Эфиальт

Два дня отдыха наконец-то дали свои плоды - до нужной палаты Джим добрался сам, почти не опираясь на Освальда. Тот был рядом, хоть и не собирался тратить силы на то, чтобы его видел кто-то ещё, кроме Гордона. Наверняка, это был какой-то очередной интересный феномен, связанный с призрачной комой и воскрешением, но Джим об этом не думал, решив оставить изучение для Фокса. Однако, стоило охотнику взяться за дверную ручку, как его окликнули сзади: - Пришел проведать своего любимчика? - Не только. - Улыбнулся Джим, поворачиваясь и с радостью заключая женщину в легкие объятья, не смотря на ревнивое шипение Освальда. - Рад тебя видеть, Ли. Как Марио? Джеймс считал доктора Томпкинс очень красивой женщиной, но главное - хорошим человеком. Может, у них даже могло что-то могло получится, в личном плане, если бы не одно но - Лесли была безнадёжно влюблена в собственного мужа, Марио, талантливого хирурга, что не раз, и не два латал самого Джима. - Не переводи тему, Джеймс Гордон! - С весёлой суровостью ответила Ли. - Как ты в этот раз умудрился попасть в больницу, а? - Долгая история. Я обязательно всё расскажу тебе, но сейчас... - Джим перевёл взгляд на дверь и Томпкинс понимающе вздохнула, отступая от него во всех смыслах. - Ладно, расскажешь, когда выздоровеешь. - Выдохнула она и снова ободряюще улыбнулась. - Иди. Он в последнее время активный был, видимо, знал, что ты скоро придёшь. Джим, как и всегда при подобных словах неловко улыбнулся, и наконец-то открыл дверь, заходя следом за Освальдом. В этой палате солнца уже не было видно, но света было достаточно, чтобы Джим всё различал. На единственной кровати спал, слегка ворочаясь, человек. Светлые волосы сзади отрасли почти до плеч и были аккуратно зачёсанны назад,вопреки тому, что помнил Джим. Во сне черты лица были ещё мягче, окончательно обезличивая его. Единственным ярким пятном был темный крестик-татуировка под левым глазом. Любопытствующий Освальд подошёл ближе, а Джим, набравшись с духом произнёс, указывая рукой: - Это... - Едва его голос раздался в комнате, человек на кровати резко отрыл глаза. - Чёрт, никак не привыкну! - Выругался охотник. Спящий, пару раз моргнул, судорожно дернул головой и снова закрыл глаза. - Кот каждый раз так, пугает хуже любого призрака! - Джим стёр испуг с лица ладонью, наконец-то завершая фразу. - Это Дюкен. - И? Он действительно твой любовник? - Осматривая тело, словно прикидывая, как ловчее его убить, уточнил Освальд (и Гордон подозревал, что его догадка недалека от истины). - Нет. - Джим нахмурился, ощущая, как подступает слабость - скорее, моральная, чем реальная, и поспешно сел на один из стульев. - Я встретил его почти год назад. - Одно из первых моих дел в Готэме. Очень мерзкое и грязное - похищение и продажа детей, массовое. Нам удалось найти похитителей, пусть и не сразу, пришлось ловить на живца, но они оказали сопротивление. Мы устроили засаду неподалёку от одного из детских домов, я побежал за одним из них на улицу, а потом... Джим вздохнул. Он не любил это вспоминать и сейчас от злобы его удерживало только то, что Освальд и так, в каком-то смысле всё знал. Потому что видел, так же, как сам Джим видел, как его приносили в жертву. - Я увидел, как какая-то темная фигура схватила ребёнка. И выстрелил. Не попал - похититель как раз напал на меня сбоку, стараясь выбить пистолет. Когда я его вырубил, то услышал... ...