A posteriori

Изначально глава должна была принадлежать мне, Бете. Но, ввиду лояльности и уступчивости Автора, Бете было позволено немного отдохнуть от работы по личным причинам. Приносим свои извинения за причиненные вам неудобства. *** - Ну что, больной, проголодался? - довольно бодро спросил врач, заходя в палату. Он пробежал глазами по небольшому помещению, на некоторое время задерживая взгляд на пациенте - тот, сказать мягко, выглядел не очень. Но, по сравнению с его состоянием неделю назад, было заметно, что он начал идти на поправку. Последнее время Дин только и делал, что таскал ему еду из магазина, находящегося неподалеку, но лишь сегодня он словил на себе долгий, словно изучающий взгляд солдата. Он следил за каждым действием врача - начиная с распаковывания продуктов и заканчивая скорой сервировкой больничной тумбы. Словно любопытный ребенок, Кастиил наблюдал за Дином, запоминая каждое его движение. - Держи, - улыбнулся врач, вытаскивая из пакета яблоко и бросая его пациенту. Немного отклонившись вправо, солдат легко поймал фрукт, будто занимался этим каждый день. Дин коротко хмыкнул, отмечая для себя, что у Кастиила отличная реакция, даже несмотря на то, что половина его тела полностью парализована. Мужчина принялся есть, а врач подвинул тумбу чуть ближе к койке, чтобы больной мог до нее дотянуться. Движения солдата - резкие, угловатые, выражающие его душевный дисбаланс - не могли не задеть чувства Дина. Как врач, он не мог видеть страдания своего пациента, какими бы они ни были. Было довольно мило и одновременно страшно смотреть за показным геройством Кастиила, который на вопрос о том, ничего ли у него не болит, отрицательно качал головой, словно пару минут назад не корчился от невыносимой боли. Он не говорил, но это было лишь состоянием шока, потому что голосовые связки не были повреждены или задеты. Дину было довольно не по себе видеть его таким. Пусть они были знакомы всего ничего, да и раньше никогда не встречались, врач думал, что у солдата была довольно насыщенная жизнь, и поэтому посчитал своим долгом помочь ему любой ценой вернуть способность передвигаться и говорить. Он пережил похожее, сумев встать на ноги после тяжелого ранения, и теперь понимал, что это возможно, вопреки мнению различных врачей и медиков. Это возможно, если сильно постараться и не менее сильно захотеть. Краем глаза врач заметил, как Кастиил пытается налить воду из длинного графина, однако из-за плохой координации движения не может этого сделать. Дин с трудом встал, и, подойдя к сосуду, наполнил стакан солдата чистой, практически прозрачной водой, после чего был награжден полным благодарности взглядом пациента. После того, как он поступил в их госпиталь, Дин не мог найти себе места - человек, которого он впервые встретил в морге, никак не давал покоя врачу. Казалось, что за всем этим есть какая-то тайна. Хоть Сэм и говорил, что в морг солдата перенаправили по глупости новых медиков, Дин в это верил с трудом - на его врачебной практике не было ни одного случая, чтобы травмированного, но живого пациента помещали в одно помещение с мертвецами. Но как бы он не пытался докопаться до истины, получить ответы на вопросы врач так и не смог. Слишком много тайн оставалось, и с каждым днем наружу вылезали все новые, поэтому Дин старался не думать о них, заглушая свои мысли чтением карточек пациентов и быстрым пролистыванием эротических журналов, поставщиками которых являлись сотрудники диспансера. - Мистер Винчестер, Вас к себе мистер Винчестер зовет, - хихикнула кокетливая медсестра, заходя в палату, после чего заметила на себе неподвижный взгляд солдата и поспешила удалиться. - Вот что им всем неймется? - Дин вздохнул, и, похлопав по плечу Кастиила, медленно пошел к двери. Он не знал, зачем мог понадобиться брату, по какой причине тот снова его вызвал, и будет ли какое-либо новое разбирательство, но на всякий случай пытался сохранить внутреннюю невозмутимость и спокойствие, как будто его сердце не разрывалось от вида умирающих пациентов. Спасти многих было невозможно из-за сильных ран, но просто дать им умереть тоже было нельзя, отчего перед Дином стоял вечный вопрос страшного выбора: бороться за каждую живую клетку пациента, и, доставляя