twenty one day.

TW: С@МОУБИЙСТВО От лица автора Огромные настенные часы в баре показывали ровно семь вечера. Билли сидела на высоком стуле в местном баре в гордом одиночестве чуть сгорбившись, крутя в руках свой бокал с какой-то выпивкой со льдом, которую она заполучила с помощью фейкового удостоверения и взросло выглядещего лица. Тут и там были слышны чьи-то голоса — все пришли в местный бар расслабиться и выпить с друзьями в этот теплый летний вечер. Её волосы были собраны в неаккуратный пучок и несколько прядей падали прямо на ее глаза. Многослойная тушь на ресницах была слегка размазана от уголков ее глаз до начала скул и высохшие слезы застыли под ее кристальными глазами, сдавая с потрахами тот факт, что она снова плакала, но в этот раз ей было на это абсолютно наплевать. Девушка уже десять, а то и двадцать минут безразлично пялилась в одну и ту же точку — на парня-пианиста, который играл на огромном черном фортепиано в середине зала под тусклым освещением. Она следила за его профессиональной игрой, но ничего не чувствовала. Она просто не может что-либо чувствовать, кроме той боли, что все ещё сжимала её грудную клетку, не позволяя ей дышать. ♪ another love — tom odell (slowed n reverb) Молодой музыкант резко, но в то же время, незаметно перешёл от каверов на танцевальные хиты на что-то безумно меланхоличное, теперь по-настоящему приковав внимание синеволосой к себе. Как только он начал петь песню, девушка подумала про себя, что эта песня идеально описывает то, что с ней совсем недавно произошло. То, что она сейчас чувствовала. "Я хочу плакать и я хочу любить, но все мои слезы уже истрачены на другую любовь, другую любовь. Все мои слезы уже истрачены..." Тот самый день вновь всплыл в её памяти, заставляя Айлиш погрузиться в болезненные воспоминания.

***

Несколькими неделями раннее — Ты что, издеваешься блять надо мной, а? — Айлиш повысила голос на свою уже почти бывшую девушку, Вайолет. Пять минут назад она застала ее в одной из комнат дома своего друга, в который они пришли на вечеринку целующейся с каким-то левым парнем, который спокойно лапал её там, где могла это делать лишь она. В её глазах невольно образовались слезы. — Сначала поцелуй, как ты тогда сказала, по пьяни, — Айлиш нервно согнула пальцы в воздухе, изображая ковычки, — а теперь.. — её мягкий голос дрогнул и она горько усмехнулась. — Ты чуть не переспала с ним прямо у меня под носом. — Наглая брюнетка ничего не отвечала, лишь молча смотрела на нее, изображая из себя жертву. — И это тоже по пьяни, да? Давай, ну же, соври мне ещё раз. У тебя это охеренно получается. — О'Коннелл подошла к ней вплотную, заставив ту прижаться к стене спиной. — Почти так же хорошо, как отсасывать левым парням за моей спиной. — В глазах Айлиш предательски защипело. — Я-я все могу объяснить, Билл-, — девушка не успела договорить, как Билли ее перебила, отойдя от нее. — Тебе ничего и не надо объяснять! Тут уже все и идиоту будет понятно. — Айлиш перешла на крики, размахивая руками. Вайолет подошла к ней, и положила свои ладони на ее лицо, будто от этого все станет лучше, но О'Коннелл лишь грубо оттолкнула её, направляясь к выходу из комнаты. Изменщица тут же последовала за ней, схватив её за руку, и моля ту о том, чтобы она не уходила. — Не трогай меня! — Пожалуйста, Биллс, дай мне все объяснить, прошу тебя. Я ведь твоя девушка, — брюнетка была в истерике, в отличие от Айлиш, которая сдерживала себя, не хотя показывать свою слабость. Синеволосая повернулась к Малберри, вновь встретившись с ней лицом к лицу. — Ты просто не хочешь признавать, что наши отношения были лишь частью твоего любопытства. Ты нагло использовала меня все это время, потому что лишь хотела узнать, каково быть с девушкой. — Брюнетка замотала головой, все ещё плача. — Помнишь ту ночь, когда мы впервые поцеловались? — Айлиш усмехнулась, покачав головой, — ты нажралась в дрова и сказала мне, что хочешь разрушить нашу дружбу, — Билли прикусила губу, сверля Вайолет взглядом, полным боли. — Ты всё твердила мне, что я нравлюсь тебе. И я попалась на твою удочку, Вайолет. — Билли глубоко вздохнула. — Ты не моя девушка. Ты грязная шлюха. Вот, кто ты, — сказала она со злобной ухмылкой на лице, которая тут же слезла с её лица, как сразу после этих слов она получила жёсткую пощёчину. Айлиш положила ладонь на свою горящую от удара щеку. По лицу Вайолет скатывались слезы, и она стояла с открытым ртом, наверняка теперь жалея о том, что она натворила. Билли посмотрела на нее в последний раз — шокировано, с полным отвращением, еле сдерживая свои слёзы, которые так и просились наружу, и покинула комнату, громко хлопнув за собой дверью.