Ребёнок перестаёт кричать ещё до того, как рассеивается выстрел. Падает, откатывается неловко, но тут же ползет к телу, теребит, зовёт, без остановки называя его "Дюкэн, Дюкен! Очнись! Дюкэн, пожалуйста!" - Я не попал в парня. Но задел. От неожиданности он выпустил ребёнка, упал, неудачно - потерял много крови и повредил голову. Оказалось, он был волонтёром в приюте, мы их предупредили перед начало операции, аккуратно, и он заметил, что одно ребёнка не хватает, отправился искать. И нашёл... Джим видел много смертей. И много смертей принес другим. Но впервые от него лично, от его рук, пострадал настолько невинный и безвредный человек. Может, если бы Дюкен скончался, Джим бы и сам уже успокоился, но... - Как видишь, он выжил. И моя совесть, к такому не привыкшая, начала грызть меня с удвоенной силой. Я взял оплату его лечения на себя и ушёл из полиции, когда узнал, что охотникам на призраков платят в несколько раз больше и стрелять в них не обязательно. Однако, Дюкэн до сих пор не очнулся. Всё это время внимательно слушавший его, хоть и смотревший только на Дюкэна Освальд аккуратно провёл ладонью поверх одеяла, замирая в паре дюймов от чужой кисти. - Какой диагноз, кома? - Сначала - сопор, затем умеренная кома. У него при регулярных осмотрах - минимум 11 баллов по шкале Глазо. - Подтверждая его слова, Дюкэн причмокнул, поворачиваясь набок. - Как мне пояснила Ли, при обычном сопоре человека можно вывести из себя, например, щипками, но он может и усилиться, переходя в кому. Однако, это обычной комой не назвать - он слишком активный, с его телом, после операции, всё в порядке. Просто сознания нет. - Не сознания. Души. - Джим повернулся, смотря. Мягкая улыбка придавала лицу Освальда парадоксально жесткое и хищное выражение, особенно когда он пропел. - Не могу сказать, что мне жаль, Джим, но мальчик мёртв. - Но... - Джим рассеяно перевёл взгляд с одного на другого. - Но он жив. Его сердце бьётся. Он слышит голоса, даже тело как-то реагирует. - Ты правильно сказал - тело. Его тело живо, но вот души в нём нет. Никакой. Джим, я не шучу - даже мой радар воспринимает его как предмет, а не как живое существо. - Освальд прикусил губу, подбирая слова: - Дюкэн, если так можно выразиться, призрак наоборот - живое тело при мёртвой, отсутствующей душе. Видимо, когда ты выстрелил, та посчитала, что умерла, и ушла. - Куда ушла? - Дальше. - Его улыбка наполнилась боли, но после лицо на несколько секунд стало неподвижным, когда Освальд закрыл глаза в задумчивости. - Вот уж что я точно понял, так это то, что смерть - это не конец жизни. - То есть, это бесполезно? - То, что его пытаются лечить - да. - Кивнул Освальд. - Это в буквальном смысле как мёртвому припарки. Джим на секунду прикрыл глаза, размышляя. Ему было немного стыдно от того, что он почувствовал облегчение, когда услышал, что Дюкэна уже нет - Джим знал, какого это, быть пленником собственного тела, и в чем-то это даже хуже смерти. Подняв веки, Джим усмехнулся - Освальд смотрел на тело Дюкэна как на кусок пирога, нечто очень вкусное, то, что он желает поглотить. И взгляд охотника сам собой заметил между ними сходство, едва ли уловимое, не будь он так на них сосредоточен. - Даже удивительно, что это тело никто ещё не захватил. В больницах всегда полно призраков, что новорожденных, что старых, а тут - такой подарок! - Продолжал мурлыкать Кобблпот. - Хотя, признаю, то, как это тело жаждет получить душу, немного пугающе. Словно искусная ловушка. Джим с кривыми от удивления и улыбки губами машет головой. - Знаешь, ты иногда пугаешь даже не пытаясь этого сделать. Если я правильно понял, то призраки могут занять подобное тело, верно? И ты хочешь это сделать с ним. - Я?! - Освальд усмехнулся, перекидывая ногу на ногу, устраиваясь на стуле удобнее. - Джим, я просто сижу рядом с этим телом, а меня почти засасывает внутрь его. Тело без души не может долго функционировать, а ты говоришь, что он год здесь пролежал, даже толком в кому не впадая! Видимо, душа Дюкена отличалась редкостным жизнелюбием, раз тело даже спустя такое время продолжает сохранять волю к жизни. Тем более, из нас именно ты переживаешь на тему того, что я-мертв и наши отношения ещё ненормальнее тех, что