им страшную боль, возвращать к жизни или помочь им безболезненно уйти в мир иной, чтобы они умирали в сладком сне, а не в кошмаре, который сопровождался нечеловеческой агонией. Повернув голову назад, он еще раз посмотрел на солдата, грызущего яблоко, вздохнул и вышел за дверь, направляясь к своему брату. В голове Дин старался прокручивать сценарий будущей беседы, отчего, идя по коридору, медленно шевелил губами, проговаривая свои будущие слова, как вдруг почувствовал руку, легко опустившуюся на его плечо. - Доктор... - тихо начала девушка, как только он обернулся, - Вы не знаете, что случилось с Кастиилом? Ваш брат отказывается говорить со мной на эту тему, а мне действительно очень хочется знать. Анна. Милое создание с большими карими глазами. Она была в числе первых, кто пришел в госпиталь после ужасного проишествия,* поэтому врач не мог не поражаться ее бесстрашию и упорству в достижении выбранных целей. Находясь рядом с ней, у Дина никогда не было ощущения того, что это слабое существо женского пола нуждается в поддержке и защите со стороны кого-нибудь более сильного, поэтому ее, как предмет обожания, врач никогда не рассматривал всерьез. У него была некая тяга к тем, кто не может позаботиться о себе самостоятельно, за кем нужен ежедневный присмотр и забота. Скорее всего эти предпочтения в людях были выработаны слишком ответственным отношением к своему врачебному делу и диким желанием не выглядеть в глазах партнера тем, кем он является по сути - физически сломленным, смешанным с грязью и требующим слишком многого. - Я... я скажу тебе чуть позже, хорошо? Подожди пару дней, пока ситуация не прояснится, - он заметил, как огоньки в глазах девушки резко померкли, и она отвела взгляд. - Да-да, конечно... Просто похороны... Странно... Дин, услышав последние слова Анны, встрепенулся, и, словно забыв про боль пошел вновь в сторону палаты пациента, которого недавно оставил одного. К нему словно пришло озарение, то, чего он раньше не мог никогда осознать, пришло к нему именно сейчас. Сэм всегда отговаривал его от того, чтобы он находился в палате Кастиила подолгу, да и случай с моргом... Девушка помогла понять ему нечто действительно важное, пусть и самую малость этого, но теперь врач не чувствовал себя настолько отдаленным от внутренних дел в больнице. - Нам нужно поговорить, - заявил он, врываясь в палату. Солдат не удивился тому, что врач резко отворил дверь, а лишь зевнул, после чего внимательно уставился на Дина. - Мы давно знакомы, пусть познакомились и не в лучших обстоятельствах, - врач понятия не имел, как начать разговор с тем, кто ему никогда не ответит, - И получилось так, что я знаю о тебе много больше, чем ты обо мне, в общем... я хочу познакомиться с твоей семьей. Он понимал, что это не только чистой воды идиотизм, но и довольно рискованное занятие, но ему резко захотелось поиграть в Шерлока Холмса, особенно когда он вспомнил нечто интересное об Анне. Сэм никогда не давал ему посмотреть документы Кастиила, отчего Дин решил, что их просто-напросто нет. А если вспомнить о том, что... Солдат со стуком поставил кружку с водой на тумбочку, после чего потупил взгляд и тяжело вздохнул. - Я понимаю, что тебе не очень хочется говорить об этом, поэтому.... Кастиил утвердительно покачал головой, хотя энтузиазма в его действии не наблюдалось. - Полагаю, что ты мне совершенно не доверяешь, и я прекрасно понимаю почему. Но ты должен рассказать мне это не просто как хорошему знакомому, а как своему лечащему врачу. Неубедительно. - Ладно, в таком случае давай я расскажу тебе кое-что о своей жизни, а потом ты черканешь пару строк о своих родственниках, идет? Кастиил подумал пару минут, после чего коротко моргнул глазами, подтверждая свое согласие. Это было важным шагом на пути к пониманию его состояния - если он не помнит даже свою сестру с которой они выросли вместе, то возможно за этим стоит полная амнезия, а это усугубляет его положение. - Чудненько. Итак, начнем. Я родился здесь, в Хиросиме, мой брат тоже был рожден именно в этом городе. Моя мать умерла, когда я был еще ребенком, поэтому ничего не смогу сказать о ней толком - отец рассказывал, что у нее были прекрасные золотые кудри и огромные, словно два сияющих изумруда, глаза - она была невероятно красивой женщиной... Отец мой, Джон Винчестер, был одним из тех, кто поднял госпиталь на ноги после восстания, сумев вернуть ему былое величие, - Дин коротко хохотнул, оглядывая серую палату, - Сэм - заведующий госпиталем, он младше меня, хотя сумел стать во главе намного раньше... Долгая, в общем, история, к тому же совершенно бессмысленная. На некоторое время врач задумался о том, действительно ли эта история не имеет никакого смысла, действительно ли его упорное желание жить было просто детской прихотью, не более? Вопросы...