twenty one day.

tw: упоминание самоубийства и кринжовая глава.. кхм.. ну и ладно!! мы все делаем ошибки :/ Девушка безразлично пробегается по мне глазами, пока я стою в полном ступоре. Меня накрыло не то, что волной, а целым гребанным цунами дежавю. Этого просто не может быть. Она — буквально копия девушки из моего сна. И я очень хотела бы, чтобы это все было шуткой, но это нихера не первоапрельская шутка. — Это моя комната, — девушка усмехается, — если тебе нужна ванная, то она прямо по коридору слева. — Я продолжаю смотреть в ее небесно-голубые глаза — те же самые, что смотрели на меня во сне. Нет, я не могу в это поверить. Я сплю. Это точно сон. — Эй, ты так и будешь стоять, или наконец отойдешь от моей двери? — дерзко выдает она. — Я-я... Нет, прости, я отойду, —выдавливаю из себя я, и иду так, как мне сказали. Я слышу ее тихую усмешку за моей спиной, и затем, она заходит в свою комнату, закрывая за собой дверь. Я трясущимися руками открываю дверь ванной комнаты. Как только я оказываюсь внутри, я прижимаюсь к холодной деревянной двери спиной. Черт, да что со мной не так? Я заправляю волосы за уши и медленно опускаюсь на пол, прижав колени к себе. Одна слеза предательски скатывается по моей щеке. Но мне нельзя быть слабой прямо сейчас. Сердце все ещё пытается вырваться из моей груди. Меня начинает трясти от озноба, будто я сейчас на улице с температурой минус тридцать. Черт, черт, черт. Кажется, у меня начинается паническая атака. "Спокойно, Скайлер, все хорошо, просто дыши", — повторяю себе я шёпотом, почти как сумасшедшая, раз за разом. Я делаю дыхательные упражнения — глубокий вдох, задержка и выдох. Я иду по этому кругу снова и снова, пока не чувствую, как кровь снова приливает к моим оледеневшим пальцам, и пока мое дыхание не становится прежним. Я встаю с пола и иду к раковине. Я включаю воду и умываю лицо холодной водой, которая безумно освежает. Я закрываю кран и смотрю в свое отражение, пока не чувствую, что готова выйти из этой ванной комнаты и надеть маску нормального человека. Вряд ли нормальным людям приходится сталкиваться с такими снами, как пришлось мне.. Я выхожу из комнаты и снова сажусь на свое место. Как ни странно, никто не обращает на меня внимания. Мистер О'Коннелл и мой отчим что-то негромко обсуждают, а Финнеас иногда качает головой, соглашаясь с чем-то. Моя мама и Мэгги о чем-то очень тихо переговариваются. Я чувствую на себе задумчивый взгляд мамы, но не встречаюсь с ним. Она отводит его и я поднимаю на них глаза. Мама вежливо кивает и говорит что-то Мэгги, а та облегчённо выдыхает, и благодарит ее. Я отвожу взгляд, и скрещиваю руки на груди, откинувшись на спинку стула. Что же они обсуждали и при чем тут я? И что я тут вообще потеряла? Меня охватывает сильное любопытство, и я задаю вопрос нашей новой соседке. — Извините, Мэгги, могу ли я задать один вопрос? — она смотрит на меня и улыбается. — Да-да, конечно! Не стесняйся, золотце. — Я смотрю на свои колени несколько секунд, тщательно раздумывая над своим вопросом. Как бы задать его так, чтобы не звучало грубо или слишком странно?.. — Эта девочка с синими волосами. Она... О-она.. В-ваша.. — Мэгги неловко ухмыляется и скорее всего, невольно перебивает меня. — Ох, да, она моя дочь, — женщина по-доброму смеётся, — Билли, — она качает головой, сжимая губы. В ее глазах на секунду словно застывает какая-то боль, но она тут же исчезает. Билли. Так вот, как ее зовут.. Странно, я не думала, что девочек тоже так называют. — Я думала, что вам удастся самими познакомиться, но... — она вздыхает, — так значит, тебе удалось ее уловить где-то в коридоре? — ухмыляется она. — Да, я просто ошиблась комнатой, и увидела ее.. а что? — Мэгги пожала плечами. — Нет-нет, не бери в голову. Просто.. Она уже целый месяц практически ни с кем не разговаривает. Даже со мной. Очень мало ест... — в моем горле застревает комок. Мало ест? Неужели этот кошмар что-то должен значить? Нет. Глупости. — Извини меня за нее, Скай, она может быть очень грубой, и говорить что-то, и только потом думать. Не бери ничего на свой счёт, если вдруг... — Всё в порядке, правда. Она ничего мне мне не сказала. — Я мотаю головой. — Ох, тогда ладно. — Ненадолго между нами повисает неловкая пауза. — И как вам Лос Анджелес? Небось, после Нью-Йорка этот город вызывает у вас небольшой шок, — переводит она тему. Чёрт, мне нужны ответы. Мне нужно знать про нее больше. Нужно что-то делать. Мама снова завязывает с ней диалог, и они забывают про меня. Думай, блять, Скайлер, думай...

