A posteriori

- Готов? – хрипло переспросил пилот. - Всегда готов, - ответил солдат, понимая, что его голос сильно дрожит. - Ну, давай, смельчак, - коротко хохотнул он. Адам поправил рюкзак на спине и, убедившись, что все в порядке, опустил очки на глаза. Немного отойдя назад, он вздохнул и, побежав вперед, прыгнул в открытую дверь, расправляя руки навстречу ветру. Под ним были бескрайние белые облака, а над ним виднелась синева летнего неба. Адам ни за что на такое бы не пошел, но ради своей матери он был готов сделать все что угодно. На ее фоне меркло остальное – Родина, честь, слава... Главное, чтобы старушка никогда не получила письмо в черном конверте, повествующее о смерти единственного сына. Она всю жизнь растила его одна, отдавая последние крошки хлеба ему на пропитание, и сейчас Адам был просто обязан отдать сыновий долг. Он думал о том, что было бы с его матерью, если б он не согласился на эту чудовищную сделку. Адам пытался выкинуть все плохие мысли из своей головы, главное, что скоро он увидится с ней, убедится, что все в порядке. Хотя, что тут может быть в порядке… Солдат резко потянул за кольцо, чтобы парашют раскрылся. Подняв глаза вверх и убедившись, что купол над ним поднят, Адам с облегчением вздохнул, готовясь к скоропостижной посадке на землю. Сгруппировавшись всем телом, он опустил голову, вспоминая совет пилота – при приземлении никогда не смотреть на горизонт. Он набрал в легкие побольше воздуха и, стараясь равномерно сбалансировать вес, коснулся двумя ногами земли. Для смягчения удара парашютист упал на бок, пытаясь спрятать голову, дабы не принять всю силу удара на шею. Полежав немного на земле и придя в себя, Адам поднялся на ноги, складывая купол вместе с ранцем и стропами в специальную сумку. Он посмотрел по сторонам, убеждаясь, что вокруг никого нет – вряд ли чужие знания помогли бы солдату в деле. Он отряхнул брюки и, повесив сумку на плечо, побежал вперед, в сторону большого шоссе. Адам прошел по узкой японской улочке, дома на которой стояли вплотную друг к другу. Несколько пройденных километров сказались на его внешнем виде – ботинки были сильно истоптаны, штаны увеличились в весе из-за обилия прилипшей грязи, под глазами образовались страшные серые круги. Он хотел было уже упасть под ближайшее дерево, чтобы провалиться в глубокий сон, но мысль о том, что мать все еще не в безопасности, подстегала его, словно кнут. Солдат оперся рукой о толстую каменную стену, пытаясь немного передохнуть, но увидев небольшую вывеску на углу дома, засуетился. Он вытащил из-за пазухи клочок желтой бумаги, на которой был написан адрес и с облегчением вздохнул – запуганный старик, попавшийся ему на глаза, указал ему верную дорогу! Значит, половина дела была уже сделана – оставалось лишь войти в дом, и… Солдат помотал головой, приходя в себя. В уголках глаз показались капельки прозрачных слез, которые слегка поблескивали на солнце. Он вытер глаза рукой и, проверив на месте ли пистолет, тихо, словно мышь, подошел к двери. Убедившись в том, что дверь закрыта, Адам кинул на землю толстую неудобную сумку, которая мешала ему ходить. Размяв шею, он попытался собраться с духом, чтобы суметь сделать все быстро и чисто, без лишних движений. Дверь оказалась шаткой и старой, и Адаму хватило одного резкого удара плечом, чтобы та со скрипом отворилась. Он зашел внутрь, крепко держась за пистолет, но нервно оглядываясь по сторонам. Послышался стук. - Значит, пришел, - прохрипел кто-то из темноты. Солдат взвел курок. - И что ты хочешь здесь найти? Мамашу? – человек засмеялся, преодолевая кашель. - Кто ты? – резко спросил он, целясь в темноту. Ответом послужила гробовая тишина. - Кто ты? – взревел Адам, поворачиваясь. Запах железа ударил в нос и солдат ощутил острие ножа на своей шее. - Кто тебя послал? – спросил голос. Солдат пошевелился, пытаясь достать до его головы пистолетом. - Не получится, - сказал человек, даже не пытаясь забрать у Адама револьвер. Нащупав что-то мягкое, парень недолго думая, спустил курок. Над его ухом прозвучал лающий смех. - Не получится, - повторил голос, - Кто тебя послал? Адам нервно вздохнул. - Никто не посылал. - Видно, ты не понял, - человек слегка надавил лезвием на его шею, отчего струя крови промочила его рубашку. - Кто. Тебя. Послал. - Смит! Джордж Смит! - его отчаянный крик наполнил