***

Руки айлиш напряглись и её ногти вжались в стеклянный стакан. Её брови нахмурились так, что на лбу выскочили вены. Она закричала и швырнула несчастный стакан прямо на пол. Испуганный пианист вздрогнул, отвлекшись от игры, и сфальшивил в самой сложной части песни. Все, кому не лень обернулись и десятки глаз в ужасе устремились на девушку. Повисла гробовая тишина, которую нарушали чьи-то неловкие кашли и перешептывания. Её красные глаза устремились в пол, по которому были разбросаны осколки стекла в светло-коричневой жидкости. Бармен подошёл к ней, перестав без конца трясти бутылки с жидкостями, наливая их в дешёвые сосуды, точно такие же, как и этот старый, душный и дешёвый бар. — Извините, мисс, но вам придется заплатить за нанесенный ущерб имуществу нашего заведения или я вызову полицию. — Та лишь прикрыла глаза, тяжело выдохнув, матерясь шёпотом. — Я заплачу за нее. — чья-то теплая рука коснулась её плеча. Она повернула голову и увидела своего брата. Это был Финнеас. "Какого хрена он тут делает?" — спросила саму себя девушка. — Сколько с меня? — рыжеволосый грозно посмотрел на свою младшую сестру, мысленно предупреждая её, что их ждёт серьезный разговор. — С вас десять долларов, сэр. Финнеас достал бумажник из кармана и положил десятидолларовую кюпурю на стол. — Благодарю вас. — Рыжий ничего не ответил и тут же взял сестру за руку, ведя её к выходу из заведения. Синеволосая отдернула руку и немного пошатываясь, пошла за ним молча прямо до его машины. Финнеас разблокировал свою тачку и они сели в нее. — Ты снова сбежала в этот бар? О чем ты думала? — рыжий неодобрительно покачал головой. Айлиш лишь ударила себя по лицу, затем давая пальцам бегать в своих волосах. — Бро, это у меня к тебе вопрос. Какого чёрта ты тут делаешь? Ты за мной следил? — Я так и знал, что что-то пойдет не так. Я не выдержал и решил уехать домой, а тебя там не было. Собственно, поэтому и я приехал сюда, Билли. Я знал, что ты можешь пойти только сюда, потому что ты не станешь тащиться на пляж в такое позднее время, как ты могла бы сделать. — Она закатила глаза. — Хватит относиться ко мне как к ребёнку! Я могу делать что захочу. — Девушка повысила свой голос, чего не делала практически никогда. — Тебе шестнадцать! Ты все ещё ребёнок, хочешь ты этого или нет. Ты не можешь просто так убегать из дому. — Теперь настала его очередь кричать. — Окей, как скажешь! Но это не я попросила эту ненормальную соседку остаться у нас на ночь и это не моя, блять, вина, что она ушла бог знает, куда. — Она смотрела на него и в её голубых глазах появились отблески слез. Она тут же вытерла их, отвернувшись к окну. — Я просто хотела побыть наедине с собой. Хотя бы немного. — Погоди, куда делась эта девчонка, что была у нас? Я думал, она должна была за тобой присматривать. Она сбежала и оставила тебя одну? Но почему? — она усмехнулась. — Вот у нее и спроси, если она вообще тебе расскажет. — В глазах девушки предательски щипело, но она не подавала виду. — Хей, что с тобой происходит в последнее время? — он смотрел на нее с теплотой, искренне беспокоясь за свою младшую сестру. — Фин, я не хочу об этом говорить, ладно? — он понимающе кивнул. — Что ж, как хочешь.