***

Через несколько минут все, кроме Мэгги уходят в гостиную, и я решаю помочь ей убрать посуду со стола и заодно разболтать её. — Давайте я вам помогу. — Я улыбаюсь, и беру со стола посуду. Я смотрю на совсем нетронутую тарелку Билли и в горле снова появляется ком. — Ох, спасибо тебе, Скай! Это очень мило с твоей стороны. — Она улыбается и я киваю, и мы вместе идём на кухню. Я ставлю посуду в раковину, и собираюсь задать ей вопрос, но она опережает меня. — Слушай, Скайлер.. — она садится за маленький столик на кухне. — Да, мэм? — Мэгги хлопает по диванчику, предлагая мне сесть рядом. Я сажусь, и хмурю брови. Она тяжело вздыхает, прежде чем начать говорить. — Через полчаса мы с Патриком и Финнеасом уезжаем до завтра к нашим хорошим знакомым в соседний нейборхуд. Знаю, это может прозвучать очень странно или глупо, но.. Ты бы не могла остаться у нас сегодня на ночь? — я ещё сильнее хмурю брови, и приоткрываю рот в недоумении, быстро моргая. — Что? Зачем? Я не понимаю.. — она оглядывается по сторонам, и говорит уже тише. — Чтобы присмотреть за Билли. — я снова застываю, ничего не понимая, но не перебиваю её. — В последнее время нам стало очень трудно ей доверять. За последние пару лет у нее было несколько попыток.. покончить с собой. — На этих словах Мэгги смотрит на меня, и ее глаза немного краснеют. Ком в моем горле становится больше. — Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с этим. — Она лишь кивает. — Мы не можем оставить ее совсем одну, — шепчет она дрожащим голосом. По моей спине бежит холод. — Но я пойму, если ты не хочешь, правда. Просто я решила спросить и у тебя, на всякий.. твоя мама дала согласие. — Я молча кивнула. — Я не настаиваю, но... Ты кажешься очень хорошей девочкой, Скай. Мне кажется, вы бы с ней могли найти общий язык. Плевать, что я никого из них не знаю. Плевать на тот наркоманский сон. Я просто не хочу отказывать и не могу подвести эту безумно добрую женщину. Новый город равно новые знакомства, так? И если с этой девушкой что-то случится, то потом меня будет мучать совесть. — Конечно, Мэгги. без проблем. Я останусь, мне не сложно. — Она мягко и благодарственно сжимает мою руку, тепло улыбаясь, и по моему лицу тоже расплывается неловкая улыбка. — Огромное спасибо, тебе, я... Боюсь, что я не смогу даже найти правильных слов, чтобы отблагодарить тебя, Скай. Это правда очень много значит для нас всех. — На её голубых глазах образуются слезы. Чёрт, мне так ее жаль. — Ты можешь даже никак с ней не разговаривать, просто следи, чтобы она ничего с собой не сделала, прошу. Этого будет более, чем достаточно.