квартиру. Послышался лязг зубов. - Кодама… - Что? Что это такое? – нервно спросил солдат. Человек легким движением руки убрал нож от шеи. Адам резко отстранился назад, тяжело дыша, отчего получил сильный удар по голове. Перед глазами все полетело, голова сильно кружилась, а ко рту подступала тошнота. Он слышал только треск деревянного пола, который заскрипел от того, что на него упало крепкое тело. - Мама… - тихо прошептал он. Солдат лежал без сознания. Миссия провалилась. *** Противный пищащий звук отвратительно резал слух, отчего солдат попытался закрыть уши руками. Он полежал в таком состоянии пару минут, когда понял, что его это слишком сильно раздражает. Приподнявшись на локтях, он огляделся вокруг, пытаясь понять, где же он находится – последнее, что помнил солдат, это как он пришел в темный дом, а потом – неясность… - Уже проснулся? – сплюнул человек, находящийся на койке рядом, видимо он попал в госпиталь, - Какую же ты устроил шумиху, парень… Голос мужчины был громкий и бодрый, хотя он сам был немолод. Адам посмотрел по сторонам и отметил для себя, что в палате они вдвоем. - Как я сюда попал? – спросил солдат, пытаясь усесться поудобнее. - Ты был в доме матери, - сухо ответил он, - Тебе стало плохо именно там. Солдат нервно сглотнул – раз ему стало плохо в доме матери, значит, исход может быть только один. - Так...почему мне было плохо? – переспросил Адам, пытаясь держаться как можно уверенней. - Ты пытался покончить с собой, - кивнул собеседник. Адам нервно дотронулся до шеи и, почувствовав резкую боль, поднял глаза на соседа по палате. - Что с моей мамой? – солдат побелел, уже понимая, что случилось. - Мне жаль, парень. Сам понимаешь, наша жизнь коротка, и… Адам не дослушал его слова, а вскочил на ноги и приблизился к выходу. В голове была только одна мысль – наложить на себя руки. Он никудышный солдат и отвратительный сын, так зачем же жить, когда ничего не сумел сделать в своей жизни? Скорее всего, мать умерла из-за того, что он не сумел выполнить обещание, а значит, именно он во всем виноват. Он выбежал в длинный больничный коридор, в котором горела всего лишь одна лампа, несмотря на поздний вечер, а может быть, ночь. Перед глазами задребезжал тусклый свет, и Адам ринулся туда. Толкнув толстую дверь, он выбежал из госпиталя, задумав умереть, вот только он никак не мог собраться с духом, чтобы сделать это. В мыслях были миллионы способов закончить свою бесполезную жизнь, но вот какая-то часть Адама была очень взволнована и страшно боялась так поступить с самим собой. «Ты должен,» - говорил ему внутренний голос и солдат понимал, что не проживет больше один. С самого детства он рос хилым и больным, только мать была рядом и выхаживала его. Только она верила в него, помогала, поддерживала его дух. Он помнил каждую минуту, проведенную с ней, и тот момент, когда он решил пойти на фронт… ее глаза, полные слез, ее отчаянные мольбы не делать этого… Она думала, что ей будет тяжело потерять сына, но сейчас ему было еще тяжелее, когда он не смог спасти ее, дал слабину. Адам прошел по грязной дороге и свернул в нечто вроде бара, со странной вывеской, написанной на японском языке. Если он не мог умереть трезвым, значит, алкоголь сослужит ему большую услугу – пару стаканов виски должно хватить, чтобы затуманить его разум. В баре было шумно и грязно, слышался голос Луи Армстронга, чья музыка совсем не подходила под момент. «Just hold me tight and tell me you'll miss me. While I'm alone and blue as can be dream a little dream of me»* - лилось из патефона, наполняя помещение чем-то вроде надежды на счастливое будущее, а может наоборот говоря, что все слишком безысходно, чтобы надеяться. Адам помялся на входе, но, сделав глубокий вдох, прошел вперед к серой стойке. Бармен – расовый представитель японской национальности – протирал дырявой тряпкой помутневшие от старости бокалы. - Виски, двойной, - бросил он, думая о своем. Адам даже не хотел конкретизировать, что именно из виски он предпочтет пить, ведь ему не нужно сидеть и смаковать напиток, говоря, что он великолепен. Ему нужна лишь капля смелости, которой солдату никогда не хватало. - Деньги вперед. Хаяку!