недоставало кадров, поэтому Анна решила, что ее не хотят выгонять. Дин толкнул дверь, ведущую в кабинет брата, и, впустив девушку, последовал за ней. Сэм сидел за столом, слегка потупив взгляд. Он указал рукой на стул, приглашая Анну присесть. - Мы хотели бы рассказать тебе одну вещь, - дипломатично начал он. - Надеюсь, ты все поймешь правильно. Девушка закрыла глаза и выдохнула. Она не знала, о чем идет речь. Не имела ни малейшего понятия, что могло послужить такому разговору с начальством, но покорно кивнула, принявшись слушать дальше. Сэм вздохнул, но голос его предательски дрогнул. - Кастиил погиб, - выпалил он на одном дыхании, забыв о прежнем спокойствии. Его что-то пугало, сказав эти слова, он был сам не свой, видимо он слишком переживал за жизни его подчиненных, раз так нервничал. Девушка распахнула глаза, наполнившиеся прозрачными, как стекло, слезами. Она не знала, что и сказать – это было настоящим шоком. Анна была готова ко всему, но только не к этому. - Еще кое-что, - продолжал Сэм. - Его везут в Хиросиму, похоронить при родителях. Беспокойный огонек надежды заблестел в глазах девушки. - Спасибо, - тихо сказала она, вытирая слезы, покатившиеся по щекам. - Могу ли я идти? Сэм кивнул. Девушка вышла за дверь. - Скоро мы увидимся, братец, - сказала она себе под нос, направляясь в палату к Барри.