***

11:45 ночи Я сижу на кожаном диване в гостиной их дома и листаю ленту в Инстаграм, когда слышу, как дверь одной из комнат открывается. Паркет скрипит от еле слышных шагов, которые направляются в столовую. Я отодвигаю телефон от лица и слышу, как стучит столовый прибор о посуду. Господи, она и в самом деле вышла поесть?.. Но это продолжалось совсем недолго — через три минуты снова раздается треск столового прибора о тарелку, и я вижу, как она быстро проходит мимо меня, уходя обратно в свое убежище, прямо, как призрак. Хотя, я бы поспорила, кто из нас тут призрак. Я бы сказала, что в этом случае призраком являюсь только я, потому что с тех пор, как дома остались лишь мы вдвоем, прошло всего два часа, и она не обратила на меня абсолютно никакого внимания. Ну и бог с ней — мне то просто нужно не допустить того, чтобы она с собой что-нибудь натворила... И следующие два часа я всё так же абсолютно бессмысленно лежу на этом диване, сидя в телефоне, после того, как перемыла от скуки целую гору посуды, несмотря на то, что ненавижу это делать. Внезапно, в моей голове снова появляется этот глупый голос, который в очередной раз говорит, что "у меня двадцать один день". Что, двадцать один день, чтобы попытаться не сойти с ума? Звучит не очень. А если точнее, то с того кошмара прошло уже почти два дня. Значит, уже двадцать дней, и один уже потрачен, да? Я решаю зайти в гугл, и гуглю: "что значит число 21". "Число 21 в нумерологии значение трактуется как внезапность, принятие решений без обдумывания. Зачастую это приводит к спонтанным поступкам без обсуждения с партнером. Комбинация способствует продолжению свободных отношений и развеивает мысли о браке..." Внезапность, принятие решений без обдумывания... Класс, что ни день — то гребаная загадка. — Ну нахер, — шепчу себе под нос я, и решаю лечь спать. Я беру уже заранее подготовленные для меня подушку и плед, кладя их на мою "кровать". Я снимаю бра и шорты, и ложусь уже в полный рост на этот диван, укрываясь пледом. Всего двадцать дней на что бы это ни было... И отсчёт уже давно пошел.