вопросы....они всегда остаются без ответа. - В общем, вкратце я тебе все рассказал. Многого не прошу - просто напиши откуда ты сам, да и твои родители кто такие, чтобы мы в курсе дел были. Кастиил кивнул, а Дин потянулся за карандашом и листочком бумаги, предварительно вырванным из блокнота, лежащего в кармане халата. Он протянул их солдату, после чего оперся о почти опустевшую тумбу, ожидая. Пациент взял в левую руку карандаш, пытаясь правильно скрестить пальцы, но из-за того, что руки страшно тряслись, написать ничего он так и не смог. Дин хотел было помочь ему, положив свою руку на его, тем самым становясь надежной опорой и защитой от дрожи, вызванной шоком, однако левой рукой он писать не умел, а усугублять ситуацию совершенно не хотелось. - Ладно, тогда я задам тебе несколько вопросов, а ты должен будешь просто кивнуть головой в знак согласия. Кастиил заметно помрачнел, но принял предложение Дина. - Ты родился в Японии? Без ответа. - Ты помнишь что-нибудь из того, как попал сюда? Без ответа. Дин начинает суетиться, понимая, что дело может закончиться плохо. - У тебя есть сестра? Солдат оживился, поспешно кивая. Это было определенным плюсом, отчего Дин довольно хмыкнул. - Она в Японии? Кивок. - Твои родители в Японии? Не последовало никакой реакции, по всему виду пациента можно было понять, что он зол. - Они в Штатах?... Повторная попытка вновь закончилась провалом. - Они жи... - Пациент номер 0908! - довольно резкий голос перебил врача, а расслабленного солдата заставил вздрогнуть. - Собирайтесь! Вас переводят в другое отделение. Конвой уже ждет, так что поторопитесь. Человек вышел за дверь, даже не почтив присутствующих своим взглядом. Пациент поднял на Дина свои глаза, и в его взгляде читался настоящий страх. Страх будущего. - Я во все разберусь, - заверил его врач, выходя из палаты. - Дин, я как раз тебя ждал, - Сэм стоял в коридоре, около двери, ведущей в палату к Кастиилу. - Это что, твою мать, за дерьмо!? Почему моего пациента переводят? Сэм вздохнул. - Он несколько недель не может говорить и реагировать на внешние раздражители. Протокол приписывает применять крайние меры. - К дьяволу протокол! Кас никуда не пойдет! Дин не заметил, как употребил сокращенное имя солдата, которое никогда не употреблял в речи. - Уже Кас... - Сэм положил руку на плечо брата, - Как же я тебя понимаю. Так сложно осознать, что что-то никогда не станет твоим... - Ты что несешь!? - Дин скинул руку брата. - Способность исцелять людей одним лишь прикосновением, как об этом пишут в фантастических книгах. Все равно тебе не спасти всех, поэтому каким бы ты врачом не был, получить это не сможешь. Сэм прошел мимо брата, уходя в противоположную от палаты сторону, а Дин так и остался стоять неподвижно, осмысляя слова заведующего. Через пару минут в палату зашли два человека с носилками, и, после разбирательств, вынесли Кастиила из палаты. Вперемешку с руганью, доносящейся из-за соседней плохо закрытой двери, с мыслями, которые никак не давали покоя, врач словил на себе долгий, словно изучающий взгляд солдата, скрывающегося в белой дали коридора. * - об этом не будет сказано далее в тексте, однако будет создан приквел, объясняющий все, что было ранее. ___________ От Автора: Итак, очень хочется уже начать писать дальнейшие главы, но руки никак не доходят, впрочем, могу сказать, что восьмая глава наполовину написана, а значит все сейчас в руках Беты. Если честно, данная глава кишит тонкими намеками на дальнейшее развитие сюжета, если заметить которые, то можно испортить все впечатление от фанфика. Догадки Дина, озарение от вида Анны, слова Сэма... Не суть, пляшем, все когда-нибудь разрешится.