***

От лица Скай ♪ Stuck With Me — The Neighbourhood Я вытаскиваю сигарету из своей слегка помятой бумажной пачки и зажимаю ее между зубов. Зажигалка издает негромкий треск, когда я подношу её к губам. Я зажимаю сигару между указательным и средним пальцами и делаю долгую затяжку, убирая её изо рта, медленно выдыхая пар. Серое облако парит перед моим лицом в моей комнате и через пару секунд исчезает. Я делаю ещё одну затяжку, смотря на ночное небо через мое огромное панорамное окно с видом на соседние дома, думая о том, что сегодня со мной приключилось. Я снова непринужденно выдыхаю облако пара. Как я могла проебать всё менее, чем за сутки нашего с ней знакомства? Всё же так неплохо начиналось... И что я к ней чувствую? Чувствую ли я отвращение? Злость? Или может, сочувствие? Но с чего бы вдруг? Я буквально не знаю о ней ничего, кроме её имени. Но этот сон точно что-то значит. И я должна выяснить, что именно. Но как? У меня есть лишь два выбора — постараться максимально сблизиться с ней за столь короткий 'срок', что дан мне на выполнение моей 'цели', которой я даже ещё не понимаю, или забыть про это все как про страшный сон и оставить все на самотёк. Но хватит ли мне эгоизма на это? Нет. Значит, у меня есть только один выбор, и он очевиден. Но тут мой телефон начинает вибрировать от входящего видеозвонка, прерывая меня от размышлений. — Чёрт, — шепчу я и быстро тушу сигарету о пепельницу, которую я прячу прямо на рабочем столе за кучей хлама. Глупо? может быть, но зато никто пока этого никто не заметил. Я беру телефон в руки и отвечаю на звонок своей лучшей подруги из Нью-Йорка, Евы. — Привет, красотка! — кричит она и я заливаюсь смехом. — А-а-а! Боже, я так соскучилась по тебе. — Привет, Ев! Черт, я тоже. Ты даже не представляешь, как сильно. — Я закатываю глаза. Она улыбается. — Ну, что там у тебя? Выкладывай всё! — я рассказываю ей абсолютно все, что со мной произошло за последние пять дней и когда очередь доходит до всей этой чертовщины с Билли, я умолкаю, не зная, стоит ли ей об этом знать. Она придвигает экран ближе к своему лицу и от этого ее кудряшки немного трясутся. Её карие глаза смотрят прямо на меня. — Э-эй. я знаю, что ты сейчас что-то не хочешь мне говорить. Что стряслось, Скай? — я застыла на пару секунд, споря с самой собой в голове, стоит ли ей знать об этой Билли, а конкретно, о моем слегка чудаковатом сне. Я решаю, что мне нечего от нее скрывать, и пересказываю ей свой сон, ни упуская ни одной детали. К концу моего эмоционального пересказа Ева сидит с настолько открытым ртом, что кажется, что её челюсть вот-вот отвалится и грохнется на пол. — Ну и.. что скажешь? — я пожимаю плечами. — Святое дерьмо-о, ты шутишь?! Вселенная или называй это, как хочешь, но оно послало тебе сообщение. Или скорее, предупреждение? Но что оно значит? Я снова пожимаю плечами. — Вот и я о том же. — Хм-м. Скай, погоди, как ты там сказала, что она сказала? Двадцать дней? — она хмурится, потирая большим пальцем подбородок. — Двадцать один. — Я вздыхаю. — Двадцать один день. — Я неосознанно начинаю грызть ногти. — Может, что-то должно произойти за эти три недели? Может.. что-то действительно грандиозное? — она игриво ухмыляется. 'Грандиозное'? Серьёзно? Она что, закатит гребанную вечеринку по её мнению? Скорее, наоборот, похороны. Моей нервной системы. Погодите-ка.. Я вспоминаю, как пару ночей назад я чуть поднимаю свой взгляд во сне, и он тут же падает на чьи-то бледные руки, вдоль которых ручьями текла кровь из безумно глубоких порезов. Это же были её руки. И тут, я застыла так, словно меня заморозила сраная снежная королева. Она сделала порезы. Она истекала кровью. Она хочет убить себя.