***

Я резко просыпаюсь от того, как главная дверь с негромким, но все же, слышным скрипом открывается, и так же негромко закрывается. Я тут же вскакиваю с дивана. Блять, что она задумала? Практически ничего не видя, я на ощуп беру свой телефон, и смотрю, сколько сейчас времени — почти три часа ночи. Здорово. Я протираю глаза и иду к выходу. Я открываю дверь, выходя наружу. Синеволосая девчонка сидит прямо на ступеньках лестницы у крыльца дома, в какой-то бесформенной толстовке и таких же объемных штанах. Она задумчиво смотрит куда-то вдаль, прижав одно колено к себе. Я намеренно шумно вздыхаю и осторожно подхожу к ней ближе. — Сидишь тут в полном одиночестве? — я к ней подхожу чуть ближе, боясь спугнуть её. — В добровольном, — кратко и холодно отвечает она. Ого, я и не думала, что она вообще что-то скажет. Лёгкое и теплое дуновение Лос Анджелеского ветра развевает её длинные синие волосы на ветру. Её кристально-голубые глаза смотрят на ночное небо, и затем, опускаются вниз. — В три часа ночи? — Она поворачивает ко мне голову, зацепивая мои глаза своим холодным взглядом. — Тебе не понять, мисс можно просто Скай. — Она выдает из себя хриплый смешок. Я сажусь рядом с ней, прямо на холодную ступеньку. — И ты выходишь на улицу полуголой в три часа ночи и ни капли этого не стесняешься. — Она снова безразлично смотрит на меня и я тихо усмехаюсь, закатывая глаза. — Видишь, мы не можем понимать друг друга, и это абсолютно нормально. — Она немного поворачивает голову в противоположную сторону от меня, снова уставившись куда-то вдаль. И так, пару минут, которые чувствовались, как вечность, мы просто сидели в полной тишине. Я не знала, как и с чего начать хоть какой-то разговор. Я не знаю, что на меня нашло, но почему-то сидя здесь, рядом с ней — абсолютно незнакомой мне девушкой, на лестнице в три часа ночи, я чувствовала себя комфортно. Впервые за последние пару лет. В ней было что-то такое, очень притягивающее, привлекающее твое внимание. И даже не знаю, что именно, — ее необычная внешность или необычный выбор одежды? А может, и то и другое. Мы обе думали о чем-то своем, пока неожиданно, Билли не подала голос. — Мама попросила тебя, чтобы ты следила за мной, так? — Она хрипло усмехается и поворачивает ко мне голову, встречаясь со мной взглядом. — Билли, это не то, что ты... — она перебивает меня. — Нет, это то, о чем я думаю. — Теперь она говорит чуть громче, чем до этого. — Она боится, что я что-нибудь с собой сделаю, и опять просит кого-то нянчиться со мной, будто мне не почти семнадцать, а пять лет. Будто я гребанный ребенок, который из любопытства может воткнуть себе нож в живот и потом умереть от потери крови. "Потери крови", — эхом отдается у меня в голове. Перед глазами у меня снова всплывает картина из моего сна, где по бледным рукам ручьями течет кровь. По её рукам. Её кровь. Картинка исчезает, я зажмуриваюсь и тру кожу возле бровей. В висках снова начинает жутко колоть. Нет, только не снова, только не это.. Билли тут же изменяется в лице, вдруг становясь более дружелюбной, что очень странно. — Эй, прости. Я не хотела тебя задеть. Просто.. иногда у меня вырывается что-то типа этого, понимаешь? — Не волнуйся, все нормально. — Я мотаю головой. Она снова хрипло смеётся. Боги, ее голос такой приятный. И снова повисла неловкая тишина. Я решаю её нарушить. — Так что ты делаешь тут в три часа ночи, если не секрет, хм? — Она опускает голову и смотрит на свои ноги несколько долгих секунд. — Ты когда-нибудь чувствовала себя, как заложницей? — выдает она, вместо ответа на мой вопрос. Я молча киваю, и встречаюсь с ней взглядом. Она отводит взгляд, и разглядывает соседние дома, в которых, естественно, не горел свет. — Заложницей в своем собственном теле. Своего собственного разума.. — Билли сжимает пальцы в кулак. — Заложницей своих чувств, которые не хотят, чтобы ты от них освободилась, выбралась наружу. Своей собственной боли. — Она снова смотрит на меня, и только сейчас в её глазах я могу видеть столько мучения, сколько мне никогда ещё не приходилось видеть прежде. Я видела в них отражение огромных уличных фонарей, которые