A posteriori

OST: Imagine Dragons – Demons - Кастиэль, мать твою! Где ты застрял? – громкий басистый голос командующего отрядом громом раскатился по пустому берегу. - Я уже иду, - ответный крик наполнил пространство глухим звуком. Командир смотрел на то, как юноша тащит на себе огромную торбу – все, что было нужно разведчикам, лежало в сумке у него за спиной. Он, кряхтя, нес ношу, но когда ему предлагали понести этот груз вместо него, тот лишь отрицательно мотал головой. Кастиил гордился, что именно он тащит на себе весь провиант группы, чувствовал, словно именно от него зависит жизнь и смерть остальных солдат. Он, безусловно, был испуган. Нет, Кастиил не боялся получить ранение, потерять конечность, и что хуже того – быть убитым в бою. Он страшился того, что может выйти наружу через месяц, может неделю. Пугала его также и неизвестность – когда-то давно он пропустил сквозь себя всю боль одиночества и теперь всяческими способами пытался этого избежать. К счастью, это знал и Смит – командир отряда. Этот человек, какой бы сволочью не казался, все равно отлично понимал каждого солдата – их проблемы, страхи. Что же было ужаснее всего – Смит понимал их души, читал, словно открытые книги. Многих это пугало, но Кастиил откровенно считал, что он очень хороший человек, а его проницательность – результат многих лет службы в армии. Не многим дается такая способность, а он сумел овладеть ею и сделал своим верным помощником. - Ну что, салаги, разобьем лагерь здесь, - он уже довольно далеко прошел вперед, поэтому нашел подходящее место в низине. Рядом с ним шел Джеймс – рослый черный парень с темными, как смоль, волосами. Он, будучи молчаливым и безэмоциональным, вселял ужас во многих, в Кастиила в том числе. Его было легко вывести из себя – одно лишь неверное действие, и он пускал в ход свои кулаки, избивая солдата до смерти. Ему было плевать, что за такое поведение возможен выговор или, того хуже, – отстранение от воинской службы. Но если он терпеть не мог людей, то в бою был словно машина для убийства – выходя в рукопашную, он наносил противнику тысячи молниеносных ударов не совместимых с жизнью. У Джеймса было соколиное зрение и твердые руки, поэтому, когда он брал в руки оружие, любой, кто становился на его пути, приобретал вид дырявого куска мяса. Его побаивались все в их группе, кроме Джорджа – эти двое были в хороших отношениях, несмотря на то, что один из них был выше по званию. - Но здесь же очень низко! – попытался возразить Кастиил, за что был одарен холодным взглядом командующего отрядом. Джеймс в мгновение ока очутился около солдата, одним точным ударом в солнечное сплетение повалив того на землю. - Кто еще считает, что это неподходящее место для лагеря? – спросил Смит, оглядывая отряд. Никто из солдат не подал виду. Кастиил поднялся и потупил взгляд, понимая, что ничего не выйдет. Он исправно учился и знал, что такое положение занимать довольно опасно – достаточно только врагам узнать, что они внизу, как сверху на них аккуратно скинут несколько гранат. - Но, ведь… - начал было он вновь, как на него обрушился тяжелый взгляд Джеймса. Он ничего не сказал, а только гневно посмотрел. Этого было достаточно, чтобы Кастиил понял, что он ничего не добьется. Разбив лагерь, группа расселась вокруг наспех сложенного кострища, обсуждая тактику действий. Смит говорил четко и ясно, выделяя голосом особенно важные детали. Каждый солдат прекрасно понимал, о чем тот ведет речь, хотя его слова были больше похожи на убаюкивающую сказку – медленные раздельные слова сливались в четкую картину дальнейших шагов. Кастиил сидел среди остальных, скучающе ковыряя палкой землю. На какой-то момент ему захотелось вернуться домой, чтобы уйти от всех этих проблем, но он твердо решил, что хочет защищать свою страну, поэтому терпел… - Что там такое? – спросил его один из солдат, и Кастиил стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять что случилось. - Черт побери, что там за херня? – переспросил голос уже более гневно. Слова плавно растворялись в воздухе, эхом раскатываясь по пустому пространству. Все тише и тише становился звук, глаза начали болеть, в горле странно пересохло. - Так ты все время спал, сволочь? – последний вопрос голоса, заставил Кастиила выйти из транса. Они с Джеймсом стояли рядом. Вокруг расстилался дикий темный лес. Мягкий песок под ногами, нежно ласкал и успокаивал. Солдат заснул на посту… - Проснулся? Иди, посмотри, что там, - чернокожий указал рукой в левую сторону, на что Кастиил ответил коротким кивком. Это был всего лишь сон. Ему вновь показался тот день, когда они только прибыли на остров. Подумать только, прошло больше месяца с того дня, как они находятся в самой гуще событий! Многих пугал этот факт, но Кастиил был непреклонен – слишком много он пережил на фронте и теперь стал намного легче переносить потери. Он поднялся с песка, опираясь на длинную палку и, отбросив ее в сторону, пошел налево. Темный лес скрещивал ветви над головой, заставляя боятся всего, что там может обитать. Огромные странные деревья возвышались гигантами над головой солдата. Небольшие диковинные цветы цеплялись за его штаны, так и норовя оставить дырку. Кастиил не спеша шел в самую чащу. На минуту он закрыл глаза и прислушался к окружающим звукам, и действительно, где-то вдалеке были отчетливо слышны шорохи и голоса нескольких людей. Он хотел было сбегать в лагерь за подмогой, но передумал, решив, что будет лучше, если он сам сумеет поймать японских шпионов. Какая-то его часть прекрасно понимала, что это очень опасное дело, и его непременно убьют, но он очень хотел показать, на что он способен – не было еще ни одной недели, когда его не унизили своими шуточками солдаты. Он решительно дотронулся до кобуры, и, почувствовав что в ней лежит оружие, начал красться сквозь ветви. Подойдя поближе, он увидел нескольких человек, занимающихся чем-то важным. Кастиил хотел было пройти вперед, но один из людей захохотал, заставляя солдата обнаружить себя - он резко потянулся за оружием, вытащил его из кобуры… Одного резкого удара по затылку хватило, чтобы солдат упал. Он, слегка пошатнувшись на ногах, попытался выстрелить, но руки не слушались его. Кастиилу померещился дом, на фоне которого слышался смех человека, раскатывающийся как гром, посреди темной ночи.