***

♪ The Beach — The Neighbourhood От лица Билли Я отталкиваюсь ногой об асфальт, набирая скорость на своем грязном и потрёпанным временем пенни-борде, гоняя по уже давным-давно выученным мною наизусть улицам Лос Анджелеса, направляясь прямо к пляжу Санта Моника. К своему единственному месту, где я могла чувствовать себя в безопасности. Здесь никто не смотрит на тебя, никто не захочет судить тебя по твоей 'обложке', пытаясь понять, что ты за человек. Никто не знает про твои ошибки. Абсолютно никто не имеет ни малейшего понятия о том, на сколько граблей ты наступил и на какие из них ты все ещё продолжаешь натыкаться. Никто не знает про твои страхи. Про твое внутреннее 'я'. Для всех — ты просто случайный прохожий. Незнакомец. Как и все остальные здесь — для меня. Теплый калифорнийский ветер слегка обдувает моё лицо и в нос ударяет солоноватый запах океана. Я зажимаю в руках свой скейт крепче и иду все дальше. Я все время улавливаю ушами по пути к берегу чьи-то голоса, девичьи смешки и случайные подростковые сплетни, о которых забуду уже меньше, чем через пару тройку минут. Я уже совсем близко к океану, и чувствую запах попкорна и прочей вредной пищи, исходящий от различных забегаловок на пирсе. Ещё пара метров и я уже у самого берега. Солнце начало завершать свою ежедневную работу, скрываясь где-то за горизонтом, давая ночи делать своё, окрашивая практически безоблачное небо в тошнотворный розовый. Самый ужасный цвет из всех. В моей голове застряла песня какой-то группы, на которую я случайно наткнулась в огромной паутине под названием 'интернет'. Неужели кто-то действительно понимает, что я чувствую? Как вообще возможно такое, что ты находишь свое отражение в абсолютно чужой песне? Этот мир никогда не перестанет меня удивлять. 'Если бы я сказал тебе, что люблю тебя, скажи мне, что бы ты ответила? Если бы я сказал тебе, что ненавижу тебя, скажи мне, ушла бы ты прочь? Теперь мне нужна твоя помощь со всем, что я делаю, Я не стану лгать, я полагался лишь на тебя. Падаю вновь, мне нужен кто-то, кто поднимет меня. Я называл тебя другом, но возможно, мне стоит отказаться от этого. Я болен и я уставший тоже. Покаюсь, я не огнестойкий — Я чувствую, как это сжигает меня. Я чувствую, как это сжигает тебя. Надеюсь, что я не убью себя. Надеюсь, что я не стану тяжёлой ношей. И если я все же это сделаю....' Я чувствую, как моя щека все ещё горит от твоего удара от одного лишь воспоминания. Чувствую, как горят мои лёгкие из-за острой нехватки воздуха, как горят мои глаза, от слёз, обжигающих моё лицо, скатывающихся каждую чёртову секунду после того, как я захлопнула перед тобой дверь, борясь с желанием вернуться и забрать свои слова назад. Стоит лишь закрыть глаза, немного отматать пленку назад, и вот я снова здесь, стою перед тобой, полностью обнаженная. Но речь идёт не о моем теле, нет. Речь идёт о моей душе, которая всегда была для тебя открытой книгой, Вайолет. Лишь для тебя одной. И из-за тебя же от этой открытой книги остались лишь обрывки листов, которые ты вырывала каждый раз, когда клялась, что это последний