светили очень ярко. И столько страдания. Её ресницы, на которых неоднократными слоями была нанесена тушь, немного вздрагивают и она отворачивается от меня, словно пытаясь сдержать слёзы. Чёрт, я чувствую себя такой жалкой. Мне только что открылись, а я даже не знаю, что сказать. — Прости, я не сама не знаю, что на меня нашло, и зачем я тебе это сказала. — Она взъерошивает свои волосы, перебрасывая их на другую сторону, и встаёт. Я встаю сразу вслед за ней. — Хей, всё в порядке. И я.. понимаю тебя. Как никто блять другой. — Я ухмыляюсь и осторожно подхожу ближе. Она все ещё не смотрит на меня. Даже в такой кромешной тьме я вижу, как её глаза покраснели. — Можешь ничего не отвечать. Но я понимаю, каково это — быть заложником своего собственного разума.. — я грустно киваю головой, неловко потирая пальцами друг о друга. Она все ещё разглядывает соседний дом, что прямо перед нами. Минуту или две, мы просто молча стоим, пока я снова не нарушаю тишину. — Билли, извини, но тебе, точнее, нам, нужно уже вернуться в дом. Я провожу тебя до комнаты, если ты не против. — Она молча кивает и встречается со мной взглядом. — Прости за то, что могу показаться мудачкой. Ты определено не входишь в список людей, к которым можно так относиться. — Она ухмыляется, и я тоже лишь улыбаюсь, как идитока. Неожиданно, она подходит ко мне ближе, и протягивает мне кулачок. — Мир? — я качаю головой и тихо усмехаюсь, протягивая кулак в ответ, и мы ими стукаемся. — Мир. — Она засовывает руки в карманы, и направляется к двери. Она открывает ее, пропуская меня. — Дамы вперёд, — она саркастически кланится, кладя руку на живот. Я закатываю глаза и шутливо ударяю её в плечо. Мы заходим и я иду за ней до ее "убежища". Она открывает дверь и я впервые вижу то, что она скрывала от меня всего пару часов назад. В её комнате слабо горели тёмно-синие огни, что забавно сливались с цветом ее волос. Я захожу в ее комнату вместе с ней, и провожу ее прямо до ее кровати. Она усмехается. — Ты что, серьезно будешь теперь так за мной следовать? — Мне нужно убедиться, что ты ничего не сделаешь с собой. — Я скрещиваю руки на груди и поднимаю брови. Она закатывает глаза, и вздыхает. Билли ложится в свою постель и полностью накрывает себя одеялом. — Всё, я сплю, теперь ты можешь идти, нянечка. — Я тихо смеюсь, но не двигаюсь с места. Почему-то, я не хочу уходить. Совсем... Она высовывает голову из-под одеяла и садится. Она смотрит на меня, ухмыляясь. Я прикусываю губу и смеюсь, поднимая руки вверх. — Ладно, ладно! спокойной ночи, моя маленькая малышка, — говорю я фальшиво милым голосом, и разворачиваюсь, но тут, я чувствую, как её холодная рука хватает меня за запястье. — Стой. — Я оборачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом. В этот раз, в её глазах я видела какой-то страх. Страх остаться одной.. — Не уходи. — Она отпускает мою руку. Билли только что попросила меня остаться?.. Она отодвигается к стенке, освобождая для меня место. Я молча сажусь на её кровать, затем ложусь рядом с ней, укрываясь одеялом. Мы обе смотрим другу на друга и тихо прыскаем. Я все ещё ухмыляюсь и смотрю на нее. Чёрт, она безумно красива. И все эти черты лица — абсолютно те же, что были в моем сне. Это нереально.. Такие же завораживающие небесно-голубые глаза, аккуратный нос, пухлые губы. На долю секунды я чувствую, как она задерживает свой взгляд на моих губах, но она тут же снова смотрит мне в глаза, улыбаясь. Она прикусывает губу. От этой близости у меня немного идут мурашки. Почему мне с ней так комфортно? Она отводит от меня взгляд и поворачивается ко мне спиной. — Спокойной ночи, просто Скай, — хрипло говорит она. Я ухмыляюсь. — Спокойной. — Я поворачиваюсь на бок, смотря на ее волосы, что волнами лежали на ее спине и плечах. Я вдруг ловлю себя на мысли о том, что хочу притянуть её к себе, в свои объятия. Что она со мной делает? Конечно, я не скрываю и не отрицаю того, что я по девушкам, но.. Она настолько другая. Она особенная. И если она и в правду та девушка из сна, может, это был какой-то знак? Кто знает. Может, мне стоит хотя бы попытаться стать с ней чуть ближе?..