** - на ломанном английском сказал бармен, пристально глядя на Адама. Парень судорожно потянулся к карману, но, поняв, что его переодели в больничный костюм, выругался. Он настолько был озабочен смертью матери, что даже не посмотрел на свой внешний вид, благо человек, лежащий с ним в одной палате, указал на порез на шее. Не сделай бы он этого – Адам так и остался бы ходить с повязкой, украшающей его кадык. Он беспомощно посмотрел на японца, но тот лишь недовольно фыркнул. - Нет денег – нет виски, - буркнул он себе под нос, почесывая козлиную бородку. - Да подавись! – пара монет полетела на стойку и тут же исчезла в необъятной руке бармена. Адам повернул голову и понял, что девушка, незаметно сидящая рядом, сейчас заплатила за него. Он не знал, что делать в таких случаях, когда, желая умереть, оказывается, что нет денег на помощь алкоголя, но решил все-таки ее поблагодарить, чтобы не привлекать к себе внимания. - Домо сумимасэн***, - коротко сказал он, пытаясь излагаться по-японски, на что девушка удивленно вскинула бровь. - И каким это местом я похожа на японку? – спросила она, вопросительно смотря на солдата. Он передернулся – эта особа явно хочет вести с ним разговор… Ах, если бы она знала, что он сейчас чувствует, то явно не стала бы докучать вопросами. - Я хочу умереть, - жалобно протянула она, словно прочитав его мысли. - Вы, верно пьяны, - попытался отделаться от нее Адам, но она продолжала говорить. - Я стекла как трезвышко, а еще хочу покончить с собой. Только так, чтобы не было больно… Я боюсь боли, - она опустила вниз глаза, словно разглядывая пол, - Вот скажи, у тебя есть семья? Адама передернуло. - Уже нет. - Уже нет! – передразнила она его, - Но была. А у меня ее никогда и не было вовсе. Она хмыкнула. - А вот сейчас я сижу здесь и знаю, что мой брат, которого я недавно нашла – мертв!.. Прикинь, как мне хреново? Он посмотрел на ее лицо, которое покраснело от слез – алкоголем от девушки почти не пахло, видимо она пришла сюда недавно и просто была убита горем. - Я потерял мать… - вполголоса сказал он. Если он все равно умрет, то не было смысла скрывать свои проблемы. Здесь они совсем не знакомы и забудут друг про друга завтра, тем более, когда он будет лежать в грязи, упавший с высокого здания. К его удивлению, девушка весьма странно отреагировала на это изречение. Она подняла глаза, и в ее взгляде появилась какая-то серьезность, которая словно перекрыла всю грусть. - Она жила в Хиросиме? – спросила девушка холодным тоном. - Да… - согласился Адам, не понимая, почему она переменила свой тон. - И была весьма стара, да? - Да, – более уверенно сказал он, пытаясь понять, что же случилось. - К нам такие не поступали, - девушка отпила немного из стакана, - Уже месяца три не поступали. Адам резко изменился в лице. - Откуда ты… Откуда ты знаешь? - Хоть я и выпила малость, но всегда говорю правду, когда речь заходит о работе, - буркнула она, - Ты американец, как и твоя мать. Только наш госпиталь в городе предоставляет свои услуги американцам. Война, не забыл? Война… Лучик надежды появился из ниоткуда, и хотя он был ничтожно мал, Адама радовало его наличие. Вот сейчас, она, возможно, все еще живет и ждет своего сына домой. Вот сейчас, она сидит у окна и смотрит на запыленную дорогу, в ожидании чуда. Вот сейчас…. Мысли солдата были грандиозны, но он все еще не выполнил свою миссию, а значит, мать все еще была в опасности. Он решил немного поговорить с девушкой, чтобы как-то ее утешить, а потом, пойти и продолжить свое дело. - Как звали твоего брата? – понуро спросил он, переходя на «ты». - Кастиэль, почти, как и его ангела-хранителя… - девушка вздохнула, - Вот только непутевый видимо у него был ангелок, раз допустил смерть моего брата. Ее слова отголоском прошлись в его голове – Кастиэль – вот значит что. Именно из-за него началась эта история с его матерью и теперь именно девушка стала главной мишенью. «Я не смог найти родителей, но обязательно выполню задание» - думал он и знал, что будет делать дальше. «Одна вместо двух….сойдет» - сказал его внутренний голос, и солдат расплылся в довольной улыбке. Он еще никогда не был так близко к победе. _______________________ * - «Просто обними меня покрепче и скажи, что будешь скучать по мне. Пока я буду грустить в одиночестве, Надеюсь, в твоих снах найдётся место для меня», песня Луи Армстронга «Dream a Little Dream Of Me» ** - "Быстрее!" в пер. с японского *** - Спасибо (только по отношению к старшим по возрасту или по положению) в пер. с японского