могли бы быть, будь я живым. Гордон сцепил зубы, пристальней смотря на Освальда, который только раздвинул губы в стороны в подобии улыбки, даже зубы не показывая. Вот же... Гадина сноходная. И ведь даже возразить нечего, прав Освальд, прав! Для Джима одна концепция однополых отношений давалось тяжеловато, и шок смягчало(или усиливало, с какой стороны посмотреть) то, что Освальд был призраком, а значит, пол особого значения не имел. Но если Освальд получит тело, он станет живым, по-настоящему живым. От него распятием не отмашешься, благовонием не успокоишь, солью не отпугнёшь. Не то, чтобы это и раньше помогало(ага, особенно если учитывать, что якорем Освальда являлся освящённая вещь), но... Будет труднее. И вряд ли получится это скрыть, не от Харви и Люциуса с которыми они оба работают. Джим сам вспомнил о Харви, а вместе с тем - о его отношениях с Нигмой. Им же ещё хуже приходится, Эд не настолько сильный, он даже иллюзию своего присутствия постоянно поддерживать не может. Но ведь они вместе, и Буллок точно не собирается его отпускать. Он уже отпустил его однажды, живого. Второй раз такую ошибку он не допустит. Поэтому Джим только усмехается, смеясь над собой, и кивает: - Ты прав. Но... это не будет опасно? То, что ты займёшь это тело? - Сил на управление им уйдёт примерно столько же, как и на мой обычный облик. - Явно продолжая мысленный расчёт, признал Освальд. - Мне нужно будет приноровиться к нему, но как я знаю, и у обычных людей, вышедших из комы, бывают проблемы с управлением телом. - Ясно... - Джим рассмеялся. - Кобблпот, вот везучий же ты сукин сын! Ещё и тело себе получил, даже немного на своё собственное похожее. Освальд моргнул, покосился на охотника с удивлением, выдохнул, и закатил глаза. - Немного? Джим Гордон, тебе точно нужно показаться окулисту! - Освальд трепетно повернул голову Дэкена к себе, наклоняясь так, чтобы их лица были совсем рядом. - Бляяяя... - Джим взмахнул руками, но так и не смог удержаться на стуле от удивления, упав на пол. Освальд хихикнул, а после и вовсе заржал в голос. Различий между Освальдом и Дюкэном было меньше, чем пальцев на руке: цвет волос, веснушки, татуировка и возраст - Кобблпот был всё же чуточку старше, хотя это скрадывалось энергичностью. Однако это поразительное сходство скрадывалось неподвижностью спящего и живостью мимики призрака, поэтому для Джима оно было настолько удивительным. - Как это возможно? - Спросил Джим, вставая и отряхиваясь. - Меня тоже интересует этот вопрос. - Кивнул Освальд. - Дюкэн, Дюкэн... Джим, ты назвал имя, а фамилия у него какая? Гордон попытался вспомнить, но у него так и не получилось, поэтому он снял висящую на стенке кровати папку с историей болезни и прочитал. - Дюкэн Капельпут. Охотник и призрак переглянулись, ощущая, как в который раз совпадают их мысли. - Капельпут?! - Кобблпот - это американский вариант фамилии, Капельпут - европейский, откуда мои предки родом. Да и имя, Дюкэн... В переводе с датского оно означает "Кукла". - Судя по всему, Освальд тоже был ошарашен, но воспринял всё куда быстрее Джима. - Что ж, будем считать, что это намёк от судьбы. - И тебя что, совсем ничего не смущает? - Джим, мне двести с лишним лет, я видел, как подписывали Декларацию Независимости, меня сделали жертвой в ритуале призыва демона... Ты действительно думаешь, что меня может смутить тело, почти точная копия моего собственного? Да, это смущает, но не настолько сильно, всё-таки, астральных близнецов никто не отменял. Тот же Эд, когда был живым, встречался с одной девушкой, а пару месяцев после её смерти, встретил точно такую же, только блондинку, а не рыжую. Не свихнулся, но в ступоре был долго, хорошо, что с ней встречаться не начал, в Буллока влюбился. Упоминание Харви в который раз вернуло Джиму здравомыслие. Буллок вообще