***

Я просыпаюсь, лежа на другом боку, и чувствую чью-то руку на своей талии. На секунду я думаю, что я во сне, потому что не узнаю в этой комнате свою комнату, но тут же вспоминаю, что вчера я осталась на ночь в доме О'Коннеллов. Это рука билли? Я медленно поворачиваю голову, и смотрю на ее лицо, которое наверняка сейчас видит уже седьмой сон. Она зажмуривается от моего движения, прямо как младенец во сне, и зарывается носом в мою шею, притягивая меня к себе сильнее. И как, чёрт возьми, я должна себя сейчас вести? Я чувствую её теплое и равномерное дыхание на моей коже, и от этого у меня начинают порхать бабочки в животе. Нет, нет, нет. Только этого ещё не хватало.. Я ничего не делаю ещё пару секунд и осторожно убираю её руку с моей талии. Мда, я никогда бы не подумала, что буду спать в одной постели с человеком, которого знаю сутки. И что этот человек будет настолько близко ко мне. Я аккуратно вылазию из её объятий, или как это вообще назвать, и встаю с кровати. Билли снова хмурится во сне и лениво проводит рукой по тому месту, где лежала я. Она медленно приоткрывает глаза и смотрит на это пустое место в ее постели, а затем, она резко открывает глаза, смотря на меня. Она приподнимается на локтях и сильно ударяет себя по лбу, тря лицо ладонями. — Чё-е-ерт. Скай, прости, я не хотела притягивать тебя к себе во сне. — Она усмехается. — Я иногда так делаю, когда засыпаю с кем-то рядом. Блять, мне так неловко.. — я не даю ей договорить — Эй, ну чего ты, всё нормально. С кем не бывает. — Я усмехаюсь. Она кивает головой и достает с тумбочки свой телефон. — Нихера себе, уже почти одиннадцать утра. Ты голодна? — она вскакивает с постели и смотрит на меня, потирая затылок. — Немного. — Я пожимаю плечами и зеваю. — Что ж, пойду оденусь. — Я выхожу и иду в их гостиную. Похоже, что её родители и брат все ещё не приехали. Я надеваю на себя шорты и бра, и иду в ванную комнату, теперь точно зная, где она находится. Я умываюсь, привожу волосы в порядок мокрыми руками, и выхожу. Я беру свой телефон с дивана. Одно непрочитанное сообщение от мамы и один пропущенный звонок. — Милая, мы с Джоэлом уезжаем по делам, так что не жди нас раньше пяти-шести вечера. Ключи от дома под ковриком. Иди осторожно и не твори глупостей! Люблю тебя. 8:32 Я пишу ей что-то в ответ и выключаю телефон, бросая его обратно на диван. Я иду на кухню, где у холодильника стоит Билли. — У нас закончились авокадо?! Вы что, издеваетесь? — бормочет она себе под нос. Она закрывает холодильник с пакетом миндального молока в руке. — Что ж, я могу предложить тебе только хлопья, Скай, извини. — Она ухмыляется и ставит молоко на стол. Она встречается со мной взглядом, и мне мерещится, что ее глаза вдруг почернели. Она хмурится. — Что, что-то не так? — Я отступаю на два шага назад. — Б-Билли, твои глаза... — она поднимает руку, чтобы пощупать кожу под глазами, и я вижу, как по ее рукам течет черная кровь. Я меня начинает кружится голова. Я начинаю терять сознание. — Скайлер! — кричит она перед тем, как мир становится черным, и я падаю в обморок.

***

Я чувствую, как меня бьют по щеке и слух начинает постепенно ко мне возвращаться. Я открываю глаза, но все кругом размыто. Билли зовёт меня по имени, и все ещё несильно ударяет меня по щеке. — Иисус гребанный христос, ты ахуеть, как меня напугала! — я хмурюсь и пытаюсь встать. — Нет, не вставай, лежи. — Она смотрит на меня с сочувствием. — Ты в порядке? — я мотаю головой и усмехаюсь. — Всё не в порядке ещё с того дня, как мы с тобой встретились. — Я не выдерживаю, и говорю ей это. Она тут же меняется в лице и отодвигается от меня, и я только сейчас понимаю, что только что сморозила. Чёрт. — О чём ты? — Она качает головой. Я молча и резко встаю, не смотря на неё, превозмогая боль в голове, и иду на ватных ногах к дивану, чтобы забрать телефон. Она не идёт за мной. — Эй, какого хрена? — Я бегу к двери и быстро надеваю обувь. — Ты, блять, серьезно? — Мне нужно идти. — Я качаю головой и не оборачиваясь к ней, выхожу из этого чёртового дома.