раз, когда ты мне изменяешь. А я, как самая наивная из идиоток ныне живущих, каждый раз верила твоей грязной лжи, раз за разом не хотя признавать тот факт, что я — всего лишь игрушка для тебя. Та самая пыльная и потрёпанная игрушка, где-то на глубине деревянного ящика, к которой можно возвращаться вновь и вновь при любом удобном случае. Но я любила тебя, даже если ты и была сукой. И все ещё люблю. И что же ты прикажешь мне с этим делать, м, Ви? Как ты предлагаешь мне потушить этот пожар, который скоро не оставит от меня и пепла? Что, если бы я просто прижала тебя к своей груди, шепча тебе о своей любви, без всяких разборок? Если бы мы не пошли на эту гребанную вечеринку, были бы мы все ещё одним целым, как когда-то? Но почему же ты решила предать меня, Ви? Неужели я делала что-то неправильно все это время? Я всегда была 'недостаточной'. Недостаточно воспитанной дочерью, недостаточно умной среди сверстников, недостаточно хорошей для всех, кого я знаю. 'Поплавай со мной, Я думаю, я мог бы увидеть этот пляж. Я знаю, что кроется внизу. Я нуждаюсь в тебе здесь рядом со мной...' Я прыгаю с громким всплеском, закрыв глаза и чувствую, как я погружаюсь под ледяную воду океана. Волны толкают меня, словно моля меня о том, чтобы я выплыла наружу. Но я не хочу. Я хочу утонуть прямо здесь и сейчас. Я чувствую, как мои волосы медленно развеваются, свободно летая под водой. Тут ничего не слышно кроме моего собственного сердцебиения и ритма океана. Я открываю глаза и вижу перед тобой твой силуэт. Ты подплываешь ко мне и твои длинные каштановые волосы волнами плывут прямо за тобой. Ты улыбаешься и кладешь свои руки на мое лицо, поглаживая меня вместо того, чтобы влепить очередную подщечину. Твои зелёные глаза немного сверкают от отражения волн в них и я чувствую, как начинаю тонуть, но в не в этом океане. Я снова тону в твоих изумрудных глазах, Ви. — Я люблю тебя, — полушепчу я и куча пузырьков вылетает из моего рта. — Так почему же ты меня бросила, Бил? — ты грустно улыбаешься и я закрываю глаза вновь, не в силах смотреть на тебя. Я открываю их, но тебя уже нет. Есть лишь пустота и таинственная темнота дна океана. Я чувствую, как мои лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода, но я позволяю океану взять себя в заложники, поддаваясь тяжести воды, что не даёт мне всплыть без помощи рук или ног. Я закрываю глаза, дожидаясь встречи со смертью. Сердце вот-вот остановится от такого давления и быстрого сердцебиения, но не всем ли наплевать на это? Мои уши не могут толком слышать, но тут до меня доносятся чьи-то подавленные из-за шума воды крики. — Она прямо здесь! — чей-то детский голос. — Чего вы смотрите, придурки? Живо ныряйте! — чей-то басистый и грубый мужской голос. — Господи, молю, сохрани ей жизнь. — какая-то женщина очень громко всхлипывает. — Билли, малышка, я иду! — и тут мое сердце пропускает удар. Это была мама. "Существуют ли и в самом деле ад и рай?", — думаю я перед тем, как чьи-то сильные руки меня вылавливают и тянут за собой. Я чувствую, как мир становится черным и все голоса заглушаются.