был одним из самых рациональных людей в его жизни, этаким столпом правильного рассудка и житейской мудрости. При этом столб сам встречался с полтергейстом. Может, к окулисту ещё психиатра добавить, а? Проверится? - Ну, а может быть всё ещё проще... - Чуть смущённее добавил Освальд. - И он просто мой потомок. Джим на несколько секунд завис, то ли любуясь его полной стыда улыбкой, то ли пытаясь понять, как это возможно. - Так. Твою невесту убили, это я точно помню. И о том, что ты женился, не упоминал, только то, что тебе нравились мужчины. Откуда взяться потомку? Освальду стало настолько неловко, что на несколько секунд сквозь него можно было различить очертания стула. - Эмм... Я же кажется говорил, что мачеха пыталась наложить лапу на моё наследство. Для этого она пыталась подложить свою дочь в мою постель, но я отказывал. - И уже тише, сквозь зубы, добавил. - Первые пятнадцать раз - точно. Джим потёр переносицу и уточнил: - С собственной сестрой? - Генетически мы родственниками не являлись: и брат, и сестра были детьми мачехи от первого брака. А мораль и приличия, как понимаешь, меня тогда волновали очень и очень мало. Хм, теперь понятно, что в монастырь она ушла не только из-за моей мести... Они замолчали, думая каждый о своём. Освальд обратно уложил голову Дюкэна, аккуратно пригладив волосы. Джим несколько раз сжал ладонь в кулак, пока не набрался смелости и не спросил: - Так ты собираешься пробовать его занять или нет? - О!- Воскликнул Освальд. - Честно говоря, после этого разговора мне кажется, что у меня просто нет иного выхода. Всё так совпало... - Он выдохнул, после чего кивнул и взял Дюкэна за руку. Джим задержал дыхание, ожидая, что из этого получится.

***

На следующий день у Джима было много посетителей, совсем уж неожиданных. Первой из них оказалась Нора Фрайз - дама совершенно чудесная и очаровательная, но Джим слабо представлял, кто она и как её к нему пустили. Впрочем, пять минут беседы спустя и крик Харви из-за двери "То есть, этот ханурик жив?", кое-что начало проясняться. Нора пришла не столько навестить его, сколько познакомиться и поболтать с остальными, раз уж все собрались в одном месте. Её теплая, солнечная натура топила любой лед недоверия, и даже Эд, как мог, обходился с ней мягко и дружелюбно, на свой немного маньячный манер. Ещё несколько минут спустя в палату, через Буллока, пробился Виктор Фрайз, супруг Норы. Одного взгляда хватало, чтобы понять, как Кобблпот и Нигма с ним сошлись: Виктор очевидно был фанатиком до двух вещей - до науки и до собственной супруги, которую любил безмерно. Правда, социальных навыков у него было побольше, настолько, что некоторое время спустя Харви даже поставил его Нигме в пример, что можно быть учёным задротом, но социализированным. Как и обещала, навестила Ли, вместе с Марио, и была приятно удивлена компанией, расположившейся в палате. И пока женщины тихонько знакомились, Виктор, Харви и Марио образовали сплочённую, шушукающуюся о чем-то ячейку, никого к себе не подпуская. Джим оглянулся на Эда, но тот только пожал плечами. - Я догадываюсь о чем они, но загадывать не стоит. А если ты о Освальде, то всё не так уж плохо, я проверял - отторжения нет. Джим кивнул, принимая к сведению. Вчера он целый час просидел в палате Дюкэна, но тот (точнее, Освальд) так и не пришёл в себя. Оставалось ждать. А у Джима всегда было с этим плохо. Гордон откинулся на подушки, но тут же встрепенулся, прислушавшись. Тихо-тихо, но отчётливо, уперлась в пол трость. Дернулась неуверенно, слабо, дверная ручка, открывая со второго нажима. Дверь отворилась с тихим скрипом, привлекая к себе внимание. Джим почувствовал, как снова сдавливает сердце. Татуировка-крестик перекосилась, когда улыбка тронула бледные пока ещё губы, произносящие: - Рад видеть тебя живым, Джим Гордон.